Casting Moonshadows

Пивз не замечал их, пока профессор Люпин не оказался в двух шагах от него. Тогда он пошевелил пальцами на ногах и запел песенку. – Полоумный-лунный Люпин, – пел он. – Полоумный-лунный Люпин, полоумный-лунный Люпин… Почти всегда грубый и неуправляемый, обычно Пивз выказывал хоть немного уважения учителям. Все взглянули на профессора Люпина в ожидании его реакции. К их удивлению, он продолжал улыбаться. («Гарри Поттер и узник Азкабана», перевод от РОСМЭН)

РЕМУС: Казалось, прошел год, прежде чем поезд наконец прибыл на станцию Хогсмид. Снейп провел всю поездку, уткнувшись носом в книгу по Защите От Темных Искусств, и Ремус не осмелился его прервать. Он не хотел, чтобы его новый друг разговаривал с ним так же, как с Поттером. Когда они сошли с поезда, было темно и шел дождь. Серо-стальные облака затянули небо над Хогсмидом, закрыв собой вид на звезды и луну. Ремус, однако, не нуждался в том, чтобы видеть луну, он и так знал, на какой она стадии. Кости ныли, потому что, вызывая тянущее чувство в них, луна влияла на самую их суть так же, как могла влиять на отливы и приливы в море. Первокурсники собрались в кучку под дождем, пока все старшекурсники спешили в сторону карет, которые ждали их около станции. Ремус едва не поперхнулся от испуга, когда увидел существ, тянущих их. Большие, черные и скелетообразные – на фоне неба. Они практически не выглядели как лошади, но это было ближайшее сравнение, которое Ремус мог бы им дать. Одна из них встряхнула крыльями, похожими на крылья летучей мыши, послав брызги воды в воздух, а затем повернула свою голову, уставившись на Ремуса своими слепыми белыми глазами. Вскрикнув, он попытался отойти, но споткнулся об чью-то ногу и упал на кого-то еще, свалив обоих на землю. Поднявшись на локтях, Ремус посмотрел вниз в большие серые глаза, точно такого же цвета, что и небо над их головой. К его досаде, он узнал Сириуса Блэка. Это означало… – Опять ты! Кто-то стащил его с Блэка за шиворот мантии, и Ремус встал на ноги, пока Поттер протянул руку, чтобы помочь встать Блэку. – Что у тебя за проблемы такие? – Поттер глянул на Ремуса, пытающегося отряхнуть грязь с мантии и только лишь размазывающего ее еще хуже. – Я-я просто… – начал Ремус. – Оставь это, со мной все нормально, – Блэк посмотрел на Ремуса, потом обратно на Поттера. – Это не было специально. – Нет, – сказал Ремус, желая объясниться. – Это те ужасные создания, похожие на лошадей, который тянут кареты. Одна посмотрела на меня. – Создания, похожие на лошадей? – спросил Блэк, повернувшись, чтобы увидеть кареты, затем обратно к Ремусу. – Да! – Там ничего нет, приятель. – Есть, есть, – сказал Ремус с отчаянием. – Ты не можешь видеть их? Они тощие и черные, а еще у них есть крылья и белые глаза! Теперь Блэк, Поттер и пухлый мальчик с мышиного цвета волосами глазели на него, словно он был сумасшедший. – Я же говорил, что он псих, – прошептал Поттер. – Первокурсники! Они были прерваны самым большим человеком, которого Ремус когда-либо видел. Он возвышался над группой промокших студентов первого курса, глядя на них вниз своими маленькими черными глазами. Его борода была огромной и спутанной, и он был одет в самую большую и громоздкую куртку, которую Ремус только видел. Но Ремус даже не посмел отступить или удивиться. Он начал думать о том, что, быть может, он и вправду сумасшедший. Возможно, это было еще одним симптомом пребывания темным созданием, о котором его отец не счел нужным сообщать ему. – Черт возьми! – голос Поттер был одновременно