Пытаться стоит

Как мужчина дошёл до бара, он толком и не помнил. Голова была забита совершенно другим, он шёл так быстро, что едва не срывался на бег, а, оказавшись на месте, заметил, что попал под дождь. Хотя, признаться честно, в самом последнем порядке его интересовал данный факт. Похлопав по карманам в поисках кошелька и телефона, он нервно вздохнул. В последний раз напивался из-за «несчастной любви» ещё в юношестве, когда девушка бросила его перед годовщиной. Глупо и наивно — топить свои несчастья в алкоголе, но думать об этом было ещё более тошно. Джон прошёл дальше, оглядывая свободные столики, пока не заметил инспектора, сидящим в самом углу зала. Тот был без своей привычной компании и просто смотрел в пустоту. Около него уже скопилась пара стаканов, а потому доктор подошёл ближе. — Грегори, как вы? — спросил он, махнув рукой около лица, когда Лейстрейд не среагировал на его появление, что было крайне странно. — Джон, это вы, — полицейский натянуто улыбнулся и отодвинулся чуть дальше, давая понять, что против компании Уотсона ничего не имеет и протянул ему стакан пива. — Выпить не желаете? Кажется, я взял слишком много, если ещё хочу дойти до дома сегодня. Ощущение, что инспектор вовсе не ограничился пивом. Всё-таки, рядом с ним стояли ещё пара пустых стаканов, в которых обычно подают скотч или виски, а само опьянение достигло такой фазы, что веселиться совсем не хочется, лишь остаёшься наедине со своими мыслями. По сути, Джон был рад, что встретил мужчину именно сейчас. Пить в одиночестве ему было бы гораздо тяжелее, если бы не дошло до беседы с барменом, где он бы отчаянно путал местоимения «он» и «она».

