Мы создали друг друга

Последнее, что Эдвард Нигма помнил, это пирс и довольную рожу Кобблпота. А дальше тьма. Сколько он был в этом состоянии? Поначалу даже думать не хотелось, но потом тьма вокруг начала меняться. Сейчас Эду казалось, что он плывёт куда-то, словно по течению реки. Мысли лениво мелькали в голове. Он наконец-то смог взглянуть трезвым взглядом на всю сложившуюся ситуацию. Теперь ему почему-то вся эта возня с отмщением казалась глупой и бессмысленной. Что бы изменилось, убей он Освальда? Да ровным счётом ничего. Просто он бы вдобавок ко всему потерял ещё и лучшего друга. Правда и простить Кобблпота он не мог. Предательство есть предательство. Такое не прощают. Но они могли бы разойтись по мирному. В конце концов, даже если бы можно было обратить время вспять, Освальд бы всё равно поступил так, как поступил. Такова его природа. Нигма и сам виноват, пропустил тот момент, когда его друг влюбился в него. А любовь это страшная сила. Особенно в руках такого человека, как Освальд Кобблпот. Так или иначе, сил злиться на Пингвина у Загадочника не осталось. Теперь ему было всё равно. Здешняя тишина не давила, даже наоборот, убаюкивала. Темнота была приятной. Да и страха у Нигмы не было. Он не знал, что с ним. Может, он умер? Тогда загробная жизнь его разочаровала. Он что до страшного суда обречён плавать в этой темноте и размышлять о потраченной в пустую жизни? Нет, наверное, он всё-таки ещё жив, если это состояние можно назвать жизнью. Ему бы следовало злиться на Освальда хотя бы из-за этого, но нет. И тут тьма начала меняться вновь. Если до этого было даже немного приятно просто болтаться чёрт знает где, то теперь тьма стала словно бы колючей. А тишина неприятно давила на барабанные перепонки. Нигма уже начал по-настоящему жалеть о своём состоянии, когда до его сознания донеслись первые звуки. Как будто кто-то перебирал какие-то инструменты. Какое-то бульканье. Писк. Может, он в больнице? Темнота по-прежнему окутывала разум, но теперь к ней прибавились звуки, доносившие словно издалека. А потом к обычному бряканью добавились голоса. И вот тут-то Эдвард был озадачен, ведь поначалу он никак не мог понять, о чём говорят. Разум улавливал лишь отдельные слова, а остальные звучали так, будто их произносили на иностранном языке. Однако чем дольше он вслушивался в речь, тем больше понимал. Постепенно он стал даже разбирать целые предложения. –Живучий… – этот голос показался Эду знакомым, но идентифицировать его обладателя пока что не получалось. –Вы уверены, что он не сможет ещё сослужить нам службу? – а вот этот голос не был ему знаком, он лишь понял, что говорил мужчина. –Его мозг спёкся после заморозки. Взгляните сами на приборы. «Они сейчас про мой что ли мозг?» – лениво подумал Загадочник. Удивляться или негодовать сил не было. Он просто принял это как должное. При этом Эдвард старался не замечать, что из темноты на него стала наваливаться боль. Болело буквально всё! И в то же время ничего. Он ведь даже толком не мог понять, где его руки, а где ноги. «Похоже, затея Освальда превратила меня в овощ» – был вынужден констатировать Нигма. Впрочем, это его предположение тут же было опровергнуто. –Даже если и вернуть его, то потребуется очень много времени на восстановление. Да и ни к чему всё это. Я уже взял всё, что мне было необходимо. «Значит, я ещё могу восстановиться? Это обнадёживает», – отметил про себя Загадочник, силясь подать этим неизвестным сигнал, чтобы они не бросали его. Но тщетно. Тело всё ещё пребывало в отключке. Послышались шаги. Видимо пришёл ещё кто-то. Двое, судя по звукам. Неизвестный мужчина обратился к пришедшим: –Увезите его отсюда и добейте. Дальнейшее Эд помнил плохо. Похоже, его засунули в багажник. Чувствуй он сейчас своё тело, смог бы сказать точнее, но кроме слуха к нему пока ничто не возвращалось. Потом была