полон благоговения и бесстыдно громким. – Этот парень нехилый! Ремус выдохнул с облегчением и присоединился к первокурсникам. – Не пугайтесь! – продолжил гигант. – Я Рубеус Хагрид, хранитель ключей и лесничий Хогвартса. Первокурсники должны преодолеть озеро, чтобы добраться до школы. На лодках! Пошли! Не больше четырех на лодку! Ремус оглянулся вокруг в поисках Снейпа, надеясь разделить лодку с новым другом, но его нигде не было видно. Он побежал к кромке озера, осматривая каждую из лодок, и в итоге заметил Снейпа, который уже сидел вместе с тремя другими студентами. Глядя на них, Ремус почувствовал себя преданным и смирившимся одновременно. В конце-концов, если даже его собственный отец не любил его, почему незнакомец, которого он только встретил, должен хотеть провести с ним время? Снейп даже не заметил его взгляда, казалось, он увлечен рассматриванием озера. – Потерял своего нового друга? Быть может, даже сальноволосые уроды имеют вкус. Ремус крутанулся и обнаружил себя лицом к лицу с Поттером, Блэком и пухлым мальчиком, сидящими рядом в лодке. Поттер ухмылялся, а двое других выглядели забавляющимися. Ремус был рад, что ему было привычно контролировать сильные эмоции. Он удержал свое лицо совершенно безэмоциальнальным и отвернулся обратно в сторону Снейпа. – Давайте! Мы уже отплываем. Лодки готовы. Прежде чем Ремус успел отреагировать, он почувствовал, как пара огромных рук схватила его под подмышки и перенесла в лодку на место около пухлого мальчика. – Кто сказал, что ты можешь сидеть с нами? – требовательно спросил Поттер. Ремус не смог найтись, что ответить. Он сгорбился, сидя на своем месте, и попытался избежать их взгляда, как вдруг лодки отчалили, казалось, сами по себе. Ремус уставился на озеро, об которое бились капли дождя, в то время как остальные прислонились друг к другу и разговаривали низкими голосами так, чтобы он не мог услышать. Однако, когда замок Хогвартса появился, он затаил дыхание, и его плохое настроение, казалось, улетучилось. Замок и его основания простирались через Шотландский ландшафт, остроконечные башни устремлялись прямо в небо, а золотисто-подсвеченные окна светили вдоль силуэтов стен. Замок выглядел сказочным, мерцающим и размытым по краям из-за дождя. Хогвартс быстро исчез из виду, как только лодки перевезли их через туннель, который вел к маленькой подземной гавани, прежде чем вновь предстал во всей своей красе. Зачарованный, Ремус не мог отвести взгляда от замка, когда вылезал из лодки. Самое масштабное, что он когда-либо видел раньше, был лес за их домом. Он бывал в Лондоне и на Косой Аллее, но он видел лишь малую часть – ходя по магазинам, разделенным витиеватой улицей. Лес был гораздо больше, но последний раз, когда он видел его, ему было шесть лет и он был поглощен магией лунных теней со своей мамой. Он ощущал пространство вокруг него, но никогда не мог охватить его полностью взглядом, так как деревья исчезали в темноте ночи. Хогвартс был нечто иным. Он создавал впечатление и грандиозности, и величественности, и тайны, и миража, и множество других впечатляющих вещей, которые Ремус знал из книг, выкраденных из рабочего кабинета своего отца. Один только Парадный Вход был настолько гигантским, что как минимум пять Хагридов могли бы стоять на головах друг друга без необходимости наклоняться, чтобы пройти. – Первый курс, за мной! – Хагрид погнал кучку студентов к Парадному Входу, где их ожидала с важным видом черноволосая волшебница, одетая в официальную мантию. – Я Профессор Макгонагалл, – сказала