Позволь тебя коснуться

- Ты уверен, что план сработает? Все-таки это сильно отличается от стиля управления твоего бывшего мужа и отца? - Сард бросил взгляд на младшего мужа, что стоял в двух шагах от стола заваленного документами.       Де Уилшоу сам попросил Бастиндо помочь ему разобраться в делах Поместья и даже несмотря на отсутствие экономического образования, быстро обнаружил, что Земли не приносят должного дохода. Конечно основная проблема была в потере большого количества людских ресурсов после Чумы, но и те земли, что обрабатывались, могли приносить гораздо больше. Крестьяне несли барщинную* повинность на хозяйских землях 5 дней в неделю, за что Поместье выделяло Общине землю для своих нужд, которыми они занимались в течении двух оставшихся дней. - Да! Восточные Земли десяток лет назад перешли на Оброк* и сейчас они больше всех поставляют зерна Вардии. - Жюльен приблизился вплотную к рабочему столу мужа, в который раз отстаивая идею с нововведением, - Вам же пришли сводки из государственной канцелярии? Эта система дает плоды не сразу, но…       Сказгард залюбовался своим младшим, который со всей страстью отстаивал новую систему податей для Поместья. За те полтора месяца их вынужденного супружества, Ворон безоговорочно влюбился в мальчишку - тихий, скромный и такой красивый. Однако есть в нем какой-то внутренний стержень, может та самая “белая кость” присущая истинным дворянам? Правда добиться от него инициативы получалось только здесь, в рабочем кабинете. Бастиндо оказался довольно подкованным в хозяйственных вопросах, не побоялся предложить план по выведению Южных Земель из кризиса. Всем известно, что на господских землях, крестьяне работают спустя рукава, смысл им стараться если плодов своего труда, они все равно не увидят? Жюльен же предлагал отдать все земли Поместья в аренду Общинам, и взимать за это фиксированный Оброк. Зная что чем лучше они обработают землю, тем больше останется у них в загашниках, выработка пашен должна увеличится втрое. И когда крестьяне, оправятся наконец от прошедшей, будто молот, болезни, можно будет увеличить размер налога. В принципе де Уилшоу был полностью согласен с новой концепцией и подписал бы распоряжение сразу, но вид такого непривычно бойкого мужа заставлял его откладывать перо, вновь вызывая младшего лорда для проработки деталей. Потому как во всех остальных сферах жизни Бастиндо оставался неизменно холоден, также предпочитал отмалчиваться и быть подчеркнуто-вежливым, разве что глаза все реже глядели только в пол. - ...свободный люд потянется, когда увидят выгоду... - Жюль продолжал говорить, но Ворон даже не пытался слушать, как же поцеловать этого мальчишку сейчас хотелось! А собственно почему себе отказывать, его это муж иль не его? Сард быстрым движением перегнулся через стол и впился в губы младшего, Бастиндо находился в процессе разговора и даже губы сомкнуть не успел, чем не преминул воспользоваться лорд. Успев разок обвести языком рот Жюльена, а также чуть пососать нижнюю губу, де Уилшоу возвратился на место. - Что ж, пожалуй обсуждений достаточно, - Ворон как ни в чем не бывало, поднес перо с чернилами к документам и стал оставлять необходимые подписи. - Завтра же начнем приглашать Старшин для разъяснения новых условий. Жюльен будто отмер, услышав что его идея наконец получила одобрение. - Спасибо...я… - еле слышно произнес младший лорд. - Хм, надеюсь услышать такое же “спасибо” в супружеской спальне сегодня. - Сард нежно провел рукой по щеке мужа и вышел из рабочего кабинета, ночь обещала быть великолепной.       Бастиндо же едва услышав хлопок двери, медленно сполз на колени и зажал рот ладонями, дабы сдержать крик. Поцелуй был настолько стремительным, что он даже не успел испугаться, но вот теперь его накрыло по полной. Сегодня вернутся его демоны и снова мерзкое лицо Крачера перед глазами… Но тут же Жюль встряхнулся и разозлился на себя. Ему ли жаловаться?! Старший супруг не прикасался шесть недель, давая время привыкнуть. Он уже показал себя добрым и порядочным лордом, не грубил слугам и крестьянам, не пренебрегал своими обязанностями и еще ни разу не наказал Бастиндо. Стоит сказать, что младший муж и не давал поводов: Дом был всегда чист и опрятен, еда подавалась вовремя и была по вкусу супругу. Единственное что не выполнял по Кодексу Жюльен, так не ублажал старшего на ложе, но ведь де Уилшоу, сам в первый день отказался и заявил, что позовет его, когда захочет...