Второй шанс, или самая короткая история о попаданстве

      Проснулась я утром бодрой и хорошо отдохнувшей, как, надеюсь, и Снейп, — моими-то заботами! Вчера, собираясь составить ему компанию, я подстраховалась и выпила с ним только первую порцию, а все последующие, стараниями Летти, превращались в моем бокале в крепкий холодный чай. Так что к концу нашей импровизированной пьянки хмель окончательно выветрился у меня из головы, а в теле чувствовалась такая бодрость от количества выпитого чая, что я переживала, как бы не пришлось снотворное зелье пить…       Чего нельзя было сказать о Северусе. Он замахнул, в общей сложности, около литра коньяка в одну личность и благополучно отрубился там же, где сидел, уронив голову на скрещенные на столе руки и разбив пустую бутылку, которая выпала из его ослабевших пальцев и покатилась по полу.       Собутыльник из него ужасный… Он оказался не из тех мирных выпивох, кто мотает сопли на кулак, плачет пьяными слезами, постоянно извиняется и пристает к окружающим с извечным вопросом о уважении. Нет… Первые три порции он влил в себя молча, а с каждой следующей все больше зверел и распалялся. Мне пришлось шепотом просить Летти воздействовать на него эльфийской магией, чтобы немного его утихомирить, а то он стучал по столу и махал руками так, что я всерьез опасалась, как бы меня не зацепило ненароком. Досталось всем: ублюдку Поттеру и его никчемным друзьям., пидо…кхм…представителю сексменьшинств Дамблдору, презренному грязному магглу Тобиасу, чтоб его черти в аду драли… И, главное, — всей нашей женской бля…гулящей породе. Если верить Снейпу, то все мы, со времен Евы — расчетливые, лживые и продажные потаскухи, кроме Эйлин, его матери, разумеется, — единственной, воистину, святой женщины…       Лили он любил. Восторженно. Страстно. Яростно. Любил так же неистово, как и ненавидел. Но себя за эту любовь к ней он ненавидел больше, и эта ненависть к себе примиряла его с любовью к Лили…       Любил он ее до одурения, она с детства была Богом в его жизни, а он — ее верным адептом… Любил, невзирая на недостатки, коих в ней было немерено, и которые он, будучи умным и наблюдательным, ясно видел…       Она была необычайно красива, женственна и кокетлива, а по части манипуляций могла запросто обскакать Дамблдора, просто у того это умение было приобретенное, а у нее, как у всякой настоящей женщины, врожденное, на уровне инстинктов. Она мастерски стравливала Снейпа с Поттером и Ко, наслаждаясь их противостоянием за свою персону — при этом виртуозно и напоказ их разнимала, снискав себе славу доброй и справедливой девушки. Что из себя представляет его первая любовь, для Северуса загадкой не являлось; так же его тяготили ее нравоучения и придирки, но отказаться от нее было выше его сил, хотя со временем, его увлекли Темные искусства, он вступил в клуб избранных — Золотой молодежи Слизерина — и они несколько отдалились.       Сцена у озера поставила в их отношениях финальную точку. Это, как всегда подозревать, что жена тебе изменяет, но не желать этому верить, а потом однажды увидеть доказательство этому собственными глазами. Для него стало окончательно понятно, что Поттер и Лили давно и близко общаются, хотя она всегда уверяла, что ненавидит этого выскочку, и всячески его оскорбляла в разговорах с Севом.       