Воин. Приключения начинаются

      На пороге таверны стояла, и притоптывала ножкой девушка, явно кого-то ожидая. Ее слегка неровно подстриженные черные волосы, черная рубашка с черными же штанами, подчеркивающие ладную фигурку, притягивали взгляд, но изображение на медальоне, который располагался как раз в ложбинке грудей, ясно давало понять: «Чернокнижница. Знакомится на свой страх и риск». Поэтому трое молодых людей, стоявших неподалеку и тоже кого-то ожидавших, к ней подходить опасалась. Девушка, немного постояв, вдруг хлопнула себя ладонью по лбу, осмотрелась, и опрометью бросилась через дорогу, исчезнув между домами. Парни понимающе заулыбались, но при виде возвращающейся чернокнижницы снова сделали каменные лица. Девушка, вернувшись на свой пост, стала пристально их разглядывать. Парни немного приосанились, но и только. Вскоре послышался рев мотора, и из-за поворота выскочил чоппер. Брюнетка улыбнулась, приветственно замахала рукой, и вскоре возле нее уже стояла улыбающаяся среброволосая эльфийка, с длинной косой.       — Привет, Сью! Давно ждешь? Пошли внутрь, я готова съесть мамонта!       — Мелька, опаздываешь! — пробурчала та.       Парни, сначала воодушевились, но потом, поняв, что девушки знакомы, слегка приуныли. Но один из них, самый смелый, все-таки решился. Подойдя к смеющимся девушкам, уже собиравшимся заходить в таверну, он сказал, обращаясь к среброволосой:       — О прелестная девица, чей взгляд пленяет…       — Короче. — оборвала его та, посверкивая льдистым цветом глаз.       — Твой стан заполо…       — Еще короче. — Снова оборвала едва начавшийся словесный поток магичка.       Парень вздохнул, и видимо решился на рывок.       — Может займемся любовью?       — Хорошо. Согласна. — кивнула та.       Глаза у парня загорелись, он открыл было рот, но эльфийка не закончила.       — Безответная устроит? — ответила ушастая, и подхватив хохочущую подругу под локоть, исчезла за дверями, оставив парня снаружи. Челюсть он закрыть забыл, а через мгновение на улице раздавалось ржание его приятелей. Слегка похлопав по плечу неудавшегося любовника, компания зашла в те же двери. Если бы они знали, что случится в скором времени, они бежали бы оттуда без оглядки…              В таверне, кроме двух подруг и трех парней занявших два столика, было еще несколько человек. Парни, заказав пива, переговаривались, ожидая закуску. Хозяин, хорошо знающий их вкусы, уже нес им их любимый пирог с ягодами.       — Ну вот, значит. Рисую я эту пентаграмму, а мысли у меня… ну, в общем… — говорила Сью полушепотом, слегка наклонившись к Мелинде.       — Знаю я. — Хмыкнула та, уплетая пирог. — У тебя всегда мысли об одном.       Сью вспыхнула.       — Ну, подумаешь, иногда не получается!       — Ага, ага. — Понимающе улыбнулась Мелинда. — «Иногда не получается». Особенно с проклятиями тебе не везло.       — А это ты откуда узнала? — девушка густо покраснела.       — Да вся академия тогда гудела. Демизетта в лицах описывала, чему она учила, и какое проклятие в итоге ты наложила. Парня тогда несколько дней никто в башне не видел. Так что там с пентаграммой? — эльфийка, подложив руку под голову, смаковала кусочек пирога.       — Инкуб у меня появился, вместо беса. — Пробурчала Сью.       — Ха! — не удержалась Мелинда. — Так я и поверила. Эй! Хозяин! Молока принеси, будь добр!       — Не хочешь, не верь. — Обиделась подруга, и уткнулась в свою чашку.       