ну вот и позвал. Жюль решительно поднялся на ноги и утирая на ходу слезы, отправился готовится к ночи.       Шаг “Сард не Крачер”, еще шаг “у меня добрый и заботливый муж” и еще шаг “долг младшего подчинятся и ублажать старшего”... Словно мантру повторял эти фразы в голове Бастиндо, продвигаясь к супружеским покоям, но как бы не пытался он себя убедить, память услужливо подкидывала картинки боли, крови - все то, что так прочно ассоциировалось у Жюльена с соитием. Младший лорд постучался в нужную дверь и получив разрешение, протиснулся в комнату. В спальне было тепло, де Уилшоу обнаружился у камина, он разливал вино по бокалам. - Проходи, располагайся. - Сказгард указал рукой на кресла, но красное марево страха застилало глаза Бастиндо и он услышав только распоряжение, стянул халат и в своей неизменной сорочке отправился в постель.       Ворон улыбнулся, но не стал поправлять мужа, какая в конце концов разница, где они начнут? За проведенное вместе время, он уже понял что его мальчик слишком пугливый и скромный, но старший дал достаточно время чтобы привыкнуть к себе. Сегодня Сард решил все-таки затребовать супружеский долг, рассчитывая что не увидит больше то брезгливое отношение, которое было в первую брачную ночь. Он хотел выпить вина, расслабить мальчишку разговором, медленно с поцелуями продвигаться к основному блюду и получить уже наконец обоюдное удовольствие.       Жюльен выпил что-то терпкое, отвечал на вопросы односложно и все время кусал губы в надежде скрыть дрожь. Вот на этих покрасневших губках де Уилошу и завис, он так и не понял на какой стадии план полетел к лешему, но очнулся уже когда сминал поцелуем рот младшего. Бастиндо опять не отвечал, но сегодня Ворон не был настроен сдаваться так рано, он покрывал шею мелкими поцелуями, осторожно пробрался под сорочку и ласкал пока еще вялый член мужа. Младший лорд же продолжал убеждать себя, что перед ним Сказгард, а не Крачер, но тело все равно плохо слушалось. Если вначале прикосновения еще удавалось терпеть, то чем дальше, то тем сильнее его начинало мутить от действий супруга. Он уже пару раз пытался перевернуться на живот, чтобы муж поскорее вошел в него и закончил эту пытку. Однако Сард будто специально испытывал его выдержку, он уже не понимал чего от него хотят и просто беззвучно молил чтобы к нему перестали прикасаться. Де Уилшоу же не прекращал попытки возбудить младшего, но чем дальше он продвигался, тем более деревенело тело супруга. Последней каплей для Жюльена стало, когда старший взял в рот его пенис, сразу же в голове всплыла картинка, как однажды де Фол одел на эти органы специальную металлическую конструкцию с шипами и при помощи стимуляции простаты заставил возбудиться...Бастиндо тогда сорвал голос и еще несколько дней не мог передвигаться. Не особо понимая что делает, скорее инстинктивно, он оттолкнул Сказгарда. - Жюльен, ну что происходит! - опешил от толчка Ворон. Его собственные чресла уже разрывались от желания, а муж не только до сих пор не возбужден, но еще и отталкивает. - П-простите...простите! - от ужаса, о содеянном у младшего зрачки затопили радужку. - Возьмите меня...я готов...пожалуйста. - в каком-то отчаянном жесте, Жюль перевернулся на живот и закусил ребро ладони, чтобы хоть как-то заглушить истерику.       Это отрезвило де Уилшоу, пора признать истину, он не просто не по нраву младшему мужу, он настолько отвратителен, что тот даже лица его во время акта видеть не хочет. Так Ворона еще никогда не оскорбляли, можно конечно было подумать про “сердцу не прикажешь” и здесь нет ничьей вины, но ситуация как-то не располагала мыслить здраво. - Хватит этого фарса, уходи… - Обида каленым железом схватила за горло Сказгарда и он сам не узнавал своего голоса. - Нет, нет...