Воин. Приключения начинаются

      Мы сидели в таверне Штормграда, и прихлебывая средней паршивости «Столичное светлое», с сержантом и еще двумя бойцами из отряда — Гибом и Нехтом. После той памятной ночи всем выдали три дня увольнительных, мне — лычки сержанта и отдали под начало остаток выжившей десятки. Хотя, скорее, девятки…       — Очередное мясо скоро придет. Видишь, какой процент выживаемости? Каждый десятый, в лучшем случае! — Ланс, отхлебнув из кружки, поморщился. — Ну и дрянь. Эй, хозяин! Есть что получше этой кислятины?       — Да хрен с ним, с пивом. Слушай, Ланс. — Я поставил кубок на стол. — А вот стражники, которые столицу патрулируют, чем они занимаются?       — А, эти… — он пренебрежительно махнул рукой. — типа «Элита», вроде регуляров. Основная их задача — отбить нападение Орды на город, но поскольку такого уже давно не случалось, то максимум на что способны — это грозно хмурить брови, передвигаясь по улицам, да прекращать потасовки в тавернах. Как только что серьезное — обсираются.       — А мы тогда кто? — нахмурился Гиб.       — Хех. Мы затычка в бочке. — Ланс отхлебнул, крякнув. — Патруль за пределами городских стен, ловля разбойников, упокоение особо опасных… егери мы. Волки. Не даем падали расползтись.       — Мы только в пределах Штормграда, или еще куда пошлют? — не унимался я.       — Куда пошлют, но не дольше одного-двух дневных переходов, — махнул рукой Ланс.       Теперь для меня было ясно: если проводить параллели с моим старым миром, то подразделение, куда я попал, было неким гибридом ППС и спецназа, с дикой текучкой кадров по причине высокой смертности.       — Ланс, а в-войска? — Нехт уже допивал третью кружку, и его язык слегка заплетался.       — А что войска? На передовой они, воюют, — пожал плечами тот. — Хозяин! Еда где? Мы долго ждать будем?       Начали мы хорошо, затем нам принесли двух запеченных кабанчиков. Под такое мяско захотелось чего покрепче, и мы начали пробовать все, что имело градус… Последнее, что запомнилось, это когда Гиб, порядком нализавшись, предложил продолжить в другом месте. Потом провал.              Ух, как же болит голова. Сколько я вчера выпил? Не помню… Так, оценка обстановки. Лежу на кровати, а не в канаве, уже хорошо. Раздет, еще лучше, значит, добрался сам или товарищи помогли. Открыл глаза: комната, сквозь ставни пробиваются солнечные лучи… Уже день? Глухо застонав, поднимаюсь. Ага, кровать… большая. Слева под одеялом что-то зашевелилась, и оттуда выглянула заспанная симпатичная мордашка. Стоп! Я — в постели с девушкой? Почему не помню? Или, жаль, что не помню… А может, лучше и не вспоминать? Было ли вообще что-то? Или я настолько был пьян, что опозорившись, уснул?       — Доброе утро! — сонным голоском прощебетала девушка, поднимаясь и раскидывая руки, потягиваясь. Одеяло сползло с ее груди, открывая потрясающий вид на аппетитные округлости, на вид — размера третьего.       — Доброе, — спрашивать, кто она и как я здесь оказался, я не стал.       — Слушай, я так хорошо выспалась! Первый раз за все время! — и она заливисто расхохоталась.       М-да, видимо и впрямь количество выпитого вчера спиртного перевесило основной мужской инстинкт. А может… И я потянул к ней свои клешни.       — Э нет, мне на работу пора! — хихикнув, брюнетка увернулась, и стала одеваться. — В другой раз, красавчик!       