Жизнь в Риме

Pov. Раф Отсидев свои положенные пять уроков, мы выдвигаемся прочь из школы к стоянке: Ури и Сульфус к машине парня, а мы с Нико-так, за компанию. Вернее, я так думала ровно до тех пор, пока он не спросил, на велике ли я? Этот вопрос вызвал у меня подвох: от этого парня можно ожидать чего угодно, ибо его приглашение на прогулку может обернуться прыжком с парашютом- так было и будет всегда. Именно поэтому вырабатывается старая- добрая привычка говорить в лоб. На вопрос что он задумал Нико только пожимает плечами, при этом загадочно улыбаясь. -Ничего такого, просто Джесс хотела подвести тебя, вы так давно не виделись, — растягивая слова произносит он, а у меня появилось острое желание обнять эту самую Джесс. Кувалдой. Прямо по её капоту. -Только не говори, что ты приехал на Джесс.- тут шатен просто качает головой в знак согласия. Джесс, она же машина марки Мерседес металлического цвета. Машинка ничем не примечательная, пока стоит на месте, но когда за рулем сидит Ник… Масштабы глобального кабздеца значительно превышают допустимую норму. Именно поэтому я предпочитаю пешие прогулки и велосипедную езду. И именно поэтому у меня нет своей машины- можно в любое время отжать её у Ника и погонять на трассе. И это еще одна причина валить отсюда по-быстрому.- -Э-э-э-э, знаешь, кажется, меня там зовут, да и дел у меня много. Ну, в общем, я пошла… Попытка свалить и остаться живой не увенчалась успехом, так как меня в наглую схватили за ворот рубашки, пригвоздив тем самым на месте. Вырываться бесполезно. Ну всё, прощай жизнь. -Ребят, мы с Рафиком приглашаем вас на новоселье. Адрес… я забыл, но в общем, двадцатый этаж, ждем вас сегодня же.- и улыбается так, что злиться дальше становится непосильной задачей для моей нервной системы, которая и без этого истощена. Однако не могу не поправить друга: -Девятнадцатый этаж. Адрес Сульфус знает. Приходите в пять, будем ждать.-и тихо добавляю, — При условии, что я выживу. -Что ты там бубнишь? — спрашивает недо-Шумахер, на что я просто- напросто отмахиваясь, бреду в строну машины. Сев на переднее сидение, замечаю, даже спустя три месяца в машине мало что изменилось: те же чехлы, подаренные мною на день рождения перед отъездом, тот же неповторимо-горьковатый аромат кофе и тот же освежитель, которым его мама пытается перебить запах кофе, но как всегда ничего не получается. Словом, идиллия. Но идиллия рушится, когда рядом на водительское место запрыгивает моя смерть с косой за пазухой в образе лучшего друга. При виде его горящих озорством глаз появляется острое желание перекреститься (так, на всякий случай), оно быстро заметается на задний план, как только этот чертенок заводит машину. Господи, ну почему права получают в шестнадцать, а не, ну скажем, в шестьдесят? «Чтобы ты превратилась в желе и по пути домой растеряла внутренности во время тряски» — произносит с подвыванием некто в моей голове, а потом оказалось, что это просто Ник ржет с меня. Маленький ска… Поездка до дома кажется настоящим адом: вместо получаса мы едем семь минут (и не потому, что пробок не было), благополучно пропустив свою многоэтажку. Далее мы целый час петляем по городу со скоростью девяносто в час- для Нико это действительно самый минимум- потом оказывается, что мы каким-то боком выехали за город, минув Ватикан, и у меня даже появилось, чувство, что меня везут обратно в Верону, все вещи в багажнике, а папа приедет вечером со словами «сюрприз, дочка! Это был тупой розыгрыш на три месяца, добро пожаловать обратно домой». Но опять- таки водитель лихо разворачивается на дороге и мы несемся обратно в город. Чувствую, эти два года будут ой, какими веселыми… Конец Pov. Раф *** Pov. Cульфус В пять часов мы с Ури стояли у входа в названную квартиру. Где-то поблизости должна Раф жить, но я даже номера её дома не знаю. И вот, перед нами распахивается дверь и вроде всё хорошо, но дверь открывает нам (барабанная дробь) Раф: на лице яркая улыбка, впрочем, как и всегда, и только после того, как мы проходим в светлую гостиную, появляется хозяин квартиры, который интересуется, где лежит чай. Блонди отвечает без колебаний: четко и быстро, словно живет тут она, но никак не он. Или живут оба...