она строго. – Следуйте за мной, пришло время Распределения. Первокурсники последовали за ней в Большой Зал. Мантия Ремуса была подержанной и была ему велика. Будучи еще к тому утяжеленной дождевой водой, она, казалось, сползла еще больше вниз с него. Когда они вошли в Большой зал, он был настолько восхищен видом, что споткнулся о кайму мантии и толкнул в спину девочку с мокрыми рыжими волосами, которая развернулась и схватила его руку. – Извини, – пробормотал Ремус подавленно. Почему он не мог вести себя нормально, как остальные ребята? Потому что ты не такой как они, сказал голос в его голове. Ты чудовище. Ты не человек. – Все в порядке, – по-доброму сказала она, вглядываясь в него яркими зелеными глазами. – Cмотри на потолок! Как только она высвободила его руку, он поднял голову и чуть снова не спотыкнулся. Это было невероятно! Грозовые тучи сгущались над ними, из них лил проливной дождь, исчезая на полпути вниз. Свечи, парящие как яркие восковые звезды ниже облаков, освещали помещение золотым сиянием. – За мной, первый курс! – сказала профессор Макгонагалл, поторапливая изумленных студентов к передней части зала. На помосте стоял трехногий стул c оборванной шляпой на нем. Когда первокурсники, нервничая, выстроились перед ней, Ремус окинул взглядом всю остальную часть холла. Там было четыре длинных стола, переполненных студентами разных возрастов. Над каждым столом висел герб их факультета. Змея у Слизерина, орел у Когтеврана, барсук у Пуффендуя и лев у Гриффиндора. Ремус почувствовал, как начинает трястись от нервов. Прежде он никогда не видел такого количества людей, собранных в одном месте. Он помнил, как читал про Сортирующую Шляпу в Истории Хогвартса. Неужели он должен будет сесть перед всеми этими людьми и надеть ее? Что, если он потеряет сознание от испуга? – Боттлвурт, Бернард. Голос профессора Макгонагалл внезапно раздался эхом по залу, и первый в очереди мальчик, споткнувшись по пути, сел на стул и сжал шляпу на своей голове. Прорезь в шляпе открылась, и голос выкрикнул: – Когтевран! Стол с Когтевранцами зааплодировал, и мальчик, сильно краснея, поспешил к ним присоединиться. – Паркинсон, Адора. – Слизерин! – Смит, Дженнифер. – Пуффендуй! Ремус чувствовал, как биение его сердца ускорялось, пока очередь сокращалась. – Поттер, Джеймс. С чувством тошноты он смотрел, как мальчик запрыгнул на стул, выглядя совершенно не испуганным. Он натянул шляпу на свою голову, и, как только она коснулась его неряшливых волос, слово “Гриффиндор!” разразилось эхом на весь зал. – Блэк, Сириус. За столом Слизерина засуетились в тот момент, когда Блэк направился в сторону стула и надел шляпу на голову. Была долгая пауза. Блэк зажмурил глаза, как будто он очень, очень усердно думал. В конечном итоге, шляпа встрепенулась и объявила: – Гриффиндор! Со всех сторон холла раздавались вздохи, и какое-то мгновение Блэк сидел на стуле, как будто бы не верил в то, что услышал. Ремус взглянул на стол Слизерина , где многие ученики бросали убийственные взгляды на мальчика, а затем - на стол Гриффиндора, где ученики выглядели слишком шокированными, чтобы поприветствовать своего нового товарища. Внезапно, маленькая довольно промокшая фигура с очень неряшливыми волосами встала из-за стола Гриффиндора и взобралась на скамейку. – Юху-у-у! Вперед, Сириус! – завопил Поттер, который казался совершенно уверенным в себе и не растерянным. – Я знал, что ты сможешь сделать это, приятель! Это как будто разрушило заклятье, потому что лицо Блэка вспыхнуло триумфальной