Но ведь Джеймс приложил Северуса его же собственным заклятьем, которое он показывал только подруге. В учебнике была записана вербальная его формула, а вот движения палочки знала одна Лили…       Тогда он в ярости обозвал ее грязнокровкой, именно так, как в его новом клубе было принято называть маглорожденных. А Снейп, хоть и ненавидел магглов и был согласен с этим определением, но всегда вставал на защиту своего сокровища, когда соратники пытались открыть ему глаза на ее натуру… После он пожалел о сказанном в запале слове и приходил извиняться. Пусть и зная, что их отношениям конец, в память о прошлом хотел расстаться друзьями. Но Лили его не простила, а потом ее и вовсе убили. И он обвинил в этом себя…       В его душе был намешан горький коктейль из любви, ненависти, разочарования и обиды, и, щедро сдобренный горечью потери, отравлял его жизнь невыносимым бременем отчаяния… Я, в который уже раз, ощутила прилив жалости, ведь и сама не понаслышке знала такую же беспросветную жизнь, заполненную делами и суетой, но лишенную надежды…       Я по-хорошему сочувствовала ему, вплоть до того момента, когда он неожиданно перешел к моей персоне.       Мне припомнили маниакальную любовь Беллы к Лорду, мгновенное предательство после его исчезновения и даже помощь в его окончательном уничтожении.       — Все вы — продажные и лживые твари, чующие свою выгоду, — пьяно распинался он, — а ты, Белла, просто еще одна чистокровная сука, хоть и чертовски красивая…       Накинув на болезного сонные чары, влила в него несколько зелий, чтобы снять интоксикацию, и отправила с домовушкой в спальню, приказав разбудить его пораньше, — у него по средам поставщики, — проспит, чего доброго. С чувством выполненного долга и, удивляясь своей доброте, пошла к себе…       Уже в постели думала над словами Снейпа. Нет, я не была на него зла или обижена, но его слова меня задели. Не то чтобы приняла их на свой счет, но мне было больно за Беллатрикс. Частенько думала, почему она умерла? У меня вырисовывалась одна версия — она умерла из-за своей любви. Она действительно любила своего Лорда до умопомрачения. И умерла в тот же миг, когда его не стало. Почувствовала и не захотела жить без него, и магия или вселенная прислушались к мольбе и исполнили ее… И слышать подобную несправедливость о ней, поистине верной и преданной до конца, было больно, — какой бы она не была. И от кого! Как бы Снейп ни любил свою Лили, он не ушел вслед за ней, а нашел в себе силы жить дальше и даже строил планы на будущее…       Похоже, пришло время наказать зажравшегося мальчишку, а то, я смотрю, совсем берегов не видит. Он считает произошедшие со мной изменения притворством? Да будет так! Хочет прежнюю Беллу? Лишь бы не раскаялся! Я как-то подзабыла, что страдания закаляют, все думала по-хорошему жизнь ему облегчить, раз мы с ним в одной лодке. Ну нет, иначе из него еще та мразь получится, почище Мародеров.       А за Беллу и впрямь обидно до слез, и не расскажешь никому. Надеюсь, она теперь счастлива со своим Лордом, хоть в раю, хоть в аду: ей везде хорошо будет, лишь бы с ним. Природа наградила всех представителей рода Блэк бешеным темпераментом, все они по-своему несдержанные и страстные, но из них лишь Белла почти дошла до сумасшествия. Оказалось, дело в том, что она пошла против веления магии. Магия неразумна, но у нее есть свои законы, и они рулят магом через магическое ядро.       Белла вышла замуж за Лестрейнджа по велению рода, но уже будучи влюбленной в Лорда. Она разделила постель с мужем, но не захотела родить ему наследника, ей казалось предательством — иметь ребенка от другого. Это был ее личный протест и отстаивание себя, — единственный бастион, который она не хотела сдавать, даже ради рода. Сделай женщина аборт, — и магия убила бы ее, поэтому она просто пила противозачаточные зелья. Но магии наплевать на твои желания, ей надо возродиться в потомках, она принуждает, и это давление вкупе с темными зельями, способными противостоять природе и магии,  постепенно сводили