Пытаться стоит

После той встречи в ресторане, Майкрофт начал чаще наведываться к Грегори. Иногда казалось, что эти визиты преследуют неведомую инспектору цель. За делами могла заехать Антея, кофе, принесённый из вежливости и лёгкие прикосновения к предплечью, когда Лестрейд был готов сорваться из-за отчётов. За этим скрывался изучающий взгляд, будто его тщательно рассматривали под микроскопом, проверяя реакции. Мужчина даже начал думать, что Холмс ему симпатизирует. Уж слишком его интерес выходил за границы «мы просто коллеги». Несмотря на всё это, у инспектора всё ещё не хватало духу пригласить политика на…свидание? Даже в голове эта мысль звучала невероятно абсурдно. Полицейский шумно выдохнул и прикрыл глаза, легко морщась, словно от головной боли. Это нельзя было так оставлять. С каждой минутой мысли о несбыточном захватывали его, ещё немного и он начнёт желать Майкрофту добрых снов. Грегори и не пытался отрицать, что в этом есть что-то неправильное. Нездоровая зависимость скорее напоминала одержимость. У тебя есть дела на этот вечер? ГЛ Отправив сообщение, инспектор еле сдержал желание забросить его в самый дальний ящик стола. И, ощутимо вздрогнул, когда телефон издал вялую мелодию, оповещающую о прибытии ответа. Лицо мужчины озарила счастливая улыбка.

***

За пару лет совместной жизни Джон мог привыкнуть и к тому, что Шерлок питает страсть к странным экспериментам. На их кухне были части тела наркоманов, в чашках Петри произрастали всевозможные виды плесени, но это… Вернувшись домой, доктор сразу же уловил запах спирта. Такой часто сопровождает дешевый алкоголь. Холмс же нашёлся в гостиной: вокруг дивана были расставлены бутылки и прозрачные стаканы с подписями. Детектив, морщась, залпом выпил содержимое одного из них, слишком уж напоминающее виски. —  Какого чёрта? — начал было Уотсон, но, заметив взгляд Шерлока, с лёгкой улыбкой на лице, молча опустился рядом на диван. — Что ты делаешь? — Эксперимент, Джон. Влияние алкоголя на мой организм. Записан рост, вес, теперь отмечаю время, градус и ощущения от каждого вида напитка. Довольно неожиданные, стоит заметить. — Думаю, тебе уже хватит, — мужчина забрал рядом стоящий стакан. — Джон! Это крайне невежливо с твоей стороны. У тебя ведь сегодня тяжелый день, верно? Наплыв пациентов, та симпатичная медсестра сказала, что у неё семейные дела. Ты ведь знаешь, что никаких дел нет, верно? Об этом даже полный идиот догадался бы. Знаешь… Если бы не твоя любовь к женщинам, я бы предположил, что ты влюблен в меня. Но это такой абсурд… — А если это так? Что в этом плохого? — внезапно для самого себя выпалил доктор, наблюдая за реакцией. На лице детектива отразилось удивление, он, было, порывался что-то сказать, но потом закрыл рот. Терапевт, недолго думая, притянул мужчину к себе и легко прикоснулся к ещё влажным от виски губам. Не встретив сопротивления, он прихватил нижнюю губу, поглаживая кончиками пальцев по кудрявому затылку. Через несколько мгновений его осторожно, но довольно настойчиво отстранили. Шерлок отвёл взгляд, но заговорил на удивление спокойным голосом. — Во время нашей первой встречи, я сказал, что женат на своей работе. Ничего не изменилось и мне жаль, что ты мог подумать иначе. Уотсон уже ничего не ответил, спешно собравшись, он выскочил на улицу. В бар. Нужно подумать, привести голову в порядок. «Он же был пьяный, верно? На утро даже ничего не вспомнит, забудет, сотрёт из памяти, это же Шерлок. Гениальный мозг, который может всё, » — с долей паники думал Джон. На пару секунд он остановился и провёл по своим губам, что ещё помнили ощущение поцелуя.

