Колонка вопросов и ответов «Вестник Сейрейтея»

— Я не участвую в детских играх, Куросаки-сан, — Урахара даже не повернулся к нему, продолжая одну за одной распаковывать коробки, в которых находились необходимые ему реагенты.  — Но ведь письмо адресовано тебе! Ты только посмотри, ну посмотри же! — Ичиго упрямо пытался подсунуть ему злосчастный конверт.  — В этом нет совершенно никакой логики. Отношение к Готею в целом, и к «Вестнику» в частности, я имею еще меньше, чем вайзарды к балету.  — Вот только не надо мне заливать! Даже находясь здесь, к Сообществу ты имеешь едва ли меньшее отношение, чем я. Да и вообще… Ну, чего тебе стоит, Урахара-сан? Тебе пишут, надеются на ответ… Между прочим, все капитаны отвечают на вопросы, я сам читал. Не получив ответа, Ичиго нахмурил брови и прислонился к стене, решая немного выждать — так просто сдаваться он не собирался. Не для того несколько дней ломал голову, перебирая в уме все способы, просчитывая множество вариантов, гарантирующие как успех, так и шаг к отступлению, в случае провала. Письмо с вопросом для «Вестника» было не гениальным ходом, но хоть как-то должно было прояснить ситуацию. Указать, в каком направлении стоит двигаться. И стоит ли вообще. Но над проигрышным вариантом он пока предпочитал не думать.  — Даже если вы будете стоять над душой весь день и всю ночь, это вам никак не поможет, Куросаки-сан, — усмехнулся Урахара, снова уходя от прямого взгляда, пряча глаза под панамкой. — Собственно… А почему именно вам так важно, чтобы я отвечал на какие-то нелепые вопросы, м?  — Да мне… Мне вообще-то не… — вот тут Ичиго дал маху. Простой вопрос, и чуть склоненная голова набок, уголки губ приподняты в понимающей, слишком понимающей усмешке. Чертов Киске, чертовы губы, чертово собственное сердце, вечно замирающее в его присутствии. Давиться вдохами, когда смотрят так проницательно, словно уже наперед знают все, что ты можешь ответить. Просчитано, выверено, и без признаний понято. Хренов панамочник скорее всего уже раскусил что к чему.  — Просто любопытно. Да и ребята просили передать. Из двенадцатого. Да, — уши горели, щеки пылали, Ичиго прекрасно понимал, что несет полную чушь, что можно было бы придумать объяснения убедительнее, а он, как всегда, не рассчитал, что его так быстро раскусят.  — Из двенадцатого, м? — Урахара улыбнулся так, что у Куросаки подогнулись колени. — А впрочем… Давайте-ка мне это письмо. Раз из двенадцатого. Посмотрим, что учудил Маюри-сан на этот раз, — он протянул ладонь, и в нетерпении щелкнул пальцами. Ичиго безрадостно вздохнул. После того, как Киске прочитает вопрос и сопоставит его со всем сказанным в эти минуты, он точно решит, что тот мозгами поехал. Ну, какого хрена он приплел сюда двенадцатый? Какого…  — Куросаки-сан? Вы уже передумали? — и снова Ичиго предательски перетряхнуло с ног до головы от этого иронично-снисходительного тона. Зараза, как есть зараза. И угораздило ж в такого…  — Вот, — он отдал письмо, и в два шага оказался напротив седзи. — А я пойду. Завтра зачет. И послезавтра. Дел много.  — Конечно-конечно, бегите по своим делам, — Урахара взмахнул веером, сжимая в свободной руке небольшой конверт. — Надеюсь, мой ответ не заставит вас… И двенадцатый отряд долго ждать. Как только седзи захлопнулись, а топот одного Куросаки, смахивающий на стадо испуганных мамонтов стих вдалеке, Киске не выдержал, и тихо рассмеялся. Ну, надо же, какой способ нашел! С фантазией у нынешней молодежи все в порядке, а вот со смелостью… Разумеется, не в тех случаях, когда на пути стояли пустые или Айзен Соуске. — И что ты будешь с этим делать? — мгновение, и