Ты не одинок

***

Ричи совсем не нравилось, что Каспбрак начал гулять со всей женской половиной школы. Еще ему не нравилось, как он дарит свои лучезарные улыбки им, а не ему, как раньше. Еще ему не нравилось, как девчонки, весело смеясь, старались коснуться его принцессы всеми частями тела. Еще ему не нравилось, как он держал их за талию, смотря прямо в глаза. Еще ему не нравилось, как он открывал им дверь шикарной машины, подавая ладонь. А вообще, он ревновал его. Сумасшедше ревновал, настолько сильно, что иногда и не замечал как пачки сигарет сменяются другими. Как он насквозь уже пропах табачным дымом, и как на руках уже запах впитался в кожу, поэтому, когда он мило улыбался и протягивал ладонь Эдди, тот брезгливо отдергивал свою, убегая к очередной девчонке в туалет. Но когда Каспбрак подошел к Ричи сам, тот подумал, что это лучший день его в жизни. До вопроса: «Друг, у тебя есть презерватив? Ты видел, какая Элизабет горячая? А ее формы… В общем, я дома забыл, не одолжишь?» А Эдди потом долго смотрел в его затылок, переваривая ответ. «Нет, Эдс, извини. Но мне самому нужны. Следи, чтобы очередная блядь, с которой ты ебешься, не родила от тебя такого же маленького ублюдка, как твоя мамаша родила тебя» Сказать, что Каспбрак обиделся — ничего не сказать. Ему было полных шестнадцать лет, и он ни разу не пробовал выкурить сигарету, несмотря на то, что Ричи постоянно его добивал этим. Его тошнило от самого запаха. Он астматик. Куда еще лучше? Но он попробовал, он сидел на заднем дворе школы, покуривал вторую сигарету за пять минут, смотря, как Тозиер закусывает нижнюю губу, подмигивая какой-то шлюхе из старших. Конечно, у нее короткая юбочка, красные пухлые губы, блондиночка в майке с огромным вырезом, из которой вылезали сиськи. Ричи кидал взгляд то на грудь, то в глаза, чтобы не показаться уж совсем не интеллигентным. Он опять посмеялся над ее шуткой, и случайно выронил упаковку презерватива. Тозиер извинился, охнул и поднял ее, убрав в карман. Блондинка посмеялась, и завернула за угол школы. Тозиер повернулся в сторону Эдди, подмигнул ему и ушел за девушкой. А Каспбрак так и остался сидеть, куря уже третью сигарету. Ему нравилось, забив на то, что его может охватить приступ в любую секунду. Он позвонил Элизабет, сказал, что зайдет к ней. Она, естественно, согласилась. Он ебал ее так сильно, что она заплакала, сказав, что он слишком жесток с ней. Он ебал еще сильнее, накручивая ее рыжие волосы на кулак, втрахивая в кровать. Он кончил, и одними губами прошептал: «Ричи» Девушка с всхлипом завернулась в кокон из одеял, начав рыдать. Каспбрак обнял ее сзади и заснули они именно в этой позе. В школу они пришли за ручку. У нее красовался огромный бардовый засос, который был так неопытно замазан рыжим тональником. У него тоже он был, правда, не замазанный. Элизабет светилась от счастья, зайдя в двери школы. Эдди кинул взгляд на Ричи, который стоял около шкафчика, разговаривая с Биллом. Каспбрак, извинившись перед девушкой, ушел к ребятам, сверкая своей улыбкой. — Привет, — сказал Каспбрак, смотря исключительно на очкарика, извините, бывшего очкарика. Тозиер посмотрел на засос, его взгляд помрачнел, и он, извинившись перед Биллом, ушел. Он не удостоил взглядом Эдди, поэтому тот ринулся за ним. А Денбро нихрена не понял, но так и остался стоять один рядом с несчастными шкафчиками. — Рич! Стой! Он остановился, скривил губы и состроил брезгливый взгляд. — Понравилось ее ебать, мудак? — Да какое тебе вообще дело до этого, — размахивая руками, спросил Эдди. — Вот и славненько. Пока, Эдс, — сказал Тозиер, и удалился, оставив Каспбрака наедине с собой. Эдс. Ричи всегда называл его так, когда не хотел видеть его и слышать ничего о нем. Каспбрак открыл рот, но потом закрыл, и проделал так пару раз, будто прямо сейчас ему нужен ингалятор, чтобы не сдохнуть. Он опять потянулся за сигаретами. Он забежал в ближайший мужской туалет. Закурил. Умылся холодной водой и вышел, собравшись с мыслями. Тозиер шел домой, куря сигарету и слушая музыку. Эдди сейчас, наверно, со своей шлюхобет, ебет ее во всех позах, которые только могут быть. Поэтому, придя домой, первым делом он идет в душ, желательно ледяной с кусочками льда, которые заморозят его сердце нахрен. Он замотал полотенце вокруг бедер и сел на кровать, опираясь спиной об стенку, открывая учебник по химии. — Ричи, я могу зайти? Меня, эм, твоя мама впустила, — отзывается голос за дверью, который Тозиер сразу узнает. — Не думаю, что это хорошая идея. Иди домой, Эдс. Опять Эдс. Это последняя капля. Каспбрак врывается в комнату, валя к чертям все на своем пути. Он, забивая на протестующие возгласы Тозиера, садится на его колени и жадно целует, высасывая всю энергию нахуй. Эдди тянется к рукам Ричи, и после, кладет их на свои бедра. Каспбрак оторвался первым, и потянулся к уху очкарика. — Если тебе интересно, то я вчера кончил с твоим именем на губах, — сказал астматик, облизнув ушную раковину Тозиера. У Ричи мгновенно встал, и как хорошо, что Эдди это почувствовал. — Мальчики, будете ча... — послышался звук разбивающейся чашки сзади. Мать Ричи смотрела на них абсолютно охуевшим взглядом. — Спасибо, что закрыл дверь, — глядя прямо в глаза Эдди, сказал Тозиер.