долгая дорога. Машину то и дело подбрасывало на кочках. А потом его снова куда-то поволокли. Вскоре до слуха донёсся тихий плеск воды. Видимо, ему суждено пойти на корм для рыб. Иронично. Ведь он когда-то сам отправил человека кормить рыб, но тому помогли. А вот ему уже вряд ли кто-то поможет. –Надо бы пристрелить для верности, – задумчиво протянул один из его перевозчиков. – А то шеф шкуру с нас снимет, если что-то пойдёт не так. –Да ладно тебе! – воскликнул второй. – Как, по-твоему, это мясо сможет выбраться из воды? –Тоже верно… Тихий шорох оповестил Нигму, что его тело вот-вот отправится на дно реки Готэма. Или не Готэма… Он уже смирился с этим. Лучше уж смерть, чем и дальше пребывать в таком странном состоянии. Но у судьбы видимо были другие планы на него. –Отойдите от него! Эдвард невольно посмеялся про себя. Судя по ломающемуся голосу, за него решил вступиться подросток. Но потом ему стало не до смеха. Кем бы этот парнишка ни был, судя опять же по звукам, он неплохо дрался. Один из его несостоявшихся убийц громко выругался, когда парень сломал ему нос. Затем завязалась потасовка, и Нигма уже не мог понять кто где. Он всё силился вернуть себе контроль над телом. И даже в какой-то миг с удивлением понял, что смог пошевелить большим пальцем на левой ноге. Эд может и обрадовался бы, если бы ему так не хотелось взглянуть на парнишку, вступившегося за него. Примерно минут через пять двое взрослых мужиков спасались бегством от странного паренька. И тут тьма отступила. Эдвард смог немного приоткрыть глаза. И едва не закрыл их обратно, больно ярким показался дневной свет. Над ним голубое небо. Приятно было снова увидеть небо. Правда, любовался он им недолго. Над ним навис его спаситель. Во всяком случае, ему хотелось в это верить. Довольно высокий парнишка. Маска закрывала лицо, но мгновение и он снял её. Эд с удивлением понял, что знает этого мальчика, но никак не мог вспомнить откуда. Даже имя и то не всплывало в голове. –Ничего, мистер Загадочник, я помогу, – парень улыбнулся ему. –Чёрт! Да это же Уэйн! –Бежим, Даррелл! Видимо, побитые ещё недалеко успели убежать, раз смогли рассмотреть парня. Зато Нигма наконец-то вспомнил, где видел это лицо. В газетах. По телевизору. На светских мероприятиях, которые посещал Освальд и он сам. Это был Брюс, мать его, Уэйн. Впрочем, тьма вновь заявила свои права на Эда, и его сознание с лёгкостью уплыло в эту темноту. *** –Чем ты только думал? –Да ладно тебе! Посмотри на него. Он умрёт, если ему не помочь… Сознание вернулось к Загадочнику во второй раз. Только теперь к звукам добавилось ещё и осязание. В какой-то степени. Во всяком случае, он чувствовал, что лежит на чём-то мягком. На кровати должно быть. Но тьма и не думала так просто отпускать его. Открыть глаза по-прежнему не получалось. Судя по голосам в комнате, или где он там, было двое: женщина, которая отчитывала Уэйна за то, что он приволок Нигму, и сам Брюс, который защищал Эда и просил о помощи. С чего мальчик-миллиардер вступается за него? –Я беру всю ответственность на себя, Хелен. Только помоги ему. –Я тебя за язык не тянула. Похоже, Брюс выиграл этот спор, потому что в следующее мгновение Эд почувствовал чужие руки, расстёгивающие на нём рубашку. И всё же дальнейшее от него ускользнуло. Он снова уплыл по тёмному течению. И сколько ещё ему предстоит проболтаться в этом странном состоянии? Между небом и землёй. *** В третий раз Нигма очнулся от резкой колющей боли где-то в области живота. Он скорее услышал, чем почувствовал, как застонал. И только потом запоздало понял, что снова ощущает собственное тело. Медленно приоткрыл глаза и увидел приятной наружности латиноамериканку. Девушке было примерно за тридцать. На ней был костюм медсестры. Тёмные немного кудрявые волосы были собраны в хвост. Женщина быстро наклонилась над Эдвардом, заглядывая ему в