Вопреки всему

      Кирра была готова выть от дикой боли. Во время второго допроса ее били по ступням. Она как заведенная повторяла, что ни в чем не виновата. Ей решили дать «время на раздумье», как выразились палачи. Девушка была привязана к вертикальной балке в пыточной камере. Жесткие веревки перетягивали ее грудь и плечи. Стоять на избитых ногах было невыносимой пыткой; путы, обвивавшие ее лодыжки, не давали переступать с ноги на ногу. Она стонала, уже не сдерживая себя. Но кляп, намокший от слюны, пропускал лишь приглушенное мычание. Однако, оговаривать себя девушка не собиралась. Она верила, что магистр докажет ее невиновность, а применившие к ней пытки будут наказаны. От боли и голода она несколько раз теряла сознание. Но приходившие время от времени охранники приводили пытаемую в чувство, ударяя ее по щекам.       - Вы не намерены признаться в совершенном преступлении и выдать своих сообщников? – Спрашивали ее снова и снова, снова и снова. Кирра лишь мотала головой.       Она стояла, свесив голову на грудь, когда дверь камеры снова скрипнула. Чья-то прохладная рука коснулась ее щеки, отводя от лица спутанные волосы. Кляп осторожно вытащили. Влажная ткань коснулась лица, стирая засохшую слюну с подбородка. К потрескавшимся губам поднесли фляжку с прохладной водой. Девушка с трудом открыла глаза. Пришедшего охранника она видела впервые. Тот немного надавил на губы девушки. Несколько капель воды попали в рот, даря облегчение. Кирра обхватила горлышко фляжки, жадно глотая воду.       - Не торопись. – Спокойно произнес юноша. – Ты очень измучена, я знаю. Может не стоит упорствовать, утверждая, что ты невиновна. Признайся во всем, и тебя не станут больше мучить.       Кирра подавилась водой.       - Так вот зачем ты здесь! Убирайся!       - Не дерзи! – В камеру вошел ненавистный Кирре толстяк. – А ты пошел вон!       Охранник покинул камеру, закрыв дверь.       - А теперь послушай меня, дрянь! – Оставшийся мужчина сжал подбородок девушки, оставляя следы сильных пальцев на ее щеках. – Тебе лучше честно во всем признаться. Иначе я не буду сдерживать этих парней и поверь мне, гадина, то, что тебя избили пару раз, покажется тебе малой толикой от того, что они способны сделать. Ты будешь завидовать убитым тобой людям, когда тебя, к примеру, швырнут в одну из общих камер, связанную по рукам и ногам и абсолютно обнаженную.             Левая рука провела по ключице девушки, а затем сжала ее грудь. Кирра зашипела. Но мужчина провел ладонью вдоль ее тела, запустив пальцы под рубашку и поглаживая напряженный живот арестантки.       - Ты ведь знаешь, что мужчины могут сделать с такой красивой девчонкой? – Ухмыльнулся он. – Вижу, что знаешь.       Он очертил пальцем губы девушки, затем запустил пальцы в полуоткрытый рот. Кирра билась в веревках, отчаянно мотая головой. Мужчина не собирался ее насиловать, лишь запугать, унизить, сломать. В отличие от наивной дурочки он прекрасно знал, что на помощь ей никто не придет.       - Не дергайся, тварь! – Вся его приторность слетела в одно мгновение. Хлесткая пощечина обожгла бледную щеку привязанной.       Кирра со злобой и ненавистью смотрела на него. - Ну что, не передумала упираться, мразь?!       Девушка опустила голову, не сказав ни слова. Мучитель недобро усмехнулся. Он подошел к двери и дважды стукнул по дереву. В камеру тотчас вошли два мощных мужчины. Кирра похолодела, едва взглянув на них.       - У вас появилась работа. – Сказал мужчина вошедшим. – Но не убивать и не уродовать.       