Глава 10.Подготовка, трудности, успех.
7 октября 2017 г., 15:27
Стоя у окна вглядывалась в парк, тонувший в поздних летних сумерках. Снейп сильно задерживался, и я невольно беспокоилась. Все же кражи такого рода — уголовное преступление. Нет, Северус, конечно, маг, и палочка у него есть, но всякое может случиться…
Ухмыльнулась, вспоминая наш вчерашний разговор…
… — Труп? — обалдел парень, — Тебе нужен труп, Белла?
— Господи! Да, да, мне нужен труп — мертвое тело, — раздраженно повторила я, — не тупи, Снейп.
— Но зачем, — путано забормотал он, — это незаконно… ты можешь пострадать…
Удивленно слушая его бессвязные возражения, вдруг поняла, что это только у меня, как у врача, при слове «труп» возникает мысль о вскрытии. А Северус — маг, и при этом слове у него только одни ассоциации возникают: темные запрещенные ритуалы, инферналы и некромантия.
— Северус, — успокаивающе произнесла я, — понимаешь, нельзя же резать сразу директора, мне нужно потренироваться — на мертвом теле. Это займет дня три, а после ты незаметно вернешь его обратно. И закон мы не нарушим…
«Если не считать глумление над мертвецом», — подумала про себя.
— Тогда ладно, — облегченно выдохнул Снейп, — будет тебе тело.
— Только не выкапывай его из могилы, ради Бога, — добавила я, — лучше позаимствуй в морге, и посвежее…
Наконец, когда терпение уже подошло к концу, неподалеку от крыльца пространство дрогнуло, и в аппарационном вихре появился Снейп. Поспешила к входной двери…
— Ну как, удачно прошло? — спросила его, удивленно заметив, что при нем ничего крупногабаритного не наблюдалось.
— Вот, — тот протянул мне маленькую коробочку и сдвинул крышку. В ней лежала миниатюрная копия человека.
— Сразу его уменьшил, и никто ничего не заметил, — похвастался он.
— Молодец, — одобрила я, — теперь неси его в лабораторию и увеличь.
Под временную лабораторию выделила одно из пустующих строений, — на территории поместья их было много. Дома садовника и привратника, летние и зимние павильоны, — из одного я сделала тренажерный зал с бассейном. Флигель занял Снейп под зельеварню, — мало ли, что за дрянь он там варит, рванет еще, а в доме ребенок…
Придя на место, Северус выложил человечка на стол и увеличил взмахом палочки.
То, что нужно, — крепкий мужчина средних лет, черепно-мозговая…
— Тебе нужна моя помощь с телом, Белла? — спросил он с выражением лица, которое просто молило об отказе.
— Обойдусь, — рассеянно ответила я, натянув перчатки и уже вовсю шаря по моему новому приобретению, заглядывая ему в рот и оттягивая веки, — но ты будешь мне ассистировать на самой операции.
— Хорошо, — сглотнул он, — тогда, если я тебе сегодня уже не нужен, то, пожалуй, пойду.
— Иди, иди, — так же рассеянно согласилась я, продолжая свое занятие, — но завтра с утра собери мне операционный блок…
Медицинское оборудование мы приобрели не стационарное, а мобильный вариант. Вся аппаратура работала от небольшого бензинового генератора. Конечно, для проведения сложных операций на сердце, мозге, для пересадки органов комплектации оборудования было недостаточно, но для простой ампутации — в самый раз.
На восстановление навыков и чистоту среза потратила два дня. Соединять части тела магически не умела, а постоянно просить Снейпа не хотелось, он и так последнее время был на взводе. Поэтому практиковаться начала с ног, оставив руки на потом. К вечеру второго дня на операционном столе лежал мужчина, конечности которого были равномерно разделены на ровные шайбы. Как раз всухомятку доедала второй бутерброд с ветчиной, прислонившись к столу пятой точкой, когда в комнату вошел Снейп, — я посылала за ним домовика.
— Ты меня звала, Белла?.. — полуутвердительно-полувопросительно произнес он.
— Ага, — кивнула, дожевывая. — Тут тело на столе, — собери его обратно и унеси откуда взял, оно мне больше не понадобится.
Северус послушно сделал в мою сторону пару шагов, кинул взгляд на стол, позеленел и бодро выскочил из комнаты на улицу, где, судя по звуку его стошнило.
