I'm near

Питер со вздохом закинул на плечо рюкзак и поплелся к выходу. Наконец он стал понимать шутку про то, что день рождения уже не вызывает никакого ощущения праздника. Правда, так шутили только люди, которым хотя бы за двадцать пять, а Питеру только сегодня исполнилось восемнадцать — плевать, он все равно не чувствует праздничного настроения. Он ногой пинает тяжелую школьную дверь, и глаза ему режет солнце, которое, тварь, решило стать особенно ярким именно сегодня.  — Эй, паучок! Господь Иисус. Питер оборачивается, совершенно не доверяя собственному слуху. А потом и зрению, после того, как видит Тони — шикарного, красивого, безумно притягательного Тони, небрежно облокотившегося на машину и дымящего дорогой сигаретой. Питер практически бегом направляется к машине, быстро запрыгивает, игнорируя ухмылку на лице Старка и ждет, пока Тони сам сядет рядом на заднее сиденье, а Хэппи тронется с места.  — Я уже думал, будешь ночевать в школе в свой день рождения, — тянет мужчина с такой знакомой улыбкой.  — Я не… — Питер прочищает горло, голос хрипит всегда, когда он рядом с Тони. — Я не планировал отмечать день рождения.  — Почему? — и как у Старка получается быть настолько ироничным и равнодушным одновременно, просто тайна человечества.  — Ну… — тянет Питер, глядя на пробегающие мимо деревья в окно машины. — Не знаю, как по мне, это совсем не праздник. Старк не отвечает — кажется, он просто фиксирует эту информацию где-то в подкорке мозга, принимает к сведению, но ничего не говорит. Вместо слов он притягивает к себе Питера и целует — жарко и настойчиво, отчего мурашки табуном пробегаются по шее и спине Паркера. Тони схватывает ладонями тонкую талию Питера, почти смыкает пальцы, сминая тонкую ткань футболки, пересаживает себе на колени, и мальчик даже через плотные брюки — свои и Тони — чувствует возбужденный член мужчины, но прекращать не хочется. Они целуются будто в первый раз, никак не способные насытиться друг другом, но потом Тони отрывает от себя Питера — не грубо, но уверенно. Губы у мальчика распухшие от поцелуев, глаза шально блестят, а кудряшки падают на чистый лоб. Он смотрит на Старка преданно, немного осоловело, будто не понимая, отчего он все прекратил. Тони огрубевшими длинными пальцами чуть касается нижней губы, ведет по гладкой коже лица, и мальчишка льнет к его руке, отвечая на такую ласку отзывчивей в тысячу раз.  — Надо остановиться, — тихо и ласково говорит Старк. — Во всяком случае, не сейчас, малыш. Ты же не хочешь, чтобы наш первый раз был… здесь? — Тони иронично поднимает бровь. Питер оглядывается. Да уж, охреневший взгляд Хэппи в зеркало заднего вида совершенно не добавляет интимного настроя.  — А почему мы… — Питеру стыдно задавать такие вопросы, но, как известно, любопытство сгубило кошку. — Почему мы до сих пор не?..  — Во-первых, паучок, я не хочу срок от пяти до двадцати лет, — поясняет Тони, и это крайне смущает, когда Питер сидит прямо на коленях мужчины, и руки Старка лежат прямо на ягодицах Паркера, поглаживая чувствительную кожу, наслаждаясь смущением мальчика. — А во-вторых, сам подумай, ты же у нас нежный цветочек и единственная девственница в старшей школе, как я могу так грубо разрушить это? — Тони ухмыляется.  — Я не девственник! — вскидывается Питер, но он бесстыдно лжет ради того, чтобы Старк прекратил свои насмешки.  — Да неужели? — пальцы Тони напрягаются, это четко чувствуется мальчиком. — Врешь? Питер беспомощно утыкается головой в плечо Старка, обвивает руками его за шею и шепчет, ощущая, как румянец заливает лицо и шею.  — Вру. *** Они входят в башню, и чудится, что в механическом голосе Пятницы тепло:  — Добрый вечер, Питер.  — Вот же пропасть, а со мной она так не здоровается, — укоряюще смотрит куда-то вверх Тони.  — Она меня любит, — показывает язык Питер.  — Как и я, — ласково улыбается Тони, треплет кудряшки, а Питер ведется безбожно, льнет к ласкающей ладони. — Эй, слушай, малыш, я тут кое-что сделал… Немного банально, но надеюсь, тебе понравится. Тони что…смущен? Мужчина берет тонкую ладонь Паркера, ведет на балкон и… О. Черт побери. Стол, накрытый на двоих, выглядит просто великолепно, как во всех тех романтических фильмах, что Питер украдкой смотрел под одеялом.  — Я хотел, чтобы это было что-то особенное, — разводит руками Тони, и толком не успевает закончить фразу — мальчишка встает на цыпочки и запечатывает горячие губы поцелуем. Благодарность, нежность, щемящая сердце забота. Старк отрывается от Питера, чтобы глотнуть воздуха, и смотрит на него изумленными глазами:  — Оу, — выдает он, а потом улыбается. — Оу. *** Они сидят за столом, едят, Питеру даже позволено пить вино — и он румянится, становится все живее и радостнее, ластится к Тони, и тот не может отказать себе в удовольствии дополнить букет банальностей. Его нога осторожно и легко скользит по внутренней стороне бедра Питера, который давится чем-то, что было при жизни оленем, кажется.  — Т-т-тони? — поднимает глаза от тарелки. Он немного захмелевший, это факт — никак не может остановить взгляд на Старке.  — Да? — Тони смотрит невинно, а-ля « Я тут не причем», отпивает из бокала вино. Хотелось бы чего-то покрепче, конечно, но сегодня нельзя. Питер подозрительно глядит на мужчину, а потом всего лишь одно неловкое движение, и бац!.. Тарелка с мясом и овощами оказывается прямо на белой футболке. Она стремительно пропитывается подливкой и жиром, и Питер сдавленно чертыхается.  — Я не Кэп, конечно, но не выражайся, малыш, — улыбается Тони. — Наверное, тебе надо в ванну. Паркер кивает, встает из-за стола, и у самой двери оборачивается, и взгляд у него темный и полный желания:  — Идем со мной, — предлагает он, и Тони, будто загипнотизированный, потому что «господи, кто ты такой, и куда пропал мой Питер?!», следует за ним. Они набирают ванну и брызгают друг друга водой, хохоча во все горло, будто совсем дети. Потом Питер стягивает с себя футболку, выпутывается из брюк, стягивает трусы. А Старк смотрит завороженно, будто впервые увидев совершенное тело своего парня. Он красив, просто чертовски красив — прямо выточен из камня, будто древнегреческая статуя.  — Ну, чего ты застыл? — нетерпеливо оборачивается Питер и улыбается. Он подходит вплотную к Тони и медленно расстегивает рубашку. Вдвоем, говоря о какой-то ерунде, они раздевают Тони и вместе залезают в горячую воду. Они смотрят друг другу в глаза, улыбаются, а потом Старк медленно, осторожно целует Питера. Мальчик размыкает губы податливо, и Тони языком скользит по кромке зубов. Поцелуй наливается страстью, Питер пальцами вжимается в плечи Старка, оставляя алые отметины.  — Тони… — выдыхает Паркер в настойчивые губы, — Я хочу…  — Малыш, ты уверен? — Тони серьёзно смотрит на мальчика, но он уже сдался — руки скользят по рельефной тонкой спине, минуя ямки на пояснице, спускаются ниже.  — Не задавай глупых вопросов! — кажется, из-за вина Питер взвинчен, и после этих слов он резко подается бедрами вперед и потирается своим членом о член Тони, выбивая из легких мужчины шипящий присвист сквозь зубы.  — Ты чего творишь? — ошалело спрашивает Старк, но сил противится настойчивому соблазнению от блять-день-как-совершеннолетнего пацана нет от слова совсем.  — Я тебя хочу, — выдыхает Питер на ухо Тони, и это окончательно срывает тормоза. Он рукой обхватывает возбужденный твердый член мальчика, двигает рукой резко, рвано, и Питер громко стонет. Второй рукой Старк медленно и очень нежно касается дырочки Питера, скользит огрубевшими пальцами по кругу, а мальчишка выгибается, закусывая губу до почти до крови. Тони проникает пальцем осторожно, памятуя о том, насколько Паркер неопытный, медленно начинает разрабатывать, находя простату, поглаживая узелок нервов, выбивая судорожные всхлипы из мальчика.  — А-а-ахх, господи, Тони… Старк вводит второй палец, растягивая узенькую дырочку, разводя внутри пальцы.  — Я… Тони, я… — задыхается Паркер, и у Старка, кажется, сейчас взорвется член, потому что смотреть на такого Питера — раскрасневшегося, смущенного, но изнывающего от желания — просто невыносимо хорошо.  — Потерпи немного, малыш, — просит Тони нежно, целует его за ушком, добавляет третий палец. Когда Старк уверен, что его мальчик достаточно растянут, он приказывает Пятнице спустить воду, вытаскивает Питера из ванны, игнорируя его молящие всхлипы, несет на руках в спальню. Питер смотрит своими огромными глазами, и совершенно невозможно не поцеловать его сейчас, руками лаская возбужденный член, что и делает Тони. Тони откидывается на подушки, а Питер мгновенно взбирается сверху, садясь верхом, и его тонкие пальцы обхватывают напряженную твердую плоть. Он чуть приподнимается на коленях, тяжело дышит, а потом одним махом опускается на член Тони.  — Господи, Питер, что ты… — но конец фразы тонет в задушенном стоне, потому что внутри у Паркера так узко и жарко, стеночки плотно обхватывают член, дырочка возбужденно пульсирует, господь-бог, можно кончить прямо так, сейчас… А потом Питер начинает двигаться. Он стонет, раскачивается на члене Старка, сдувает со лба влажные кудряшки.  — Питер… — шепчет Тони, изгибается на простынях, комкает ткань в длинных пальцах. А мальчишка ложится сверху, и член Старка почти выскальзывает из него, отчего Тони недовольно шипит, целует прямо в губы, и на них все еще легкий привкус вина, они сладкие и нежные, почти нецелованные, а если и целованные, то только Тони.  — Я люблю тебя, — шепчет Питер в поцелуй, а потом возвращается на исходную позицию, двигается, двигается, двигается… Тони правой рукой осторожно обхватывает напряженный член мальчика, проводит вверх-вниз, и Питер почти кричит, кончая, и Тони проваливается в оргазм спустя несколько секунду, потому что его мальчик так сжимается, что выдержать невозможно. Они лежат, разгоряченные, все еще отходя от того, что сейчас произошло, и их руки переплетены так, что непонятно, где чьи.  — Малыш, я тут хотел спросить… — Тони перекатывается на бок, смотрит в уже немножко сонные карие глаза. — Где ты научился так делать? Питер чуть подается вперед и щекочет лицо Тони горячим дыханием.  — Видео смотрел, — признается он тихо. Тони смеется чуть слышно и целует мальчишку в нос.  — Даже не хочу знать, что за видео. Они обнимаются и засыпают. День Рождения определенно удался.