пожалуйста! Я исправлюсь...я все сделаю, не прогоняйте меня… - тихо шептал Бастиндо, он уже не понимал что делать: его тело и душа рвались из комнаты, а разум и совесть требовали остаться. - Иди в свою комнату, живо! - с нажимом повторил старший супруг и видя, что мальчик не двигается, схватил за плечи вышвыривая из постели. - ВОН ОТСЮДА!!!       Жюльен побелел от страха и побежал из спальни так, будто за ним гонятся адские псы. Впервые муж повысил на него голос и в этом целиком и полностью была вина Бастиндо. Не смог ублажить мужа, да куда уж там… просто выполнить супружеский долг… И опять этот Крачер, даже после своей смерти умудряется испортить ему жизнь. Оба супруга в эту ночь не сомкнули глаз, Сард заливал обиду вином, свалившись только после третьей бутылки. А младший лорд не переставал рыдать в своей комнате, оплакивая недолгое время спокойного брака, сомнений в том, что теперь де Уилшоу его накажет не было.       Следующий день Жюльен провел в ожидании: придет ли за ним муж сам или решит публично проучить младшего? Но ничего из этого не произошло, зато накрутить себя Бастиндо успел до предела. Сказгард тоже провел время в тяжелых раздумьях: хотелось то ли сорваться в столицу и оставить этот неудавшийся брак позади, то ли не опускать руки и все таки завоевать мальчишку. В итоге он решил что насильно мил не будешь, но и от Поместья отказываться глупо, уживутся как-нибудь, не как друзья, ну так как хорошие знакомые хотя бы. - Господин. - Жюль отважился показаться в столовой за обедом, Кодекс Младшего Мужа гласил, что при совершении серьезного проступка, если старший не наказывает сразу, младший сам должен принести орудие для порки.       Чего стоило Бастиндо зайти в ту страшную комнату устроенную де Фолом, знают только Боги. Но долг есть долг, младший лорд лишь надеялся, что супруг не будет кровожадным в исполнении наказания. И то что сейчас последний его полностью игнорирует было плохим знаком. Однако Жюльен терпеливо ожидал, пока де Уилшоу закончит трапезу, нервно сжимая в руках плеть. Сказгард был все еще обижен и принял решение не разговаривать с супругом, а лучше вообще ограничить их общения до сугубо хозяйственных вопросов, поэтому во время обеда запретил себе смотреть на притаившегося в стороне мальчишку. По окончании он поблагодарил Гиртона и собирался уже покинуть комнату, но на пути опять возник младший муж. - Чего тебе? - не скрывая раздражения в голосе, спросил Ворон. - Господин. - речь Бастиндо, была пропитана дрожью. - Прошу о снисхождении, Господин. - Жюль наконец справился с непослушными руками и протянул орудие наказания.       Сард принял плеть-девятихвостку инстинктивно, брошенного взгляда на мужа, была достаточно что бы понять, что мальчик находится на грани обморока. - Что за? - Де Уилшоу поднес орудие ближе для осмотра: необычная вещь, видно, что дорогая и сделана на заказ. - Где достал? У меня даже на конюшнях такой нет!       Ворон решил было, что муж хочет извинится при помощи подарка. Всем известна любовь лорда к объезжанию молодых жеребцов, но такую плеть нельзя сделать за день, слишком уж искусная работа - ему ли не знать. Однако вид побелевшего Жюля, заставлял пробегать в голове и другим мыслям. Неужто опять дворянские хитрости? Следуя правилам какой-то древней книжонки, которой не пользуются уже сто лет как, Бастиндо хочет выставить его тираном-садистом? А затем сразу можно и в государственную канцелярию жалобу писать, вот только Ричард все равно будет на его стороне. Ну если мальчишка такой умелый интриган, то все эти недели были просто пылью в глаза? А он умудрился повестись и влюбиться… - Где.Ты.Это.Взял? - Сард тоже умел играть не по правилам. - Г-господин...прошу… - Младший без сил опустился на колени. - Т-только не в этой комнате...пожалуйста…       Ну вот, что и требовалось доказать - сплошное представление. Де Уилшоу должен был бы чувствовать злость, но в итоге осталась только досада. Как он вообще мог поверить в эту ложную скромность? Жюльен не был в состоянии ослушаться Короля и действовать напрямую, брак избавил его от темницы, но и от неугодного брака дворяне тоже всегда умели избавляться. Сколько таких мерзостей он наслушался во дворце!       