«Да, — немного злорадно подумала я, вгрызаясь в третий бутерброд, — это вам не Секо и не Сектумсепра, или как ее Снейп там называл… Вот так, запросто, рученьками тело покрошить или от живого человека чего отрезать … привыкли влегкую палками махать…»
Но, честно говоря, от кого-кого, но от Северуса подобной чувствительности не ожидала, — он бочками жаб своих потрошит или еще каких гадов похуже. Как бы он во время операции рядом с дедушкой не прилег. И так условий никаких, а еще и ассистента в чувство приводить, — нет у меня времени лишнего, ну совсем нет.
Жаль конечно, но это был совсем не тот Снейп из книги, — крутой, всезнающий и все умеющий мужик, а молодой парень, как и все, подверженный страхам и неуверенности. Конечно, на него можно было положиться, но за каменной стеной себя не чувствовала.
Хотя, чего я от него хочу? Если верить Беллиной памяти, он, в основном, варил зелья, в рейдах не участвовал. Правда, перед принятием метки ему пришлось убить одного маггла, — для проверки намерений, так сказать, — но после его к убийствам и пыткам не привлекали. А пальнуть Авадой — это вам не кишки выпустить — так, палочкой взмахнул, и готово. Ради справедливости надо сказать, что насмотрелся он ужасов в достатке, но, согласитесь, это ведь не одно и тоже, что самому их творить. В Азкабане он, благодаря мне, почти не сидел, так что, кроме груза вины за Лили, он особо и не пострадал. В поместье мы жили дружно, по-семейному: совместно трапезничали, беседовали, обменивались планами, занимались ребенком; опять же, свое дело, — уходить в депрессию я ему не позволяла. Так что Северус выглядел вполне жизнерадостным и ухоженным, и на психику ему в моем доме никто не давил.
Вернувшийся Снейп молча собрал тело, уменьшил его и так же молча вышел, стараясь не смотреть мне в глаза.
Да, похоже я ему сегодня напомнила, что Беллатрикс все же не девочка-ромашка, а, как-никак, самая рьяная последовательница Лорда, и крови на ней… И пытки она обожала, ни одну по своей воле не пропустила. Она до того втягивалась в процесс, что от жертвы ее силком оттаскивали, иначе вместо сведений очередной искореженный мертвец оставался. Словно заново погрузилась в те сновидения, после достопамятной ночи с Родольфусом и «гадюкой» Лорда, в ее, Беллину, память. Была бы послабее, уже свихнулась бы.
Но вот что интересно: абсолютно не воспринимала себя, как Беллатрикс, а просто душой в новом теле. Олей Волковой тоже уже не была, потому как знала — она умерла, иначе бы скучала по дочкам, мужа продолжала бы любить и испытывала желание найти саму себя, или хотя бы письмо себе прошлой написать, — предупредить про смерть Антона, — короче, тянуло бы меня туда, а я ничего подобного не испытывала.
Очень странное, скажу вам, чувство, — не знать, кто ты такая, — так, душа без имени. Оттого и сны те я к себе не примеряла, смотрела, как фильм, меняющий жанры по ходу действия: триллер, боевик, местами, мелодрама. А когда смотришь со стороны — не так уж и страшно и не слишком противно, — чего только на свете не бывает.
Весь следующий день потратила на отдых и на расчеты дозы анестезии.
Анестезиолога у меня нет и не предвидится, так что пришлось повозиться, чтобы дедуля от передоза не загнулся, ему за сотню давненько перевалило. С сердцем, говорит, проблем нет, но кто его знает, — а магией для диагностики пользоваться нельзя. Пришлось голову поломать, но ничего, справилась.
Маска на Снейпе смотрелась очень гармонично. Его большеватый нос и вечно кривая усмешка были надежно скрыты, оставались глаза, — в такие глаза благодарные пациенты всегда влюбляются.
Его заметно потряхивало, а вот я, наоборот, была спокойна и собрана, как и Дамблдор, чем меня очень удивил. Все инструменты разложила под номерами, чтобы не отвлекаться в процессе и не показывать, где скальпель, где зажим. Под номерами моему новоявленному ассистенту проще будет, и не ошибется.
