Девочка - никто. Девочка - Ланнистер

Девочка чуть отступила назад, недоуменно глядя на гвардейца, ища в его лице подвох или какую-то тень, которая бы прояснила его слова, его взгляд и трепет прикосновений. — Девочка может взять другое лицо, если воину неприятно это. Девочка может вернуть лицо черноглазой нищенки, которое понравилось воину. — Нет… — Джейме отчаянно ухватился за ворот плаща Безликой, словно бы это могло ей помешать. — Нет, этого не нужно. Как тебя зовут? — У девочки нет имени. Но имя было у той, чьё лицо забрала девочка. Нищенку звали Шира. Воин может называть девочку так, если ему угодно. — Шира… Хорошо. Джейме Ланнистер, — гвардеец отпустил плащ девочки и поклонился. Девочка поклонилась в ответ. — Пойдём отсюда, — мужчина вдруг заторопился и потянул Ширу за собой. — Ты голодна? Я ведь должен как-то тебя отблагодарить за свою жизнь. — Да, девочка не прочь что-нибудь съесть. Девочка благодарна человеку за помощь. Джейме рассеянно кивнул, снова пропадая в своих мыслях. Безликая молча шла следом, не отставая ни на шаг, не издавая ни единого звука, словно тень. Безмолвная и неприметная в толпе. Но девочка говорила. Говорила сама с собой, со своими мыслями. Говорила о человеке, чью жизнь отняла, и о том, кого спасла. Цареубийца. Джейме Ланнистер — человек, предавший и убивший того, кому поклялся служить. Но в его лице, его глазах она не увидела того подлого торжества и насмешки над остальными, не увидела она в зелёной глубине и бесчестья. Люди, что кричали ему вслед и плевали в лицо… Они не хотели, да и не могли видеть его, знать его душу. Но ведь и она не знает… Вот только что-то щекочет в груди и жжёт огоньком на кончиках пальцев, будто они давно знакомы, словно девочка-никто знает всё о Воине-клятвопреступнике… Но, так или иначе, она спасла ему жизнь, отдав в жертву Красному богу его убийцу. Безликая заплатила за жизнь Ширы, что молила о смерти, свернувшись в калачик в той канаве. Девочке просто стало её жаль, а Шира сама кинулась на меч девочки… А тот человек — он бы умер сегодня, пусть и не от руки Безликой, но головы всё-таки лишился. Она просто ускорила время для него и спасла Джейме Ланнистера… Интересно будет узнать историю этого человека, узнать от него самого. Только расскажет ли он её Безликой?.. Массивные стены, окружающие Красный замок, тенью нависали над городом, вызывая иллюзию неприступности, защищённости, угрозы. Девочка лишь усмехнулась, глядя на эту громаду камня и на кукольные фигурки солдат, что стояли подле стены. Слишком ничтожной была эта защита, ведь, если подумать, большую опасность для своих обитателей представлял сам замок, нежели город, бурлящий вокруг. Джейме не обратил внимания на хитрый огонёк, что зажёгся на мгновение в зелёных глазах, на смешки стражников, когда они проходили мимо них через ворота крепости. Избитый и обвалянный в грязи лорд-командующий Королевской гвардии и девочка-нищенка в старом сером плаще. Глухой удар о землю и сдавленный вздох невозможно было игнорировать. Ещё и что-то тянуло его назад, уцепившись за край плаща. Раздражённо выдохнув сквозь зубы, мужчина обернулся и замер, готовый разразиться гневной тирадой… Стражники тихо смеялись, скрывая улыбки, над растянувшейся на земле девочкой. Безликая неуклюже пыталась подняться, но руки натыкались на ткань плаща и соскальзывали, и девочка то и дело снова оказывалась на земле. — Давай руку, — Джейме протянул по привычке правую руку, но, опомнившись, убрал обрубок с золотой кистью за спину и подставил левую. — Что? — глянул грозно исподлобья на развеселившихся солдат. — Храбрые воины! Только с девчонкой и можете тягаться, да со шлюхами спать! А ты чего застыла?! Руку давай! — Безликая вздрогнула, но за подставленную ладонь ухватилась, и тут же буквально взмыла вверх. Гвардеец прижал худую фигурку к себе, чтобы снова не упала, заглянул в лицо, словно извиняясь за грубость, и, держа девочку крепко за руку, направился к замку. Споро петляя по дорожкам сада и коридорам замка, Джейме вёл Безликую в сторону кухни. Здоровая рука его крепко держала маленькую ладошку девочки, ласково сжимая тонкие аккуратные