Воин. Приключения начинаются

      Темнота. Тишина. Не слышно даже стука сердца.       — Ты выбрал странный, но правильный путь, смертный.       Голоса раздавались как будто ниоткуда и отовсюду одновременно. Они заполняли собой всю пустоту, которая была вокруг меня, звуча хором: три мужских и один женский.       — Кто вы? — я говорил, но слышал лишь свой голос. Ощущения тела не было.       — Мир под угрозой. Ты был призван нами, чтобы предотвратить его гибель.       — Что я должен сделать?       — Для успешного выполнения твоей миссии, мы решили сделать тебе подарок.       Голос, казалось, не замечал моих вопросов. Как запись, или послание. В районе плеча возник жар, полыхнула боль — и пропала.       — Теперь — возвращайся. Мы поможем тебе, когда придет время.       Голоса стихли. Остался лишь стук сердца, но через некоторое время затих и он.              Открыв глаза, я сперва не понял, где нахожусь. Низкий потолок, простая постель, слева от меня — каменные блоки стены. Впереди, наискосок, виднелась арка входа в крепость. Деревянные ворота были распахнуты, и опустившуюся ночь освещали отблески костра. Я пошевелился, и правое плечо пронзила боль, будто его прижгли огнем; тихо застонав, я осторожно встал. Доспехи с меня сняли, я был лишь в штанах и безрукавке, но поискав взглядом, обнаружил их, равно как и щит с мечом, сложенными у изголовья. Спал я на двухъярусной кровати, их было три с моей и еще три с противоположной стороны, все пустые. Каменные ступени в дальней части башни уходили вверх по спирали, на стенах висел герб Серебряного Авангарда. С улицы доносился негромкий разговор. Держась за плечо, я вышел наружу и увидел весь отряд возле костра, они негромко переговаривались с орком и человеком. Воины были в доспехах, Мелинда и Сью, усевшись по бокам пандаренки, натянули капюшоны своих плащей и, казалось, дремали.       — Ну и горазд ты дрыхнуть, приятель, — оскалился орк.       — Что с плечом? — спросил Ирьян, когда я уселся рядом с ним.       — Не знаю, жжется, — я отнял ладонь и поглядел на плечо при свете костра. На нем был затейливый рисунок, выполненный красной краской. При свете огня он казался кусочком огня. Глаза у Ирьяна, когда он увидел татуировку, вдруг расширились от удивления:       — Не может быть… Орк прищурился, вгляделся и вдруг резко вскочил:       — Кровь и гром!       Остальные удивленно смотрели на двух воинов, явно не понимая их переполоха. Я тоже удивленно воззрился на них, требуя объяснений.       — Разреши…? — орк, подойдя ближе, протянул лапу. Я встал, и повернулся к нему плечом, давая рассмотреть странный рисунок. Ирьян стал рядом. Первое удивление прошло, и лицо его снова было невозмутимым, но глаза… Глаза выдавали эльфа с головой: зрачки расширены, брови нахмурены, мой учитель был… в шоке?       — Руна Одина, — благоговейно прошептал орк.       — Когда мы снимали с тебя доспехи, ее не было, — сказал Ирьян.       — Получил во сне, — мотнул я головой. — Со мной какие-то странные голоса разговаривали, сказали — подарок. Но что он значит, я не знаю.       — Ярость, — слегка склонив голову, проговорил Ирьян. — Одна из рун Одина, Хранителя Азерота.       — Вот уж не думал, что увижу его метку на человеке, — оскалил клыки орк. — Да, кстати, я — Урк Габаз. — Он стукнул себя кулаком в грудь. — Для меня честь познакомится с тобой, воин.       — Стрибьорн, — слегка поклонился орку я.       — О, твои предки прямые потомки врайкулов*? Только они дают своим детям такие имена, — прищурился орк.       — Я не помню своих предков, и много чего еще не помню, — пожал я плечами.       — Эй, что там случилось? Покажи-ка! — Жрица, не выдержав, подошла и, бесцеремонно ухватив лапой меня за руку, поднесла татуировку ближе к свету. — Так-так-так, — поцокала она языком. — И что это нам дает? — обратилась она к Ирьяну с Урком. За ней стояли и тянули шеи Мелинда и Сью, Карлин Редпат просто молча стоял рядом, скрестив на груди руки.       — Эта руна дает силу, — воздел свой сосискообразный палец вверх орк.       — Ученик, нам надо поговорить. Сейчас. Наедине.       Ирьян выглядел взъерошенным, уши его стояли торчком, а в глубине глаз плескался зеленый огонь.       — И что такого вы будете обсуждать? — Жу стояла, уперев лапы в бока. — Мы тоже хотим знать!       — Это касается только меня и его, — отрезал эльф.       — Все, что касается миссии, должны знать все. Я — тем более, — Мелинда, сжав кулаки, стала рядом со жрицей.       — Ну что ж, не будем тогда вам мешать, — разомкнул губы Карлин. — Идем, Урк. Пора обойти крепость, а наши гости пусть поговорят.              Дождавшись ухода воинов Башни, Ирьян прищурился, глянул на сверкавших глазами девушек.       — Ты все больше удивляешь меня. Сперва незнакомая музыка, потом странные приступы, теперь — вот это, — указал он пальцем на татуировку. Та перестала жечь, и напоминала о себе лишь легким зудом. — У вас с Кейлеком появились секреты, и я пока не хочу о них знать. Ты мне расскажешь, когда придет время. Однако, полученный тобой дар… тебе объяснили, как им пользоваться?       — Нет, — помотал я головой. — Они сказали — подарок, вот и все.       — Я читал о таких, как ты: отмеченных Хранителями, но не думал, что один из них будет моим учеником, — покачал головой эльф. — Подожди, ты сказал — они?       — Да, голосов было несколько, — пожал плечами я.       — Сколько? — это прозвучало больше как восклицание, чем вопрос. Я напрягся, вспоминая…       — Кажется, четверо.       — Четверо… Не сходится. Хотя…       — Объясни толком, в чем дело, не тяни кота за хвост! — не выдержала Жу.       — Да, интересно же! — Сью подскакивала на одной ноге.       — Расскажи, пожалуйста, — Мелинда задумчиво глядела в мою сторону.       Ирьян огляделся, махнул рукой:       — Неужели вы так плохо знаете историю?       — Не у всех была возможность сидеть за книгами, знаешь ли, — пробурчала пандаренка.       — Тогда садитесь, расскажу, — пожал плечами эльф.       Мы расселись вокруг костра, и приготовились слушать. Эльф оказался необычайно интересным рассказчиком и кладезем знаний, и вот что он нам поведал.       — Я думаю, все вы знаете, что наш мир в свое время был обнаружен Пантеоном титанов, — оглядел нас Ирьян. — Аман’Тул, первый из пробудившихся, искал миры-души титанов, взращивая их. Наш мир — Азерот — именно такая мир-душа, в нем спит титан. Пантеон знал об этом давно, нам же об этом стало известно от Магни, когда он пробудился во времена Катаклизма. Азерот, пробудившись, стал бы самым могущественным титаном, но планета была захвачена Темными Богами и Черной Империей. Пантеон создал существ из камня и металла, которые свергли империю и занялись упорядочиванием мира. Убедившись, что Азерот находится в хороших руках, титаны продолжили свои поиски по космосу. Всего титанов в Пантеоне существовало семь: сам Аман’Тул, отец и лидер; Каз’горот — величайший кузнец во вселенной; Эонар — единственный титан женского пола, покровительница всего живого во вселенной; Норганнон, носивший титул Ткача Снов, хранитель знаний и специалист по магии; Голганнет обладавший властью над небесами и океанами; Агграмар — самый молодой из титанов, и последнего, я думаю, вы все знаете.       — Саргерас, — с ненавистью произнесла Жу.       — Да. Саргерас, — согласился эльф. — Когда-то он был доблестным титаном Пантеона, сражавшимся против демонов, пока не узнал о существовании Повелителей Бездны и их желании поглотить вселенную. Саргерас стал свидетелем того, как Древние Боги искажают титана, спящего в глубинах планеты, и, осознав, насколько велика угроза, он решил, что для спасения вселенной от поглощения Бездной всё живое следует уничтожить. Разногласия с собратьями заставили Саргераса покинуть Пантеон и созвать могущественную армию демонов, которая займется уничтожением миров в Великой запредельной тьме. Когда другие титаны обратили внимание на поступки Саргераса, они попытались противостоять ему, но были убиты энергией Скверны, переполнявшей его.       — И что дальше? — Сью ерзала, не отрывая взгляда от рассказчика. Мелинда смотрела на огонь, слегка щурясь.       — Агграмар погиб первым, из-за чего его душа не была защищена особым заклинанием Норганнона. Души остальных титанов после гибели тел добрались до Азерота и слились с хранителями, которых они сами когда-то создали и наделили силами, — продолжил эльф. — Для сражения против Древних Богов и их слуг титаны выковали армию особых существ из металла и камня. Некоторых из созданий Пантеон наполнил своими чертами характера и силами, чтобы они возглавляли остальных. Этих особых существ назвали хранителями, и одним из них был Один, получивший часть способностей от титана Аман’Тула. Он был одним из великих воинов, сражавшийся с Рагнаросом и Йогг-Сароном. За проявленную доблесть титаны назначили Одина главным куратором, и он командовал установкой Кузни Воли в огромной горной цепи, которую позже назовут Грозовой Грядой. Кузня Воли должна была развивать растущее сознание титана, спящего в глубинах нашей планеты. Недалеко от кузни находилась и тюрьма Йогг-Сарона, за которой также должен был следить Один. Он вместе с другими хранителями выстроил огромную крепость Ульдуар над тюрьмой Древнего Бога, и это место стало величайшим оплотом существ, выкованных титанами, и, кроме Кузни Воли, заключала в себе множество других удивительных машин.       Эльф замолчал, снял с пояса флягу, и сделал несколько глотков. Мы молчали, превратившись в слух, и даже не заметили, как к нам присоединились вернувшиеся с патруля Карлин и Урк. Ирьян, допив, повесил флягу обратно на пояс и продолжил:       — Хранителей было больше, чем титанов. Истории известны несколько имен: Ра и Один, получившие часть сил Аман’Тула; Аркедас, древний страж Ульдамана, созданный Каз’горотом, охраняющий древний комплекс и сокровища, сокрытые в нем; Фрейя, создание Эонар, имеет прямое отношение к сотворению Изумрудного Сна и Диких Богов, лично придумала и воплотила в жизнь множество растительных и животных видов. Во время предательства Локена она попала под влияние Йогг-Сарона и провела тысячи лет в Ульдуаре, пока ее не освободили. О них можно долго говорить: Локен и Мимирон, творения Норганнона; Торим и Ходир, созданные Голганнетом; и Тир. Он получил могущество и доблесть от Агграмара, и со временем стал одним из величайших героев. Тир принимал участие в войне против Темной Империи и упорядочивании Азерота, а затем помог защитить планету от угрозы Галакронда, объединив пятерых драконов, которые позже стали Аспектами. В сражении с Галакрондом Тир лишился руки и заменил её новой, выкованной из чистого серебра. Он противостоял предателю Локену дольше других, пока наконец не пожертвовал собой в битве с К’Траккси, чтобы защитить друзей. Место, где хранитель погиб, сейчас известно как Тирисфальские леса.       — Так вот откуда это название… — протянула Сью.       — Да. Они были названы в честь Хранителя, — согласно кивнул Ирьян.       — А что с той татуировкой у Стрибьорна? Ну, руной Одина? Кто он был такой, и что это дает носителю? — спросила Мелинда. Она украдкой зевала, но продолжала с интересом слушать эльфа.       — Один… — Ирьян вздохнул. — Четыре года назад я участвовал в одной экспедиции, возглавляемой дварфами в Ульдуар. Их интересовали диски и информация, оставленная в этом комплексе, которые пролили бы свет на их предков — земельников. Ну и история мира, а как же, — ухмыльнулся эльф. — Мы нашли, то, что хотели, и даже больше. Меня больше интересовала история Аспектов, но про Одина там тоже было немало. Хранитель Тир нашел способ расправиться с Галакрондом в нескольких драконах и после победы предложил всем хранителям благословить их и превратить в Аспектов. Один был против этого плана и оставался на своем троне в Ульдуаре, пока остальные хранители проводили церемонию. Он был в ярости, что собратья не стали прислушиваться к приказам главного куратора, и всем сердцем верил, что Аспекты облажаются. Один решил взять защиту Азерота в свои руки и создать элитную армию, которую сможет призвать на помощь в любой момент, и надумал использовать могучих врайкулов, также выкованных титанами. Он всегда уважал храбрость и силу, характерную этому народу, видя в них идеальное воплощение воинского духа. Он предложил хранителям помочь ему создать из них армию, но никто не согласился. Тогда Один объявил, что сделает всё сам. Оплотом для его армии должен был стать один из отсеков Ульдуара. Чтобы отделить отсек от всей крепости и хранителей, Один обратился к волшебнице Хелии, тоже созданной титанами и уже проявившей себя в прежние времена. Он относился к ней как к дочери, и Хелия по его просьбе сотворила заклинание, которое вырвало из земли отсек Ульдуара и подняло его в небеса. Позднее ее назовут Чертогами Доблести. С ее вершины Один обратился ко всем врайкулам. Те из них, кто доказал бы свою храбрость и погиб в бою, смогли бы вечно жить в Чертогах Доблести, потому что их души будут перенесены туда. Эти чемпионы, называемые валарьярами, должны были стать защитниками Азерота, а их подвиги вечно бы жили в сердцах всех созданий титанов.       — А что с рунами? — Задала вопрос Жу, видя, что Ирьян замолчал.       — Один — покровитель воинов. Он уважает доблесть, честь и отвагу, проявленную в бою, и отмечает тех, кто смог заслужить его расположение. Ходят слухи, что эти татуировки помогают ему находить тех, кого он наметил забрать в свои Чертоги, — пожал плечами эльф. — В разные времена он отмечал воинов во время сильных событий, помогавших им одолеть сильных врагов. Мне известно лишь о двух: Первый, отмеченный руной Мощи, одолел Лэй Шеня, пленившего Хранителя Ра. Второй владел эгидой Агграмара, которой сейчас запечатана гробница Саргераса. Говорят, в бою им не было равных.       — И где они сейчас? — подал голос Карлин.       — О первом ничего не известно. Второй погиб в бою с Кил’Джеденом. Тогда много кто пожертвовал собой ради победы, — склонил голову Ирьян. Скорее всего, они оба сейчас или в Чертогах Доблести, или… — эльф не договорил. Воцарилась тишина. Лишь костер потрескивал в темноте, да издалека раздавался вой чумной твари.       — Значит… — задумчиво пробормотала Жу. — Значит, грядет что-то.       — С чего ты взяла? — мечтательно протянула Сью. Она еще блуждала в грезах битв и сражений прошлого, и взгляд ее был затуманен.       — Иначе зачем появляться отмеченному? Он должен выполнить задание, победить кого-то, кого не смогут одолеть даже объединенные армии Орды и Альянса, — медленно, словно объясняя прописную истину, объяснила Жу.       — Боюсь, ты права. Угроза должна быть достаточно велика, чтобы забеспокоились Хранители, — согласился с ней Ирьян. — И мне кажется, что пока Стрибьорн спал, именно они с ним и разговаривали. Иного объяснения, почему мы не смогли его привести в чувство, а так же, откуда у него эта руна — я дать не могу. Давайте спать, завтра будет трудный переход. Мы должны до заката дойти до Часовни.              Утром я был хмурым и не выспавшимся. Нестерпимо чесалась отросшая борода и усы, что не добавляло хорошего настроения. Татуировка никак себя не проявляла, и я решил пока не обращать на нее никакого внимания: пытаясь уснуть, все ломал голову, что она могла значить.       — Доброй дороги вам, — пожелал нам на прощание Карлин. — На прощание дам совет: обойдите стороной Перекресток Корина. Лучше обойдите через Башню Защиты Света.       — Почему? — спросила зябко кутавшаяся в плащ Мелинда.       — Плеть. То место притягивает их, как медом намазано. Гарнизон в той Башне побольше нашего, они чистят там, но все равно лучше обойти, — объяснил Урк, проходя мимо.       — А маг ваш? Он вообще спускается вниз? — бросил я взгляд на верх.       — Какой маг? — удивленно переспросил Карлин.       — Ну, тот что вчера по псам стрелял. На ужине его не было, спать он не спустился. Или он наверху и спит?       По мере того, как я говорил, лица у Урка и Карлина все больше вытягивались, а под конец они рассмеялись.       — Нам по статусу маг не положен, — отсмеявшись, сказал Карлин. — Это АГС ЗО ‘Пламя’. Алхимик, когда с караваном проезжает, ее подзаряжает, — добавил он. — Но у нас есть и небольшой запас огненного зелья на экстренный случай.       — АГС? ЗО? — Недоуменно переспросил я.       — Автоматическая Гномья Станция Залпового Огня. Стреляет огненными шарами, накрывает площадью, — присоединился Урк.       Глядя на мой донельзя ошарашенный вид, рассмеялся уже весь отряд.       Дорога была пуста. Мы шли тем же порядком, что и ранее, практически не разговаривая. Мы слушали. Ни зверей, ни птиц здесь давно уже не было, любой звук означал, что рядом нежить или мутант. Но пронесло. Вой псов изредка раздавался далеко в стороне. Один раз пролетел огромный нетопырь, но нас не заметил, и до следующего пункта привала мы добрались без происшествий.       — Фредерик Калстон, командир крепости — хлопнул себя по груди в воинском приветствии абсолютно лысый воин. Судя по его виду, здесь вообще все было тихо: простая черная одежда, накидка перехвачена расшитым поясом, оружия не было вовсе. — Чем обязан?       — Мы идем в Часовню Последней Надежды, — так же хлопнул себя правым кулаком в районе сердца я. — Карлин Редпат советовал нам обойти перекресток, да и отдохнуть тут удобнее.       — Ваше право. Располагайтесь, — махнул рукой воин и потерял к нам интерес.       Недолго отдохнув, мы продолжили путь. Вдалеке виднелся старый мост, на нем были какие-то фигуры, но кто — разглядеть из-за расстояния было невозможно.       — Не нравится мне это. Слишком тихо, — пробурчал Ирьян.       — Ворчать — моя прерогатива, — отозвалась Жу. — Здесь может быть только один пессимист, и это я!       — Лучше бы хорошие новости, — примирительно прошептала Сью. — Мелинде все труднее сдерживаться. И Дюран куда-то пропал, не к добру это…       Ирьян достал трубу и навел на мост. Поглядев немного, он передал ее мне:       — В Часовне что-то не так.       Я посмотрел туда, куда и он. На мосту через озеро, от которого до нашей цели было уже рукой подать, стояла нежить, десятка два. Продвинутые зомби, возглавляемые личом.       — На мосту затор из нежити, — вздохнул я. — В обход?       — Давай лучше на тот холмик, — показал Ирьян на возвышенность слева от озера. — Глянем, что творится у Часовни, потом решим.       Поднявшись повыше, мы увидели каменные стены, часовню, но даже без подзорной трубы было понятно, что дело дрянь: у стен шел бой. Жу грязно выругалась, Мелинда, посмотрев в окуляр, вздохнула и отдала трубу Ирьяну. Сгорбившись, она присела на корточки и закрыла лицо руками.       — Нежити много, но защитники, вроде, еще держатся, — комментировал Ирьян, вглядываясь. — Во дворе пара десятков воинов, да и маги там есть, они не дают им пройти. Правда, это ненадолго. О, паладин!       — Где? — рявкнула Жу, и выхватила у Ирьяна трубу. — Хм. Так. Ну, все как обычно: крылья за спиной, и в бой.       Ирьян хмыкнул, достал из сумки еще одну трубу, немного поменьше, и протянул мне. На поле боя вылетел воин, окруженный ореолом света, за его спиной, казалось, росли крылья. Воин, закружившись в вихре стали, начал косить нежить не хуже газонокосилки. Было видно, как во все стороны от него летят куски костей и плоти. Но вот в него ударило несколько ледяных заклятий, замедлив. Еще залп. Свет, исходящий от воина, усилился, но движения стали скованными, и вскоре нежить хлынула на него толпой. Паладин еще пытался держаться, даже успел окружить себя куполом из света, но затем купол исчез, а место, где он стоял, снова было заполнено нежитью.       — Одноразовый паладин какой-то получился, — пожав плечиком, вернула Ирьяну трубу Жу.       — Съебабл? — сорвалось у меня с языка.       — Что? — послышалось одновременно от всех.       — Ну, он же закрылся неуязвимостью, и ушел обратно за стену, разве нет? — недоуменно глядел на всех я.       — Ну да, закрылся. Но щит закончился, и его доели, — Жу глядела на меня, как на идиота.       — Что теперь? — раздался глухой голос Мелинды. Она так и сидела, не отнимая рук, закрывая ими лицо.       — Я думаю, пришла пора воевать, да? — Сью оглядела нас, но ответа не дождалась. Нас было пятеро, нежити только на мосту стояло под два десятка, и еще под стенами их было не меньше сотни. Чернокнижница постояла немного, вздохнула, и, отойдя в сторону, начала рисовать пентаграмму призыва.       — Стриб. На два слова, — отозвал меня Ирьян.       Мы отошли, чтобы нас не услышали девушки, но вездесущая Жу уже сунула свой любопытный нос. Когда Ирьян попытался ее отогнать, она раздраженно зашипела:       — Хотите обсудить тактику — я в деле. Мне вас лечить, а не им. Если хотите поворковать — то идите в жопу.       Ирьян от этой тирады скривился, как от зубной боли.       — Стриб, что думаешь? Пройдем?       — Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю? — моему удивлению не было предела.       — У тебя печать. Неужели ты ничего не чувствуешь? — продолжал допытываться эльф.       — Она… чешется, — недоуменно сказал я.       — Так почеши, — не удержалась жрица.       — Я закончила, — раздалось со стороны Сью. — Призвать смогу в любой момент.       — И кого? — Поинтересовался я, радуясь, что неудобный вопрос можно отложить на потом.       — Могу беса. Могу Создание Бездны. Тут только слегка рисунок изменить, и все, — улыбнулась мне Сью.       В голове щелкнуло. Я снова стал на то место, откуда мы с Ирьяном смотрели на крепость, и поднес к глазу трубу.       — Что-то надумал? — Учитель и жрица стали с боков, пытливо смотря на меня.       — А что бы сделали вы? — не отрывая окуляр, спросил я.       — Честно? Ушли. Мы здесь не справимся такими силами.       — Согласна, — серьезно подтвердила пандаренка.       — А сейчас что мешает?       — С твоей меткой есть шанс. А глядя на твою целеустремленность, то он превращается в возможность. Выкладывай, что надумал? — Ирьян, достав свою трубу, так же начал высматривать что-то в той толпе нежити.       — Сначала очистим мост. Затем с него ударим осаждающим в спину, и оттянем на себя, — прояснил план я.       — Оптимист, — ухмыльнулась жрица. — А кто будет отвлекать всю ту толпу, что сейчас там стоит?       — Она, — показал я пальцем на Сью. Та посмотрела на меня сначала удивленно, потом — с паникой.       — Успокойся, Сью. Вызывай Создание Бездны. Тактику я объясню потом.       Наблюдая, как чернокнижница, с прояснившимся взглядом, произносит формулу призыва, во мне все больше крепла мысль: все получится. Одновременно с этим, татуировка на моем плече начала ощутимо припекать.              ------       Примечания к главе.       *Родина полугигантов врайкулов — Ревущий Фьорд на юго-востоке Нордскола. Говорят, что в древности народ врайкулов создал процветающую цивилизацию в этих краях. Но случилось так, что в один день врайкулы мистически исчезли, оставив после себя лишь пустынные поселения и заброшенные храмы. Вернулись они лишь недавно, во время событий в Нордсколе. Урк Габаз говорит об одной из разновидностей врайкулов, а именно – обыкновенных врайкулах, европеоидного цвета кожи, проживающие в Ледяной Короне, Седых Холмах и Ревущем Фьорде. Их столица — Крепость Утгард. Подавляющее их большинство служит Королю-личу. Предположительно от них произошла раса людей.