Некоторое время они просто ели, отдыхая после дня учебы. Сью, в отличие от Мелинды, училась с группой таких же начинающих чернокнижников, но они довольно часто пересекались у мадам Катарины — учителя начертания. У быстро вспыхивающей Мелинды чертить руны не получалось, она злилась, из-за этого ее свитки превращались в куски льда. Сью же была спокойной, вдумчивой, и хоть иногда результат начерченных ею свитков был непредсказуем, каллиграфией она владела куда лучше эльфийки. На почве науки начертания они и сошлись, потом — подружились, и вот уже без малого год они вместе ужинали после занятий. Сью освобождалась намного раньше, шла в их любимую таверну недалеко от порта, и там держала столик, пока ушастая магичка сражалась с манекенами.       — И вот, я потом еще суккубу… Меля? — Сью, краснея, и слегка запинаясь, дошла до середины рассказа, и вдруг заметила необычный вид подруги. Эльфийка замерла, не донеся до рта кусок с пирогом, другая рука, уже схватившая и поднявшая стакан с молоком, тоже зависла в воздухе. Сью пощелкала пальцами возле ее лица — реакции не было. Послышался легкий хруст, и когда она взглянула на его источник — стакан в руке эльфийки, ее глаза расширились от ужаса.       — Бегите! — Крикнула Сью во всю мощь редким посетителям и хозяину.       Молоко в стакане, сначала покрывшееся ледяной коркой, вдруг сразу и мгновенно замерзло. Глаза Мелинды стали абсолютно белыми, по полу, столу начал ползти иней, сначала несмело, потом все быстрее.       — Да бегите же! — Заорала она благим матом. Глянув еще раз на подругу, она увидела сгустившуюся вокруг нее ледяную взвесь. Редкие посетители и хозяин переглянулись. Парни, глянув на эльфийку, рванули к выходу, забыв про пиво. Звон лопнувшего стакана в ее руке слился с воплем чернокнижницы, которая рявкнув «Альттаб!» исчезла, и тут же раздался громкий треск.              — Так вот, если исходить из того, что это стихотворение не просто пустышка, а намек на карту, то нам нужно посетить как минимум два острова.       — Угу, а если это просто творчество какого-нибудь древнего эльфа?       — Тогда мы хорошо проведем время, путешествуя, не так ли?       — Да ты оптимист, учитель.       После снятия мерок мастером кузнецом, мы с Ирьяном решили немного пройтись. Я прекрасно понимал, чем мне грозит такая вот передышка от занятий, но тем не менее… Когда еще может выдастся свободная минутка?       — Ничего плохого в этом не вижу, ученик.       Эльф шел, засунув руки в карманы, и наслаждался легкой прохладой.       — Если в стакан налить воды до половины, то он будет наполовину пуст или наполовину полон? — хитро прищурившись, спросил я эльфа.       На этом вопросе Ирьян завис, и мы шли некоторое время молча.       — Я думаю, что…       Его ответ прервал хлопок от вылетевших стекол первого этажа в здании напротив, повеяло морозной стужей, на улице стало холодно. Мы с Ирьяном, едва услышав звук, хлопнулись на землю, и сейчас, лежа, дикими глазами смотрели на ледяной шип, торчавший из окна бывшей таверны.       — Охуеть… — выдохнул я.       — Не то слово, — протянул мой учитель, и тут же отвесил мне подзатыльник.       — Ай! Понял я, понял, — проворчал я, потирая ушибленное, и этот миг из узкого прохода между домами выбежала девушка в черном. Глянув на лед, торчавший из окна, она, лишь слегка притормозив на пороге, дико закричала:       — МЕЛИНДА!       И рванула внутрь. Мы с Ирьяном переглянулись.       — Ты что-нибудь понял? — спросил он меня.       — Магия. — Пожал плечами я. — Надо помочь. Туда девушка побежала.       — Ты идиот?       — Не пойму, как связано одно с другим.       — Там, — эльф указал пальцем на таверну, — только что произошел магический взрыв. Она, та девушка, тоже магичка. Куда ты собрался?       В этот момент из дверного проема спиной вперед показалась давешняя девушка в черном. Ее одежда и волосы были покрыты изморозью, она натужно пыхтя, кого-то тащила, держа под руки.       — Меля… Мелька… горе ты мое… подруга, держись…       Выбравшись на крыльцо, она обернулась, и увидев нас, закричала:       — Помогите!       Эльф демонстративно сложил руки на груди, я дернулся было, но, поймав его насмешливый взгляд, остановился.       — Пожалуйста! Я одна ее не вытащу!       Девушка попыталась рывком выдернуть свою ношу через порог, но неудачно: видимо, что-то мешало. Я плюнул, повернулся, и в два прыжка подскочив к ней, увидел ее ношу. Это была эльфийка в синем. Ее глаза были закрыты, из носа и уголка губ шла кровь. Подхватив эльфу у черненькой, и взяв ее на руки, поразился, насколько же она была… ледяной.       — Осторожней, пожалуйста. — Всхлипнула брюнетка.       Положив эльфийку на траву, я почувствовал, что не ощущаю рук. Посмотрев на них, меня пробрала дрожь пуще царившего вокруг эльфийки холода: везде, где касалось ее тело, был лед.       — Что с ней? — цокая зубами, спросил я брюнетку.       — Выброс чистой магической силы. Льда, если быть точнее. — Раздался голос моего учителя.       — Спасибо, кэп! — вырвалось у меня. — То, что случилось ТАМ — я понял, а что с НЕЙ?       — Она без сознания. — Послышался тихий шепот. — Ее надо в башню.       — Не… кх-кх… надо.       Вздрогнув, я глянул вниз: эльфийка пришла в себя.       — Ты кхто? — прохрипела она, и глянула на меня. Ее глаза светились ясным синим цветом, таким, какой обычно бывает у летнего неба, и я рухнул в них, утонув там весь, без остатка.              Через пару часов мы подошли к небольшому двухэтажному домику на берегу реки, что граничила с Сумеречным лесом. Я катил мотоцикл, Ирьян шел рядом, а впереди с независимым видом шагали две магички, о чем-то тихо переговариваясь. Спасенная, прокашлявшись и немного поцокав зубами от холода, хотела было уехать на мотоцикле, но Сью ее отговорила. Она же уговорила эльфийку принять нас с Ирьяном в качестве провожатых. Когда та начала протестовать, Сью молча показала ей на таверну. Мелинда, впечатлившись, шагнула было внутрь, и чуть не упала в обморок. Я, поймав блондинку на пороге, вывел ее на улицу и заглянул сам. Ирьян был прав: я идиот и еще очень многого не знаю об этом мире… Весь зал был полностью покрыт льдом. Особо фактурно выделялись ледяные статуи: хозяина, замершего за стойкой; трех парней, с раскрытыми в крике ртами, успевших лишь выйти из-за стола и застывших в порыве; да еще двух, мужчину и женщину, не успевших сделать вообще ничего. Они так и застыли, глядя в одну сторону. Проследив за их взглядами, обнаружился эпицентр ледяного армагеддона, там был особо густой иней. Долго задерживаться я там не стал, и выскочил наружу, отогреваться. На усах и в бороде висели сосульки, и взъерошив, по обыкновению волосы, рука осталась мокрой от изморози…       — Знаешь, ученик, влипать в неприятности — это твоя уникальная способность. — Задумчиво сказал Ирьян.       — Угу, а еще помогать эльфам. Блин, как она его таскает? Он же тяжелый! — Буркнул я.       Ирьян только хмыкнул, и ничего не сказал.       — Мы пришли! Чопик тут оставь. — Обернулась эльфийка. — В общем, спасибо, тра-ля-ля и все такое, но порядочным девушкам уже пора спать, поэтому…       — Ты хоть чаем их напои. Да и рано еще спать. — Взяв Мелинду за руку тихо проговорила Сью.       