Подмигнув и послав мне воздушный поцелуй, девушка упорхнула, и я остался один. Да уж, красавчик. Видела бы она меня два дня назад. Морда — сплошной ожог, бровей и ресниц нет, волосы на голове спаялись в одно целое со шлемом, и его отдирали вместе с кожей. Сержант и добрая половина отряда тогда выглядела не лучше. Но за спасенную нами послушницу Верховная жрица Лорена нас восстановила. А то не только бы по барам, но и по бабам… Хм. Так, а где я собственно? Умывшись, я спустился вниз, и обнаружил огромный обеденный зал.       — О, герой-любовник явился! — встретили меня дружным хохотом Ланс и Гиб.       — А Нехт где? Мы же втроем пили? — спросил я, приглаживая мокрый ежик волос и смущенно улыбаясь.       — А он к своей зазнобе пошел, сказал, недалеко живет, — ответил Ланс.       — Так, стоп. Я вчера перестал что-то помнить после первой таверны.       — Это потому, что ты пить — не умеешь. — Доверительно громко зашептал Гиб. Ланс хрюкнул.       — А подробнее? — поинтересовался я, усаживаясь напротив побратимов.       — А подробнее… — Ланс заржал, Гиб подхватил. Утирая слезы, мне рассказали в два голоса перипетии той ночи.       Оказалось, что таверн на нашем пути оказалось четыре. Правда, одну можно уже не считать, так как мы ее разгромили, а стражников, прибежавших на шум, развесили по стенам вместо подсвечников. Мы пили все, что горит, а что не горело — поджигали и пили, закусывая тем, что выглядело более-менее съедобным.       — В общем, весело было! — закончил Ланс. Гиб, тихо постанывая, лежал лицом в стол.       — А брюнетка откуда? — поинтересовался я, глядя на этих комедиантов.       — А, Люси! — хрюкнул Ланс.       — Ыыыыыы! — донеслось со стороны Гиба.       — Люси ты взвалил на плечо, сказал, войску необходима эта… психологическая разгрузка, и потащил наверх. Она, кстати, была не против! — Ланс конец предложения скомкал, расхохотавшись в голос.       — Ыгы. Посетители приготовились слушать звуки страсти, а вместо этого услышали… — простонал Гиб.       — Твой богатырский храп на несколько часов! — ухнул Ланс.       — Ага, стены тряслись — только так! — выдавил из себя Гиб. — Фуух!       — Клоуны, — буркнул я. — Морды вам помять, что-ли?       — А здоровья хватит? — чуть прищурившись, спросил Ланс.       — Найду, — мрачно пообещал я и присоединился к трапезе.       Оба воина только хмыкнули. Брюнетка — теперь я уже знал, что ее зовут Люси, разносила еду посетителям, и нет-нет да бросала на меня насмешливый взгляд из-под челки. Надо будет еще раз сюда заглянуть. Только пить не буду.       — Отметили, так отметили, — пробормотал я, чем вызвал очередную порцию смеха.       Сегодня был последний день отдыха в городе, после которого нас опять ждали будни патруля.              — Бойцы! Патрульные! — Вещал прохаживающийся перед строем капитан. — Два дня назад вышли в сторону Красногорья и не вернулись пятеро бойцов. За лесопилкой обнаружены плохо замаскированные следы боя, поисковой отряд ушел и тоже не вернулся. Ваша задача: выдвинутся в Приозерье, закрепиться там, и найти наших бойцов, ваших товарищей. Выдвигаетесь двумя десятками сразу после постановки задачи. Вопросы?       — Господин капитан, а что, мы теперь регулярная армия? Мы же патрулируем только внешний периметр!       Капитан, проходя вдоль выстроившихся шеренг, обернулся на спросившего. Мы стояли тремя отрядами, по десять человек в каждом, ну и три сержанта: Ланс, который после диких потерь среди новичков взмолился начальству и теперь ходил с нами; Гиб, который водил уже свой десяток, ну и я. Из старичков, тех, прошедших ад тюрьмы Штормграда, в живых осталось шестеро, включая меня, Гиба и Ланса. Остальные сгинули кто где, и вот теперь… Красногорье.       — Ланс… — вкрадчиво произнес капитан. — Вы кем официально числитесь? Стражей Штормграда?       — Да, господин капитан! — ответил бывший наставник, вытянувшись в струнку.       — Нет! Рылом не вышли! — рявкнул капитан, подходя к нему. — Город патрулируют дворяне! А вы — сброд! Затычка в бочке! Куда пошлю, туда и пойдете! — проорал он последние слова ему в лицо.       — Регулярная армия сейчас на Расколотых Островах. — Спокойнее произнес капитан, отвернувшись. — Все боеспособные части там, включая горных пехотинцев и лесных рейнджеров. А Седьмой легион там вообще с самого начала. Правда, осталось от него…       Капитан заложил руки за спину, и пошел опять вдоль строя.       — Значит так! — он остановился и пошел в другую сторону, — ваша задача: найти своих, привести домой, если будут живы. Если нет — принести доказательства. Вам все ясно?       — Так точно, господин капитан! — слаженно рявкнул строй.       — Командиры отрядов ко мне, за картами и сопроводительными документами. Разойдись!              Выйдя из лагеря утром, мы бодрым темпом за три часа прошагали до лесопилки, и не успело полуденное солнце начать варить нас в собственном соку, как мы стали на привал возле дозорной башни в Красногорье.       — Ланс, что думаешь? — спросил я. Читал я очень с трудом, поэтому в вопросах документации больше доверял старшему товарищу.       — На орков похоже, — пробурчал тот. Мы сидели, сняв шлемы и отдыхая от перехода. До Приозерья, небольшого поселка, идти оставалось пару часов.       — Орки? Здесь? — с нотками паники в голосе спросил какой-то воин. -       А что им сделается? Они из Пылающих Степей лезут. Правда, уже меньше, чем раньше, сейчас только их малые отряды просачиваются.       — А почему? — не унимался тот же солдат.       — Их основной лагерь группа Браво взорвала, там только кратер и остался, — пояснил любопытному бойцу Ланс. — С сефорием шутить опасно. Да и Кишан их в Степях до сих пор гоняет, с полковником вместе. Ладно, — хлопнул он ладонями по коленям, поднимаясь. — Отдохнули? Одиночка, поднимай своих, — обратился он уже ко мне.              Еще издали, подходя к большому мосту, мы заметили нездоровое оживление.       — Сколько себя помню, у судьи постоянно какие-то проблемы, — хмыкнул Ланс. — Уж он просился его перевести, ни в какую: никто туда не хочет, слишком народ тут боевой.       Подойдя к толпе, мы услышали выкрики:       — Доколе!       — Да сколько ж можно-то уже! Опять орки! Когда порядок корона наведет, а?       — Люди опять пропадают, а он и ухом не ведет, старый хрен!       При виде нас люди притихли. Один мужик, самый громкий, однако, продолжил:       — О, явились — не запылились! Чего так долго ползли? Ноги заплетались? Али пиво в животах дойти мешало?       Ланс, остановив отряд, махнув мне рукой, двинулся в сторону магистрата.       — Сейчас тебе зубы во рту мешать будут, — рыкнул он, проходя мимо мужичка.       — Что, латы одел, меч на пояс повесил — думаешь, страшный? — не унимался тот. — И не таких укорачивали, поду… от удара он скорчился, хватая ртом воздух: мне его речь порядком надоела.       — Закрой рот, кишками воняет, — бросил я, идя следом за Лансом. Тот только головой покачал:       — Зря ты его. Не трогай дерьмо — оно вонять не будет.       Толпа, притихшая было, после моего удара загудела. Я скривился, спиной ощущая злобу людей, стоявших напротив входа в магистрат.       — Господин судья? Судья Соломон!       — Мировой судья. Да и пофигу на все мне уже, точно на пенсию пора. Я стар! — послышался голос из-за стола.       — Не может быть! Ланс! — К нам приближался пожилой, подтянутый мужик в штатском. — Не верю своим глазам, старый волк снова вышел на охоту?       — Тротман, рад тебя видеть, — поздоровался Ланс. — Не надо, — поднял он ладонь, едва подошедший открыл рот.       — Как скажешь, — отозвался тот. — Сколько ты привел?       — Два десятка со мной. Опять черные шалят? Кишан где?       — Да все там же, в горах их гонять пытается, но это все равно, что носить воду в решете, — раздосадованно махнул рукой Тротман.       — Разведка что-то нашла?       — Нашла, — вздохнул полковник. — Вы своих бойцов ищете?       Я навострил уши.       — Да, — напрягся Ланс.       — Ну, так мы их вам уже нашли, — посуровел полковник.       — Где? — выдохнул Ланс.       — В каньонах, в нескольких километрах отсюда.              Ланс, глядя в поздорную трубу на раскинувшийся внизу небольшой орочий лагерь, тихо матерился сквозь зубы, почти рыча. Когда я тронул его за плечо, он передал оптику мне, и пришла материться уже моя очередь: на кольях, опоясывавших орочье становище, висело больше десятка человек. Один еще корчился, видимо, посажен был недавно. Сжав зубы, мы сползли вниз.       — И что теперь? — лежа на спине, спросил я Ланса.       — Выжечь тварей, — прорычал тот.       — Как думаешь, там есть еще кто живой? — обратился я к разведчику, выданному нам полковником Тротманом.       — Если и есть… То их жизнь хуже, чем смерть, — отвел глаза тот.       — Стриб, спустись чуть ниже, вызови наших по гномкодеру.       — Принял. — Я осторожно заскользил вниз.       — Стрентон! — тем временем продолжал раздавать указания Ланс.       — Я, — отозвался разведчик.       — Сефориевые заряды остались? Или вообще взрывчатка?       — Найдем, — кивнул тот.       — Ищите. Как только наши подойдут, атакуем.              Взрывчатку принес второй разведчик, вместе с отрядом. Кроме нее, каждый из наших бойцов нес минимум по три гранаты. Воины были хмуры, злы, рвались в бой прямо с марша, но Ланс не пустил:       — Спокойно. Мы медленно спустимся с горы, и покроем все стадо, но надо, чтобы никто не сбежал. Гиббонс!       — Я.       — Берешь пятерку бойцов, и перекроешь дорогу в Степи. На рожон не лезть, увидите зеленозадых — сначала забросайте гранатами.       — Ясно, — стукнул себя в грудь кулаком тот.       — Не геройствуйте там, — махнул рукой Ланс, и их отряд бодро запылил в сторону дороги.       — Стрентон, пещеры поблизости есть? Где эти твари могут запрятаться?       — Пещера есть одна, но там проход от Приозерья, они туда не суются. Однако лучше тот путь перекрыть, — проверяя снаряжение, ответил разведчик.       — Слышали? Бери себе четырех бойцов, перекройте тропу. Сколько вам надо времени, чтобы дойти?       — Полчаса.       — Отлично, — отметил Ланс, доставая из кармана хронометр. — Ждем полчаса, а потом мы тут немного пошумим, — добавил он со зловещей ухмылкой. Воины, глядя на него, оскалились в ответ.              Знаете, что хуже и страшнее всего? Нет, не сам бой. Ожидание схватки. План был прост: тихо подойти как можно ближе, если орки рванут к нам кучей — забросать гранатами, потом в мечи и добить остальных, кто поумнее. Соотношение сторон один к трем убавило градус героизма с идиотизмом, и мы, идя цепью, подняв щиты, держали гранаты наготове. Орки, увидев нас, взвыли, из-за импровизированной ограды сначала вылетели стрелы. Воткнувшись в щиты, следом за ними вылетела и ватага — десяток варгов с наездниками. Издавая воинственные кличи, зеленокожие быстро сокращали расстоняие.       — Готовсь! — коротко приказал Ланс. — Бросай!       