Все будет хорошо

…время на сон, время побыть людьми. хочешь, поплачь в плечо, не стесняясь слёз? хочешь, садись. показывай, что привёз. главное, обними меня. обними.

Писк будильника вырвал Питера из утреннего сна. Он взглянул на часы и застонал, когда увидел, что нет времени даже понежиться в постели — он, похоже, пропустил первые два звонка, и теперь часы безжалостно мигали красными цифрами 7:20. Он потянулся и вскочил, покрываясь пупырышками от холодного воздуха. Спать он любил с открытым окном, поэтому комната напоминала холодильник. Настроение было отличное. Тетя Мэй уехала на неделю по работе, а значит, он может без проблем разобраться-таки с тем крылатыми — как его там, Стервятник? Питер встал под душ, что-то напевая. Он обязательно справится с тем ублюдком, поймает его и потом… Потом мистер Старк поймет, что Питеру можно доверять. Улыбка медленно исчезла с его лица, он сцепил зубы и открыл на полную мощность холодную воду. Конечности мгновенно начали неметь, но Питер упорно стоял под ледяными струями. Холод помогал сосредоточиться, и мысли, которые еще секунду назад бились, как рыбешки на мелководье, стали приходить в порядок. Но мистер Старк не желал оттуда уходить. Питер застонал сквозь сжатые зубы и несколько раз с силой ударился головой о стенку душа. Нет, думать о Старке — большая ошибка, которая займет его мысли на весь оставшийся день. Питер думал о том, насколько все это одновременно правильно и неправильно, потому что мистер Старк мужчина, и старше Паркера лет на тридцать, и он гений, а еще у него миллиарды на счету плюсом к тысячам женщин, побывавшим в его постели… Но чувства Питера еще были невозможно правильными, потому что мистер Старк был очень одинок. Питер не знал человека, который был более волшебным, обаятельным, добрым — да-да, мистер Старк был добр, Питер знал это так же хорошо, как химический состав собственной паутины — и при этом мистер Старк был сломан. Переломан вдребезги, в мелкое стеклянное крошево. На это было безумно больно смотреть, но сам Питер понимал, что его мелкие чувства не идут ни в какое сравнение с тем, что чувствовал Тони. Вина, бессонницы, панические атаки и вечная, непрекращающаяся боль — вот то, что было в душе у мистера Старка. Возможно, Паркер преувеличивал. Возможно, мистеру Старку было плевать — плевать на всех, плевать на смерти, которые все неуклонно валили на него. Возможно, у мистера Старка сердце давным-давно в железной броне, он же все-таки Железный Человек, как-никак, должен оправдывать собственное название, но Питер своим сердцем чувствовал (а это в последнее время было важнейшим аргументом), что это не так. Не могло быть так.

***

В школе ничего не менялось. В очередной раз Флэш начал издеваться над мешковатой одеждой Питера, над произношением, над поведением, но желание ударить того по жизненно важному месту не позволял внутренний контроль и отстутствие злобы. Это было странно — как бы сильно человек ни ненавидел Питера и не пытался испортить ему жизнь, Паркер относился к нему удивительно ровно и спокойно. Взять того же Флэша — за его шуточки Питер мог не раз треснуть его, чтобы тот заткнулся — все-таки, паучья сила позволяла, — но Питер банально не мог. Ведь речь не шла о спасении чьей-то жизни, это всего лишь насмешки, которые можно перетерпеть. Лиз улыбнулась Питеру с конца коридора, ускорила шаг.  — Привет, — выдохнула она чуть смущенно.  — Привет, — он улыбнулся ей, глядя на то, как девушка поправляет волосы. Она была такая красивая, когда краснела.  — Какой сейчас урок? — по Лиз было видно, что та пытается найти общие темы для разговора.  — У нас физика. Слушай, мне пора идти, я очень рад был тебя увидеть, — пробормотал Питер, пряча глаза. Отчего-то ему было стыдно глядеть в глаза своей первой любви, когда сейчас он любит другого человека. Ага. Железного.  — Классное платье, — напоследок сказал он, и Лиз сияюще улыбнулась, наклонилась к нему и чмокнула в щеку, обдавая запахом приятных духов. Уроки прошли быстро, настроение было по-прежнему хорошим, и, кажется, вечер грозил стать еще лучше, особенно после того, как телефон запиликал сообщением. «Хей, паучок, ты далеко ушел от своей школы?» Т.С Пальцы быстро забегали по клавишам, не попадая по буквам — у Питера задрожали руки. «Нет, я еще во дворе. Вы что-то хотели, мистер Старк?» «Я проезжаю мимо, хочешь, поболтаем?» Телефон шмякнулся прямо на асфальт.

