Янанебебыл

      В июле, ранним утром, воздух на Приморском Бульваре особо сильно пахнет солью, йодом и свежестью. Впрочем, в Севастополе на протяжении года воздух переносит с собой частички моря, но июльское утро отличалось особенностью. И даже не поймёшь, повезло тем, кто идёт на работу поутру, или нет. Ведь они наблюдают такую природную красоту, наслаждаются свежестью! А днём это всё пожрёт жара и палящее солнце.       Мужчина средних лет вышагивал в дорогом костюме с борсеткой в руке. Не обделённый способностью эстетически наслаждаться, он решил в этот раз не пользоваться автомобилем, а пройтись на работу пешком по набережной, чтобы наблюдать, как водная гладь начинает кое-где поблёскивать отражающимися солнечными лучиками. Они проглядывали сквозь густые кроны столетних акаций и ныряли в тёплую воду, чтобы нагреть её ещё больше. Людей на набережной было мало: в основном те, кто ведут здоровый образ жизни и бегают по утрам трусцой. Только стоило мужчине засмотреться на высокие деревья, как к нему подбежал взъерошенный подросток и чуть было не выхватил борсетку с деньгами и документами из рук, но в ту же секунду на них двоих налетел ещё один парень, которому получилось выхватить то, что так желал заполучить первый, но два неудавшихся вора столкнулись лбами. Оправившись от мгновенного шока, мужчина оскалился и хотел было схватит того, что поменьше, за руку, как его оттянул более рослый парень. — Бежим! — послышалось уже за несколько метров от жертвы, которая была самым наглым образом столкнута с мостовой набережной в воду.       Трёхэтажный мат посыпался в спину двум парням, которые успели забежать под мост влюблённых, чтобы их не было видно.       Сердце у обоих колотилось как бешеное. Шок накатил, как приливная волна. Никто из парней не ожидал подобного поворота событий, а потому оба были в ярости, но довольно растеряны. Старший на вид юноша, приведя дыхание и самообладание в порядок, повернул голову к другому, сверкая злостью в глазах. Однако там же теснился и испуг. — Вот же рыжая мразь! Что за нахер?! — он замахнулся на низкорослого парня с волосами цвета меди и ударил того кулаком в щеку. Кости пальцев хрустнули, и он зашипел от боли, наблюдая, как его персональная «боксёрская груша на несколько минут» поднимается, всё так же крепко сжимая в руке увесистую борсетку. —Отдай, блядь. Я был первый, — со скрежетом произнёс высокий парень.       Мелкий парнишка сорвался с места в ту же секунду, в которую осознал всю паршивость ситуации. Делить с кем-то добычу нынче нельзя. Только не сегодня, только не сейчас, когда понимаешь, что силы на бег взялись из открывшегося второго дыхания, ведь только утром он едва переставлял ноги, слушая урчание в животе и борясь с головокружением.       Однако уже через минуту бега мир вновь перевернулся, прямо как сегодня утром, когда парень едва не упал в обморок. На него налетел соперник, повалив с ног и уронив на бетонные плиты, стремительно покрывающиеся кровью из разбитого о них носа.       Борсетка была выхвачена из рук, и пока напавший, предчувствуя свою победу, пытался её раскрыть, парень собрал оставшиеся крохи сил, поднялся и рванул, понимая ужасную для себя вещь — он не бежит, а просто заваливается от бессилия вперёд, едва успевая переставлять ноги. — Сука!       Позади послышался звук отшвыриваемой пустой борсетки. Однако мысли утекали, как отлив, и было уже невозможно за них зацепиться. В отличие от урода, нагнавшего и вцепившегося ему в футболку. — Кошелёк отдай.       Они оба стояли на самом краю пирса, и только сейчас беглец понял, что загнал себя в тупик. Хорошо, что хоть догадался вытащить кошелёк и спрятать его во время бега. — Пошёл к чёрту! — выпалил он, обдавая вцепившегося в него парня фонтанчиком из кровавых брызг, потому как из носа лило нещадно, и казалось, от вкуса собственной крови во рту его уж точно вывернет на не вовремя подвернувшегося конкурента. Хоть и блевать уже было попросту нечем.       