Гранаты полетели почти одновременно, но при броске мы раскрылись, чем орки не замедлили воспользоваться: от влетевших в нас стрел трое закрыться не успели. От поднявшегося впереди грохота заложило уши, взметнулась пыль, раздался скулеж и вой посеченных осколками гранат орков и животных.       — Вперед, вперед! — надсадно орал Ланс, махая рукой в сторону лагеря.       Выдвинув щиты вперед, мы легкой трусцой двинулись к выбегавшим к нам зеленокожим, и дождавшись, пока их наберется достаточно, снова бросили гранаты. Вой усилился, мы дошли до недобитков, и выхватили мечи, добивая орков на ходу. Из-за частокола летели стрелы, одна из них чиркнула мне по шлему, рядом идущий воин споткнулся: стрела пробила голень, и дальше он уже шел хромая, отставая от общей группы.       — В мечи! Бей уродов! — проорал новую команду Ланс, как только мы дошли до кольев.       Шелест стали, вылетающей из ножен, и редкие лучники, не успевшие вовремя удрать, обагряют своей кровью глинистую почву Красногорья. От остальных мы видим лишь спины.       — Не расходится! Арбалетчики!       Двое из наших, закинув щиты за спины, снимают с пояса арбалеты, взводят их, приседают колено — и болты влетают убегающим в спины.       — Цепью, вперед! В щиты!       Мы строимся, и идем частой гребенкой. Шалашей орки особо не строили, видимо, не собирались здесь закреплятся, но это облегчает нам задачу: спрятаться зеленокожим негде.       — Трое ушло в горы, к Стрентону. Остальные все тут, — докладывал я командиру несколько минут спустя.       — Они их там и положат. Разведка у Тротмана не пальцем деланная, — отмахнулся Ланс. Потери?       — Трое убитых, четверо раненых.       — Ясно. — Сжал зубы Ланс. — Снимайте людей с кольев, отнесем их в Приозерье…              Наш отряд в поселке встречали молча. В полной тишине мы отнесли свой страшный груз к магистрату. Латы, сваленные в кучу и заваленные орочьим дерьмом, мы забирать не стали, искали только жетоны. Найдя, собрали их в сумку, соорудили из палок импровизированные носилки, чтобы унести тела. Живых мы там не нашли, и стащив тела орков и варгов в кучу посреди их лагеря, подорвали заложенную предварительно по периметру взрывчатку. Чтоб даже следа не осталось.              — Ланс, ты говорил, чтобы я не продлевал контракт, и вот я тут, сижу, денег почти нет, жить негде. Что дальше?       Мы сидели в казарме. Срок моей службы вышел, и сдав вооружение и броню, я ощущал себя практически голым. Худая сумка, в которой были все мои пожитки — пара комплектов сменной одежды, мыло и несколько сухпайков — лежала рядом.       — Ты не боишься боя. — Утвердительно сказал Ланс.       — Ты не прав, боюсь…       — Подожди. Есть кое-какая работа. Я к тебе приглядывался все это время, ты подаешь надежду как хороший рубака, мне такие нужны. — Ланс вздохнул, собираясь с мыслями.       — В общем. Как ты смотришь на то, чтобы поработать на королевскую разведку, с возможностью дальнейшей службы?       — Ты имеешь в виду ШРУ*?       Ланс пристально на меня посмотрел, потом утердительно кивнул.       — Да.       Я обхватил голову, сжал ладонями виски. Плыть по течению? Судьба сама подсовывает шанс, упускать не стоит, в голове как назло вертится фраза «В этот мир есть запрос».       — Согласен. Что от меня требуется?       

