Второй шанс, или самая короткая история о попаданстве

      Статья Скитер на первой полосе газеты превзошла все самые смелые ожидания. Душещипательная судьба маленького сиротки, выброшенного из магического мира к маггловским родственникам, ненавидевшим колдовство. Страдания от воспаленного шрама и негативное влияние темной магии подселенца, — все это никого не могло оставить равнодушным и способно было выдавить скупую мужскую слезу даже у сурового аврора, что уж говорить про матерей и домохозяек.       Чего не учла, так это того, что Рита упомянет и о моем участии в этом деле. И как упомянет! Моя персона была представлена общественности спасительницей не только ребенка, но ни много ни мало и всего магического мира Британии! В Визенгамоте всерьез велись дебаты о представлении меня и маленького Гарри к награде за выдающиеся заслуги перед волшебным миром.       «Эта неравнодушная и отважная женщина, — вещала Рита, — в одиночку отыскала и предоставила властям три части души Лорда, и точно указала места, где скрыты еще два. Она проигнорировала осуждение со стороны чистокровных семей, до сих пор поддерживающих идеи Темного Лорда. Не побоялась мести со стороны Пожирателей, оставшихся на воле, и родственников тех, кто сидит в Азкабане. Именно ей наше магическое общество обязано тем, что Тот-кого-нельзя-называть больше никогда не возродится. В свете сказанного, как символично то, что леди Блэк взяла под опеку маленького Гарри Поттера. Женщина и ребенок — вот они, истинные герои, вернувшие спокойствие и надежду в магическую Британию!»       Я, конечно, не хотела лишнего внимания, но особых претензий к статье не имела, особенно после прочтения продолжения на второй странице.       Скитер в открытую обвиняла Дамблдора. В самоуправстве, в неоказании помощи Гарри, в заключении Сириуса Блэка, — ведь это именно он был представителем от Министерства на его допросе и допустил грубое нарушение протокола. В конце подводился итог — не много ли позволяет себе победитель Грин-де Вальда, и почему в своих манипуляциях он нацелился именно на семью Блэк? Что им движет? Зависть за то, что нового Темного Лорда на этот раз победил не он? Не слишком ли серьезные ошибки совершает Светлейший в последнее время?       «Рита действительно профессионал, — подумала я, закрывая газету. —  Надо бы ей премию выписать. Так виртуозно утопить Великого в помоях, что не подкопаешься и на дуэль не вызовешь за клевету». Потому как против фактов не попрешь, а то, что они сто раз перекручены и преувеличены, — да кому до этого дело есть? — люди, как всегда, запомнят только правильно расставленные акценты. А в уж в этом-то мисс Скитер не имеет равных.       После завтрака направилась прямиком в Мунго, Гарри как раз на пару часов вывели из сна. Он не плакал, а шрам хоть и выглядел покрасневшим, но уже заживал. Целитель обещал, что к завтрашнему вечеру от него и следа не останется. В целом мальчик здоров, и со зрением у него все в порядке.       Отлично, значит его очки — результат воздействия части души Лорда.       Кстати, на днях прочитала книгу «Магия и магические энергии жизни», ну, как прочитала — пробежала по диагонали. И тем не менее получила ответы на некоторые вопросы, которые у меня, помнится, возникали при прочтении творений мадам Роулинг.       Например, почему многие маги так странно одевались, когда им приходилось выходить в магловский мир. Такое впечатление, что они в нем вообще никогда не бывали.       Предполагалось, что они должны были бизнес с магглами вести, ну, не сидели ведь они в магических заповедниках безвылазно. Оказывается, сидели. Дело в том, как я прочитала, что магическая энергия, как радиация, присутствует везде, но где-то, как в местах силы, ее больше. Вот в таких местах и селились маги издревле. Они привыкли поглощать эту энергию; и чем древнее и чистокровнее род, тем больше этой энергии им требуется.       