Нам бы чистый лист

Третий курс Минервы начался не менее примечательно. Том встретился с ней взглядом. Он бросил вызов. Она поджала губы и вызов приняла. С детской настойчивостью, раздираемые непринятием поражений, странной горечью побед, они сражались. Гриффиндорка все чаще поджимала губы в нетерпеливом жесте или же в стремлении прервать беспечный разговор однокурсников. Потом она поругалась со всеми прежними друзьями. Невероятный срок - неделю не разговаривала ни с кем. Учиться при этом стало легче. Только теперь она сидела так же как и Риддл, одна за своим столом, замкнутая и сосредоточенная на собственных целях. Неделя закончилась в канун Рождества. Она не помирилась, просто уехала. А перед отъездом, пробираясь по заснеженной тропинке вновь, Минерва оглянулась. Слизеринец стоял на том же самом месте, с которого виднелась долгая дорога до перрона, сам поезд и бесконечный горизонт, рано или поздно как по волшебству скрывающий Хогвартс-экспресс. Все повторилось. Минерва замерла на мгновение и, быстро кивнув, продолжила свой путь. Она была уверена, что он так и стоял, не чувствуя зимней стужи, и провожал до самого горизонта экспресс. Всю дорогу до дома Мисс Макгонагалл предавалась невеселым догадкам о судьбе Тома. Возвращаясь после каникул, Минерва еще в поезде помирилась с большинством своих друзей. Потому что будучи дома, она долго вглядывалась в свое лицо. Чрезвычайно изменилось. Факт. Она стала похожа на Тома. В ней проявилась замкнутость и резкость, яркая непримиримость. Все было. Но так явно проявилось только сейчас. Анализ показал, что это все Том. Ну а кто же еще виноват?! Слизеринский манипулятор бросил ей вызов, зная о настойчивости и нежелании проигрывать. Так вот, она помирилась, села вместе со всеми за стол. И разглядела разочарование в его глазах. Но постаралась не принимать близко к сердцу. Лучше больше играть в квиддич.