Парень резко подошёл вплотную к жертве, и мальчишка пошатнулся, опасно накреняясь над водой, но жилистая смуглая рука крепко держала добычу за футболку. — Верни блядский кошелёк.       На периферии ускользающего сознания мальчишка слышал воистину звериный рык. Но казалось, что, даже если бы ему сейчас пришлось делить кусок мяса со львом, он ни за что не отдаст свою долю. — Нет. Я есть хочу.       Вцепившийся в него парень со злостью тряхнул мальчишку, ещё сильнее наклоняя над водой, плескавшейся о бетонные опоры пирса где-то внизу. Однако вопреки ожидаемым воплям и сопротивлению, тот лишь обмякал в руках и безразлично смотрел на волны внизу.       Парень окинул взглядом щуплое тело, однако за мешковатой одеждой так и не понял, где мелкий хитрец спрятал такой соблазнительный набитый купюрами кошелёк. Его худая рука как-то быстро поднялась и метнулась, и рядом с ногой парня шлёпнулся тугой кожаный портмоне. Тот недоумённо уставился на залитое кровью лицо и стекленеющий взгляд мальчишки, который сейчас сам отдал то, за что минуту назад его едва не убили.       «Блять».       Парень держал его за футболку, отпустит, и мальчишка ухнет в воду. И он был уверен, будь это другой день, другой пацан  — он бы ни секунды не раздумывал над тем, разжимать ладонь или нет. Но внезапный образ мёртвого тела, болтающегося в море, заставил скривиться от давно позабытого чувства отвращения к самому себе. Парень понимал, отпустить ему сейчас мальчишку, и тот захлебнётся в воде из-за своего предобморочного состояния. Оставить всё так и просто уйти с отвоёванным кошельком, и тот кончит где-нибудь в ближайшем переулке, уснув и больше не проснувшись.       «Я не убийца».       Ослабевшее тело было отброшено в сторону.       Сидя и умывая пыльное окровавленное лицо мальца, парень пытался отделаться от мысли, что случись всё как-то иначе, смерть человека была бы на его совести. Как там он слышал в фильмах? Его кровь на моих руках. Как не случалось ему выкручиваться, чтобы выжить, убийство, прямое или косвенное, никогда не входило и не входит в список вещей, которые парень хотел бы попробовать.       Он окунул очередной раз голову бедолаги в воду, держа за ворот футболки, и, наконец, добился нужной реакции — мальчишка дёрнулся, очнувшись, и вытолкнул себя на руках из воды. Судорожный глубокий вдох словно наполнил каждую клеточку организма утерянной энергией, и он, едва завидев боковым зрением парня, которому пришлось отдать кошелёк в надежде на спокойствие, кинулся на того с хриплым воплем. Мальчишке даже удалось повалить его на песок, он думал, что вот этот его удар точно станет самым сильным из тех, которые он может выдать. Однако его кулак был с лёгкостью перехвачен и зажат в ладонь, уничтожая любые надежды на то, что уйти удастся победителем. — Поешь сначала, а потом дерись, — парень спокойно вглядывался в немного мутные зрачки мальчишки, умостившегося у него на бёдрах, и наблюдал за его ошарашенной реакцией на собственные слова. — Руки тонкие, как у воробья, и ими ты надеешься меня избить?       На пару мгновений его губы растянулись в ухмылке, которая сошла так же быстро, как и появилась. Мальчишка недоумевающе смотрел, как парень отпускает его кулак и тянется всем телом немного в сторону, подтаскивая к себе запотевший целлофановый пакет. — Держи. Я всё-таки в убийцы не хочу заделываться. Ну и деньги-то забрал сначала ты.       В руки мальчишке был вложен горячий пирожок, и казалось, ничего более аппетитного на вид и на запах он не пробовал никогда в своей жизни. Однако, накинувшись на лакомство, сразу же получил подзатыльник. — Не торопись, дубина, подавишься.       Мальчишка лишь фыркнул и поспешил вернуться к еде. Еда. Казалось бы, сколько человеку нужно для счастья? Кому-то необходим золотой дворец, а некто не откажется и от пирожка с картофелем из местного ларька. — Я видел тебя пару раз у Барсука, — парень вновь заговорил, лениво жмурясь от лучей, бликующих в морских волнах. — Но тогда ты выглядел получше. Я даже думал, обычный пацан просто от не хрен делать припёрся в тот притон. Кстати, я Андрей. Может, слышал от Барсука про Бейонсе. Так вот это я. А моя чёрная задница даже будет получше, чем у той жирной тётки.        