Именно потому, отдав Гарри магглам, Дамблдор совершил преступление. Мальчику с детства катастрофически не хватало магической энергии, — он просто-напросто магически голодал. И именно поэтому выглядел маленьким, худеньким и болезненным, а не потому, что тетка его не кормила. Мальчик ел наравне со всеми, просто ему не хватало. А ведь ребенка еще частенько и без ужина оставляли за провинности. У него сил даже на магические выбросы не было, так, считанные разы в детстве, а потом много лет — ничего. Ему еще повезло с магглорожденной мамой, был бы чистокровным — не факт, что выжил бы. Сюда же приплюсуем крестраж — эта мерзость тоже кушать хотела и тянула силы из мальчика, чуть слепым не сделала.       Короче, если подытожить, то магглы для магов — бесполезные никчемные существа, животные. Хотя от животных все же польза есть, а от магглов — никакой. Все продукты, шерсть, лекарственные растения, ткани и все остальное маги выращивают и производят на своей магической территории, покупать что-либо у магглов — бесполезно. Например, магу, чтобы получить единицу энергии, надо съесть одно яблоко, выращенное в магическом саду и с помощью магии или десять! яблок, купленных в маггловском мире.       Дом семьи Уизли находился не на источнике, и питались они продуктами из близлежащей магловской деревушки, поэтому они без конца ели. Хотя по деньгам это обходилось дешевле, чем покупать продукты за галлеоны. И именно поэтому магглорожденные после Хогвартса пытались остаться в магическом мире, не гнушаясь при этом никакой работы. За годы обучения они несколько нарастили свой магический потенциал и, вернувшись к магглам, будут магически голодать, особенно если колдовать часто. А чистокровным магам в маггловском мире и вовсе жить долго нельзя, сначала сила заклинания уменьшится, потом силы покинут, станет плохо, а дальше и умереть могут. Потому опасаются выходить туда, а если и путешествуют по миру, то только магическим способом и из одного магического места в другое, избегая, по возможности, магловского мира. И даже к Хогвартс-экспрессу аппарируют с магической стороны, минуя барьер. Поэтому в волшебном мире и его обычаях, как оказалось, все же присутствует логика…       Немного поиграв с Гарри и дождавшись, пока мальчик уснет, направилась в банк, где мы с адвокатом и поверенным рода Поттер провели ревизию сейфа. Все оказалось на месте, ни деньги, ни артефакты, ни книги были не тронуты. Правда, наткнулась в описи на профессиональный артефакт-очки — 1 штука. Похоже, это были те самые знаменитые очки-половинки, позволяющие видеть магические нити и плетения магии.       Затем мистер Арчер составил претензию, в которой было сказано, что если в течение пяти дней Дамблдор не вернет мантию-невидимку, мы обратимся в суд.       Ключ от сейфа Поттеров получила сразу, как только стала мальчику официальным опекуном. Именно по этой причине и была проведена ревизия, чтобы потом никому не пришло на ум обвинить меня, будто я наживалась на ребенке.       В ученическом сейфе Гарри денег было немного, как раз на обучение, а вот в родительском — не меньше, чем у меня. А родовой сейф семьи Поттер откроется только Главе рода.       В общем, в материальном плане за ребенка я спокойна.       Самое интересное, что Поттеры владели манором. Только почему-то родители Гарри в нем не жили. Манор в хорошем состоянии, в ремонте не нуждался, поэтому я так и оставила его под чарами консервации. До совершеннолетия подопечного.       Разрушенный дом в Годриковой лощине тоже оставила как есть, и ремонтировать не стала. Вот вырастет Гарри и сам решит, что с ним делать. Хотя, по-хорошему, думаю, снести бы его, и сделать сквер или детскую площадку имени его погибших родителей. Но это Гарри решать.       Выйдя из банка, попрощалась с адвокатом и, наконец-то, в первый раз зашла в кафе Фортескью, заказала кофе с пирожными и стала ждать Вальбургу.       Денек был ясный, хоть и холодный, и я сидела в кафе, поедая вкусности, и впервые за столько дней никуда не спешила. Пирожные таяли во рту, кофе был восхитительным, и жизнь казалась вполне приятной. Окружающие маги в кафе и на улице приветливо кивали мне и улыбались, проходящие мужчины приостанавливались и снимали шляпы, правда всеми этими знаками внимания они одаривали меня издалека.       