Ход Конем

      Поговорить с «сыном» толком мне помешал… Алва. Вот угораздило же его вернуться так не вовремя?! Ну, поехал ты по делам – так займись им конкретно. А он – нет. Только за ворота и сразу домой!       О том, что герцог вернулся, да ещё и в дурном настроении, нам сообщил Луис, которого я оставил на стрёме.        То ли Лурдо вел себя плохо, то ли дела не заладились, а только маршал очень быстро оказался в особняке и судя по короткому разговору с Хуаном, собирался к своему оруженосцу. Убежать незамеченным я уже не успевал.       - Так, Ричард, не смей никому, слышишь, никому говорить обо мне! - Я твердо посмотрел в глаза Окделлу. – А Ворону – в первую очередь. Ни слова, сын мой! Ни единого слова!. И… помоги мне спрятаться.       - К-куда? – ошалел от такого напора и неожиданной просьбы пацан.       - Под кровать, конечно. В шкаф я не влезу.       Я быстренько упал на бок с дальней от двери стороны кровати. Кажется, пролезаю. Я, как мог, втискивался под кровать, чувствуя себя героем пошлого анекдота о не вовремя вернувшемся муже. Увы, задница оказалась великовата и упорно не хотела впихиваться. Но положение спас Ричард. Он, наконец, вышел из ступора и накинул на меня покрывало, вроде как оно так, небрежно, свесилось с кровати.       Кошмар! Если Алва застукает меня в такой позе – ржать будет сутки, не переставая.       Одно хорошо в герцогском доме, слуги до безобразия добросовестные- пыли под кроватью не было, так что чихнуть в самый неподходящий момент, мне не грозит.       Дверь отворилась. Его что, стучать не учили? А вдруг Ричард на горшке или ещё чего? Вламываться в комнату без приглашения, даже если это твой дом и твой оруженосец – не очень-то воспитанно.       - Мо..монсеньор?       Голос у Дика растерянный. Ну, ничего удивительного. Надо же – САМ снизошел до беседы с каким-то там оруженосцем.       - Вы уже встали? – привычная ехидная насмешка в голосе, за которую хочется дать в морду.- А ведь ещё даже не полдень. Что так? Вы ведь принадлежите к почтенному племени сов?       Сердитое сопение Окделла, наверное, услышали во всем доме.       - Мне жаль, но я решил разрушить ваш привычный распорядок. С завтрашнего дня вы будете заниматься фехтованием по утрам.       - С кем? – удивленно спросил Ричард.       - Со мной. В конце концов, я ваш сеньор. Нанимать вам учителей я не собираюсь. Да и не думаю, что вы найдете кого-то лучше меня.       Ну да, скромность украшает тогда, когда нет других украшений. А тут… Корону снимать не будем, нимбу не мешает.       - Так что жду вас завтра в семь. Не проспите, юноша.       Снова шаги, дверь закрылась. Пацан тут же кинулся ко мне.       - Проверь двери, - сразу же скомандовал я..       - А? Ага.       Ричард кинулся к дверям, выглянул в коридор, закрыл дверь и запер её на замок, на всякий случай.       - Отлично. – Я выбрался из под кровати и встал на ноги. – Занимайся усердно, Дикон. Хорошее владение шпагой это всегда полезно. Да и прав Ворон - если уж учиться, то у лучших.       - Да! – решительно произнес пацан. – Я буду учиться! Буду! Только затем, чтобы бросить ему вызов и отомстить за смерть отца… за вашу…       - Тпр-ру! Притормози. Об этом поговорим потом, а сейчас мне нужно вернуться в парк, так что посмотри, чтобы Ворон не шарился, в смысле, не ходил, поблизости.       Дикон отпер дверь и в неё тут же воровато заглянул Луис.       - Пс-с, - позвал я его. – Где герцог?       - Кажется, собрался в конюшню…       Если собрался в конюшню, то по мою душу. Если он меня там не найдет, отправится в парк, на мое любимое место. А если и там не найдет…       - Бля…       -… но у Хуана к нему какой-то вопрос.       - Да здравствует славный дор Суавес и хозяйственные вопросы! Если через дверь для слуг вернуться – проскочим?       - Можете не успеть. Если бы отвлечь соберано…       - Ричард, - я повернулся к пацану, придав лицу, то есть морде, самое патетические выражение из всех, какие можно изобразить на лошадиной морде, - Ты нужен мне, Дикон. Сейчас моя жизнь и моя свобода зависят от тебя. Ты должен отвлечь герцога Алву. Занять его всего на несколько минут. Сможешь?       - Д-да, наверное.       - Что значит – наверное? Окделлы тверды и незыблемы.       - Да, смогу, - твердо произнес Дик.       - Это другое дело. Будь готов! Всегда готов! Ну, пошли.       Мы покинули комнату. В коридоре мы с Луисом повернули налево, а Ричард устремился направо, мимо кабинета к лестнице, ведущей вниз.       Беда в том, что герцог не имел привычки входить и выходить только через парадные двери. Для экономии времени он не чурался и черным ходом.       Мы спустились на первый этаж, Луис прошел вперед и выглянув из коридора, дал отмашку Окделлу, который, как раз спустился вниз.       - Господин герцог, я, Ричард Окделл, вызываю вас на дуэль!       Голос мальчишки гулким эхом разнесся по дому. Епическая сила! Вот это отвлек! Твою ж раз так и эдак! Господи, да за что ж мне это?! Если Алва сейчас примет вызов… Охуе-е-хал я в Караганду!       - Просто бесподобно, - ленивый баритон полон насмешки. – Только ради этого вызова стоило предложить вам обучаться у меня. Однако, наш поединок придётся отложить. Сейчас вы мне, во-первых, не соперник, а во-вторых, вы мой оруженосец. А через три года посмотрим. Ступайте, юноша. И… займитесь чем-нибудь полезным. Книги, что ли, почитайте. Мои предки сумели собрать неплохую библиотеку.       Ричард опять засопел. Так, нужно отучить пацана от этой привычки. По крайней мере, чтобы не делал этого так громко. А теперь – ноги!       Я на цыпочках покинул дом, а затем резвенько так направился в парк. Было в этом парке одно чу-удное местечко, где можно было приятно полежать на травке, наслаждаясь весенним солнцем и щебетом птичек. Идиллия. Если бы только не та головная боль, которую мне постоянно доставляют эти двое.       Не зря говорят, пусть лошадь думает, у неё голова большая. Я улегся на травку и задумался. Было о чем. Дуэль отложилась на три года. Три года – срок большой, так что по этому поводу заморачиваться пока не будем. Ох, зря я впрягся в эти оглобли, но… поздно.       С этим Окделлом вообще одни непонятки. Ну, с врагами ясно. А с друзьями? Как говориться – убереги меня, Господи от друзей, а от врагов я и сам уберегусь.       А ещё я думал о том, что у меня неожиданно появился «сын». Нет, вы не поймите меня неправильно, всё в жизни случается неожиданно, особенно дети, но обзавестись ребенком вот так, вдруг… Да ещё и великовозрастным… Да ещё и доверчиво-глупым… Да ещё и в другом мире… И, будем откровенны, другого вида … Это если учесть мое нынешнее состояние…       От мыслей меня отвлек знакомый такой голос.       - Вот вы где, молодой человек? Отдыхаете?       Неужели мириться пришел?       - Вот, наслаждаюсь весенним днем. Травка, солнце, птички. А как ваша поездка на Лурдо? Мышастый хорошо себя вел?       - Отлично.       - Рад, душевно рад за вас.       - Однако мышастый цвет однозначно не мой.       - Ах да, - я состроил озабоченную физиономию. - Серый цвет – это же цвет скорби и поражения. Первый маршал и поражение плохо вяжутся между собой. Ну да ничего не поделаешь, вы сами его выбрали.       - А вы ничего не забыли, молодой человек? Вы – всё ещё мой конь. Или вы хотите, чтобы я выставил вас из дома?       - В смысле – отпустили на свободу? Я думал об этом. Если вы надеетесь, что я пропаду – то напрасно надеетесь. Я уйду в Варасту. Там степь. Стану диким мустангом, обзаведусь собственным табуном. В конце концов, я – человек разумный. Не скажу, что будет легко, но… Выживу.       Такого ответа Алва явно не ожидал.       - Правда, в этом случае я не смогу выполнить просьбу эльфа. Но это уже будет на вашей совести. Хотите загубить мою миссию?       - Нет, - усмехнулся Алва.       - Значит, снова берёте меня на службу?       - Беру.       - По рукам. Дай пять. - Я протянул герцогу копыто, Ворон закашлялся. – Ой, да ладно, что за расово- видовые предрассудки?       Маршал рассмеялся и хлопнул ладонью по подкове.       - Да, - герцог отряхнул ладонь, - юный Окделл вызвал меня на дуэль?       - Да вы что! А вы? – я попытался максимально удивиться.       - Я предложил обучать его.       - Ну да, умереть со смеху, глядя на его потуги проткнуть вас – не самый эпический конец жизни.       - Вас это не сильно удивило, - герцог смотрел на меня внимательно- внимательно.       - Ну-у, его резоны мне понятны, ваши – тоже. Отчасти. Главное, что вы нашли друг друга. Так что, совет вам, да любовь.       - Гм…       - Ладно-ладно – мир, дружба и… успехов в обучении.       Утром я пришел на тренировку первым. Правда, спрятался в сторонке, чтобы не смущать, так сказать.       Лучше б не приходил. Может, геморроя было бы меньше. Но сомневаюсь я в этом, ой, сомневаюсь.       И дело не том, что даже я, человек далёкий от этого благородного искусства, видел, что в фехтовании Окделл полный профан. Хорошо хоть сам не закололся и на том спасибо. Самое интересное случилось после тренировки.       - Юноша, - Алва был бесстрастен, как каменная скамейка, - когда я говорил, что вашему коню не место в столице, я даже не подозревал, что вы покажете столь завидное послушание. Поверьте, ваш Баловник меня бы не объел.       О-па! А пацан-то поник. Так, так, так, что там с конем?       - И, кстати. Где ваш перстень? Да, да. Тот самый, родовой?       Окделл что-то пробубнил себе под нос. Я даже ушами зашевелил от волнения. Блин, ну ничего не слышу же! Алва заметил мои страдания, хмыкнул и снова обратился к оруженосцу:       - Извольте говорить громко и четко. Где. Ваш. Перстень?       - Проиграл.       Я так и сел на задницу. Ну, ни хрена себе! Родовой перстень! Фамильную реликвию! Во дает пацан!       - Прелестно. Коня, я так понимаю, вы тоже проиграли? Юноша, а вы не мелочитесь, я смотрю. Надеюсь, Надорский замок ещё принадлежит вашей семье или мне следует поздравить нового владельца?       Дикон стоял, повесив голову. Очевидно, сейчас он был краснее свеклы, потому что даже я видел, как предательски алеют его уши.       - Кому вы проиграли коня и кольцо? – продолжал допрос герцог.       - Колиньяру.       - Чудесно, - Алва не спеша сделал несколько хлопков. – Ступайте за мной. Я дам вам одно из своих колец. Будете его носить, пока не вернете ваше.       - Нет. Я не возьму…       - Возьмете, - с нажимом произнес герцог. – И носить будете. Это ваше наказание.       Уходя, Дикон украдкой бросил на меня взгляд, полный отчаяния. Та-а-ак...       Нужно что-то делать и срочно. Я прикинул так и эдак… По всему выходило, что перстень нужно возвращать. Выкупить? А если Колиньяр откажется? Имеет право. Или цену заломит дикую? Где деньги брать? У Алвы? Или ходить христарадничать по столице?       Домашние Дику не помогут. От того же Алвы я знал, что Надор пребывает в плачевном состоянии. И дело было не только в двойных налогах, введённых после восстания Эгмонта. Ричард был ещё мал, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, как вести дела, а герцогиня, ударившись в аскезу и набожность, дела совсем забросила. Или считала, что бедность – это главная отличительная черта настоящего Человека Чести и потому не стоит богатеть, чтобы не уподобляться убийце мужа.       Но ведь Колиньяр может потребовать и не деньги вовсе?       Ой-ой, плохо дело.       Но сначала поговорим с «сыном».       Я нашел Луиса.       - Значит так, бегом в дом, и приведи мне этого распиздяя во что бы то ни стало, - скомандовал я.       - Что, так и передать дору Рикардо? – расплылся в улыбке Луис.       - Кх-м, кхм, - я закашлялся. – Нет, так дословно, пожалуй, не стоит. Ну, скажи, что его желает видеть герцог Эгмонт. Я буду в парке.       Интересно, придёт - не придёт?