Бастиндо же в данный момент буквально проклинал день, когда родился. Ну что ему стоило тогда вытерпеть соитие с мужем? Не смог справиться с телом, а теперь он вновь окажется в застенках. Младший лорд выбрал самую безобидную плеть из всей коллекции, но в этой комнате есть столько орудий пыток… Опять вернуться в этот кошмар… - Веди. - стальным голосом приказал Сказгард. Интересно насколько далеко готов зайти мальчик в своем фарсе?       Делать нечего, Жюль поднялся и на дрожащих ногах отправился к застенкам. Он уже давно усвоил, что если оттягивать наказание, оно будет еще жестче. А ведь все так хорошо начиналось: добрый муж, который не шпынял его без причины, даже позволил заниматься хозяйством и одобрил его идею с введением Оброка. Одна ошибка и он снова возвратится в свой личный Ад.       Де Уилшоу продолжал наблюдать за мальчишкой , а в голове долбились разные мысли. Слишком уж обреченное было выражение у мужа, нельзя быть настолько хорошим актером. И куда они вообще идут? Бастиндо остановился у маленькой двери, с глубоким вздохом открыл её и вошел. Сард то думал ему шкаф с плетьми покажут... и он оказался не готов к тому что увидел. Серая комната без окон, а вот то что заполняло эту комнату заставляло волосы на голове зашевелится: плётки, кнуты, цепи, колодки, дыба(!) и еще куча орудий о предназначении которых, Ворон мог только догадываться. Это была настоящая пыточная, она могла посоревноваться с допросными Ричарда. Величину своего шока Сказгард даже не пытался осознать и самое страшное, что это был не музей. Рассмотрев орудия поближе, было очевидно, что ими пользовались… Что, демон побери, происходило в этом Поместье? - Я готов, Господин.       Голос младшего оказался как ушат ледяной воды, де Уилшоу и забыл всю предысторию своего появления в этой комнате. Сард хотел спросить, что это за место и подавился первым звуком. Младший стоял у стены с обнаженной спиной, руками обхватив столб. Его тело покрывали рубцы, разной степени давности, размера, формы… Его спина была картой боли… Как такое возможно? Ворон понимал, что иногда господа могли издеваться над зависимым людом, но кто позволил сотворить такое с дворянином? Или это по обоюдному согласию? Голова кругом… - Жюльен, - осторожно начал старший супруг. - Кто создал эту комнату и зачем? - Д-для... н-наказаний, - Бастиндо вцепился в столб, сдерживая истерику. Ну чего Сард медлит? - У Г-господина Крачера де Фола была такая комната в его Доме, после он перевез её сюда… - За что тебя наказывал супруг? Ты не кажешься мне слишком непослушным. - Де Уилшоу все еще отгонял мысли о насилии, но теперь как будто частички мозаики вставали на свои места. - Я...я-я не знаю...ему не нужны были п-причины. - воспоминания потоком обрушились на Жюля и его затрясло пуще прежнего. - П-пожалуйста Господин… простите меня...я больше не буду господин… простите… - За что...ты просишь у меня прощения? - Ворон хотел броситься и обнять супруга, но осознание собственной слепоты и человеческой жестокости заморозили его на месте. - П-простите...за то ч-что не у-у-ублажил В-вас тогда...м-мой долг как м-младшего мужа… - Бастиндо начал задыхаться, картинки в голове, эта комната...слишком много… - П-простите...в-воспоминания иногда...я н-не могу их...они...он… Младший скатился на пол и зарыдал, он больше был не в состоянии сдерживаться. Боль, боль...насилие, кровь...только это сейчас стояло перед глазами. Кто-то дотронулся до него и мальчик закричал. - Жюль...Боги… - Сард отшатнулся от этого крика, так ведут себя солдаты в предсмертной агонии, он так хорошо это помнил. Звон в ушах, только не снова. Войны больше нет, прекратить стоны... Де Улшоу перехватил в руке меч, только эта была плеть...а на полу был беззащитный Бастиндо… Сказгард швырнул орудие на пол и выбежал из комнаты, он быстро направился в спальню, переодел сапоги и схватив походный мешок спустился к конюшням. Бежать, не думать...Он только что чуть не убил собственного мужа...