Ты не одинок

***

За окном идет снег, бесшумно ложась на асфальт. Ричи смотрит завороженно и переваривает то, что сказал Эдди пять минут назад. Нет ни одной идентичной снежинки, у всех у них разная форма и размер. Как Тозиер за свои семнадцать лет не мог до этого догадаться? В квартире витает запах глинтвейна, и Ричи по инерции облизывает губы, вдыхая аромат. Корица и имбирь… Тозиер обожает эти два ингредиента и обычно просит, чтобы Каспбрак добавлял больше, хотя бы на чайную ложечку. В ответ он получает суровый взгляд и рассказ о том, что если переборщить хоть с одним составляющим напитка, то ничего не получится, и Ричи придется пить испорченный глинтвейн. Дети соседей через дорогу строят снеговиков, кидаются снежками и скатываются с невысоких ледяных горок, весело смеясь. Щеки у них розовые, губы потресканы, а ноги, наверно, уже все промокшие. Такая снежная зима бывает очень редко. Обычно она морозная, но без снега. Ричи считает, что это ужасно, так как новогоднего настроения никогда нет, да и делать ничего не хочется. Эдди считает, что это прекрасно. Никаких раздражающих «каш» под ногами, летящих хлопьев в лицо и снежков в спину от супер любимого парня. А может это от того, что как-то зимой Тозиер кинул Каспбрака в сугроб, смеясь. Правда, потом он нес его на руках домой, а после две недели лечил и таскал лекарства. А Эдди, откровенно говоря, пользовался этим, прося самые незамысловатые вещицы: «Ричи, принеси авокадо, мне плевать, что у нас его нет и в магазинах сложно найти. Я прочитал в интернете, что организм крепнет при употреблении авокадо, так что не стой тут, как истукан, а неси мне авокадо. Два авокадо! А лучше три!». К слову, он принес пять штук и закупился на всякий случай самыми немыслимыми овощами, фруктами, которые только могут быть. Тозиер обнял Эдди, который стоит, помешивая глинтвейн, одновременно следя за уткой в духовке. Поцеловал в затылок, прикусил мочку и усмехнулся сам себе. Каспбрак цокнул, закатил глаза и легонько толкнул того в ребра, призывая садиться за стол. Духовка пропищала, Эдди надел перчатки, дабы вытащить горячий противень. Запах глинтвейна мгновенно смешался с запахом утки, сделав так, что у Ричи Тозиера потекли долбанные слюни. Напиток в бокалах, утка в тарелках. — Я очень рад, что провожу опять рождество с тобой, — говорит Ричи, отпивая дымящийся глинтвейн. Эдди улыбается и кивает, соглашаясь с этими словами. Тарелки пусты, а бокал пополняется в третий раз. Ричи думает, что это время раздавать подарки. Он тихо встает, пытаясь не скрипеть стулом, подходит к наряженной елке и достает маленькую коробочку. Эдди светится от счастья, пытаясь подглянуть, что там такое. Тозиер закусывает губу и резко поворачивается, из-за чего Каспбрак отпрыгивает, не ожидая. — Я люблю тебя, — говорит Ричи, открывая коробочку. В ней лежит серебряный браслет с небольшим сердечком в виде брелка. На нем выгравирована буковка «E». Каспбрак улыбается, в уголках глаз появляются слезы, и он срывается, целуя Ричи, шепча: «спасибо», «спасибо». Он осознает, что не сказал самые главные слова. — Я тоже люблю тебя, Ричи Тозиер. И тоже лезет под елку за подарком.