***

             Ночная эльфийка тяжело дышала, привалившись к здоровенному стволу дерева. Ее лицо и кожаная броня были залиты кровью, правой рукой она зажимала рваную рану на левом плече. Одна стрела торчала из левого бедра. Глухо застонав сквозь зубы, она отломила от нее большую часть, оставив торчать обломок, откинула обессиленно голову к стволу. Послышался звук рога. Эльфийка досадливо поморщилась, прикинув расстояние: по лесу ее убийцы настигнут не ранее, чем через двадцать минут, время еще есть. Вытащив из поясного кармашка упаковку бинтов она рванула завязки, и принялась перетягивать жгутом бедро, чуть выше того места, откуда торчал обломок…       Бежать, бежать, не можешь — ползи, зубами выгрызи жизнь сегодня, чтобы потом, когда отрядный друид тебя вылечит, ты смогла отомстить завтра. А пока — беги, охотница. Беги, лесной рейнджер, потерявшая питомца, оставившая свою любимицу Илурэ на растерзание оркам. Она выиграла тебе время, не потеряй его зря…       Элиана кулем свалилась под кустом, дальше идти она не могла. За спиной осталась дорожка из капель крови на листьях, земле, изломанной кривой указывая путь орочьему отряду, гнавшему ее как зверя последний час. Убегать уже не было сил, и эльфийка, достав из ножен на бедре кинжал, доползла до ближайшего лесного исполина, встала, привалившись к нему спиной, и стала ждать: осталось уже недолго. В памяти возникали картинки сожженной заставы, и лицо мастера, который выпихнул их, молодых следопытов, с черного хода и приказал уходить. Пламя, взметнувшееся, казалось, до небес, ознаменовавшее конец Приюта в Ночных Лесах, она увидела сидя на высокой ветке, до рези в глазах вглядываясь в сторону оставшихся. Из приюта их вышло пятеро, стандартная звезда следопытов-рейнджеров, а сейчас… Сейчас она осталась одна. Совсем чуть-чуть не хватило дойти до Астранаара, хотя, и там сейчас, скорее всего, идет бой.       Послышался треск кустов, и на полянку, где была эльфийка, вылетел орк. Стукнув себя несколько раз по груди кулаком, он рыкнул, и покрутив в руке топором, осторожно пошел к девушке: устроенные ловушки и бой, который дала звезда, приучил их не лезть напролом. Вот он гортанно крикнул что-то, скоре всего дав знать своим, что беглянка найдена, и остановился. Буравя эльфийку взглядом, орк начал осматриваться. Следов, кроме тех, что она оставила, не было. Орк хмыкнул, перехватил покрепче топор, взяв его в обе руки и занеся над правым плечом, начал приближаться приставным шагом, левым боком к ней. Зашипев от прострелившей левую ногу боли, охотница сделала шаг вперед, оставив себе немного для маневра. Для этого, последнего боя, ей хватит: хотя бы одного она с собой заберет. Взяв кинжал обратным хватом, слегка пригнувшись, она не спускала с врага глаз. Ближе. Ближе. Еще ближе. И вот орк прыгнул. Охотница попыталась поднырнуть под его топор, достать кинжалом, но ее левая нога, почти утратившая подвижность, подвернулась. Орк в прыжке повернул топор обухом, и ударил снизу вверх, ломая ей ребра и впечатывая в ствол дерева. Силившаяся вздохнуть, остатками сознания она увидела выходивших из кустов на полянку орков, и все, что осталось у нее в голове — это сожаление, что отомстить она так и не смогла.       Эльфийка лежала без движения под деревом, где ее бросили орки. Добивать они ее не стали, даже оставили кинжал, но воспользоваться им сил не было. Жизнь медленно, по капле, покидала ее, уже образовав небольшую лужицу, не успевавшую впитываться в землю. Уже затухающим взглядом она увидела, как на полянку, крадучись, вышел эльф крови. Он был в латных доспехах, его пшеничного цвета волосы рассыпались по плечам. Увидев умирающую, он пошевелил бровями, подошел к ней, постоял, затем присел и положил руку ей на грудь. Его ладонь на мгновение осветилась, эльфийка, тихонько застонав, потеряла сознание. Эльф удовлетворенно кивнул, взвалил охотницу на плечо и сгинул в чаще. Он не заметил, как поясной ремень с кармашками, лопнувший от удара орка, свалился с его добычи и упал на землю.              

