Блуд
28 сентября 2017 г., 23:07
Конец лета 1491 года.
Сезаре спешил. Сегодня должна вернуться из монастыря Лукреция, его единственная сестра. Любимая сестра. Да разве можно было не любить девочку? Белоснежная кожа. Пухлые губки, похожие на нераскрывшийся бутон розы. Голубые глаза, оттенок которых зависел от настроения девочки. Золотистые локоны, обрамляющие всё это великолепие, делали её похожей на ангела, одного из тех которые смотрели на людей с потолков соборов. Виделся он с сестрой редко. Он учился, а она воспитывалась у дальних родственников.
Солнце светило ярко и жарко. Сорвав в оранжерее тюльпан, он метался по дворцу в поисках сестры, пытаясь узнать, где она находится, у каждого, кого встречал на своём пути. Он нашёл её в открытой анфиладе в дальнем конце дворца. Девочка пыталась вырваться из плена, в который её захватил старший брат, Джованни, который был старше Сезаре на одиннадцать месяцев. Девочка была прижата к стене. Джованни удерживал её руки над головой одной рукой, вторая его рука держала лицо девочки за подбородок, а его губы впивались в её губы. Слезы медленно текли по её рдеющим щекам, тельце вздрагивало в беззвучном плаче. Гнев охватил Сезаре. Он бросился на помощь девочке.
— Скот! — кричал юноша, пытаясь оттащить Джованни от сестры.
Джованни вывернулся и стал душить брата, говоря злым голосом злые слова.
— Она все равно не будет твоей, отец уже готовит ей брак. Она всего лишь подстилка, которая будет использоваться в политических целях. И нет большой беды, если я первый сорву этот цветок.
Сезаре пытался разжать руки брата. Хватка ослабла внезапно. Подняв глаза, он увидел отца. Священнослужитель мертвой хваткой держал своего старшего отпрыска за волосы, второй рукой он вытирал слезы с лица дочери. Джованни вырвался из казавшейся мертвой хватки, укусив руку, вытирающую слезы сестры. Бросился бежать, крича на ходу.
— Отец! Я не виноват! Я застал их, когда они целовались, блуд у них в крови.
— Если так, то почему бежишь ты? — тихо проговорил отец. Беглец этого не слышал. Папа гладил золотые волосы дочки, которая доверчиво прижалась к его сутане. Когда Лукреция, успокоившись, оторвалась от отца, а тот ушёл, Сезаре поднял с пола цветок, упавший из его рук в процессе борьбы, и протянул ей. Лукреция стеснительно улыбнулась.
— Не бойся ничего, я и отец всегда защитим тебя.
Девочка улыбнулась шире. Ему не удастся сдержать своё слово, но сейчас он этого не знал. Юноша и девочка, брат и сестра, взявшись за руки, вышли из тени в залитый солнцем сад дворца кардинала Борджия.
Август 1496 год
Сезаре вошел в таверну, где веселье было в разгаре. Его старший брат Джованни праздновал своё вступление в должность гонфалоньера. Развлечение заключалось в спаивании подростка. В уголке сидел Гвидо, герцог Урбино.
— Давно начали? — спросил он.
— Да, — ответил Гвидо.
— Надо выручать мальчишку, — подмигнул Сезере. Кардинал встал, подошёл к людям, спаивающим мальчишку. Самому жутко хотелось пить. Вырвав кувшин из рук старшего брата, он опрокинул его себе на лицо, совершенно не заботясь о количестве попавшей в рот жидкости. Жест был картинным, Сезаре попросту показывал свою удаль. Вино было отвратительным. Подхватив мальчишку на руки, он направился к лестнице, ведущей в комнаты. Позади слышались крики непристойного содержания, вроде «отжарь шлюшонка», «вдуй ему по полной»… Особенно громко кричал Адамо де Эльбо, закадычный друг Джованни. На его предложение быть следующим Сезаре ответил:
— Я своим не делюсь.
Мальчик безвольно висел на его руках, глядя в потолок ничего не выражающим взглядом. Весил подросток больше, чем можно было предположить по его тощему виду. Но Сезаре он казался пушинкой. Наверху его встретил мужчина плотного телосложения, по-видимому, хозяин.
— Синьор священник желает комнату? — спросил он.
Сезаре точно помнил, что перстень кардинала снял, переодеваясь в мирскую одежду.
— Мы знакомы? — спросил Сезаре.
— О, нет. Просто кто же не знает лучшего борца Пизы? Я был свидетелем вашего боя с быком много лет назад, а потом видел вас во время службы. Ну, а теперь я точно знаю кто вы. Вы — брат Джованни. А уж его знает каждая куртизанка Рима, — пояснил мужчина, улыбаясь.
— Да, — ответил кардинал. — Комнату и побольше чистой воды.
— Поднимитесь на третий этаж, — попросил хозяин и махнул руками в приглашающем подняться жесте.