Пока мужчина подробно объяснял одному из охранников, какие именно меры допустимы в отношении убийцы, второй освободил Кирру от стягивавших тело пут. Девушка упала на пол. Мышцы не слушались, проведя практически сутки без движения. Арестованной с трудом удалось встать на четвереньки. Ее руки и ноги тряслись от напряжения.       - Умоляю, не мучьте меня… Я никого не убивала. Клянусь. – С трудом проговорила девушка.       - А вот все остальные утверждают обратное. – Сказал один из палачей. Дверь камеры закрылась. Пытаемая осталась наедине со своими мучителями.       - Не бойся. – Издевательски ухмыльнулся один. – Мы не будем делать тебе очень больно. Но это зависит и от твоего поведения.       Ведший допрос служитель вернулся лишь вечером следующего дня. Еще в коридоре мужчина услышал громкое мычание пленницы и брань охранников оставленных с ней. Мужчины действительно ни разу не ударили ее за прошедшие сутки. Они оказались более изобретательными.       Обнаженная по пояс Кирра стояла на кончиках пальцев; руки девушки были скованы перекинутыми через потолочную балку кандалами. Оковы сбили кожу на запястьях девушки – на руках была видна запекшаяся кровь. Голова Кирры бессильно болталась.       - Она жива, надеюсь?       - Обижаете… - Один из палачей провел острой спицей по боку девушки, чуть царапая кожу. Кирра взвыла, несмотря на зажатую между зубами скрученную тряпку, и дернулась всем телом. По состоянию пленницы, которая снова уронила голову на грудь, вошедший понял, что вырвать у нее признание теперь очень легко.       - Вы ей хоть передышку давали?       - А то ж. Нам ведь тоже отдохнуть надо.       После суток непрерывных издевательств Кирра уже ничего не соображала. Ей казалось, что с кистей рук содрали кожу. Все тело мучительно горело. Дело было не только в царапинах на спине и боках. В камеру принесли две жаровни с углями и поставили их рядом с ней. Пот стекал по телу Кирры, принося ей дополнительные страдания, когда попадал на царапины, оставляемые в ходе пыток. Она выла, когда острый металл касался ее тела. Потом все смешалось. Перед глазами мелькали какие-то пятна. Лишь новый приступ боли возвращал ее к реальности на несколько секунд. Пленница даже не чувствовала, что у нее пошла кровь носом.       Девушка даже не осознала, что по чьему-то приказу ее сняли с балки и натянули на израненное тело рубашку. Потоки холодной воды, окатившие арестантку, вернули ее к реальности.       Сейчас обвиняемая сидела на стуле, будучи надежно привязанной.       - Ты намерена отрицать очевидные факты и дальше? – Палач схватил ее за волосы, запрокидывая голову назад. Кирра лишь посмотрела на него мутными глазами.       Брезгливо поморщившись, тот отпустил спутанные волосы пленницы. На девушку плеснули еще одно ведро воды. Очнувшаяся Кирра смотрела на своих мучителей глазами затравленного волчонка. Но мужчинам не было никакого дела до ее состояния. Девушка могла видеть, как один из них опустил на горячие угли металлический прут. Поняв, для чего это было сделано, Кирра дернулась, но веревки впились в ее тело, не давая шевелиться. Она истерично задергала руками, травмируя запястья еще сильнее.       - А ну не дергайся, тварь! – Девушка получила сильный подзатыльник. Рубашку приспустили с ее плеч. Чьи-то руки обхватили ее голову. Она видела, как вытащили раскаленный прут.       - Не надо… Прошу. – попыталась сказать она, но вышло лишь наполненное ужасом мычание.       Измученная пытками и отчаявшаяся Кирра сломалась. Из глаз ее хлынули слезы.       - Прошу… - Простонала девушка, когда кляп был вытащен. – Я признаюсь… Только не надо…       - Вот и правильно. - Мужчина довольно потирал ладони. - Надо было сразу так. А ты упиралась.       Он кивнул помощникам.       - Подготовьте ее. Ну как обычно...