Началась операция хорошо, работали мы слаженно, ровно до того момента пока я пилу не взяла. Вот тут Снейп меня напугал: побледнел — белее маски — и вцепился в стол. Я ему приказала глаза закрыть и не смотреть. Звуки пилы еще та музыка, но он молодец, выдержал, только сглатывал часто и громко. Следила за ним краем глаза: не до него, если честно, было.
Сама ампутация — не проблема, самое сложное после начинается. Руку мне пришлось почти всю отнять, от плеча сантиметров пятнадцать осталось, но ничего, протез пристегнуть хватит, — зато дряни этой в обрубке не осталось. Ампутированную конечность Снейп вынес во двор и тут же Адским пламенем сжег. Конец операции тоже прошел довольно удачно, только дед мне сюрприз устроил: когда на культю бинты накладывала, он глаза открыл и уставился на меня мутным взглядом. Похоже, наркоз неверно рассчитала. Ну ничего, Снейп на него сонные чары накинул, пока он окончательно в себя не пришел.
Потом его в дом перенесли, и я заботу о нем Северусу поручила. Он, к слову, так на меня смотрел, непередаваемо просто: и восхищение, и ужас, и удивление, — всего намешано было. Хороший взгляд, мне понравился…
Директора мы вывели из принудительного сна через пять дней. Еще через пять дней я сняла швы. К тому времени он почти полностью был здоров. Северус его зельями пичкал через капельницу и заживляющими мазями пользовал.
После снятия швов он у нас погостил еще дней десять, все к Гарри приглядывался, играл с ним.
И я его понимаю. Гарри — загадка, единственный Повелитель Смерти за всю историю, как-никак. Кстати, дары эти в сейф Поттеров отнесла, — от греха подальше, а палочку бузинную Снейп трансфигурировал из обычной ветки. Мы думали, ребенок подмены не заметит, да не на того напали. Гарри сразу уловил изменения, только по малолетству не понял в чем дело, и дня через два потерял к деревяшке интерес.
Где-то через неделю после снятия швов Снейп с директором смотались в Америку, заказали протез, и через три дня его доставили Дамблдору. Классная вещь, я вам скажу, даже без магии он смотрелся, как настоящая рука. Директор на нее чар накинул, и все, — никто не догадается, что она искусственная.
В магическом мире тоже были протезы, да только на заменители эти без слез не взглянешь. Такое чувство, что их кузнецы ковали. Думала, что Моуди специально заказал себе такой броский артефакт, ан, нет, они все такие — с лапами и когтями.
За ужином Дамблдор поблагодарил за гостеприимство и сообщил, что завтра с утра намеревается вернуться домой, мол, дел накопилась тьма, требуют его личного присутствия.
Я не возражала. Не нравился он мне: скользкий слишком, не говорит — паутину плетет, хоть и важного ничего мы не обсуждали, так бытовые мелочи… Уедет — буду рада.
Уложив Гарри спать, по дороге вытащила из библиотеки Снейпа, и мы спустились в гостиную к директору.
Начав речь с того, что он уже далеко не молод, и кто знает, сколько еще осталось,. он подвел его к долгу жизни, мол, что я хочу за его спасение.
— Мистер Дамблдор! Все, что нужно у меня есть. Тем более, не думаю, уж простите, что Вы богаче меня. А не желаете ли Вы обменять долг на правду и услугу?
Он поскучнел и спросил, какую правду имею в виду.
— Я хочу знать, почему Вы тянули в случае Грин-де-Вальда, а потом и Лорда? Почему Вы не спасли Поттеров? Не оказали помощи Гарри? Позволили посадить Сириуса? Почему?.. Зачем все это было?..
— Что же, — помолчав, ответил директор, — Вы задали самые трудные вопросы из всех возможных… Но я вам отвечу. Ненависть и прогресс.
При чем тут прогресс, подумала я, но он снова заговорил:
— Моя мать происходила из семьи потомственного вождя индейского племени. Индейцы —это маги стихий, им не нужны палочки, чтобы творить магию, но иногда, очень редко, в племени рождается особенный ребенок. Таким ребенком оказалась моя мать — первая волшебница за сто лет. Она стала гордостью племени и была очень сильна магически. Мой отец, исследуя те земли, познакомился с ней и влюбился. Они поженились, он привез ее в Англию, и только тут понял, какую ошибку совершил. В племени ее род считался самым высоким по положению, а сама она была, по-нашему, принцессой. А в Англии она оказалась никем, — безродная чужестранка, — равно, как если бы отец женился на обезьяне. Родные от него отказались и изгнали, знакомые и друзья отвернулись, — в один момент их семья стала изгоями… Отцу выделили дом в Годриковой лощине и забыли о нем. Он плохо пережил разлуку с родными, и со временем становился раздражительнее и все дальше удалялся от нас, погружаясь в свои исследования.