Комната была просторной и, возможно, самой лучшей в гостинице. Уложив подростка на широкую кровать, Сезаре наконец его рассмотрел. Черты лица были тонкими и удивительно правильными. Вьющиеся светло-русые волосы обрамляли продолговатый овал лица. Светлая кожа свидетельствовала против его итальянского происхождения, а на вид ему было лет пятнадцать. Служка гостиницы принёс большую кастрюлю воды. Сезаре растолкал подростка и начал поить его водой из кувшина для умывания. Паренька начало рвать. Сезаре продолжал эту процедуру до тех пор, пока не кончилась вода. Служка гостиницы еле успевал оттаскивать ночной горшок и таз для умывания, наполненными результатами данной процедуры. Сезаре попросил его позвать хозяина. Тот появился тотчас и застыл с удивлением у входа в комнату.
— Вот вам плата за комнату, — сказал Сезаре, протягивая ему золотую монету и спрашивая: — Вы знаете, кто он?
— Точно нет, — ответил хозяин. — Он рассказывал, что его мать умерла. Появился здесь около года назад. Зарабатывал мытьём посуды и полов. Я иногда нанимал его, когда было много посетителей. Сегодня ему просто не повезло. Мальчик очень красив, — вздохнул хозяин.
Сезаре оторвал от своего камзола пуговицу и протянул ее мужчине.
— Когда он совсем придёт в себя, проводите его в дворец Ангела. Это вам вместо пропуска. О нём позаботятся.
— Значит, я не прав, и мальчику сегодня очень повезло, — улыбнулся трактирщик. — Так же как и бедному Паоло тогда в Пизе.
— Почему бедному? — спросил Сезаре. — Когда я уехал, он был в полном порядке.
— Разделывая туши, он заразился какой-то болезнью и умер примерно года через полтора после вашего исчезновения, — добавил трактирщик.
— Он был хорошим другом, — вздохнув, произнёс Сезаре, вспомнив, что вспоминал его в своих молитвах. Жаль, они не были услышаны.
— Могу я вас попросить, синьор? Не могли бы вы попросить вашего брата… — трактирщик замялся.
— Найти другое место для веселья? — закончил за него Сезаре. — Большие убытки? Хорошо!
Мужчина глубоко вздохнул.
Сезаре хорошо знал характер брата. Он знал, что потом по Риму поползут слухи о данной гулянке. И мог предположить, во сколько обойдется казне Ватикана вступления в должность нового главнокомандующего.
Мальчик спокойно спал, когда Сезаре покидал комнату. Кардинал не знал, что судьба сделала ему сегодня свой главный подарок...
12 января 1500 года. Город Орли. Цитадель Ривалдино
Сезаре проснулся от ощущения, что в спальне он не один. Причина его беспокойства обнаружилась сразу же, как только он откинул полог постели. Людовик ХII, король Франции, одетый в чулки и рубашку, сидел, развалившись в кресле. В Париж Сезаре прибыл только вчера, и столь ранний визит монарха удивил его.
— Мне очень было нужно разрешения на развод, поэтому должен сознаться, что моё обещание добиться для тебя брака с Карлоттой — полный блеф, — начал монарх свою речь без предисловия.
Карлотта была законной дочерью короля неаполитанской империи, но её отец был настроен против брака дочери и Сезаре из-за слухов об инцесте с сестрой. Снятие с Сезаре сана священнослужителя и назначение его на должность гонфалоньера папской области были ступенями к этому браку. Этот брак сделал бы Сезаре наследником трона неаполитанской империи.
— Ты не будешь в убытке, я предлагаю тебе в невесты Шарлотту д’Альбре, она тоже принцесса сестра короля Навары. Этим браком ты окажешь мне личную услугу. Она беременна от меня. Сам понимаешь. Хотя что ты можешь понимать? По моим сведениям, ты любишь мальчиков, что не редкость среди святош, — засмеялся Людовик.
Сезаре злился. Раньше он не был знаком с Людовиком, и его поведение было ему непонятно. Король говорил прямо, не скрывая своей осведомленности. Сезаре тоже решил говорить прямо.
— У вас неверные сведения, ваше величество, — начал Сезаре с сарказмом, —мальчиков я не люблю, детское тело меня не привлекает, я люблю зрелых мужчин, а точнее одного.
— Миккеле, — прервал король речь Сезаре. — О, я это знаю, хотя эта информация мне досталась очень дорого. Ну, так ты согласен на брак с Шарлоттой? Этот брак успокоит многих: Жана, её брата, мою невесту, ну и меня самого. Я дам своему ребенку одну из самых громких фамилий Европы. Да и наличие жены положительно отразится на твоей репутации. Отсутствие у двадцатипятилетнего мужчины жены само по себе подозрительно.
Король как-то нагло улыбался, казалось, главный козырь он ещё не выложил.
— Ты согласен? — спросил незваный ранний гость.
— Нет, — ответил Сезаре.
— Тогда моё последнее предложение, 1800 всадников и 4000 пехотинцев под твоё командование. Жалование я выплачу им за два года вперед.
Сезаре подумал, что от такого он бы не отказался.
— Согласен, — ответил он.
Свадьба Сезаре Борджиа и Шарлотты д’Альбре была пышной и не уступала королевской по своему размаху. Сезаре пробыл в Париже два месяца — столько понадобилось для сбора обещанных ему солдат. Папа был доволен этим союзом, это укрепляло мощь папской области. Шарлотта через семь месяцев после свадьбы родила девочку. Её назвали Луиза.