Беллатрикс с ума. Борясь с собой, она направила все силы души и тела на то, чтобы быть полезной своему кумиру и всецело посвятила себя служению Лорду. Вот она, печальная история несчастной женщины, и не дай нам Бог пережить подобное…       Ранний завтрак я обычно просыпала. Ранние пташки у нас Гарри и Снейп: один вставал ни свет ни заря и убегал по делам, а второго я лицезрела, когда он приходил с долгой прогулки. Потому мне, как обычно, пришлось есть в одиночестве. Слегка перекусив, ненадолго присоединилась к Гарри на прогулке и, оставив его играть с няней, направилась в свой тренажерный зал вплоть до ланча. Занятия спортом меня успокаивали, особенно мне нравилось колотить боксерскую грушу. Сегодня, например, я представляла на ее месте Снейпа. Вернулась в дом спокойной и умиротворенной, — для мести нужна холодная голова, а с Блэковским темпераментом ее непросто было сохранить.       Снейп явился как обычно. Чопорно поздоровался и уселся на свое место. Все время, пока мы ели, он бросал на меня тревожные взгляды исподтишка. Смотри-смотри, надеешься, что все на тормозах спущу? Не рассчитывай. И я прямо и спокойно посмотрела ему в глаза, пусть знает, что все помню.       Снейп побледнел и судорожно сжал вилку. Бедненький, теперь и не поест толком от волнения! Ну да, ему есть что терять, он от меня зависит.       Когда мы поднялись из-за стола, он ожидаемо попросил меня задержаться для разговора.       — Давайте пройдем в сад, мистер Снейп, — предложила я, — погода просто чудесная…       Увела его в ту часть парка, которую не было видно из дома. Мы дошли до крохотной аллейки в розарии. Расположившись на низкой мраморной скамейке, нагретой солнцем, в ожидании воззрилась на него.       Снейп не замедлил… Он покаянно, но с достоинством, произнес речь, которая выражала глубину его раскаяния и содержала уверения о недопустимости поведения, подобному вчерашнему. Дослушав извинения до конца, поднялась на ноги и знаком приказала ему занять мое место.       — Мистер Снейп, — начала я, медленно расхаживая перед ним, — вчера Вы недопустимо забылись. И если Вы думаете своими фальшивыми извинениями снискать мое прощение, то Вы еще более незрелы, чем мне казалось. Странно предполагать, что оскорбления подобного рода могут быть забыты, благодаря обычным извинениям. Вы понимаете, о чем речь?       Снейп неуверенно кивнул.       — Но вам повезло… Я не стану впутывать в эту историю Главу моего рода и даже прощу Вас на этот раз, но отныне ваша жизнь кардинально изменится… Вчера Вы посмели упрекнуть меня в обмане: я, притворяясь, смогла всех обмануть, — но не вас! Поздравляю, Вы необычайно умны и прозорливы, можете собой гордиться.       Мгновение, и в Северуса полетел красный луч Круциатуса… Громко вскрикнув, от неожиданности, он сполз на землю и забился в конвульсиях, цепляясь скрюченными пальцами за траву.       О! Непередаваемые ощущения, — так и пристраститься недолго! Глубоко вдохнула и опустила палочку.       Подождав, пока Снейп немного придет в себя, указала ему кивком на скамью и устроилась напротив, глядя ему в глаза и любуясь потрясенным выражением лица.       — Теперь можешь считать себя прощенным, — нежно улыбаясь, проворковала я, — проясним несколько вопросов и будешь свободен.       Снейп, казалось, не дышал.       — Вчера ты обвинил меня в предательстве, и по твоей презрительной роже я поняла, что ты считаешь себя лучше меня, а это уже обидно… Позволь тебя разочаровать: какая бы я ни была, но пока он был жив, я ревностно ему служила. А ты? Меня привел муж. Ты же пришел к нему сам, тебя никто не звал. Думаешь, не знаю, сколько ты Малфоя обхаживал, чтобы он тебя в круг избранных ввел? И я могу тебя понять: нищий полукровка без перспектив, нахрен никому не нужный, несмотря на гениальность. Да ты бы так и прозябал всю жизнь со своим сволочным характером и перебивался с хлеба на воду! Господин оказал тебе милость, он первый разглядел в тебе потенциал, ввел во Внутренний круг, а туда не всякому чистокровному ход был. Оплатил твой экзамен на Мастера, на который ты всю свою жизнь бы копил! Приказал Долохову тебя обучать боевой магии — бесплатно, у Мастера! Тебе были доступны многие книги из библиотек чистокровных родов,  ты и мечтать о них раньше не мог! Ничего не упустила?       Злыми глазами он уставился на меня.       Смотри, смотри мальчик, только против правды не попрешь.       — Внутренний круг уравнял тебя с теми, кто еще недавно тебя презирал. И за все эти благодеяния Лорду нужна была только твоя верность… Так где была твоя верность, Снейп, когда ты побежал к Дамблдору, а, честный мальчик? Что бы ты делал, если бы Лорд возродился? Молчишь?.. А я тебе скажу: ты бы вернулся и убедил бы Повелителя в своей верности и, опутанный клятвами, служил бы двум хозяевам, вместо одного, и предавал бы обоих. Так что не с твоей порядочностью рот на меня открывать.       Что касается моего притворства, так я действительно хотела измениться. Теперь у меня нет ни Лорда, ни мужа, потому я свободна и могу стать любой, какой захочу. Я забочусь о Гарри. И мне казалось, что, если помогу тебе и стану относиться как к равному и по-человечески, нам всем будет проще и лучше. Кто же знал, что ты скучаешь по прежней Белле? Я всегда ревностно забочусь о своих подчиненных, ты бы намекнул, а за мной не заржавеет.       Мерзко ухмыльнулась, и в Снейпа снова полетел красный луч. Черт, это затягивает… Долго мучить его не стала, так, чтобы эффект закрепить. Потом, дав Северусу очухаться, подошла к нему и протянула руку.       — Выбирай, Снейп, — серьезно сказала я, — или ты со мной, или иди с Богом. В твоей душе немногим меньше демонов, чем в моей, но я приняла тебя вместе с ними и была с тобой честна, в отличие от тебя. Ты укусил протянутую тебе Лордом руку, и теперь делаешь это снова. Потому, выбирай сам: со мной ты или нет. Буду рада, если останешься, но без слов тебя отпущу.       Снейп вперился в меня нечитаемым взглядом и, немного подумав, пожал мою ладонь. Честно говоря, от души отлегло, — не люблю ругаться, как говорится, худой мир лучше доброй войны.       В одиночестве возвращаясь к дому, я встретила няню и Гарри, которые гуляли после дневного сна. Дошла с ними до конца аллеи, когда миссис Хопкинс вспомнила о чем-то, забытом в доме, и ушла, оставив Гарри на мое попечение. Я еще подумала, пока она удалялась, почему та не вызвала домовика, а потом до меня дошло: может, она в туалет захотела, — англичане такие чопорные и деликатные, никак не привыкну. Ну и ладно, мне в радость с мальчонкой поиграть.       Сначала мы просто бегали по поляне друг за другом, а потом стали играть в прятки. Пока Гарри считал до десяти, я спряталась за ближайшим кустом. Ребенок закончил считать, открыл глаза и стал, смеясь, носиться по поляне, заглядывая под каждый кустик на клумбе.       «Вот ведь маленький непоседа, — с нежностью подумала, пытаясь сдержать смех, — наверняка, это он специально, чтобы я засмеялась, и он меня нашел».       Тут услышала шорох позади себя и рефлекторно оглянулась.       Меня сковало от ужаса. На меня стремительно надвигалась змея, та самая, что снилась в кошмарах. Я закричала, но даже не попыталась бежать — ноги не слушались… Единственная мысль билась: Гарри. — Летти, — закричала я. — Гарри… — вот и все, что успела прошептать появившейся домовушке, и свет померк…