По сути, нас растила и учила мама. Обстановка в доме была напряженная, и я мечтал поскорей уехать в Хогвартс. Учеба мне всегда давалась легко и, будучи амбициозен, мечтал проявить себя и добиться признания. Но как же я ошибался! Ни в чем не уступая, а в некоторых дисциплинах даже превосходя чистокровных учеников, я все равно оставался для них жалким ничтожным полукровкой. Они не хотели признавать меня и принимать в свою среду, что бы я ни делал.
Старик помолчал, глядя в камин и задумчиво поглаживая бороду.
— Северус понимает, что я чувствовал, — перевел он взгляд на побледневшего и закусившего губу Снейпа.
Короткой вспышкой во мне плеснулась ярость. Вот так он оплетал бы бедного парня, обволакивал бы сочувствием, пониманием и ядовитым жалом: «у мальчика ее глаза, Северус! Северус, ты поклялся!» Прикрыла глаза, сосчитала до пяти, успокаиваясь.
— Дальше стало еще хуже: случай с сестрой, арест отца, неадекватное поведение брата, презрение и насмешки… А потом я встретил его!.. Он появился в моей жизни, когда я совсем было отчаялся, и принес мне надежду…
Геллерт… Он был похож на меня, но в нем не было сомнений. Яркий и целеустремленный чистокровка, — он брал от жизни, что хотел, для него не существовало преград. И такой человек первый протянул мне руку. Я был очарован, восхищен полетом его мысли, и просто был счастлив разделить с ним его идеи и мечты. Конечно, мне не нравилось, что будут гибнуть люди, но он развеял мои сомнения с такой легкостью, что я согласился: смерть немногих ради всеобщего блага — лишь малая цена и неизбежная жертва.
А потом… потом все закончилось. И мы стояли рядом с мертвым телом Арианы… Геллерт, испугавшись, сбежал, а я остался один, с разбитыми мечтами, с разбитой жизнью… Глядя на сестру осознал, что все, о чем грезил — ошибочно, и жертвы ради общего блага — не абстрактные слова, а конкретные люди, первая из которых лежала мертвая у моих ног…
И тогда я возненавидел свои заблуждения, себя, его, и всех магов из темных родов. Ведь даже будучи похожи на ангелов, они в любой момент могут вернуться к своей черной сути и сотворить такое. Это несвойственное мне ранее чувство приносило боль, но я научился жить с ним, почти не замечая.
Тем временем Геллерт добился, чего хотел: война шла полным ходом. Моя совесть молила меня вмешаться, но я тянул, не желал ее слышать, ведь стоило мне согласиться, как оказался бы один на один с реальностью, от которой бежал, — я был к такому не готов. Вмешаться все же пришлось, когда игнорировать происходящее стало невозможно.
После победы оглянулся вокруг и ужаснулся — сколько погибших! Реальность накрыла, словно лавина… И меня качнуло в другую крайность: уничтожить всех темных магов, ликвидировать их, придушить в колыбелях, ведь каждый из них в будущем может по новой утопить все в крови.
Решил действовать на опережение. После победы меня признали. Для меня открылись возможности, о которых раньше и мечтать не мог. И я принялся за дело. С моей подачи приняли несколько законов, облегчающих жизнь магглорожденных в магическом мире.
Но быстрой победы не последовало, чистокровные крепко держались своих заблуждений и не хотели сдавать позиции. И один я не мог пробиться через их ограниченность и косность. Они стояли стеной… Пожалуйста, избавь меня от описания подробностей того, какие меры мне приходилось применять. Гордиться там нечем, но эти жертвы были необходимы, чтобы такие, как мистер Снейп, могли достойно устроиться в магическом мире.
Последние слова он практически прохрипел. Подала ему стакан воды. Северус замер в неловкой позе, не сводя взгляда со своих ботинок.
— Мне не нужны ваши подробности, — согласилась я, возвращаясь на место.
— Что касается жертв… Не думаю, что мистер Снейп будет вам благодарен за то, что, защищая его и таких, как он, вы пожертвовали его подругой.