***

Встреча была назначена в небольшом баре, недалеко от самого Ярда. Майкрофт знал, что Лестрейд после работы часто наведывается сюда с друзьями или тем же Джоном. Он мог бы возмутиться, перенести встречу в ближайший ресторан, да хоть в собственный офис, но сегодняшняя цель заключалась не в этом. За последнее время политик достаточно сильно сблизился с Грегори. Тот оказался удивительно интересным человеком, способным поддержать практически любой разговор. Он не боялся высказываться, был открытым и харизматичным. Это, признаться, подкупало. Настолько сильно, что, впервые за долгие годы, Холмсу показалось, будто он добился подобия «дружбы». Время, проведённое с мужчиной, всегда расслабляло его после долгих переговоров, пусть он никому и не признался бы в этом. Но активность со стороны инспектора была достаточно непривычной. Они встречались на нейтральной территории, чаще по работе, чтобы не искать оправдания своим внезапным порывам. Майкрофт привык всё контролировать: от даты до места и времени. Эта инициатива, должно быть, скрывала что-то под собой, но Холмс предпочёл подумать об этом уже после встречи. Бар встретил его приятным полумраком и, признаться, довольно непривычной тишиной для вечера пятницы. Несколько компаний расположились за столиками, а издали инспектор махал рукой, счастливо улыбаясь. Он был одет чуть официальнее обычного: заменил рабочий костюм на джинсы и голубую рубашку, попытался, кажется, уложить волосы и сменить одеколон. Достаточно ненавязчиво, чтобы это не бросалось в глаза, но и приятно влияло на собеседника. — Добрый вечер, Грегори. Я не заставил себя ждать? — спросил политик, располагаясь на диванчике напротив. Он прекрасно знал, что не опоздал ни на минуту, но чуть пьяный взгляд инспектора наталкивал на мысль, что пришёл он достаточно заранее. — Нет, конечно, — ответил мужчина с улыбкой и протянул руку для рукопожатия. — Что будете пить? Не думаю, что пиво вас хоть как-то привлекает, но тут есть виски. Довольно неплохой по моим меркам и достаточно дерьмовый по вашим. Согласны на такое? Холмс пожал руку и, сам того не желая, улыбнулся в ответ Грегу. Он отлично понимал, что тот шутит и не считает его таким уж снобом, пьющим алкоголь лишь из своих многолетних запасов. Но был искренне благодарен, что инспектор не заказал ему пиво, пить такой напиток было бы гораздо сложнее. Рукопожатие продлилось чуть дольше положенного и полицейский неловко скользнул кончиками пальцев по запястью мужчины. Майкрофт удивился такому положению событий, но виду подавать не стал. Всё-таки, дружба подразумевала достаточную степень телесного контакта, он сам зачастую пытался успокоить Грегори именно прикосновением. Остаток вечера прошёл за разговорами о работе и будущем контракте с Венецией. С недавних пор Лестрейд начал отдалённо интересоваться политикой, пусть это и касалось лишь просмотра сводки новостей или прослушиванию радио по дороге. Первое время мужчина недоумевал — к чему это всё, но потом решил поддержать начинание и сам ознакомился. Сначала начал просматривать криминальную колонку, потом, что греха таить, даже ознакомился с несколькими результатами матча. Всё бы ничего, да только Майкрофт ощущал какое-то напряжение от его собеседника. Тот то и дело слишком долго смотрел на него, потом резко отводя взгляд. Неловко ёрзал на месте, порой слишком сильно сжимал стакан. И, когда, наконец, он решил озвучить причину своей нервозности, стало не по себе уже самому политику. — Майкрофт. Я не знаю, почему наши отношения так резко перешли в разряд дружеских, да и дружеских ли. Твои внезапно появившийся интерес сбивает с толку, я не понимаю, что и, главное, зачем ты делаешь. Иногда мне кажется, что это совсем иного рода…чёрт, — инспектор тихо выругался и отпил из запотевшего бокала. — Ты симпатичен мне, как мужчина. И, думаю, я тебе тоже. Улыбка моментально пропала с лица Холмса, он приподнял бровь, некоторое время рассматривая собеседника, решая: шутит он или действительно говорит правду. Мужчина положил несколько купюр на счёт, чуть более дёргано, чем хотелось, начал надевать пальто. — Не знаю, что Вам показалось, инспектор, но я ничего к вам не испытываю, — с этими словами он быстро вышел из бара.