***

             Отряд из тридцати трех людей и десятка дварфов, горных пехотинцев, приданных им для усиления, шел по лесу в направлении Астранаара. Высадка в бухте прошла не без происшествий, но без потерь: Дварфы, не мудрствуя лукаво, расстреляли с палубы пытавшихся штурмовать корабль наг, орки на Заставе Зорамтар со стороны моря нас вообще не ждали, и мы свалились им как снег на голову.       — Смотри. — Ланс показал пальцем на забор из острых кольев, ограждающий заставу. — Они заняты нагами. Если мы ударим вот здесь, — его палец чуть сместился, — то они окажутся меж двух огней. Дождемся, когда и те и другие ослабнут. Дварфы дадут залп, и мы войдем. Ну, а дальше… — И Ланс ухмыльнулся.       Так мы и поступили. Наги сломили сопротивление орков в проходе частокола и, оставляя свои чешуйчатые тела, устремились внутрь. Следом, поднявшись из-за камней, не торопясь двинулись и мы. В середине строя шли латники, по флангам нас прикрывали стрелки дварфов. Не встречая сопротивления, разделились в самом лагере, дошли до дальнего края, добивая раненых, и увидели, как остатки орков, сгрудившись возле крайнего строения, дают последний бой нагам.       — Бой! — крикнул Ланс, и мы влетели в спины нагам. Первыми пали их маги, центурионам ломали трезубцы, били в спины. Мы не жалели никого. Перед строением остались лишь пять орочьих воинов, уже сильно раненых, еле держащихся на ногах, но все еще опасных. Ланс, вытерев лезвие меча тряпицей, довольно осклабился.       — Пленных не брать, — бросил он. Орки вскинули топоры, желая продать свою жизнь подороже, но у Ланса были другие планы.       — Стрелки! — крикнул он. Орки обреченно зарычали: шансов у них не было.       — Целься! — дварфы, выйдя вперед, вскинули ружья.       — Огонь! — слитный залп ружей отбросил орков назад, оросив землю кровью.       — Вот теперь порядок. — Хлопнул он ладонями.       Позвав двоих, первых попавшихся латников, он указал на вход.       — Проверить и доложить.       Появившиеся через пару минут воины вытащили сундук и брякнули его перед Лансом.       — Там было только это, господин лейтенант!       Мы заинтересованно сгрудились вокруг сундука, гадая, что же там может быть. Он был окован железом, спереди, под большим амбарным замком, краснел знак Орды. Ланс, оглядевшись, направился к павшему орку, подхватил с земли лежавший рядом с ним топор, примерился, и единым ударом сбил замок. В сундуке что-то звякнуло.       — Ага! — воины заулыбались, перешептываясь.       Ланс тем временем ударом ноги откинул крышку, и нашим взглядам предстало золото, с несколькими свитками наверху. В сундуке, наскидку, было около тысячи золотых: на эту сумму весь наш отряд мог не просыхать пару месяцев. Ланс аккуратно взял свитки и захлопнул крышку.       — М-м-м? — промычал я вопросительно. Гиб не менее удивленно глядел на командира, а среди солдат начал нарастать гул. Особо он был громким со стороны бородачей.       — И куда вы его денете? — обернувшись к воинам, сжимая свитки в руке, громко сказал Ланс.       — Да уж найдем, куда! — раздался крик. Его поддержали одобрительными возгласами.       — И вы его вот прям тут, без драки, поделите?       Гул стих, бойцы начали переглядываться.       — Я вот что предлагаю. — Он поставил ногу на крышку сундука.       — Мы его сейчас несем на заставу Мейстры, что в трех часах пути отсюда. Там отдохнем и поделим золото. Куда вы его будете распихивать — не мое дело, но чтобы все были боеспособны! Нам еще в Астранаар идти.       Воины слитно ухнули, грохнув кулаком в левую часть груди, и деловито засуетились, собирая трофеи по лагерю.       — Слишком не нагружайтесь! Не превращайтесь во вьючных ослов! — крикнул им вслед Ланс.              Через полчаса отряд покидал полностью разграбленную орочью заставу. Все найденное оружие мы прикопали в прибрежной полосе, закидав камнями, а мелочь, что хранилась в орочьих кошелях, осела теперь в наших. Первая легкая победа вскружила голову, и народ шел, перешучиваясь, а зря. Суровая действительность, в виде орочьей засады, заставила нас умыться кровью.       — Ор-х-х… — Гиб, начавший было что-то говорить, захрипел, закатил глаза и свалился: одна стрела вошла ему в горло, вторая — в глаз. Я дернулся, и моя смерть просвистела мимо.       — Заса-а-да! — Проорал чей-то голос с нотками паники.       