Casting Moonshadows

Друзья!

У нас с ofareast выдались тяжелые полгода, жизнь дала нам адский п*здюль. Но кто нас ждет, кто ждет продолжения, спасибо Вам! Мы возвращаемся и будем стараться! Следите за обновлениями;)

"Пленять" Значение из словаря: глагол - привлекать и удерживать интерес и внимание; очаровывать.

СИРИУС: Сириус не видел Люпина в течение двух дней после того неловкого разговора в гостиной. Он, вместе с Джеймсом и Питером, особо и не замечали его отсутствия в то время. Их охватил вихрь новых предметов, исследования замков, озорства и заклинаний, которые надо было учить. Во второй понедельник их нового учебного года Сириус в том же духе, что и Николас Фламмель, когда тот, наконец, разрешил проблему создания Философского Камня, огласил своим друзьям, что ЗОТИ – его любимый предмет. В основном это было потому, что учитель – очень молодой аврор, который на год отбыл от своей прямой обязанности из-за поврежденной ноги – был самой яркой личностью в школе. У профессора Андерса были светлые каштановые волосы и его лицо было одним из тех, которые никогда не теряют своего ребячества независимо от того, сколько лет человеку. Он поддерживал с учениками остроумную словесную перепалку. Но, как обнаружили Джеймс и Сириус в тот день, когда они попытались подкинуть немного чесоточного порошка в мантию Снейпа, пока тот практиковал обезоруживающее заклинание, профессор мог дать такую взбучку, что они посочувствовали бы любому темному магу, который пересек бы ему дорогу. Сириусу также нравился урок ЗОТИ, потому что он знал, что его родители не оценили бы такой выбор. Предметом, который ему нравился меньше всего, было Зельеварение, которое преподавал громадный Профессор Слизнорт. У Слизнорта был такой огромный живот, что, Сириус думал, у него имеется свое гравитационное поле и, может быть, еще пару лун. Он был главой факультет Слизерин, однако на удивление проявлял дружелюбие по отношению к большинству студентов, особенно к тем, которые имели влиятельные семьи или демонстрировали успехи в Зельеварении. К сожалению, именно эти две причины тут же поставили Сириуса и Снейпа в одну категорию. Это был один из утомительных уроков Зельеварения, когда Сириус, в отчаянии пытавшийся добиться неодобрения преподавателя и таким образом выйти из любой группы, где был Северус Снейп, сделал вид, что случайно уронил Меняющую Цвет Волос Ириску рядом с котлом Снейпа. К большому восторгу Питера и Джеймса, Снейп поднял ее и съел, и его волосы поменяли цвет на настораживающе флюоресцентный лаймово-зеленый цвет. – Почему мы получили отработку? – пожаловался Питер, когда они трое шли в сторону Большого Зала тем вечером после двух ужасных часов, проведенных за уборкой в комнате трофеев. – Мы же не заставили его съесть ее. И кроме того, это были цвета Слизерина. – Именно! – сказал Сириус. Они опустились на скамьи за столом Гриффиндора и начали наполнять свои тарелки. – По факту, я думаю, что цвет довольно неплохо сочетался с его глазами. – Слизнорт не согласился, когда ты заметил это, – сказал Джеймс с набитым курицей ртом. – Не могу понять, почему нет. Что угодно будет усовершенствованием волос Нюниуса. Бутылка шампуня была бы отличным началом для того, чтобы избавиться от его гнусности. – Все же мы ведь не ожидали, что нам это сойдет с рук, – произнес Питер, который уже успел проглотить половину своего ужина. – Я не знаю, как он понял, что это были мы, – Сириус понуро уставился на свою еду. – Думаю, это связано с тем, как ты выкрикнул «лошара» и с хохотом упал со своей скамьи, когда его волосы стали зелеными, – помог Джеймс. – Я думаю, что в моем тушеном мясе инжир, – сказал Сириус, будучи не в силах отрицать комментарий Джеймса и решая это затруднение проверенной временем сменой темы разговора. Он поднял вилку с куском и указал ей в сторону Джеймса. – Я ненавижу инжир! Кто будет класть инжир в тушеное мясо? – Это не инжир, это грибы, – сказал Питер, снова берущий себе еду. – Это инжир. Я вижу, что это инжир. Ты думаешь, я не знаю, как выглядит инжир? – Я бы