вот уже Богиня скорости сидела на полу, вглядываясь в неровные, размашистые буквы. — Дашь мальчику шанс, а? — Йоруичи-сан, ты меня за кого принимаешь? Я так похож на растлителя малолетних? Детей в этом доме мне и без того хватает, — ввернул ей Урахара, притворно сокрушаясь и качая головой. — Вот только не надо тут комедий, — фыркнула она, и помахав перед ним листком, прищурилась. — Я не слепая, а ты не идиот. Дай Ичиго шанс. Но прежде всего, дай его себе. — И когда это ты стала такой… — Проницательной? — Безжалостной, — Киске забрал письмо, но так и не взглянул на строчки. Он и без этого прекрасно знал, что именно там могло быть написано. — Ишшин-сан подвесит меня на ближайшем суку, если узнает. Смерти моей хочешь? — Ответь уже на вопрос. А я прочитаю и за вас порадуюсь, — Йоручичи ласково потрепала его по волосам и исчезла, пользуясь секундным замешательством. * «Как я отношусь к Куросаки-сану? На этот вопрос невозможно дать однозначный ответ. В нем, определенно, скрыт огромный потенциал, но слишком много запала сверх меры. Инстинкт самосохранения же полностью отсутствует. Если бы он хоть иногда руководствовался логикой и банальным рассудком, то точно не стал бы связываться с кем-то вроде Айзена. С любыми людьми подобного склада. Однако, Куросаки-сан в достаточной степени силен, умен, и не лишен некоторых, редких в наше время качеств. Возможно, при усердных тренировках и наличии… определенного ограничителя и ориентира, Ичиго-сан способен достичь желаемых целей» — Ну, так что, Куросаки сан? Я удовлетворил ваше… любопытство? — Ичиго чуть не выронил журнал, любезно позаимствованный у Тессая, когда его уха коснулись хриплые, вибрирующие модуляции тихого голоса. — Я… — Вы ведь это хотели узнать, м? Как я к вам отношусь? — дыхание Киске обожгло его шею, он был так близко, словно окутывал своим присутствием, стоя со спины, почти даже не касаясь его. — Просто подойти и спросить смелости не хватило? — усмехнулся он. Ичиго вспыхнул и стиснул зубы, одновременно проклиная и восхищаясь чудовищной проницательностью Урахары. Неужели все настолько очевидно? Когда он успел себя выдать? Случилось это во время ежедневных тренировок в чертовом подвале, или же после, когда они пили чай, на удивление спокойно что-то обсуждая. В какой из моментов обычная симпатия переросла в нечто большее, и стала так очевидно заметна? Он не знал. Не представлял и что ему сейчас ответить, как выйти из всего этого с достоинством, и не позволить, чтобы над его чувствами насмешничали. С Урахары ведь станется вдребезги разбить «эту детскую влюбленность», спустить с небес на землю, да так, чтобы в следующий раз и думать не смел о подобных глупостях. Ичиго зажмурился и вздохнул. Возможно, все так и будет, он был более чем уверен в этом, но что, если ему не показалось? Если в дурацком ответе на вопрос все же крылся… намек? Безмолвное разрешение попробовать? Проверка на смелость, способность взять себя в руки и сделать шаг? — А если бы я спросил, ты бы ответил честно? — тихо поинтересовался Ичиго, и, развернувшись, с вызовом взглянул в чуть насмешливые серые глаза. — Мальчишка, — Урахара только покачал головой, медленно, слишком медленно сокращая между ними расстояние. — История с Айзеном не научила тебя держаться подальше от… опасности? — Ты не Айзен. — Боже упаси. — Ты не опасен. — С этим я бы поспорил. — Киске… А дальше Ичиго поступил так, как привык всегда — бросился вниз с обрыва, не давая возможности к отступлению. Но этого и не понадобилось. Его не оттолкнули, неожиданно позволяя намного больше, чем он мог себе представить. — Мальчишка. — Да.