Дверь домика открылась, и на пороге появился ночной эльф. Вид у него был усталым, но увидев Ирьяна, он сразу же нахмурился и подобрался.       — Кто такие?       — Мастер Тэрин, вы только не сердитесь, пожалуйста! Это Стриб и Ирьян, они нам помогли дойти. Мелинда… — Сью запнулась.       — Выброс? — севшим голосом спросил эльф.       — Да. В таверне… — опустив глаза подтвердила Сью.       — И много там…?       — Шестеро. — Ответил я.       Эльф прислонился к двери. Из дома послышался всхлип.       — Заходите. — Тэрин сделал приглашающий жест.       — Отец, вообще-то, они уже уходят…       — Я тебя не спрашивал. — Не глядя на Мелинду, бросил эльф.       — Да мы, пожалуй, пойдем, не будем беспокоить уважаемого мастера. — Отозвался Ирьян.       — Я сказал: заходите. — Уже настойчивей махнул рукой эльф.       Переглянувшись, мы зашли внутрь. Уютная прихожая, с камином напротив входа. Слева — лестница на второй этаж, стандартная планировка. На диванчике, справа, сидела эльфийка, и плакала. Увидев нас, она промокнула глаза платочком и настороженно уставилась на Ирьяна.       — Дорогой, кто это?       — Они… Стали свидетелями. Лирейна. Наша дочь… убила людей. — устало сказал Тэрин.       Эльфийка подобралась.       — Кейлек был прав… Времени у нас почти не осталось… — прошептала она.       — Для чего не осталось? — Мелинда осталась стоять в дверях.       — Садитесь. — Махнул рукой хозяин. — Ну, где-нибудь. Нам предстоит долгий разговор.              — Сначала я задам вопрос. — Эльф смотрел прямо мне в глаза. Когда его взгляд попадал на Ирьяна, он слегка кривился, и в конечном итоге решил говорить со мной.       — Чем вы зарабатываете на жизнь? Кто вы?       — Мечом. — Серьезно ответил я. Ну не рассказывать же ему о том, что я — агент в заморозке? Спящий, типа. И судя по всему, надолго.       — Так вы — наемники? — раздался хриплый голос эльфийки.       Ирьян изобразил пальцами нечто замысловатое, я кивнул:       — Можно и так сказать.       Эльф вздохнул, посмотрел на дочь. Та сидела, будто стержень проглотив, как примерная ученица: до нее уже дошел ужас содеянного.       — Начну издалека. — Снова вздохнул эльф. — Мы с Лирйной — моей женой — маги, из Кирин-тора. Уже давно вместе. Поженились двадцать два года назад. Думали, что все будет хорошо и беззаботно, но… не сложилось. Через месяц нас, как магистров льда, позвал с собой Ронин, штурмовать цитадель Громового Молота. Один из орочьих кланов, а именно Драконьей Утробы, использовал древний артефакт, известный как Душа Демона, чтобы управлять Королевой Драконов Алекстразой, и ее драконами. С Королевой Драконов в качестве заложника, они создали армию, и хотели завоевать Азерот. Планируя направить свои силы и могущественных красных драконов против Альянса, они надеялись воссоединить Орду и продолжить завоевание Азерота. — Тэрин остановился.       — Мы им этого сделать не дали. — Отозвалась его жена.       — Да, не дали… много тогда погибло драконов, и… нас осталась лишь горстка из тех, кто с ним пошел. Но свое дело мы сделали: артефакт был уничтожен, а орочий маг Некрос, который все затеял, был убит.       — Как это относится ко мне? — спросила Мелинда. — И при чем здесь они? — Ее руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. — Ведь тогда тот маг, что приходил…       — Помолчи. — Прервал ее Тэйрин. — Я не закончил. Так вот, если вы не знаете, то когда умирает дракон, даже не аспект, то это не проходит для мира бесследно. Остаточные эманации, которые он при этом испускает, могут привести к последствиям. В случае же смерти аспекта, может даже возникнуть небольшой катаклизм. Возле нас их погибло достаточно… — эльф снова запнулся.       — И это повлияло на плод. — Выдохнула Лирейна. — Мы тогда не знали, даже не подозревали, что во мне зарождается новая жизнь… ты, Мелинда.       — Частицы умирающих драконов повлияли на развитие не сформировавшегося ребенка. — Продолжил Тэйрин.       — Когда у нас родилась дочь с аномальными способностями к магии льда, мы провели исследования. Эманации смерти драконов повлияли на ее геном, изменив и многократно усилив способности, данные ей природой. Когда она была маленькой — это было не так заметно, но чем старше она становилась, тем чаще становились спонтанные выбросы голой силы. В ее случае, с ее же предрасположенностью, это была магия льда.       — Маги Кирин-Тора предлагали изучить ее, и изолировать, чтобы она не подвергла опасности жителей города. — продолжила Лирейна. Мы разругались с ними, сказали, что сами в силах позаботится о дочери, и ушли сюда.       — А пять лет назад нас навестил Калесгос, нынешний Хранитель магии. Он поставил печать, ограничивающую ее выбросы, но сказал, что это мало поможет. — Закончил Тэйрин.       — И что теперь? — раздалось тихонько из угла, в котором была Сью.       — Почему… почему вы все это время молчали? — сказала ровным голосом Мелинда. Цвет ее глаз сменился с нежно-голубого на ярко-белый, губы были крепко сжаты: она еле сдерживалась.       — Мы считали, что у нас есть время. Что мы сможем найти средство, которое тебе поможет, уравновесит. К сожалению, твой магический потенциал слишком велик для тебя. Его сдерживает лишь печать, и она… истончается. — Тэйрин отвел взгляд от дочери, и опустил голову.       — И… И что произойдет, когда она исчезнет? — Процедила Мелинда.       Ответом ей было молчание.       — Скорее всего, тебя не станет.       От голоса Ирьяна эльфы вздрогнули.       — А судя по тому, что я видел, хоть я и не маг, но понимаю, что вокруг тебя живого тоже ничего не будет. Это не отменяет вопрос: при чем тут мы?       Глаза Мелинды стали темнеть, казалось, в них медленно таял лед.       — Есть возможность ей помочь. Нам нужны достаточно отчаянный отряд, который сможет найти и привести Мелинду к Посоху.       — К Посоху? — повернулся я к Ирьяну.       — Уважаемый мастер Тэйрин имеет в виду легендарный посох Гнева Дракона, вечного покоя Таресгосы. Я прав?       Тэйрин кивнул.       — Ну, если учесть, что о нем уже давно ничего не было слышно, то думаю, что его хозяин где-то сгинул. И как этот посох поможет вашей дочери?       — Син’Дорай прав. — Кивнул Тэйрин. — Маг, владевший этим посохом, пропал два года назад. Сущность Таресгосы, заключенная в этом посохе, может пробудить геном Мелинды… Превратив ее в дракона.       — Тем самым увеличив ее потенциал и раздвинув границы ментального тела. — Кивнул Ирьян.       — А вы достаточно сведущи об этом, я смотрю? — вскинула на него взгляд Лирейна.       — Я любознателен. Так все-таки, при чем тут мы? — Ирьян сложил руки на груди, и прислонился спиной к стене.       — Мы хотим нанять вас. У нас достаточно сжаты сроки, и время терять нельзя.       — Поэтому вы готовы взять первых попавшихся с улицы? — удивленно спросил Ирьян.       — Мы готовы просить помощи у кого угодно. — Мертвым голосом прошептала Лирейна.              — Нет, я решительно не понимаю, за что мне такое наказание. У всех ученики, как ученики, но только моему в равной степени достались одновременно слабоумие и отвага!       