***

      Пока ведущий допрос выходил за бумагой и чернилами, его помощники развязали девушку. Кирра еле держала перо в трясущихся пальцах. Один из палачей придерживал ее руку, когда та ставила подпись на признании. Обвиняемая была не в состоянии даже выслушать написанный текст.       - Отведите ее в камеру. – Сказал мужчина, сворачивая бумагу.       Кирру подхватили. Девушка была настолько измучена, что даже не могла стоять, не то, что идти. Мужчины буквально волокли ее по коридору. Девушка даже не поняла, что ее поместили в другую камеру.       Теперь, когда она признала свою вину, условия содержания для нее ужесточили. Охранники опустили ее на кучу соломы, брошенную на пол. Один взял с крюка кандалы и сковал запястья преступницы. Другой замкнул на ее лодыжке цепь, прикрепленную к кольцу в стене. Все ее тело дрожало от холода и напряжения.       Через некоторое время в камеру вернулся один из охранников. Он усадил девушку и силой заставил ее поесть. Он что-то говорил, но Кирре было все равно. Оставшись одна, она подтянула ноги к животу и тихо заскулила от отчаянья.       Вскоре измученная девушка уснула, но сон ее и был беспокойным, прерываемым стонами. Проснувшись спустя почти двенадцать часов, Кирра уже не чувствовала себя столь разбитой. Она села, обхватив себя скованными руками, и стала думать, что делать дальше. Ее нынешнее положение было просто ужасным. Дело было даже не в физическом состоянии. Она признала свою вину. Теперь ее признание наверняка уже было передано в суд. Единственным шансом для нее теперь оставалось заявить на суде, что ее подвергли пыткам, что было не рекомендовано и, по сути, запрещено. Необходимо было продумать, как себя вести. Наверняка, письмо уже отправили и в Академию. Но магистр должен поверить ей. Все-таки он обещал вытащить свою воспитанницу, а свои обещания он всегда сдерживал.       В этих мыслях девушка провела весь день. Время от времени она растирала окоченевшие ноги. Охранник, приносивший еду, по-прежнему не вступал с ней в разговоры и не реагировал на жалобы о холоде.       - Ночью не кричи! – Сказал он, забирая миску из-под холодного супа, составившего ужин девушки.       Но ночью девушка боялась уснуть, понимая, что может замерзнуть. Всю ночь, она щипала себя за руку; к утру на белой коже был яркий синяк.       В таком состоянии ее и нашел вошедший в камеру в сопровождении охранника магистр.       Девушка попыталась встать, держась рукой за стену.       - Оставьте нас! – Мужчина подхватил девушку, понимая, что та сейчас рухнет. Удивительно, но охранник оставил их вдвоем.       - Магистр. – Кирра схватилась за плечо мужчины. – Я не выдержала…       - Тише, моя девочка… - Он опустился на одно колено, чтобы Кирра могла сесть. – Я уже знаю, что ты призналась. Сегодня утром мне передали письмо. И я сразу приехал.       - Они пытали меня, магистр… - Кирра подняла на него бледное лицо. – Я сдалась. Но на суде я скажу об этом…       - У нас мало времени. Я еле смог добиться этой встречи. Послушай меня внимательно. Есть твое признание, подписанное твоей рукой. На суде оно будет играть решающую роль. Я применю все свое влияние, чтобы суд был максимально закрытым. Я добьюсь, что тебя не приговорят к казни. Но… - Мужчина отвел волосы со лба девушки. – Правила Академии очень жесткие. Я не смогу нарушить их. Ты лучшая в выпуске. Мне правда жаль…       Кирра внимательно слушала его.       - Я… буду исключена? – Девушка боялась этого больше всего. Академия была ее домом, а не просто местом учебы.       - Увы… - Мужчина старался не смотреть ей в глаза. – Я попытаюсь тебя отстоять. Но, когда об этом узнают в магистрате…       - Я все понимаю. Репутация Академии дороже.       - Кирра… - Мужчина поднял опустившуюся голову девушки за подбородок. – Я сделаю все, что от меня зависит. Клянусь.       Дверь открылась.       - Вам пора. – Равнодушно произнес охранник.       - Я клянусь, Кирра. Я никогда тебя не брошу. – Мужчина, обнимавший все время свою воспитанницу, коснулся губами ее лба.       После разговора с воспитанницей мужчина попросил проводить его в кабинет начальника тюрьмы, а от него проехал в дом судьи. Узнав все необходимые вещи, он вернулся в Академию. Первым делом он вызвал к себе руководителя отделения боевых магов. Высокий мрачный мужчина средних лет незамедлительно явился на его зов. Кирра была его любимицей; он искренне переживал за девушку и не мог поверить, что та замешана в какой-то грязной истории.       Но мрачный внешний вид руководителя Академии не предвещал ничего хорошего. Тот протянул ему бокал вина.       - У меня дурные новости. Сегодня ночью Кирра покончила с собой… Мне жаль. Способная была девушка…