усмешкой, и он неспешно направился к столу Гриффиндора, который взорвался от аплодисментов, в то время как многие его ученики послали еще и грубые жесты в сторону Слизеринцев. Ремус почувствовал, как что-то скрутилось в его сердце. Причина этому была в том, как Поттер вступился за своего нового друга и приободрил его, не заботясь о том, что кто-либо подумает. Ремус взглянул на Снейпа, который стоял через несколько человек перед ним. Он насмешливо смотрел в сторону Поттера, очевидно, совершенно забыв про Ремуса. – Тишина! – воскликнула профессор Макгонагалл. – Чем быстрее закончится Распределение, тем быстрее вы сможете приступить к еде. Холл тут же утих. – Петтигрю, Питер. Последовала долга пауза, а затем: – Гриффиндор! Блэк и Поттер громко зааплодировали, когда круглолицый мальчик с лодки гордо присоединился, весь искрясь от радости. Было еще несколько студентов перед тем, как: – Снейп, Северус. Шляпа едва коснулась сальных волос мальчишки, как тут же объявила: – Слизерин! Ремус почувствовал, как его сердце рухнуло. Куда же в таком случае его определят? Что, если его никуда не определят? Что, если он просидит много-много времени до тех пор, пока прорезь шляпы не откроется и не выкрикнет "Оборотень!". Он почувствовал, как его маска спокойствия начала соскальзывать. Сейчас перед ним была лишь одна рыжеволосая девочка. – Эванс, Лили. – Гриффиндор! Она восторженно улыбалась, когда проследовала к столу Гриффиндора и села. – Люпин, Ремус. Его сердце пыталось выпрыгнуть из его грудной клетки, когда он шел к стулу. Он вновь споткнулся о кайму мантии, и со стороны студентов послышалось хихиканье, когда он шатнулся. Он сел, ощущая себя абсолютно никчемным и натянул на свою голову шляпу. – Так-так, – сказал голос в его голове. – Маленький волк. Это очень необычно! Мне жаль! Подумал Ремус отчаянно. Пожалуйста, не говорите никому! – Я здесь только для того, чтобы определить тебя, – сказал голос, звуча спокойно и без волнения. – Итак, куда же тебя определить? Пуффендуй! тихо взмолился Ремус. – Пуффендуй? – Распределяющая Шляпа звучала изумленно. – Нет, я думаю, Пуффендуй совершенно тебе не подходит. И не Слизерин. У тебя нет хитрости, которая необходима, чтобы быть в Слизерине. И предубеждение, с которым ты столкнешься там, будет некстати. Когтевран – пожалуй. Это возможно, однако, это все же не совсем то. Давай посмотрим. Ты храбрый. Ты добрый и преданный, хоть у тебя и не было еще возможности в этом убедиться. И много смелости. Я вижу это. Тебе ее много понадобилось, чтобы просто прийти сюда. Да, я думаю тебе место в Гриффиндоре. Только не Гриффиндор, подумал Ремус, с сжимающемся сердцем. Только не к ним! – Доверься мне, – прошептала шляпа. – Гриффиндор, – провозгласила она громко, и Ремус почувствовал, как его сердце, болезненно колотясь, провалилось и замерло где-то в районе желудка. Он снял шляпу со своей головы и пошел, спотыкаясь, к столу Гриффиндора, совершенно не ожидая аплодисментов от его нового дома. Садясь в конец стола первого курса, он увидел Поттера, Блэка и Педдигрю, глазеющих на него в шоке. – Она определила тебя в Гриффиндор? – сказал Блэк изумленно. – Но ты же чокнутый! – согласился Петтигрю. Поттер ничего не сказал. Он насупился над своей пустой тарелкой, игнорируя Ремуса. Когда оставшиеся студенты были распределены, Ремус уставился на полированную древесину стола. Он использовал все свои актерские навыки, чтобы сохранить выражение лица спокойным и нейтральным, хотя на самом деле все, что он хотел сделать, так это заплакать.