не спорил с Питом ни о чем, что касается еды, приятель, – произнес Джеймс, указывая на живот мальчика, который уже грозился превратить его в мини-Слизнорта. Сириус присмотрелся поближе к кусочку на конце своей вилки перед тем, как чуток откусить. – Ох. Это гриб. Питер ухмыльнулся. Его рот был полон вареников, так что он не мог произнести ни звука. – Не смотри на меня так. Он был подозрительным, и, возможно, источником являлся Слизерин. Он одурачил меня своим инжирным видом! – Все вы хотя бы когда-нибудь бываете серьезными? – требовательно спросила Лили Эванс, когда дикое жестикулирование Сириуса привело к тому, что гриб-маскирующийся-под-инжир слетел с его вилки и попал в ее тарелку. –Неа, только я, – гордо сказал Сириус. – Серьезный Блэк!* Несколько Гриффиндорцев за их столом застонали под эти слова, и Лили смахнула гриб со своей тарелки с отвращением. К моменту, когда ужин закончился, мальчики были в очень приподнятом настроении и возвращались, по указанию Профессора МакГонагалл, в Общую Гостиную в шумной толпе. – Давайте сыграем во взрывающиеся карты, – предложил Джеймс. – У кого-нибудь есть колода? – У меня, – ответил Сириус, подскочив. – Я схожу за ней. Он ворвался в комнату и опустился на колени, склонившись над своим чемоданом. Только тогда, когда он отыскал колоду карт и закрыл чемодан, он заметил, что в комнате есть еще один человек. Ремус Люпин лежал, свернувшись, на своей кровати, с книгой в руке, и настороженно смотрел на Сириуса. Он выглядел ужасно – осунувшийся, бледный, с кругами под глазами такими темными, словно его ударили. – Ты выглядишь ужасно, Полоумный, – сказал ему Сириус. – Вини моих родителей. Их гены. Голос Люпина и выражение лица были спокойными, но Сириус не упустил напряжение в его глазах и то, как он свернулся еще сильнее, как будто пытался защититься. – Нет, я имел в виду, ты выглядишь больным. – Я был у Мадам Помфри. Со мной все будет в порядке. Сириус посмотрел на него с сомнением. В голове возникла картинка тонкого, покрытого шрамами запястья. Он почувствовал, как нечто странное, похожее на вспышку злости, пробежало сквозь него, и не смог до конца понять почему. Не успев подумать, что он делает, он ступил вперед и выхватил книжку из рук удивленного Люпина. – Эй! Отдай обратно! Сердитый Люпин попытался схватить книгу, но Сириус отступил назад в последний момент, и маленький мальчик свалился с кровати и больно приземлился на бок. Он по-странному тонко взвизгнул, напомнив тем самым Сириусу щенка, которого пнули. Сириус ждал, пока он поднимется и снова попытается схватить его, но вместо этого Люпин некоторое время лежал, а потом поднялся на колени, опираясь на кровать, и забрался обратно. – Хорошо, – сказал он, его голос звучал устало. – Можешь оставить себе, если это сделает тебя счастливым. Сириус понял, что не может ответить. Он смотрел на пол, где было темно-красное пятно на том месте, куда упал Люпин. Мальчик снова лежал свернувшись на кровати, спиной к Сириусу, и теперь, когда Сириус смотрел, он мог видеть темные разводы крови на черной мантии Ремуса. – Кто сделал тебе больно? – Уходи. Забирай чертову книгу, если хочешь, и уходи. – Это был твой… –Уходи! Уходи! УХОДИУХОДИУХОДИУХОДИ! – Люпин повернул голову в сторону Сириуса, и он встретился с парой маниакальных янтарных глаз. Они выглядели огромными на его маленьком личике и не вполне адекватными, словно у животного, слишком надолго запертого в клетке. Сириус сделал шаг назад, внезапно иррационально испугавшись. Это было нечто глубоко внутри него – первобытный инстинкт, который кричал беги, беги! Но потом Люпин отвернулся и начал бормотать: – Не приходи, не приходи, прошу, прошу, не сейчас… И все, что мог видеть Сириус, была слишком худенькая спина, которая дрожала и кровоточила сквозь мантии – вид, который, казалось, перебил воспоминания о том маленьком запястье, покрытом шрамами. Неуверенно, он подступил ближе и положил книгу на кровать около ног Люпина. Даже ступни мальчика, как он заметил, были поджаты. Он отошел и аккуратно вышел за дверь.