Я упал на землю. Вокруг свистели стрелы, раздавался хрип и стон раненых и убитых, загромыхали ружья дварфов. Быстро оценив обстановку, я поднялся на ноги и рванул к кустам, в ту сторону, откуда летели стрелы. Одна чиркнула по шлему, вторая воткнулась в щит, которым я прикрылся. Срубив ее мечом, я ввалился в кусты. Орк, стоявший за ними, не успел выхватить топор, и выставив щит вперед, я рывком сблизился с ним, таранным ударом опрокинув противника на землю. Одним ударом разрубил лук, которым он прикрылся, вторым — воткнул меч ему в рот, разбивая зубы, давя начавшийся крик. Сделав шаг, стал сбоку, делаю полуоборот и взмахом меча перерезаю ему шею. Краем глаза замечаю еще одного орка, целящегося в меня из лука, пригибаюсь, и стрела уходит выше. Прыгаю к нему, но сбоку из кустов вылетает один из наших бойцов, всаживает меч орку в бок, вспарывая живот. Быстро переглянувшись, мы идем дальше, чистить лучников, в то время как на дороге слышен шум боя: там шла рукопашная.              Зарубив своего противника, седогривый воин бросил быстрый взгляд по сторонам, и увиденное заставило его горестно взвыть: орков было много, на каждого из его отряда приходилось по двое-трое зеленорожих. Стрелы, выпущенные почти в упор, проредили большую часть, остальное довершали орочьи топоры, и положение грозило стать катастрофой… Он достал специальный нож, короткими, экономными движениями перерезал ремни, которые крепили доспехи к телу. Вот упали наплечники, нагрудник, сорваны с рук латные перчатки… Этот необычный «стриптиз» не остался незамеченным нападающими, и к нему устремились сразу два орка. Воин криво усмехнулся, и пригнувшись, быстро срезал поножи. Сорвав с себя латные сапоги и бросив их в подбегающих противников, он запрокинул голову к небу и из его горла вырвался человеческий крик, быстро переросший в звериный рев. Его нос начал вытягиваться, появились звериные уши, туловище неимоверно быстро меняло форму, разрывая те остатки одежды, что на нем еще были. Еще миг — и перед опешившими орками предстал пепельного окраса ворген, и он был очень зол…              Добив с неожиданным напарником последнего лучника, мы услышали с поляны звериный рев и не сговариваясь, рванули на подмогу. Увиденное заставило нас замереть: светло-серая молния металась между орками, которые бестолково махали топорами и пытались по ней попасть. Рык, брызги крови на траве и кустах, остатки отряда добивают уцелевших зеленорожих… Похоже, что мы успели к концу избиения. Здоровенный пепельный красавец ворген, перемахнув через голову очередного орка, одним движением лапы свернул ему шею и рявкнул:       — Где лазили, бля?       — Л… Ланс? Ты? — я неверящим взглядом смотрел на оборотня.       — Вопр-р-р-осы — потом! — зарычал тот.       — Лучники — все. — Коротко доложился я.       — Добивайте. — Коротко приказал ворген, взмахнув лапой.       — Есть. — Коротко кивнули мы.       Пленных на этой поляне никто не оставлял.              

***

             Ярко горели свечи, освещая каменный алтарь в одной из пещер. На алтаре лежала ночная эльфийка, одетая лишь в нижнее белье, грязное и бурое от потеков крови. Ее дыхание было еле заметным, грудь вздымалась почти неразличимо. На нее стояли и смотрели два эльфа крови, один — одетый в уже знакомый латный доспех, второй был в просторном балахоне, руки держал сцепленными в замок перед грудью, его пальцы сжимались и разжимались: он заметно нервничал.       — Так-так. Отличный экземпляр для ритуала. Немного помят, правда, но ничего, ничего… Где ты, говоришь, ее нашел? — повернулся эльф в балахоне к латнику.       — После драки с орками, под деревом. Она — то, что тебе нужно, Аэторн. — Чуть покачиваясь на носках, и положив руку на навершие меча, ответил тот.       — Ага, хорошо-хорошо. Сам подлечил, Маэ’дри? — Аэторн не отрывал взгляда от эльфийки.       — Да, лишь чуть, чтоб не сдохла по дороге. — Латник слегка похлопал рукой по оголовью меча. — Когда начнешь?       — Скоро, скоро. Необходимо хорошо подготовится, сам знаешь, спешка нужна только при ловле блох! — Аэторн нервно хохотнул, и, взяв с пола пещеры веревки начал споро привязывать эльфийку к кольцам на алтаре. Примечания к главе. *ШРУ - Штормградское Разведывательное Управление, по сути - королевская разведка.