пальчики, поглаживая большим пальцем нежную кожу запястья, царапая её чуть шершавыми мозолями от эфеса меча. Девочка молча следовала за гвардейцем, стараясь не отставать, не показывая ни внимания, ни удивления действиям мужчины. Стоило Ланнистеру толкнуть золотым протезом дверь кухни замка, пару тут же обдало жарким теплом очагов и печей, запахом свежей выпечки и тушёного мяса. — Проходи, — мужчина отступил, пропуская девочку в тёплое, полутёмное помещение. — Сир Джейме! — толстая румяная кухарка, радостно улыбаясь, суетилась у очага. Заметив гвардейца, женщина поклонилась, спешно вытирая руки о заляпанный передник. — Что желаете? — Да, накормите девочку, — Ланнистер, даже не взглянув на прислугу, подтолкнул Безликую в широкому деревянному столу, что располагался посреди кухни. — Не трусь, Шира, проходи, садись. Девочка усмехнулась. Чужое-своё имя, звучавшее из уст мужчины, почему-то показалось ей ужасно забавным, каким-то неестественным, будто чья-то веселая выдумка. Такими смешными словечками разговаривают маленькие дети, чем умиляют своих родителей и окружающих. Глядя на то, как девочка забирается на скамью, как поправляет капюшон плаща, пытаясь спрятаться в него как можно глубже, Джейме вдруг представил, какой была жизнь этого человечка. Ведь до того, как стать никем, она жила, была ребенком. Радовалась чему-то и грустила, чувствовала боль и страх. Какой была жизнь его девочки? Что было с ней когда-то?.. Звук хлёсткого удара вывел мужчину из раздумий. Кухарка грозно возвышалась над съёжившейся и потирающей ушибленную руку девочкой. Безликая потянулась к тарелке за куском лепёшки, за что получила нагоняй от женщины. — Нет! Сейчас тебе что-нибудь другое дам. Сиди и не смей ничего трогать, — женщина сурово посмотрела на девочку и ушла в кладовую. — Не обращай внимания, — чуть улыбаясь, Джейме присел на скамью рядом с «Широй». — Она строгая, но готовит — пальчики оближешь! — девочка едва заметно улыбнулась, но взгляда на мужчину не подняла. — Бери, если хочешь, — гвардеец пододвинул ближе тарелку с хлебом, блюдо с яблоками и кувшин с вином. С громким топотом и шумом женщина выбралась из кладовой. В руках она держала блюдо с куском солонины, ломтем ржаного хлеба и плошку холодного риса. — Это ещё что такое?! Я тебе что сказала?! Ну-ка… — женщина замахнулась на девочку, но была остановлена Ланнистером. Мужчина с силой держал руку кухарки и прожигал беднягу грозным взглядом. — Не смей её трогать. Пусть берет то, что хочет. — Но, милорд… — Это приказ, — гвардеец отпустил руку кухарки и сел обратно на скамью. — Девочка, — Безликая оторвалась от еды и посмотрела на мужчину, — я, — Джейме замолчал, подбирая слова, перебирая мысли, — хотел бы узнать… — Воин хочет, чтобы девочка рассказала историю? — Ланнистер лишь кивнул. — Хорошо. Шира — маленькая нищая девочка из Королевской гавани. Она умирала от голода, не знала, где раздобыть денег или еды, хоть немного. Мама когда-то научила девочку петь, и теперь Шира вспомнила несколько песен и решила попытать счастья. Каждый день она теперь приходит на городскую площадь к статуе Бейлора и поёт. Добрые люди дают девочке деньги или еду… — Безликая замолчала и посмотрела мужчине в глаза. — Девочка сказала правду или солгала? Как воин думает? — хитрая улыбка скользнула по губам девочки, затопила зелёные глаза озорными звёздочками. — Мне нет дела до истории и жизни Ширы. Девочка сказала, что Шира мертва и ты забрала её лицо себе, — отрезал мужчина. — Мне интересна история самой девочки, — добавил уже мягче. — Кто ты и откуда? — Девочка расскажет, но воин должен заплатить, если хочет, чтобы девочка ему не врала. — Какую плату ты хочешь? — гвардеец пододвинул к себе кувшин с вином и глиняную кружку. — Девочка хочет историю воина-цареубийцы. Девочка сама скажет, что именно она хочет узнать, — зелёные глаза с голубыми жилками и всполохами озорно сверкали. — Хорошо, — Джейме сделал глоток вина и улыбнулся. — Так кто ты и откуда? — Никто. У девочки нет имени, нет лица. Но она может взять всё, что нужно, у других. Никто может стать кем угодно. — Почему ты спасла мне жизнь? Если ты — никто, то