***

Пили они молча. Грег последний час прокручивал в голове детали разговора с Майкрофтом. Всех их разговоров, если честно. Это непривычное дружелюбие, приглашения на ужин, частые визиты, прикосновения. Пускай он истолковал всё неправильно, принял желаемое за действительное, но Холмс не был похож на гомофоба, чтобы так спешно покинуть его компанию. Если бы тот попытался объясниться с инспектором, как-то сгладить углы преткновения, он бы понял. Но такое поведение никак не укладывалось в голове, будто над ним решили посмеяться, раздразнив, дав надежду, а потом, когда «шутка» зашла слишком далеко, развернулись и ушли. Появление Джона в одиночестве, без девушки и Шерлока, в каком-то смысле спасло его. Пускай он и не сможет рассказать о произошедшем, но в настроении доктора тоже улавливалась какая-то обреченность. Два идиота, которые скрывают «великие» тайны. — Почему ты без деву… — Я признался Шерлоку, — начали они одновременно, тихо, чтобы реплику можно было проигнорировать при желании. — Ты что? — удивленно спросил Лестрейд, на пару секунд вернувшись из своего состояния. Ему не могло послышаться: Уотсон же позиционировал себя, как натурал, да и постоянно сдерживал шутки по поводу их с Холмсом взаимоотношений. — Я признался Шерлоку, думал, будто это хорошая идея. Кое-что произошло и мне показалось, что он сам хотел сказать мне это, — продолжил мужчина, после чего тихо выругался и залпом допил оставшийся в стакане алкоголь. — Чёрт, прости. Кажется, я слишком много выпил, верно? Доктор слабо улыбнулся, посмотрев на инспектора, будто ещё можно было обратить всё в шутку и просто посмеяться. Смешно ведь, верно. С кем такого не случается. — До твоего ухода здесь был Майкрофт. Деловой ужин, ничего серьёзного, но, — Грег тихо рассмеялся, осознавая всю комичность данной ситуации. У жизни какой-то чрезмерно чёрный и неудачный юмор, если так посмотреть. — И, в общем, я подумал, что между нами что-то есть. Он ведь такой неприступный, сам знаешь. Будто всё благополучие Британии зависит от его сиятельной персоны. А потом всё изменилось. Он стал чаще наведываться в отдел, мы сходили на ужин. Постоянно за плечо придерживал, будто подбадривал, чёрт его знает. И про футбол начал со мной говорить, понятно, что дико неловко, будто перед самой встречей глянул результаты последнего матча. Я идиот, Джон. Полный. Подумал, будто это что-то значит, пригласил его сегодня. Хотел по-человечески, поговорить, признался ему, а он просто ушёл. — Ты и Майкрофт? — бестолково проговорил терапевт, пытаясь удостовериться в том, что ему не послышалось. От смеха Лестрейда стало как-то легче на душе, и он сам через некоторое время начал тихо смеяться. — Ты и Шерлок? — в тон ему переспросил инспектор, не переставая улыбаться. Возможно, ему положено быть шокированным. Им обоим, если честно. Бестолково открывать рты, пытаться сделать вид, что это всего лишь недоразумение и легкое недопонимание. Но всё это было настолько грустно и забавно одновременно, что на душе каждого, казалось, стало чуточку легче. Им не пришлось держать это в себе, переживать в одиночестве. Грегори бы сошел с ума, если бы молчал, раз в пару дней стабильно замечая долговязую фигуру в костюме-тройке. А Джон вообще живёт со своим недоразумением под одной крышей. Это тяжело: привязаться к человеку, не без оснований подумать, что между вами может быть что-то — а потом получить ответ от судьбы в виде такого отказа. Отчего-то Лестрейд был уверен, что у доктора всё прошло вовсе не гладко. Внезапно Джон подорвался с места, подошёл к барной стойке и вернулся уже с двумя бокалами пива, хотя оба понимали, что эти — последние за вечер. — Что ж, инспектор. За то, что мы встретили друг друга в этот вечер! — с этими словами Уотсон протянул бокал мужчине и, дождавшись, пока тот поймёт, в чём дело. Обычно в данном ключе тосты не произносят, да и вряд ли кто-то «запивает» их пивом, но именно сейчас, в эту минуту, всё казалось до невозможности правильным. Полицейский внезапно понял, что, если он может уйти домой в пустую квартиру, где ничего не будет напоминать ему о сегодняшнем вечере, то блогеру придётся возвращаться обратно. И терпеть всю эту неловкость, заново переживая эмоции вечера. Пригласить его к себе было идеей правильной и одновременно странной, пускай вторую мысль он отчаянно гнал от себя подальше. В голове возникали причины, по типу «я не так хорошо его знаю» и «мы не друзья толком», но, сколько они пережили со времени знакомства, довольно давнего, стоит заметить. Вовсе не чужие люди, а оставить его сейчас одного в таком состоянии было слишком…отвратительно? Отчего-то Грегори показалось, что тот и не пошёл бы домой, попросту не смог бы вернуться туда после сегодняшнего. Возможно, снял бы на ночь комнату в каком-то баснословно дорогом месте, как-никак, это центр Лондона, а потом бы и вовсе не появлялся на Бейкер-стрит, скрываясь за работой. — Знаешь, я понимаю, что тебе сейчас сложно, а дома ещё этот. Поэтому, если хочешь, можешь сегодня остаться у меня. Диван в гостиной достаточно удобный, особенно после такого количества алкоголя, а до твоей квартиры не так уж и далеко. В любом случае, ты можешь утром вернуться обратно и собраться на работу.

***

Шерлок раздраженно мерил шагами комнату и нервно поглядывал на часы. По его расчётам, Джон ушел около пяти часов назад и до сих пор не вернулся. Детектив уже отправил несколько смс и, после длительного молчания, решился позвонить. Телефон абонента оказался выключен, что слишком нетипично для Уотсона, который заботился о том, чтобы постоянно быть на связи. «В любом случае, если бы что-то случилось, я бы уже знал об этом от Лестрейда или Майкрофта, верно?» — пробормотал он в тишине и, оставив в гостиной последствия своих экспериментов, отправился в спальню. Уверяя, что точно не беспокоится о Джоне. И тем более не вспоминает его сегодняшний поцелуй.

***

Майкрофт удивленно смотрел на карту, отмечая, что точка «Джон Уотсон» и «Грегори Лестрейд» движутся в одинаковом направлении. Если быть точнее, в квартиру последнего. Он всё ещё невероятно злился, в первую очередь на себя, что так неподобающе отреагировал на слова инспектора. Мало ли, что ему там почудилось, в первую очередь он был интересным собеседником, хорошим, если так можно было сказать про них, другом. У Холмса не могло быть чувств, никогда не было, он даже толком не разбирался в никаких отношениях, помимо деловых. Но отчего-то ему была неприятна сама мысль, что в данную минуту он сидит в своём кабинете, а не проводит время с Грегом.