Пепел

Ей хотелось кричать, но ее никто все равно не услышал бы. Ей хотелось вырваться, хотелось разорвать эти невидимые путы, снова оказаться на свободе. Снова свободно вдохнуть. Но она не могла. Ей казалось, что больше никогда. Она ощущала привкус крови и еще чего-то во рту, слезы и ненависть стали постоянными спутниками. Она ненавидела того, кто вырезал ей позывной на руке, кто держал ее здесь, кто ломал ее каждый день. Но она начала вспоминать все, что происходило в последний день, перед ее появлением в этом подвале. Сначала она собирала свою память по крупицам. Моменты, взгляды, фразы. Это отвлекало от вечной боли, которую она здесь испытывала. От боли, что причинял тот, кого она ненавидела каждой клеткой тела. Но она старалась не издать ни звука, крепко сжимая зубы и безуспешно пытаюсь сдержать слезы. Но слезы все равно лились. Его голос всегда был похож на спокойную реку. Даже боль он причинял неспешно, никогда не говорил с ней грубо. И это ее бесило. Ей хотелось, чтобы он ненавидел ее так же, как она его. Но что-то ей подсказывало, что ненависти он к ней не испытывает. Она до сих пор не знала, что ему нужно. Он ничего не говорил об этом, лишь иногда задавал ей различные вопросы, которые, обычно, заложникам не задают. Его интересовало, кажется, все о ней. Любимый цвет, любимое блюдо, цветок, который больше всего нравится. Все эти вопросы не сыпались на нее потоком, но она умела выделять необычное быстро. Он задавал их невзначай, в разговоре, который сам собой заходил в подобное русло. Но, несмотря на его любезность к ней, она не могла не ненавидеть его. Но, в последнее время она стала ощущать еще что-то к своему мучителю. Она не могла дать определение этому чувству, оно было ей не свойственно. Но чувство было, заставляя временами пытаться найти объяснения всем его поступкам, даже как-то оправдать его. Но потом, понимая, кого она оправдывает, ее накрывал истерический хохот. Которого, на что она очень надеялась, мучитель не слышал. За все то время, что она здесь, дни стали сливаться в один бесконечный. Она перестала пытаться понять, как долго здесь находится, перестала спрашивать у него. Но еще верила. Эта надежда грела лучше, чем могли согреть тысяча одеял. Она дарила сила тогда, когда их, казалось, уже не осталось. Когда боль застилала глаза, и хотелось умолять о прекращении пытки, она вспоминала, что нужна. Рита была уверена, что ее ищут. И эта уверенность горела в ее глазах все ярче, когда она видела недовольство того, кто запер ее в этом ненавистном подвале. Такое недовольство, которое он испытывал и в этот день. Он зашел к ней как обычно, спокойно и уверенно, но взгляд его был почти стеклянным. Рита внимательно следила за каждым его движением, примечая все новые детали, доказывающие, что на самом деле ненавистный похититель чем-то сильно раздражен. Ей, как обычно, был передан ярко-красный поднос с едой, однако вместо привычного киселя в этот раз был налит яблочный сок. И это, почему-то, позабавило Риту, что не укрылось от мужчины. -Тебе весело? С каких это пор? Она вновь улыбнулась, теперь уже назло. Ей нравилось бесить этого самодовольного ублюдка, которого всем сердцем хотела уничтожить. Но не сейчас, и она это тоже понимала. Сейчас уничтожить его было невозможно. -Вспомнила одну сказку, где злая королева травила Белоснежку яблоком. Тоже решил попробовать? Что ж, в таком случае ты не такой дурак, как мне казалось сначала. Рита поняла, что перешла грань. Увидела это в его глазах и вовремя успела поставить поднос на пол. Пощечина обожгла щеку, заставляя женщину посильнее сжать зубы, а ненависть и желание мести разжечься внутри еще сильнее, чем раньше. Именно в этот момент она поняла, что сделает все, чтобы расквитаться. И с какой-то черной радостью, на грани боли, ощутила, как все доброе внутри превращается в тьму. Теперь она знала, чего хочет. -Я убью тебя, но не отравлю, - он взял ее холодными пальцами за подбородок и заставил заглянуть в свои глаза. – Это была бы слишком легкая смерть. Ты заслуживаешь лучшего, более креативного финала своей никчемной жизни. И я в силах тебе его дать, Маргарита. Теперь расхохотался он. Его смех заставлял заледенеть кровь, но женщина умела быстро брать себя в руки и принимать быстрые решения. Он оттолкнул ее от себя, а в его глазах вспыхнуло то, что было так похоже на ощущение самой женщины. Желание мести. Рита поняла, зачем она здесь. Она – его месть. Вот только до сих пор было не ясно. Кому конкретно он мстил. Ей или кому-то другому? -Потому что у тебя нет выбора. А еще потому, что я вижу, как ты меняешься. Скоро ты станешь такой же, как я. Ты сама себя уничтожишь. -Ты действительно считаешь, что я боюсь твоих угроз? Их взгляды, направленные друг на друга, были зеркальными. И все же что-то в его глазах настораживало, заставляло остановиться раньше, не переходить невидимую и неясную для них обоих пока черту. Что-то было опасно в этой ситуации, и в его глазах она прочитала предупреждение для себя. -Что ты, я умею оценивать противника по его силам. Поэтому прекрасно осведомлен, что ты не боишься угроз. Но есть то, чего ты боишься. Ты боишься правды, Маргарита. Как и все люди, живущие на земле.