есть Безликая. Я слышал, что такие, как ты, не убивают, если это противоречит воле их бога. Или если им мало платят, — на последней фразе Ланнистер ухмыльнулся и сделал ещё глоток из кружки. — Девочка вернула Многоликому долг за жизнь Ширы, убив того человека. И купила время Воину… Девочка слишком много видела напрасных смертей, видела, как люди убивали ради веселья или просто ради убийства. Девочке это не нравится. Красный бог не позволяет такого… — Ты из Браавоса? — Да, но родилась девочка в этом городе… В замке цвета крови… Девочка хочет найти свою семью, себя… Мужчина промолчал, только внимательнее стал вглядываться в застывшее лицо Безликой. — Женщина, которая растила девочку, отдала её в храм Многоликого бога, когда та была ещё совсем юной. И запретила возвращаться к ней, пока девочка не станет никем. Она много сделала, чтобы у девочки это получилось. Нет семьи, нет дома, нет имени… — Безликая замолчала, погружаясь в омут собственных воспоминаний. Потом вдруг тряхнула головой и потянулась к блюду с яблоками, чем заслужила презрительно-неодобрительный взгляд кухарки. — Она никогда не говорила с девочкой об её прошлом, о том, кто она. Но когда девочка пришла к ней по воле Красного бога, женщина рассказала ей о том, что когда-то было у девочки. О её семье и о месте, где девочка родилась. Старая повитуха, она ненавидела тех, кому служила здесь. Она не любила девочку, хоть и украла её у семьи и воспитала, вырастила, как свою… Девочка ушла в тот раз. Но не в последний. Многоликий бог в тот день получил обещанное имя, в Чёрно-белом доме появилось новое лицо, — Безликая задумчиво покрутила одну из бусин своего браслета. — Перед смертью женщина рассказала о семье девочки всё, что знала сама, говорила, как она ненавидит этих людей, просила девочку убить их в благодарность за то, что женщина для неё сделала… Теперь она уже ни о чем не просит… — девочка выбрала наконец яблоко и сейчас, ловко орудуя ножом, разрезала спелый сочный фрукт на равные дольки. Половину из них она пододвинула ближе к мужчине, угощая его. — Потом девочка убила того, кто её учил. Человек не хотел отпускать свою ученицу в Вестерос, домой. Говорил, что ей там нет места, ведь она теперь никто… И девочка убила его и ушла из Браавоса. Только не сюда, а в Юнкай. Там девочка стала рабом, дралась для потехи в бойцовых ямах, убивала ради оваций и восторженных криков зрителей. А потом сбежала, забрав жизни многих благородных господ Юнкая, их детей и жён, как плату за свои долги перед Красным богом… Корабль привез девочку в Вестерос. Теперь девочке осталось лишь найти свою семью. Джейме выслушал Безликую молча и не мог пополнить и слова после её рассказа. Девочка говорила о том, что с ней случилось, совершенно без эмоций, словно рассказывала заученную наизусть историю, а не свою жизнь. Только, когда говорила о семье и дома, голос её чуть теплел, а лицо озарялось каким-то внутренним светом. Мысли о родных и близких людях, о том, что она не одна в этом мире, наполняли девочку изнутри — Ланнистер понял это — они согревали её душу, её саму. — Ты уверена, что найдёшь их? Свою семью? Ведь они уже могли умереть?.. — гвардеец попытался улыбнуться, но вышло криво. — Девочка уверена, что найдет свою семью. Старая повитуха бы не стала ненавидеть простых мастеров или слуг вроде её самой. Слуги, рабы — нет, к ним она не питала ненависти, скорее жалость, сочувствие. Ведь она сама родилась и выросла в вольных городах… Девочка уверена, что, если бы её семья умерла, женщина не находила бы себе места от радости. Значит, они ещё живы… Может девочка остаться в замке? Девочка будет работать, будет служить, если нужно, — зелёные глаза с надеждой и трепетом смотрели на Джейме; казалось, что всё её существо вдруг перетекло в глаза, сосредоточилось тонкой фигуркой в сине-зеленом мареве. желание найти семью, родных и близких людей пересиливало в девочке всю пустоту и чёрствость души Безликой. Гвардеец не мог оторвать взгляда от этого лёгкого призрака еще живой, возможно, детской чистой души, в человеке, у которого мертво всё. Мёртвая девочка… Его маленькая любимая мёртвая малышка Эми…