***

Сириус не упоминал случившегося при Питере и Джеймсе так же, как они в принципе не прокомментировали тот факт, что Люпин вернулся. Сириус сохранил секрет глубоко в своей памяти, где он мог периодически проигрывать его в тихие моменты – на Истории Магии (которую вело приведение, Профессор Биннс, который, как считал Джеймс, уморил самого себя скукой до смерти на своих собственных занятиях. Биннс даже не заметил, когда после того, как Джеймс провел счастливые полчаса, практикуя новое завязывающее шнурки разных ботинок заклинание, которое они нашли в библиотеке, все студенты до одного попадали в конце занятия). Сириус не знал, что делать с тем, что он увидел. Он полагал, что ему следовало бы рассказать кому-нибудь, но странным образом это чувствовалось как предательство доверия – даже учитывая, что он никогда ничего не обещал Люпину и тот ему все равно не нравился. Иногда он понимал, что пялится в затылок Люпина, когда тот сидел впереди, выглядя маленьким, прилежным и беззащитным, и пытается представить, как кто-то взрослый хватает мальчика и бьет его настолько сильно, что у него начинает течь кровь сквозь мантию, и оставляет такие шрамы, что ему приходится носить теплые свитеры даже в самую жаркую погоду. В эти моменты та странная обжигающая злость сворачивалась клубком в его животе, и ему приходилось удерживать себя от того, чтобы подскочить, затрясти Люпина за плечи и наорать на него. Хотя он не знал, что бы он закричал. Может быть, «Почему ты пытаешься скрыть это? Я знаю, что они делают с тобой!» или «Расскажи кому-нибудь, глупый, чокнутый идиот! Расскажи кому-нибудь взрослому, чтобы мне больше не приходилось об этом думать!». Или, может, просто: «Почему ты позволил мне увидеть это? Почему ты позволил мне знать?». Он не мог перестать наблюдать, как Люпин спокойно ходил по школе из одного класса в другой. Он смотрел, как Люпин помог маленькой Элис Ричардс сразу после того, как она ударилась головой, когда ступенька пропала прямо под ее правой ногой, поднял ее книги и предложил провести ее в больничное крыло. Один раз он спрятался за шкафом в библиотеке и смотрел, как Люпин тихо сидел на полу, скрестив ноги, в секции Чар, читая книгу с выражением благостного умиротворения на лице, которое Сириус не мог понять. Это злило его почти так же, как и мысль о шрамах, хотя в эти моменты ему хотелось закричать: « Не будь так спокоен! Не будь так счастлив! Ты не можешь быть таким, когда тебя бьют, ты маленький и не имеешь друзей. Почему ты не грустный? Почему ты не сражаешься?». Джеймс и Питер, находящиеся в своем возрасте одиннадцатилетних детей, в своих эгоцентричных маленьких мирках, казалось, не замечали новой привычки Сириуса под названием «Слежка за Люпином». Иногда Сириус забывал об этом тоже, увлекаясь новыми шутками над Слизеринцами и травлей Снейпа с энергией, присущей истинному Гриффиндорцу, до тех пор, пока рыжеволосый мальчик снова не притягивал его внимания. Сириус не знал, как много недель прошло до того вечера, когда он поднял глаза от игры в шахматы, которую он вел с Питером, и заметил Люпина, направляющегося к портретному проему, одетый в уличную мантию. – Куда ты идешь, Полоумный! – крикнул он, заставив мальчика сильно подпрыгнуть и развернуться к нему лицом. Это было первый раз, когда они разговаривали с того момента в спальне. – Домой. Увидеть маму, – Люпин повернулся и поспешил выйти. Сириус не успел ничего больше спросить у него. – Почему тебя это заботит? – спросил Питер. – Не заботит, – Сириус отвлек своего пухлого друга от дальнейших вопросов, спокойно передвинув королеву, поставив Питеру шах и мат. ______________________________ * Отсылка к игре слов в английском языке. Sirius - Serious (схожее звучание). К сожалению, на русском шутка утрачивает свою изюминку.