Если учесть то, с каким визгом она бросилась ему на шею, как он бегал за цветами для неё и подвозил на машине, становится ясно: эти двое явно встречаются, и, скорее всего, живут вместе. Ебать. Ну да ладно. Мы садимся за круглый стол на кухне и начинаем разговаривать, разговор долгий и совсем не обременяющий. Ровно до тех пор, пока Ури не задает свой вопрос: -Ребят, а как вы познакомились?- серьезно, это всё, что тебя интересует? Как они познакомились? Ну да, твои новые друзья, возможно, живут вместе, что может быть интересней этого- конечно, история их знакомства. Воистину, женская логика не поддается объяснению. -Это было давно, мы познакомились еще в детсаде, нам было по четыре года и мы оба были вредными...- вдохновленно начинает Суон, но зеленоглазый в наглую разрывает толком не начавшийся монолог с примесью ностальгии. -И не сильно поменялись с тех пор.- и сказано с добродушной улыбочкой начинающего маньяка. Какой хороший мальчик! Синеглазая коротко поблагодарила его и восторженно продолжила: -Как мы ненавидели друг друга! всё началось с того, что какой-то пацан толкнул меня, а подумала на Нико. Только представьте: у меня поломана рука, кровь идет, а я стою и с ним ругаюсь! Потом из-за перелома меня, от греха подальше, положили в больницу. Приходит Ник, ну тип, извиниться, но мы и там не поладили и в итоге мы чуть не отправили больницу в тартарары. Зато меня домой отправили. Потом мы начали вместе ездить в школу, он же нашим соседом был, как-то так и сдружились. Вот и на протяжении двенадцати лет мы...-и опять попытка узнать, что же у них там эти долбанные двенадцать лет, прервалась мужским криком: - Рафуль, картофель подгорит же!- и этот недо-рыцарь в недо-доспехах бросился к плите, на которой слабо прожаривалась картоха. Бля-я-я-я, нахуя было портить момент, хули он так истошно орал? когда перед нами появляется огромная тарелка с жаренной картошкой по-деревенски, контролировать себя не получается и внезапно выясняется, что в желудке кит, терроризирующий своими предсмертными звуками, мол: накормишь- так и быть, помолчу на часик. Угроза пропадает, как и всё содержимое тарелки. -Обожаю, когда ты готовишь такую картошечку,- Ник, напоминающий сытого кота, довольно улыбался. Улыбалась и блондинка, какой-то уж слишком хитропопой была эта улыбка. -А знаешь, что обожаю я? Когда ты обещаешь писать каждый день и пропадаешь на три месяца, а потом внезапно появляешься, будто ничего и было, это я просто обожаю. Её голос не был озлобленным или наполненным сарказма, она говорила так, будто ей действительно это нравилось. Зато Ник разнервничался: выскочил из-за стола, обнял за плечи и что-то прошептал. Смею предположить, что это что-то пошлое или в этом вроде, поскольку глаза девушки расширились, потом появился румянец, а апогеем стала широченная улыбка в духе всех влюбленных дебилов. Уж я- то знаю, сам такой был. -У тебя есть ровно месяц.- подала голос вконец смутившаяся девушка, поскольку парень не прекращал ей что-то нашептывать на ухо. -Начну с сегодняшнего дня,- сказал таким томным голосом, что будь я телкой, отдался бы прям тут, на этом столе. Но слава богу, я натурал, так что эти фантазии подождут до следующей жизни. Наконец, всю идиллию парочки разрушил телефон, подавший признаки жизни в столь подходящий момент. Боже, ещё чуть- чуть и я готов расцеловать это чудо технического прогресса, лишь бы не участвовать в создании романтического настроения. А вот Ури явно не против, судя по её горящим глазам. Господи, куда я попал... Раф уходит в другую комнату поговорить по телефону, а Ник, наконец, садится на свое место и разговор продолжается, но я- то знаю, что голубки хотят побыть одни после разлуки и мое дело- скорее обеспечить им это. Именно поэтому я делаю вид, что капец как много домашки, завтра рано вставать и вообще мы засиделись, а дома мамы ждут. И Ник вроде как поверил; заходит Раф, узнает, что мы уезжаем, расстраивается. Чо ты печалишься, я вам тут романтику устраиваю, а она не рада. Я бы друзей из дома выгнал, если бы не видел свою девушку три месяца. А эти... сидят, чаек попивают. В общем, нас ещё некоторое время уламывают остаться (даже почти уломали), но поскольку купидоны просто так не сдаются, закидываю кузину себе на плечо и, попрощавшись, уверено спускаюсь по ступенькам, игнорируя лифт и только спустя два этажа раздумий, криков и ударов по спине, додумываюсь, что лифт всё- таки надо вызвать. Я всё сделал правильно, почему бы им не побыть наедине, раз уж они встречаются? Вот и я так думаю. Домой я ехал почему- то подавленным. Конец Pov. Сульфус