Конец июня 1500 года
Лукреция пряталась за гобеленом, расположенным напротив выхода из личных покоев папы. Она ждала Сезаре. Таких укромных мест во дворце было немало, были так же проходы внутри стен и подземные ходы, но знанием их точного расположения обладали только избранные. Сквозь дырку в гобелене обзор был ограничен, и Лукреция смотрела внимательно, почти не моргая. У неё уже стали уставать ноги, так как стоять приходилось на цыпочках. Дырка в гобелене располагалась высоко. Когда брат появился, она поспешно выбежала из-за гобелена. Оглянувшись по сторонам и не заметив посторонних, она схватила Сезаре за рукав и увлекла его в нишу за гобелен.
— Мне нужно с тобой переговорить, — прошептала она на ухо брату.
— Через полчаса у тебя, — так же шепотом ответил её брат.
— Там уши, — прошептала она в ответ.
— Тогда в «Невзятом замке», через час.
Выбирались из-за гобелена они поодиночке, сначала она, а потом брат.
Лукреция, чьё лицо скрывала маска, а богатые одежды — плащ, в сопровождении своей подруги и её мужа вошла в таверну «Невзятый замок». Трактирщик, слегка поклонившись знатной даме, о приходе которой был предупрежден, проводил её наверх. Сопровождающая её супружеская пара осталась в зале.
Когда она вошла в комнату, Сезаре, сидя у окна, читал какой-то документ.
— Альфонсо в опасности. Джованни нанял убийцу, — проговорила она быстро, но тихо.
Сезаре поморщился, он уже просто ненавидел само это имя. Так звали его старшего брата, убитого у него на глазах, порочившего честь семьи и опустошавшего казну своими выходками. Сейчас речь шла о первом муже Лукреции, Джованни Сфорца. Брак с ним был расторгнут после того, как в Лукрецию влюбился Альфонсо, герцог Бешелье, князь Солерно, внебрачный сын покойного неаполитанского короля. Опасность грозила именно ему. Окружив девушку вниманием, Альфонсо добился взаимности, а потом Лукреция добилась от папы признания брака недействительным. Это сделало семью Сфорца врагом дома Борджиа и Альфонсо.
— От кого сведения? — спросил он.
— Джованни видели в Риме, а он обещал, что ноги его здесь не будет.
— Не особо верится, что он здесь. По-моему, ты что-то скрываешь, — нахмурил Сезаре брови. Поднял взгляд от документа, который читал, и посмотрел на сестру. Женщина явно врала. Её пальцы нервно перебирали платок. Лицо было бледным.
— Хорошо, — совсем тихо проговорила сестра, — я подслушала разговор Альфонсо. Джованни угрожал ему и ранил его три дня назад. Возможно, он бы и убил его, но из церкви стал выходить народ, и это помешало ему. Но Джованни крикнул, что все убийцы Рима теперь охотятся на Альфонсо. У семьи Сфорца много денег. И честь семьи он восстановит, убив его.
— Ты видела рану? — спросил Сезаре.
— Да, — ответила женщина. — Мне он сказал, что просто тренировочный бой был неудачный. У него так мало верных людей здесь, и любой мой намек на помощь он воспринимает негативно.
— Я все понял, мои люди будут следовать за ним постоянно.
15 июля 1500 года
Миккеле и ещё двое стояли в тени, напротив базилики Святого Петра. Мысленно он ругал Альфонсо. Казалось, что от жары плавятся мозги, поэтому троица была крайне расслаблена. Миккеле чувствовал себя вообще отвратительно. Тонкая кольчуга, которую на него утром почти силой надел Сезаре, комфорта не прибавляла. Что заставило супруга сестры Сезаре посреди дня тащиться по такой жаре в церковь? Мужчина в тёмном одеянии и маске практически вылетел из базилики.
— Догнать! — крикнул Миккеле своим помощникам, а сам забежал в церковь.
Альфонсо он нашел не сразу, тот сидел в исповедальне. Мужчина был в сознании. Одной рукой он прикрывал шею, второй, из-под которой текла кровь, сжимал рану на бедре. Миккеле вытащил его из каморки. В базилику вошли две дамы. Увидев, как окровавленный мужчина тащит тело, они с криком кинулись прочь. На крик вышел священник, к счастью, он знал Миккеле и, послав служку за стражей, помог мужчине дотащить уже потерявшего сознания Альфонсо до скамьи. Базилика наполнилась любопытными.
Альфонсо умер через две недели, заколотый в собственной постели. Джованни Сфорца сдержал своё слово. По Риму пополз слух, что правая рука Сезаре Борджиа, Миккеле де Корелло убил мужа сестры Сезаре по просьбе самого Сезаре. Причина называлась одна: патологическое влечение брата к сестре. Поползли слухи о тайных свиданиях брата и сестры, даже находились очевидцы. Тех двоих, что были с Миккеле в тот день, не нашли. Рим большой город...
***
Сезаре поставил свечу перед распятием и зажег последнею.