***

Через несколько минут они сидели в парке на скамеечке, а Питер, лепеча о всякой чуши, не мог даже поверить в собственное счастье. Мистер Старк сидел рядом, отхлебывая из бумажного стаканчика кофе, порой морщась, слушал, и это было лучшей наградой для Питера. Он поедал свой хот-дог, возбужденно размахивая руками и болтая о Неде, Флэше, физике, Лиз, не замечая странного взгляда мужчины.  — А еще, а еще, я вспомнил! Он попытался меня вырубить, а я его раз-раз-раз, и он в отключке! Если бы Питер увидел себя со стороны, он бы понял, почему Лиз подошла к нему сама, почему девушки, несмотря на его чудаковатость, все еще общались с ним. Питер Паркер был красив. Сейчас его щеки были покрыты восхитительным румянцем, глаза горели, он выглядел так очаровательно, что хотелось прижать к себе, укутать в одеяло и не отпускать.  — Ты молодец, карапуз, — улыбнулся мистер Старк, вырывая Питера из увлекательного пересказа драки, — Но, — его взгляд стал серьезным, — я хочу, чтобы до приезда тети ты не ввязывался в разную чушь. Питер осекся на полуслове.  — Чушь? — он поднял глаза на мужчину и постарался подавить то восхищение, которое поднималось в груди каждый раз, когда Паркер его видел. — Мистер Старк, целая семья осталась жива, а вы называете это…чушью? — неверяще переспросил он.  — Я говорю не о том, парень, — мистер Старк поморщился, словно недовольный тем, что приходится объяснять подобные мелочи. — Я не считаю это чушью, просто пока твоей тети нет, ты, молодой человек, — Тони ткнул жестким пальцем в грудь Паркера, — под моей ответственностью, а я не хочу потом выслушивать крики твоей сексуальной тетушки, что я виноват в твоей смерти. Это было сказано настолько равнодушно, что только слепой не заметил бы неестественность в словах и поведении мистера Старка. Только слепой. Но любовь слепа, не так ли? Питер вскочил со скамейки, в глазах его была обида и ярость.  — Я понял вас, мистер Старк, — с горечью сказал он. — Обещаю, вам не придется выслушивать крики тети Мэй, вы же так заняты. Я напишу, чтобы она не винила вас, ведь это означает слишком много хлопот для такого человека, как вы.  — Стой, карапуз, я не то… — возможно, Тони бы смог оправдаться. Возможно, история бы повернулась совсем-совсем иначе, и ничего бы не произошло. Возможно, ничего не было бы, если… Если бы в этот момент не зазвонил телефон. Мельком глянув на абонента, мистер Старк замер, неотрывно уставившись на дисплей, и Питер слишком хорошо знал, отчего. Потому что этот телефон оставлен был человеком, которому Паркер был заменой. Стив Роджерс, гордость всея Америки и вечная заноза в сердце Энтони Эдварда Старка.  — До свидания, мистер Старк, — Питер круто развернулся и без оглядки бросился бежать, расталкивая и сбивая с ног прохожих. Ревность. Обида. Страх. Чертовы слезы душили его, глаза щипало, а горло неумолимо сдавливали рыдания. «Не хочу выслушивать крики твоей сексуальной тетушки…» Твою мать.

***

Лишь к вечеру, пробираясь к логову Стервятника, Питер усилием воли успокоился. Он давно знал, что его кумир тот еще мудак, только не верил в это, а сейчас ему пришлось. Ткнули носом, ха. Он, крадучась, неслышно пробрался по стене, осторожно заглянул в пустую комнату. Там никого не было, если не считая… О. Это удача. Настоящая удача. Видимо, фортуна, наконец, пожалела парня и наградила за столь дерьмовый день. Единственный, кто сейчас был в комнате, это сам Стервятник. Удивительно выгодная позиция — он стоял спиной к Питеру, увлеченно ремонтировал что-то, и на нем не было брони. Питер уверенно поднял руку, готовясь выпустить паутину. Хлопок. Удар. Резкая боль в шее. Темнота.