глаза: –Доброе утро, мистер Загадочник, – голос её прозвучал как-то мрачно. Наверное, она была не рада его возвращению из треклятой темноты. –Эдвард… Нигма… – кое-как выдавил из себя мужчина. Почему-то теперь и его прозвище, которое он сам для себя выбрал, казалось глупым. –Ладно, мистер Нигма, – девушка взяла в руки фонарик. – Следите за светом. Он просто подчинился, сил на разговор не было. Да и не был он уверен в том, что хочет разговаривать. Женщина проследила за реакцией зрачков, а потом встала и куда-то ушла. Вскоре она вернулась со стаканом воды и помогла Загадочнику сделать пару глотков. А он даже и не подумал о том, что хочет пить, понял это лишь тогда, когда увидел стакан. Медсестра наблюдала за ним ещё пару минут, словно боялась, что он снова потеряет сознание, однако на это раз Эдвард прочно укрепился и не собирался сдаваться проклятой темноте. Надоело ему уже блуждать в потёмках. Удостоверившись в том, что Нигма более менее вменяем, она решилась заговорить: –Что вы помните, мистер Нигма? –Пирс… – голос его не слушался, поэтому каждое словно приходилось буквально выдавливать из себя. Да это ещё ладно, вот только и слова тоже от него словно бы убегали. – Пингвин… Холод… –Это с вами Кобблпот сделал? –Неважно… Сколько я был в… – мужчина замялся, пытаясь вспомнить такое простое слово. – Сколько меня не было? – решил перефразировать свой вопрос Эд. –Сколько вы были в отключке? – недоумевающе переспросила медсестра. Эдвард быстро и уверенно кивнул. – Ну… здесь вы уже неделю. Что с вами было? Никогда не видела ничего подобного. Есть признаки обморожения и переохлаждения, и ещё всего до кучи. –Меня… – Эд попытался ухватиться за мысль и обличить её в слова, но снова не получилось. – Холод… Не могу вспомнить слово… О… Заморозили. Нигма откинулся назад на подушку. Только сейчас он осмотрел комнату, в которой находился. Помещение было словно заброшенным. Может, какой-нибудь заброшенный дом? Только вот зачем самому Брюсу Уэйну прятаться в таком месте? Или он прячет здесь Загадочника? Опять же зачем тогда? Голова была словно свинцом налита. Не хотелось думать, но надо было. Эд попытался сменить положение, но лишь зашипел от боли. Девушка тут же поспешила ему помочь. Она смотрела на него с недоверием. Разумеется, ведь он маньяк, которого наверняка всё ещё ищут. Но сколько времени он пробыл в заморозке? И почему его вообще разморозили? И кто? Те двое говорили о том, что они взяли что-то у него. Что? Может органы? «Глупо», – тут же оборвал себя Эдвард. Если бы у него забрали органы, то он точно бы не очнулся. Да и зачем это кому-то? Женщина тем временем в очередной раз его осмотрела, а он даже и не заметил. «Похоже, дело совсем плохо», – отметил про себя мужчина. –Заморозили? – наконец решила она уточнить. – В смысле криозаморозки? –Простите, не могу вспомнить значения этого слова… –Значит, нет, – просто констатировала медсестра. – Похоже, это последствия. Не знаю, обратимы ли они. Но сейчас вам лучше отдохнуть. –А где мальчик? –Брюс? – женщина удивлённо взглянула на мужчину, она-то думала, что тот не знает, кто его спас. – Он придёт. Хотите сказать ему «спасибо»? –Да, – кивнул Эд, чувствуя, как сознание снова начало предательски от него ускользать. – А ещё спросить… Зачем я нужен самому Брюсу Уэйну?.. Глаза начали слипаться, силы все разом кончились. Но даже сквозь тьму, обволакивающую его сознание, он услышал тихий смех женщины. Вот только он не совсем понимал, что смешного сказал. Пока не пришла запоздалая мысль, что возможно он ошибся. Но ведь медсестра тоже назвала мальчика Брюсом. Совпадение? Мужчина почувствовал, как женщина осторожно укрыла его одеялом, и услышал её голос, звучавший уже совсем тихо, словно ему в уши вату вставили: –Вы будете удивлены, мистер Нигма… Это было последнее, что он услышал перед тем, как окончательно отключиться.