Парень обернулся к неторопливо жующему мальчишке и смотрел, как тот медленно моргает, словно вот-вот уснёт. Однако время от времени он бросал взгляды вбок, туда, где сидел собеседник, и спать, похоже, не собирался. — Что делать будем?       Мальчишка смотрел на него недоумённо и с недоверием. Впрочем, в этом не было ничего необычного. Раздражало только, что тот был крайне молчалив. Хотя, быть может это пока он ест. — Выглядишь, как побитый брошеный щенок. Сколько тебе оставить на еду, чтоб не сдох?       С ответом медлили. Мальчишка сосредоточенно расправился с пирожком и прикопал испорченную салфетку в песок — урны рядом он не видел. — Всё оставь.       Под боком заливисто рассмеялись. Мальчишка недоверчиво покосился. Смеяться в их положении? Наверное, это искусство. Наравне с тем, как давать прозвища знаменитостей бездомным псам вроде этого смуглого парня рядом. — Нет, ах-ах, так не получится. Иди в детсад, там покормят. А мне деньги нужны сильнее.       Мальчишка окинул взглядом этого абсурдного до невозможности нового знакомого. Сначала избивает и грозится убить, а потом? — Тогда зачем помог? — Ну, может, мне тоже помощь нужна, — тот как-то странно проморгался и оглянулся, словно ища, не следит ли кто за ними. — Услуга за услугу. Ты отдал кошелёк, и вот… — Но деньги ведь не основное? — он уставился на Андрея в ожидании ответа на своё внезапное замечание. Что-то в словах парня сквозило невысказанное, отравляющее голос отчаянными нотками, нагоняющее на красивое смуглое лицо тень страха. Андрей подозрительно прищурился, всматриваясь в странные глаза мелкого. Почему они показались ему странными? Он сам для себя не мог ответить, но знатно подвисал на разглядывании удивительно изгибающихся в прищуре веках. В тандеме с глубоко-карими глазами они создали воистину мощную ловушку для парня. И он повёлся на приманку, и ослабил на мгновение бдительность. — Я кинул одного крупного барыгу. Я всё надеюсь откупиться, но ему денег всё мало. Думаю где-нибудь перекантоваться, пока он не остыл.       После этих слов лицо его стало растерянное и будто бы совсем как у ребёнка. Мальчишка вглядывался в это беззащитное выражение лица и ловил себя на мысли, что если бы не телосложение, их можно назвать сверстниками в этот момент. — Ищет тебя.       Не вопрос, а утверждение. И произнёс его мальчишка настолько доверительным тоном, и придвинулся ненарочно ближе к парню, словно сейчас вынесет приговор для него лично: бить или бежать.       Андрей кивнул немного неуверенно, вновь попадаясь в ловушку этих странных глаз. — Мы можем поехать в Северную часть, а там загород. Знаю хорошее место. — Ты, вообще, кто? Кстати, да, ты кто? Зачем это тебе? — парень выделил последнее слово, недоверчиво хмурясь.       А мальчишка постарался ничем не выдать то, что последний вопрос сбил с толку его самого. Ему никогда не удавалось остаться безучастным в чужих проблемах. Для него это было сродни увлечению — помогать решать вопросы и вытаскивать из передряг. Когда другого допинга нет, он обходился именно таким странным способом. Впору обвинить себя в самоутверждении за счёт проблем других, однако мальчишка никогда не искал, кому бы помочь специально, а порою и вовсе избегал тех, кто нуждался в личностной помощи, связываясь с бедолагами, проблемы которых обещали веселье и адреналин.       Однако не может же он просто сказать, мол, ему весело из-за чужой проблемы, и он готов связаться с ходячей мишенью только потому, что это его милое хобби? — Я Влад. А ты будешь меня кормить.       Андрей скривился. — И что за место?       Уголки губ мальчишки едва дрогнули куда-то вверх, и взгляд сразу же потеплел. — Поехали, я покажу.