Вальбурга вплыла в кафе, как бригантина, доверху груженая золотом и алмазами, — величественно и степенно, и, присев за мой столик, заказала у оробевшего официанта чашку кофе. Мы немного обменялись новостями, и, не торопясь, вышли из кафе и отправились по магазинам.       За одеждой Леди Блэк повела меня не к мадам Малкин.       Свернув на неприметную улицу сразу за банком, мы оказались в настоящем торговом квартале. Широкие каменные мостовые, яркие сияющие витрины, волшебные лавочки и рестораны.       Как я поняла, Косая Аллея была как бы декорацией к настоящему торговому кварталу. Там закупались в основном магглорожденные и полукровки, живущие на маггловской стороне. Соответственно, вещи и товары были подешевле и попроще. Например, на мантиях не было нанесено рун, поэтому из защитного артефакта они превращались просто в технические халаты, защищая одежду от грязи и реактивов, и делали учащихся на время обучения равными по материальному положению, ведь богатую одежду под мантией не видно.       Даже палочки Олливандер продавал тоже в основном детям, маглорожденным взрослым и полукровкам. Сразу после Хогвартса чистокровные маги меняли палочки на сделанные на заказ (часто у того же Олливандера). Поэтому Темный Лорд взял палочку именно у Люциуса Малфоя, в конце книги, — решил, с ней ему повезет больше.       Если провести параллель с прошлой моей реальностью, то настоящий Торговый квартал — это ГОСТ и заводское качество, а Косая Аллея — китайский ширпотреб. Даже если магглорожденный ребенок был из богатой семьи, то и в этом случае его не спешили знакомить с настоящим кварталом, хотя и не делали из него секрета. Просто, например, та же Малкин продавала готовые мантии, их лишь подгоняли на месте по фигуре, и это было весьма удобно для деканов, сопровождавших маглорожденных детей. Достаточно было сопроводить новичков в магазины всего один раз.       Тетушка привела меня в магазин одежды. Наконец-то накуплю себе новых вещей, носить чужую одежду мне не хотелось.       Процесс оказался увлекательным. Нас усадили в удобные кресла и выдали каталоги одежды, и под чашечку чая я отметила в них понравившиеся модели. Потом меня провели в примерочную, где я переоделась в простую длинную и свободную рубаху, которая внезапно облепила все мои формы, а затем приняла прежний вид. Похоже, что таким образом снимают мерки. Затем мы с консультантом подошли к зеркалу, и рубаха стала превращаться в те модели, что я отметила ранее, причем, если в каталоге цвет костюма был, к примеру, синий, то на мне он последовательно менялся на другие. Несмотря на то, что одежды я купила изрядное количество, много времени это не заняло, ведь постоянно переодеваться не требовалось. Консультант отметила все мною одобренные модели, и я выписала чек. Покупки обещали прислать к вечеру с посыльным. Подобным же образом состоялась покупка белья и обуви. А вот шляпы пришлось мерить самой. Это традиция. Все купленное посылала на новый адрес, я планировала переехать сегодня.       Покончив с покупкой всякой необходимой мелочевки: чулками, платками, поясами, перчатками и прочей галантереей, мы направились в детский магазин, где я набрала кучу игрушек, включая детский маггловский велосипед и метлу, — куда без нее? А в отделе детской одежды оторвалась по полной.       Очень удобно, когда не надо думать: «А будет ли понравившаяся вещь впору?» У магов оказалось все проще: все вещи были ручной работы, сами подгонялись по размеру и просто изобиловали всевозможными чарами — от обережных, до самоочищающихся и гладящих.       Мы вернулись на Гриммо немного уставшие и голодные. Весь обед Вальбурга пыталась меня убедить остаться жить с ними. Я понимала справедливость ее доводов, но мне хотелось свободы… И самостоятельности, чего уж скрывать.       В пять часов вечера в малой гостиной сидели четыре женщины — предполагаемые няни для Гарри. Их помогла мне найти Вальбурга.       