Янанебебыл

—Любимовка. Что за дебильное название,— Андрей недоумевающе изогнул бровь.       Мальчишка молча окинул его осуждающим взглядом, заставив Андрея почувствовать себя тупее. — Видишь, сколько тут приезжих? Вот, ты же понимаешь?       Влад кивнул в сторону гигантской очереди у остановки, а для наглядности проводил её взглядом. — Жильё дешевле, чем в городе. Их тут полно. Зевак этих. Ничего не подозревающих. — Да уж, и не скажешь, что посёлок.       Андрей поставил ладонь на манер козырька, оглядывая место, куда они приехали. Обширная площадь рядом с контрольно-пропускным пунктом, на которой останавливались автобусы, чтобы выпустить толпы туристов, щедро поливалась солнечным светом. И смотреть куда-либо было сущей пыткой, а потому за разглядыванием названия местной войсковой части Андрей не заметил, как ловко худые  пальцы мальчишки умыкнули из застёгнутого кармана отвоёванный кошелёк.       Обратил внимание только тогда, когда Влад, уже не церемонясь, запихивал кожаную деталь назад в карман. — Что за…       Протянувшаяся к мальчишке рука была перехвачена и довольно сильно стиснута в ладони. — Я взял часть. Послушай, мне так спокойнее.       Влад стоял и думал о том, как бы парень не заметил, как подрагивают его пальцы. Как трепещет сердце, не забывшее того форс-мажора, что пришлось пережить этим утром. Сил было больше, но драться не хотелось вовсе. Однако то, что он сделал, было единственной гарантией возможности не сдохнуть ближайшую неделю, даже если сейчас придётся убегать, или если Андрей кинет его с деньгами позже.       А сам Андрей стоял и совершенно не понимал, почему не получается серьёзно злиться на этого забитого жизнью мальца с мутными чёрными глазами, в которых нынче в мерзостном коктейле смешивались страх и агрессия, беспокойство и уверенность, беспомощность и немой укор.       Это обескуражило. Самого парня — обезоружило. И в какой-то момент он готов был сказать: «я понимаю тебя, Влад», — и понимание это относилось не к его словам, а к той неопределённости в душе, что проявляется в глазах. Андрей сам не знал, зачем ему сдалось таскаться с мальцом. Не понимал, почему не пошлёт его, и почему тот не сделает то же самое.       Но вместо разъяснения своих мыслей новоиспечённому знакомому, он выдернул руку из цепкой хватки и привычно нахмурился. — Веди, там, куда ты меня вёл…       Андрей шагал по песчаному берегу за рыжим мальчишкой, заливаясь потом. Растянутая полосатая футболка уже была настолько мокрой, что стала неприятно липнуть к телу. Несмотря на такое же состояние, Влад всё шёл и шёл вперёд вдоль моря, иногда петляя между отдыхающими на пляже людьми, которым не хватило места у самой воды на белой гальке. Но, через несколько минут ходьбы, они, перебравшись через валуны, отвалившиеся от горы во время очередного шторма, пришли к высокой скале, а в ней над песком зияла огромная чёрная дыра — пещера. — Вот, — кивнул на пещеру Влад, вытирая пот со лба. — Вот?       Андрей согнулся пополам, упираясь руками в колени, в попытке отдышаться. — И ради этой херни мы проделали такой путь? — Да. Ну, ещё здесь нет людей. Как тебе и нужно.       Андрей стоял и смотрел на мальчишку, не до конца осознавая происходящее. Не понимая, шутит он над ним или на полном серьёзе сейчас раздевается, закидывая одежду в дыру в скале. — Слушай, да ты. Ты пиздец больной.       Он ошарашенно смотрел, как Влад продолжает снимать с себя мокрую липкую одежду, видавшие виды кроссовки и примеривает, где бы войти в воду. — Я думал, тут есть хата, чтобы перекантоваться мне!       Мимо прошагало по песку худощавое тело, глядя прямо перед собой и не придавая совершенно никакого значения начинающейся истерике смуглого парня. Застыв с выражением лица, близким к «ты совсем умом тронулся?» и сдерживая желание утопить мальчишку прямо здесь и сейчас, чтобы не париться больше, он смотрел, как тот разгоняется и с диким воплем «банза-ай!» прыгает и разбивает водную гладь.       Андрей искренне не понимал, что ему сейчас делать. Как поступить. Рассуждая здраво, ему спешить некуда. В особенности здесь. И даже потеря времени на эту грёбаную дыру в скале не казалась катастрофой, в отличие от потерянных нервов, жажды, и в целом осознание того, что он впервые в своей жизни оказался в ситуации, когда он не знает, что делать. Не из-за отсутствия выхода, а лишь из-за того, что раньше он не принимал бессмысленных решений, и не попадал в такие же лишённый смысла ситуации. Опасные? Вполне. Забавные? Бывало и такое. Но никогда не в бессмысленные, иной раз в них нет ни причины, ни следствия, а лишь момент действия. В таблице его жизненных координат такого просто не существовало, и каждое действие имело последствия. Потому он не избавился от мальца. Не хотелось угрызений совести до конца своих дней. Потому он помог ему — можно было потребовать с него возвращение долга. Но тут… Чехарда.       Вспомнив о долгах, парень перевёл взгляд с кругов и пены на воде по направлению пещеры. Глянул на свисающую штанину широких шорт. Шорт, в кармане которых вторая половина денег из кошелька. Там было немало. Один он смог бы прожить больше месяца на украденную сумму. Конечно, если бы она была целая, и если бы он не терял здесь времени. — Господи, вода такая классная!       