— Да, — согласился старик, избегая смотреть на Снейпа, — мне пришлось пожертвовать Поттерами. Но я должен был это сделать, должен! Когда Трелони произнесла пророчество, а Северус его услышал, я понял, — вот он, единственный шанс выманить Лорда из его укрытия. Знал, что он не станет игнорировать такую информацию и сам придет разобраться с возникшей проблемой.
— Северус, мальчик мой, прости, я не мог поступить иначе. Кто я такой против судьбы? Мне пришлось пойти на это.
Северус дернулся и схватился за палочку, а его полыхавшие ненавистью глаза обещали директору смерть.
Доли секунды — едва успела перехватить его руку и скомандовала:
— А ну, сел на место и палочку убрал! Держи себя в руках! Или выйди, — мягче попросила я.
Ох, Северус… Сама бы его чем приложила, но ведь он мой гость. Магические законы еще никто не отменял.
— Продолжайте, — обратилась к директору, дождавшись согласного кивка Снейпа.
— Так, пожалуй, это весь рассказ. Что касается Сириуса, тут целиком моя вина. Я следил за ним, как и за другими магами из темных семейств, с самого детства. Он тянулся к свету и всегда прислушивался к моему мнению, но я все равно не выпускал его из вида, помня Геллерта. Когда все произошло, то просто растерялся, подумал, что ошибся в нем, был раздавлен его предательством… Тем более, он не отрицал свою вину. Когда его привезли с места преступления, где он убил много магглов, он смеялся. Хохотал… Поэтому я просто принял тот факт, что тьма в нем проснулась и вернулась к своим истокам.
Дамблдор вздохнул и устало посмотрел на меня. Откровения его изрядно вымотали, но мне было его не жаль. Думала о том, как мне теперь Северусу не дать в депрессию скатиться и самой отмыться от такой правды.
— Хорошо, признаю сведения достойными погашения долга жизни, — произнесла я. — Что касается услуги… Вы никогда не должны приближаться ни к Гарри, ни ко мне, ни к Северусу и ни к кому из членов моего рода. К моменту, когда Гарри пойдет в Хогвартс, Вас там быть не должно. Предупреждаю, у меня есть на Вас компромат, и я, не задумываясь, пущу его в ход. Советую прислушаться, иначе вас ославят извращенцем и тайным сообщником Грин-де-Вальда, и остаток жизни вы проведете всеми презираемый.
— Белла, у меня и Геллерта не могло быть таких отношений, магия нам бы не позволила, — возразил Дамблдор.
— После такой сплетни об этом и не вспомнят, — отмахнулась я. — Вы ведь забыли, что крестный не мог навредить крестнику, и упекли кузена в Азкабан. И тут никто разбираться не станет. Маглорожденные в таких нюансах магии не сильны и точно поверят, а чистокровным вы уже давно костью в горле застряли, — они рады будут от вас избавиться. Прощайте, и надеюсь вас больше никогда не увидеть.
С этими словами встала, кивнула Северусу на дверь, и мы вышли. Из окна библиотеки было видно, как директор аппарировал с крыльца. Ждать до завтра он не стал, — я потребовала с него не встречаться ни с кем из нас, а живя в одном доме это невозможно.
Если честно, мне он показался немного не в своем уме, ну и фанатиком, конечно. У нас в России он бы уже или в тюрьме сидел за свои идеи, или в психушке за всеобщее благо, что ближе к истине. Маги — они такие странные, и мышление как у детей. Они и живут, и мыслят, и действуют, словно в компьютерную игру играют.
Убедившись, что директор покинул защитный периметр, пошла разыскивать Северуса. Нашелся он в кабинете, где сидел в темноте, навалившись на стол.
Понимала, что лишняя сейчас, но, если он уйдет в себя, я не верну его обратно, а психологов тут не водится.
Поэтому я нарочито шумно вошла в кабинет с бутылкой коньяка и включила свет.
— Слышь, Снейп, ты меня извини, если отвлекаю от печальных дум, — сказала я, — только на душе так погано… Давай, накатим? А то одной пить, как-то…
Снейп, который при моем появлении поднял глаза с выражением «прокляну, если не уберешься», бросил на меня и бутылку взгляд и молча кивнул. Мы сели рядом и накатили, а потом еще по одной, и еще…