Две из них, на первый взгляд, казались добрыми и хорошими девушками, но были слишком молоды, чтобы стать компаньонками вдовы.       Одна женщина, лет сорока, подходила мне в качестве компаньонки, но казалась слишком суровой. Боюсь, она будет слишком строга к Гарри, а он и так натерпелся. Мне же был нужен кто-то наподобие доброй, но требовательной бабушки.       Таким образом, с нами осталась только одна претендентка — миссис Хопкинс, вдова. Чистокровная колдунья новой волны (потомок двух сквибов во втором поколении), имеющая большой опыт общения с детьми. Особых знаний и умений у нее не было, но детей она явно любила и отлынивать от работы не будет, а Гарри я учителей найму немного позже.       Мы заключили договор, и, взяв с нее все положенные обеты и клятвы, отправила ее в Блэк-холл, как я назвала свой дом, в котором, кстати, так и не была ни разу — все некогда. Затем снова отправилась в Мунго и, забрав Гарри, вернулась на Гриммо.       Сириус взял у меня ребенка и спустился с ним в ритуальный зал. Пока он совершал над крестником все положенные ритуалы, мы с Вальбургой ожидали их в гостиной у камина. Наконец, в начале восьмого, уставший Сириус вернулся. Теперь Гарри под защитой и покровительством магии Блэк, и каждого, кто на него покусится, ждет беспощадная месть магии нашего рода.       Забрала у кузена спящего мальчика и, попрощавшись с хозяевами, вызвала Летти и приказала перенести нас к Блэк-холлу.       Хоть я и поглядывала на часы, почему-то не ожидала, что на улице так стемнеет, поэтому составить представление об окружающем ландшафте и природе не смогла. «Ничего, окрестности завтра рассмотрю», — подумала я, поеживаясь от холода, и, поудобнее перехватив спящего Гарри, пошла по аллейке к дому.       «Ничего себе, домик в деревне», — пронеслось в голове при виде огромного темного особняка, сливающегося с тьмой сумерек. Ярко освещенные окна нижнего этажа так и манили поскорее зайти внутрь, обещая усталому путнику тепло и вкусный ужин.       Внезапно дверь отворилась, и на пороге возник Снейп. Он торопливо спустился по трем широким ступеням, молча и бережно взял из моих замерзших рук так и не проснувшегося ребенка.       — Вы что, не могли аппарировать сразу в дом, глупая женщина? — раздраженно прошипел он и, повернувшись, не мешкая вернулся обратно.       Пожала плечами. Могла, конечно, только ведь это мой дом, и я первый раз хотела своими ногами порог переступить, безо всякой магии, как положено, раз уж кошки нет. Да, и со стороны на свое новое жилище посмотреть хотела, правда, времени суток не учла… И вообще, я домой как хочу, так и захожу, имею право!       Внутри дом мне понравился, хотя мог быть и поменьше, на мой взгляд. Ходить и разглядывать его у меня сил не было, потому, просто зашла в первую же комнату и рухнула в кресло у камина. Следом, спустя несколько минут спустя, зашла няня и отчиталась, что Гарри она уложила. Я и так знала, что он проспит до завтра после ритуала, поэтому пожелала ей спокойной ночи и тоже отправила спать.       Стоило ей уйти к себе, как, постучавшись, вошел Снейп. От ужина он отказался, тогда я попросила налить мне коньяку и составить компанию, — я же не алкоголичка, пить в одиночестве.       Он удивленно на меня посмотрел, но ничего не сказал, молча разлил коньяк по бокалам и тоже присел к камину в соседнее кресло.       Наедаться на ночь не стала, потому на столике стояли только фрукты, корзиночки с паштетом и мясная нарезка. Какое-то время мы просто пили коньяк и смотрели на игру пламени в камине.       Впервые после вселения приятное расслабляющее тепло лениво растеклось по моим венам, и я почувствовала себя спокойно и безопасно, — а может, все дело в коньяке, кто знает…       Собеседник из Северуса, похоже, аховый. За все время он и слова не сказал, просто молча гипнотизировал пламя в камине, ну и я молчала. Допив коньяк и перекусив, пожелала Снейпу доброй ночи и, призвав Летти, перенеслась, наконец, в свою спальню. Я так устала, что меня ноги не держали. Просто упала в постель и вырубилась.