Влад вовсю плескался голышом в воде. Вокруг ни единого человека за исключением Андрея, действительно, кого бы ему бояться. Парень усмехнулся, думая о том, что не видал ведь малец жизни. И не знает, что опасность может подстерегать под каждым камнем. — Заходи!       Мутные чёрные глаза мальчишки прояснились, и весь он, словно губка, набравшая влаги, засиял и ожил, не замечая никого и ничего. — Растаяла, блять, Снегурка под палящим солнцем.       Он усмехнулся. Последний раз окинул взглядом вещи Влада и решил поддаться абсурду, царившему рядом с этим мальцом. А потому скинул свою одежду подле чужой, решив, что сейчас он совершенно не будет думать над тем, что если мелкий захочет, сможет дать дёру с обеими частями налички. Казалось, такая открытая демонстрация совершенно бессмысленного доверия со стороны Влада, когда тот оставил свои шорты буквально под носом у Андрея, что-то да значила. Да, они разделили деньги, и даже не по обоюдному согласию. Но пока что они вроде бы как вместе.       Вода обняла пышущее жаром тело и успокоила неровный ритм сердца, уставшее от жары. Андрей не был фанатом пляжного отдыха, и плавания в частности. Но ему всегда нравилось то, как море вытягивает из тяжёлой горячей головы лишние мысли и позволяет успокоиться, вновь посмотреть на мир и отдельную ситуацию трезво.       Он был несказанно рад, когда после купания они лениво разлеглись на песке, отдыхая, не думая о деньгах, поступках, причинах и следствиях. Просто он отдыхал. С одной стороны, его жизнь была наполнена бездельем. С другой — прочистить мозг от всего удавалось очень редко.       Солнце стояло в зените, и Влад медленно перевернулся со спины на живот, оставляя на песке свой силуэт. Андрей мазнул взглядом по розоватой коже, укрытой тонким слоем налипшего песка. По худым ногам, немного выпирающим рёбрам, и при этом весьма соблазнительной филейной части. Кажется, у мальчишки это была особенность телосложения, решил он. Худые острые конечности были наполнены силой, несмотря на размер мышц. — Ты странный. Так… кто ты? В плане, откуда? — Андрей перевернулся набок, закрывая от солнца. — Я сначала подумал, ты хочешь привести меня к себе домой. Хоть я и до конца тогда не понимал, что у тебя по этой теме. На беспризорника ты не похож, при этом воруешь и ходишь полудохлый от голода. Из дома выгнали?       Влад хоть и приоткрыл один глаз, словно не замечал пристального взгляда Андрея, обволакивающего собственное тело. — Сам ушёл. — Непохож на сына бедных родителей, — хмыкнул парень. — Большой опыт? — Чуйка. Ну так… От чего бежал?       Влад бубнил куда-то в локоть, рядом шумел прибой, но Андрей, внезапно для себя, настолько пристально следил за мальчишкой, что едва ли не читал по губам, когда не разбирал звуков. — У меня родители погибли. Опеку взяла на себя бабуля. Но год назад она уехала в другой город. — Год? У, то-то видно, тебя ещё не сильно затаскали.         Влад нахмурился, отчасти не понимая, что имел в виду Андрей, и всё же смутно догадываясь. А парень не отпускал его с прицела своего взгляда, распознавая реакцию на слова. И понял, что промахнулся.       Вновь прикрыв глаза, мальчишка продолжил. — В общем, в квартиру нашей семьи бабуля заселила дядю-алкоголика. И так превратился дом в притон. Там тусовались все местные пьяницы и их дети. Бабуля присылала дяде деньги на меня, но, сам понимаешь. Сначала, пока хватало на еду раз в день — два, было ещё терпимо. Но потом пьянь приставать стала, и я ушёл. Примкнул к компашке местных бездомных. Они ходили домой к какой-то девке, тоже без родителей, и такой же притон. Но её тётка нас хоть кормила иногда. — О, да, это Барсук и её тётка. Так и что, бабка твоя не интересуется, куда ты делся?       Андрей попытался изобразить безразличие, и пусть он наслушался слёзных историй так, что скоро тошнить начнёт, но этому мальцу он внимал без тени брезгливости и равнодушия. Что-то было в этом мутноглазом малолетке. — Я не знаю. Меня забирали пару раз в участок, но там как с беспризорниками… подержали и выпустили. Это не их забота. Но и о розыске они ничего не говорили. — Хм-м-м, — Андрей приподнялся на локте. — А ты ничего так. — В смысле? — беспечно послышалось откуда-то из-за локтя, хотя Андрей сразу уловил, как закаменели и напряглись мышцы. — Да в плане, нормально так, вроде мелкий, а с мозгами. Ну, вроде бы так кажется. Сколько тебе? — Четырнадцать. — Оу.       Андрей поднялся с берега и стал отряхиваться от налипшего песка. Вновь смерил взглядом обнажённое тело мальчишки и, закрыв глаза и помотав головой, направился к пещере, понимая, что даже если захочет сейчас сбежать с деньгами, то для начала он хорошенько проспится. — Так, а сколько лет тебе? — окликнули из-за спины. — Не помню, — навеселе прикрикнул парень. — Может, восемнадцать.       Его, скрывшегося в тени обширной пещеры, проводил взгляд удивлённых карих глаз.       Андрей, устраиваясь на сложенных под собой вещах обоих парней, думал, засыпая, что может вдвоём таскаться не так уж и плохо.