Мы возвращались в город. Ирьян, обычно спокойный и философствующий, сейчас кипел от негодования.       — Да, мастер Тэйрин. Не извольте беспокоиться, мастер Тэйрин. Мы все сделаем! — передразнивая меня, елейным голосом произнес он. — Как и самое главное где мы будем искать мага, который видимо, не хочет быть найденным? А если он сгинул давно?       — Тебя никто не заставлял идти с нами. — Буркнул я.       — Да? Неужели? — эльф остановился, и обернулся ко мне. Он был очень зол.       — Послушай меня, о мой глупый ученик! После того, как ты вытащил меня из крепости, а я взялся тебя учить, мы с тобой идем одной дорогой. Ану белорэ дела’на, ученик. И все авантюры, в которые ты ввязываешься, это и моя головная боль тоже. Запомни! — Он развернулся и опять зашагал в сторону столицы.       — Нет, ну подумать только! Нестабильная волшебница, чернокнижница-первогодка, воин-недоучка и его учитель! Превосходно!       Он шел, разглагольствуя и жестикулируя, а меня, что называетсья, «осенило»: «маг, чернокнижник, два воина». Я встал, как вкопанный. Шестеренки вставали на место со скрипом, вроде их давно не смазывали. «Маг, чернокнижник, два воина. Чего-то не хватает».       — Ирьян. — Позвал я негромко.       «Два бойца ближнего боя, два — дальнего. Ну, же, блин!»       — И жили они быстро, ярко, но недолго. — Он меня явно не слышал.       — Ирьян! — повысил громкость я.       «Танк и три бойца. Тугодум. Кого не хватает?»       — На протяжении веков конечный удел героев был такой же, как и у обычных людей. Все они умерли и постепенно стёрлись из памяти. Мы не совсем обычные люди, мы — отважные идиоты, а до героев нам вообще далеко. Нас забудут, как только мы выйдем за эти демоновы ворота!       — ИРЬЯН! — в конце-концов рявкнул я.       — ДА!       — Нам нужен лекарь.       — Что… Кто? — мне наконец-то удалось его удивить.       — Лекарь. Тот, кто будет нас лечить в бою. Жрец или паладин, без разницы, но жрец — лучше. — Словно малому ребенку объяснил я.       Ирьян пожевал губами.       — Это мне понятно. Но кто может быть настолько больной на голову, чтобы пойти с нами?              Обычно спокойная, Верховная жрица Лорена была в ярости.       — Жу! Сколько воинов к тебе обратились сегодня?       Пандаренка, приложив палец к губам, сделала вид, что задумалась.       — М-м-м… Никто, все здоровы. — И добавила тихо: — Были.       — А вчера? — Белея от ярости, спросила Лорена.       — М-м-м… кажеться, трое. Или четверо? Не помню. — Она пожала плечами.       — А сколько было позавчера, в твой первый день?       Это заставило Жу задуматься, и прикусить коготь на лапке.       — Не помню. Много! — улыбнувшись, выкрутилась она.       — Двадцать восемь человек. Двадцать восемь, Жу! И все они нажаловались на тебя начальнику патруля, а тот — сделал выговор мне. МНЕ! Тебе хоть немного стыдно?       Маленькая пандаренка, стоявшая перед ней, казалось не испытывала ни малейших угрызений совести. Более того, она кажеться даже не знала, что это такое.       — Но я же их всех вылечила? — решила закосить под дурочку Жу.       — Вылечила? — взвыла Лорена. — Это так теперь называется? Вылечила! Кашель и жар — слабительным! Простую головную боль от похмелья — сильнейшим обезболивающим! И это — только последние случаи! Я не буду здесь перечислять все то, что случилось позавчера! — под конец Верховная уже кричала.       — Ну так вы же мне способности заблокировали, вот и лечила, чем могла. — С виноватым видом развела руками пандаренка.       — Да если тебе еще и целительную магию вернуть, ты весь патруль небоеспособным сделаешь! — задохнулась от бешенства Лорена.       — Кхм-Кхм. Я прошу прощения, что так поздно, Верховная, но нам нужна Ваша помощь. — Послышался мужской голос от входа.       — Кого там еще принесло… Ой! Что привело вас сюда, странники? — Начала было, но быстро поправилась Верховная.       — Нам в отряд нужен лекарь, достаточно квалифицированный и готовый ко всему. — опередил я открывшего было рот Ирьяна.       Тот постоял немного с открытой челюстью, потом со стуком вернул ее на место. Верховная жрица поджала губы.       — С какой целью поход? И почему это не может подождать до утра?       — Мы немного торопимся, задание довольно щекотливое, да и время поджимает. — Подал голос мой учитель.       — Я не могу разбрасываться послушниками направо и налево, тем более, не зная цели похода.       — Вы знаете семейство Лесного Ветра? — спросил я.       — Да, знаю. — Уже спокойно ответила жрица. — Что с ними?       — Их дочери нужна помощь, они наняли нас. В отряд нужен лекарь. Возможно, его услуги не понадобятся, но лучше с ним, чем без него.       Верховная жрица постояла немного, задумавшись, потом покачала головой.       — К сожалению, у меня нет сейчас никого свободного.       — Жаль… Тогда нам придется идти к паладинам.       Пандаренка фыркнула.       — Что смешного, Жу? — Спросила ее Лорейн.       — Так они же поголовно больны. — Хихикнула та.       — И чем же? — подняла бровь Лорена.       — Арзелитом головного мозга.       — Чем-чем? — глаза Верховной жрицы, казалось, вылезли на лоб.       — Арзелитом. Болячка такая, в основном у паладинов. Поражает нервные клетки, влияя на поведение, — невинно хлопая глазками, ответила пандаренка.       — И в чем это выражается? — заинтересовался я.       — Да так. В героическом самоубийстве об толпу врагов, желательно с разбега, издавая воинственный клич, что-то вроде «Во имя Света!». Смертность — сто из ста. Не лечится. — объяснила Жу, пожав плечиком.       Верховная, слушая эту чушь, потеряла дар речи. Открывая и закрывая рот, как рыба, она наконец выдохнула:       — Ну все, послушница. Ты допрыгалась!       — Да я же что? Я ничего! Вон, отважный воин заинтересовался, я пояснила. — развела руками жрица.       — Прошу прощения Верховная. У вас точно никого нет? — спросил я, с трудом пряча улыбку: пандаренка начала мне нравится, и с каждой минутой все больше.       — Господа! У меня совершенно точно сейчас нет никого, кто бы вам подошел. Я абсолютно уверена, что…       — Жу Сюи. Позывной — «Рыжая Вредина». Ветеран Расколотых Островов. Награды за кампании в Штормхейме и Азсуне. Уволена по причине… Эм. Хм. «Не может отличить ногу от туловища». Что это за бред?       Пандаренка виновато покрутила носком по полу, стрельнув глазами в сторону Ирьяна. Тот, пока Верховная была занята, тихо проскользнул к столу и всмотрелся в раскрытую папку.       — Жу Сюи — это ты, верно? — указал пальцем он на плюшевую.       — Ну я, да.       — Она наказана, и никуда не пойдет.       — Оклад — два золотых в день. И в церковь — десять, сразу. — Брякнул я.       Верховная прищурилась. У пандаренки, стоявшей немного в стороне от нее, блеснули глаза.       — Я понимаю вас, но… она же вас не лечить будет, а калечить!       — Ух ты, — раздалось от стола. — А жрица-то боевая! Как ты пятерых высших демонов прибить умудрилась?       — Не знаааю. — Протянула та. — Сами приползли и убились. — В ее глазах прыгали бесенята.       — Пять золотых в день. И двадцать — в казну церкви.       — Сто! — вырвалось у Верховной.       И начался торг.