Не молчи

болею тобой давно. наверное, с сентября, наверное, с той поры, как плакали небеса. жила я надеждой, что уж с месяца октября я имя смогу твоё не знать на своих устах. я думала — всё пройдёт, пойдёт всё на новый лад, я в мыслях была тверда, что незачем жизнь лечить, что просто смогу вперёд идти, не смотря назад, но вместо того тебе от сердца дала ключи. а в душу вошли шипы, оставив один лишь яд, травили собой весь день, украли любой покой, а стрелки часов пошли, а с ними — и всё подряд: надежды ушедший миг, упавший скупой слезой, иллюзии, что молчат, распятые на кресте, и грёзы, которых тень рассеял настырный мрак. покинуло душу всё, растаяло в пустоте, а стрелки часов пошли, а стрелки поют: «тик-так». и даже в кромешной тьме, в пустынной ночной тиши бессонницы ярый крик мешает вдохнуть хоть раз, мешает нащупать пульс, запутав в беспечной лжи, что это — не наша жизнь, и это — не наш рассказ, не наши слышны шаги, не сказаны те слова, что истиной стали бы, свободу даря собой. мы начали это всё скорее для баловства, а знаем ли, для чего продолжим играть с судьбой, по правилам или нет, оставшись ли в тупике, а может найдя свой путь сквозь сумрачный лабиринт, а знаем ли, для чего мы бросили вдалеке рассудок в волне дождей до самых морских глубин? привычка идти вперёд, забыв об ушедших днях, надеяться, что пройдёт, забудется, как всегда, но знала ли я тогда, что в этих снегах и льдах окрепнет моя болезнь, которая мне чужда?