Моя Пташечка.

Я так и не придумал. Да-да, неделя прошла, связаться с Пелагеей в её течение я так и не пытался, решив пустить всё на самотёк. Стратегию поведения выработать тоже не удалось. Единственное, что, как мне казалось, могло спасти меня в данной ситуации — это песня, на этот раз доверенная Ян Гэ и то, что я решил исполнять какую-то её часть вместе с конкурсанткой. Ну, а сейчас я просто шёл по любимым коридорам Мосфильма, что были не менее запутанными, чем Останкинские и бесконечно поправляя кепку, закрывающую мою лысину, мечтал не встретить её раньше времени и оттянуть время. И вы не угадали, если подумали, что она вынырнула тут же из-за какого-то угла, или врезалась в меня по своему обыкновению. Я дошёл до своей гримёрки, никого не встретив. Как уж там, в рекламе: «Газпром — мечты сбываются»? Более того, и в гримёрке я тоже оказался один, даже всеми любимой Лики тут не оказалось, хоть девушка и грешила тем, что поджидала меня здесь, чтобы поговорить, или просто повеселиться. Тишина и одиночество обычно самое необходимое для принятия верных решений, но сейчас мне думать не хотелось вообще. В голове крутились какие-то строчки из песен, мероприятия, что я был должен посетить на этой неделе, даже приближающийся день рождения, который я и отмечать то не планировал. В общем то, всё, что угодно, только не решение животрепещущих вопросов. Пустые размышления прервал несмелый стук в дверь. Что ж, кажется, Данил и Ян Гэ уже пришли.

***

В какой-то мере мне удалось невозможное: я ни разу не пересёскся с блондинкой до самого-самого начала съёмок. А когда пересёкся… пожалел о том, что ничего не придумал, да и вообще, что по-прежнему наставничаю в этом проекте. Светлые оттенки всегда были ей к лицу. Вот и сегодня, это белое воздушное платье будто бы в очередной раз подчёркивало её женственную натуру и невероятную нежность. А её легко завитые белокурые волосы придавали всё больше сходства с настоящим ангелом.  — Привет, — будто бы остолбенев, поздоровался я, понимая, что игнорировать девушку — крайне неразумно. А она в ответ лишь мило улыбнулась и тряхнула предо мной своими кудряшками, возвращая вновь куда-то назад, года эдак в 2014-2015. Как назло, и начинать было предоставлено её подопечным. И как бы наша белоснежная принцесса не старалась улыбаться в камеру, для хорошо знающих её людей (а я всё-таки, как мне казалось, имел право относиться к таким) было заметно, что она сильно нервничает. И будь она в таком состоянии ещё неделю назад, я непременно бы поддержал её, хотя бы словами, но сегодня всё застревало в горле и я решил-таки молчать в её сторону. Хотя, стоит заметить, она не раз порывалась первой завести диалог, но моя безучастность заметно тормозила данный процесс. Честно, я даже старался меньше смотреть в её сторону, чтобы не дать себе снова наломать дров. Но всё-таки, украдкой, краем глаза я старался рассмотреть её во всём своём великолепии получше. Надеюсь, сегодняшний её образ оставит отпечаток где-нибудь на официальной странице проекта в инстаграме, ведь такая красота просто обязана войти в историю. С горем пополам наша блондиночка всё-таки сделала свой выбор, подарив заветные 60 процентов почему-то Ладиславу Бубнару, хотя я был уверен в том, что в финал пройдёт именно Антон. Что ж, наша девочка всегда умела ломать ожидания. Теперь она могла выдохнуть спокойно. Она, но не я, ведь наступало время выступления моей команды и нашей с Ян Гэ маленькой интрижки. Сердце бешено стучало, крови в висках пульсировала, но в большей степени не от волнения за ребят (тут я знал, что они огромные молодцы и точно справятся со всеми трудностями), а за самого себя. Когда на сцене появилась Ян Гэ, маленькая и хрупкая девушка, спокойно запевшая романс из известного каждому в нашей стране человеку фильма, у меня, взрослого мужика затряслись руки. С трудом совладав с самом собой, я будто в тумане вышел на сцену.  — «Чтобы найти кого-то» — нежно пропел я, когда мой взгляд встретился с другим, серо-зелёным, неотрывно следящими только за мной. И в этом зелёном омуте я вновь увидел тёплый огонёк отзывчивости, что прошёлся ножом по сердцу, в тысячный раз напоминая, что когда-то эти глаза так светились только для меня. И я снова корил себя за своё поведение, за то, как повёл себя в прошедшую субботу. И до безумия хотелось прервать выступление громким криком: «прости, Поль, я всё ещё люблю тебя». Но я пока всё ещё был в уме, а поэтому всего лишь допел свои строки и вернулся на законное место.  — Дим, — услышал я её тихий шёпот, но даже ухом не повёл, — Дима? Но я не мог ответить ей, пока во мне бушевали эмоции. Слишком боялся снова натворить что-то не то. Слишком боялся потерять её уже навсегда, без возможности вернуть. Девушка наверное ещё раз двадцать позвала меня по имени, но я так и не смог отозваться. От каждого звука её голоса я кажется сходил с ума. Представляете, красота то какая для жёлтой прессы: накануне нового года я загремлю в психушку. Мда, видимо, незабываемый две тысячи восемнадцатый мне обеспечен. Внезапно мой телефон издал звук входящего сообщения. Имя абонента меня даже ни капельки не удивило. Поля❤️: Так значит, как трахать меня в гримёрке — это мы не против, а как просто поговорить…  — Фу, как грубо, — шепнул я влево, уже не выдержав и тем самым заставив девушку улыбнуться.  — Так поговорим? — девушка подавила улыбку, смело взглянув мне в глаза.  — Прямо сейчас? — я обвёл глазами многочисленных зрителей и операторов.  — Скоро перерыв, — будто бы невпопад, но на самом деле в самую точку, прошептала она, устремляя взгляд на сцену, где свои вокальные способности демонстрировал участник из команды Александра Борисовича. И действительно, стоило ей только сказать два этих слова, как нашим всемогущим Аксютой был назначен перерыв. Пусть лишь на одну рекламную паузу, на каких-то пять минут. Которых, как в старой песне: много или мало? Но иногда за пять минут можно спасти несколько жизней.  — Я хотела сказать, — начала Пелагея, когда мы оказались в отдалённом от посторонних взглядов месте.  — Нет, Поля, это я хотел сказать… Дыхание участилось (как моё, так и её, между прочим) и в этом ускоренном ритме сердца всё равно бились в унисон. Тревожные серо-зелёные глаза будто растворяли меня в в воздухе, а приоткрытые губы так и манили к себе. В помещении стало душно, очень душно. Эмоции взяли верх над разумом. Я и сам не понял, как мои губы оказались в плену её, как пальцы непроизвольно сжали тонкую талию, цепляясь за девушку, как за последнюю спасительную соломинку в этом мире.  — Прости, — тяжело дыша, извинился я, — я не мог иначе. Но вместо ответа новый поцелуй.  — Дим, я знаю что повела себя…  — Чшш, — я приложил свой указательный палец к её губам, — это я повёл себя как кретин. Я прекрасно понимаю, чем ты руководствовалась и будь у меня жена, в идентичной ситуации я поступил бы точно так же. На последнем предложении счастливая улыбка сползла с лица девушки. А я, где-то в глубине своей души злорадно хихикнул. Чисто теоретически, у меня же может быть жена?  — Поль, ты чего как лимон проглотила, а? — не выдержав рассмеялся я. — Дэвущка, — подражая узбекскому акценту, продолжил я, — лимончэку не желаешь? Хорощий лимончэк, новий сорт. Жена Биляна, називается.  — Тьфу, придурок, — рассмеялась блондинка. — И одеваться ведь как придурок стал. Сними ты уже эту дурацкую кепку, хуже чем в очках. Резким движением девушка сорвала с меня головной убор и так и застыла с недоумением на лице.  — Волосы… — ошарашено выдохнула она.  — Я волосами своими я тебя из погреба вытащила, — тоненьким голосочком процитировал я достаточно старый мультфильм, заставив девушку улыбнуться. — Пойдём? А то перерыв то уж закончился.  — Мне б так темы переключать уметь, — пробурчала девушка, тяжело вздохнув и направляясь на съёмочную площадку следом за мной. И снова на душе было легко. Карусель какая-то в жизни. То радостно и легко, то настроение взять и повеситься, то снова легко. И этот бесконечный маятник ни в какую не хотел останавливаться, так как все, кто пытался это сделать это, ничего не добивались.  — Дим, — внезапно очень тихо позвала она, чуть прибавив скорость и сравниваясь со мной, — а что теперь с нами? Кто мы друг-другу?  — Друзья, — спокойно ответил я.  — Позволяющие себе нечто большее? — с лёгкой улыбкой спросила она. Но этот вопрос остался без ответа хотя бы только потому, что мы вышли на съёмочную площадку и находились под прицелом тысячи глаз. Наверное, оно и к лучшему, ведь я и сам не знал ответа на её вопрос и не хотел давать хоть кому-то из нас двоих ложные надежды. Дальнейший эфир наше настроение заметно изменилось, благо, операторы не брали нас крупным планом. Пелагея светилась какой-то странной улыбкой и каждые минут пять обращалась ко мне с какими-нибудь вопросами об исполнении, или же рассказывала какие-то жизненные мелочи. Наверное, нам обоим было удобно находиться в этаком состоянии неопределённой лёгкости, когда нам хорошо вместе, но, тем не менее, существуем мы по раздельности. Съёмки уже не казались тянущимися вечно и когда наш эфир завершился, показалось даже, что мы проснимались слишком мало времени.  — Поль, Дим, — подбежала к нам Азиза, как-то подозрительно счастливо улыбаясь, — может снимитесь в видео для моего инстаграма?  — В каком ещё видео? — переспросила Поля.  — Восемнадцать плюс, — издала короткий смешок девушка. — Ладно, шучу. Что за вопросы, Ханова? В смешном видео. И как-то особо резанула по уху девичья фамилия Пелагеи. Но ещё больше удивило то, что она не спешила исправить подругу уверенным «Телегина я», как это было на слепых прослушиваниях.  — Смотрите, — продолжала объяснять девушка, — вы просто встаёте рядышком и делаете вот так, — Азиза показала это движение. — Ну, как олень в снэпчате.  — Какой олень, Азиз? Ты каблуки мои видела? — возмутилась Пелагея. — Я ж навернусь нехер делать.  — Да не боись ты. Чей если что Димон тебя поймает. Да? — работница первого канала хитро прищурилась.  — Постараюсь, — кивнул я, лишь едва заметно улыбнувшись. Пелагея, устало закатив глаза, попыталась удержать равновесие, стоя на одной ноге, но неожиданно полетела и наверняка поцеловалась бы с полом, если бы не я.  — Блять, Азиз, ты Ванга что ли? — пробормотала она, судорожно сжимая мои плечи.  — Не выражайся, ты же ма-ать, — пропела девушка. — Зато проверили, что будет, если ты упадёшь. А теперь, господа, дубль два.  — Ой, а чего это вы такое делаете? — заглянула в помещение Лика.  — Снимаем какое-то странное видео для инстаграма нашей мадамы, — пробурчала Пелагея.  — Так, Лика Батьковна, не мешайте съёмке, а лучше присоединяйтесь к этим двум. Спустя миллионы попыток и сквозь наш громкий смех это несчастное двух или трёхсекундное видео было отснято и великая и всемогущая Азиза наконец отстала от нас.  — Господи, чтоб я ещё раз согласилась на её авантюры, — недовольно пробормотала Поля, уже по пути к своей гримёрке.  — Зато будет что вспомнить и детям рассказать, — улыбнулся я, — это же достаточно весело.  — Тебе весело, а у меня но-оги болят, — прохныкала блондинка.  — Сама виновата, будешь знать, как такие высоченные каблуки носить.  — Я не виновата, что вокруг меня все такие высокие… И тут я вовремя прикусил язык, ведь комментарий насчёт роста её мужа так и просился наружу. Но я только-только наладил отношения с Полей и терять их в сотый раз по моей же глупости не хотелось.  — Иди уж сюда, страдалица, — подхватил её на руки я. Всё как несколько лет назад. Но у двери с заветным именем «Пелагея» я отпустил девушку в вольное плаванье, точнее, в свободный поход.  — Спасибо, — поблагодарила она меня, коснувшись губами моей щеки.  — До встречи, Поль, — попрощался я, не желая продолжать разговоры. Слишком много эмоций. Слишком мало мудрых мыслей. Слишком сложными и запутанными стали наши отношения.