Падение

Все прекрасно делится на два. Кажется, Эрен знал это простое правило с самого рождения. Его не нужно проверять. Оно неопровержимо. С Ньютоном или Пифагором очень даже можно поспорить. Запросто доказать, что дважды два равно пяти, а Солнце приклеено к небу клеем-Супермоментом. Но с этим утверждением не согласиться нельзя. Если взять бензопилу, можно красочно показать всем тем идиотам, ищущим свою вторую половинку, что до этого момента они были очень даже целыми и самодостаточными. Сложения же, как такового, не существует в принципе. Порванные легкие не сошьешь и разрезанное на мелкие куски сердце не склеишь. Соединения нет. Сигнал уходит в пустоту. Атомы отталкиваются. Магниты имеют противоположно направленное магнитное поле, из-за чего разлетаются в разные стороны. Главное всегда помнить это, тогда не будет проблем и катастроф. Но Эрен забыл. Впервые в жизни. И все шло не так, как надо. Не так, как должно было идти. Вместо наезженного шоссе ломилось через лес, сшибая ветви, а вместе с ними и вековые дубы. В голове будто прошелся смерч, раскидав все мысли, перемешав их. Эрен целый. Ему не нужно никакое дополнение. Это факт... И несмотря на это ему чего-то не хватает. Он сам не знает чего. Просто чувствует бесконечную пустоту и усталость, хочет заполнить их. Перед глазами подобно насмешке вновь и вновь встает тот странный вчерашний омега. Лица будто вновь касается приятный аромат мяты. Руки помнят шелк бледной кожи, который слегка портят росчерки ран, царапин и шрамов, мягкость волос и слегка сжимаются в кулаки, пытаясь избавиться от призрачных тактильных ощущений, которые ярко помнит тело. Как же раздражает. Этому омеге не место в голове Эрена. Там место насилию, издевательствам, боли, кровавым оргиям, безумным идеям и витиеватым комплиментам, просто обязанным тронуть каменное сердце Микасы. Никакого спокойствия и тем более чего-то похожего на симпатию и влечение. Вообще думать об омегах, особенно не представляя сцены расправы над ними, казни или расчленения, неправильно и глупо. Они же просто вещи. Красивые, вкусно пахнущие игрушки. Они слабые, жалкие, хрупкие, словно фарфоровые вазы готовы разбиться в любой момент. Одно неаккуратное движение и останутся лишь осколки. Их нельзя любить. Можно ненавидеть, причислять к дьяволам, животным, можно обожать, поклоняясь, как некому высшему существу, Богу, правосудию. Хотя последнее лучше поберечь для разнообразных сект. Пускай тешатся, хотя лучше бы вешались. Просто не любить. Не привязываться. Не запоминать. Простое правило трех "Н". Соблюдать его нетрудно... А Леви - это просто глупость. Эрен нервно усмехнулся. Полный бред. Фальшивая нота в идеально исполненной мелодии. Альфа просто переутомился, перегрелся. У него температура. Сорок градусов. При такой вся адекватность давно сгорела дотла, оставив лишь алеющие угли. Ведь должно же быть хоть какое-то объяснение всему этому хаусу в мыслях. Должно быть объяснение тому, что Эрен не мог уснуть всю эту ночь, казавшуюся бесконечной. Прошло не несколько часов, прошло несколько веков. Во тьме мерещились глаза, подернутые пеленой невыносимой боли. Большинство сравнили бы их с цветом мокрого, грязного асфальта, альфа же видел в этих бездонных омутах блестящее плавленное серебро. Закрывая глаза Эрен продолжал лицезреть то, как изящное тело бьется в агонии, корчиться в бессмысленных попытках избавиться от раздирающего изнутри животного. Хотелось спасти его. Вытащить эту проклятую крысу, прижать омегу к себе, успокоить. Парень то и дело порывался вскочить и бежать обратно в больницу, один раз даже добрался до двери светлого здания... Но в самый последний момент всегда останавливал себя. Потому что нельзя сожалеть о содеянном и волноваться об омегах. Если Леви умрет, значит так и должно было быть. И изменить это было нельзя. Альфа раздраженно поднял глаза, пытаясь просверлить в светлой двери напротив дыру. Получалось плохо. То ли взгляд был недостаточно яростным и обжигающим, то ли дверь попалась чересчур крепкая. Еще попутно возник вопрос, что Эрен здесь вообще забыл. Место явно незнакомое... Хотя да, точно, Микаса заявила, что Жан при смерти, а так как сама она его навестить не может из-за поврежденной ноги, то посылает альфу. Странная, если подумать, просьба. Может это был такой тонкий намек добить противника, чтоб не мучился? Очень даже неплохая мысль. Вот только свидетелей больно много. Еще вызовут полицию, тогда разбирательство затянется на год как минимум и ничем хорошим явно не закончится. Парень протянул руку вперед, положив на ручку двери, ощутив пронзительный холод металла, и с изумлением заметив, что пальцы немного дрожат. В мозг стучалась непрошеная мысль, что Леви тоже может быть там... Нет, точно нет. Незачем себя накручивать. Омега мертв и точка. Больше никаких запятых и многоточий. Пора закончить эту глупую историю и перевернуть страницу. Альфа сжал ручку сильнее, практически ломая ее. Да, Леви уже нет, так что и париться не стоит. Эрен почти уверен, что он не жилец. После того, что он сотворил с этим милым, хрупким созданием, не выжил бы никто. Абсолютно. Если только призрак остался, но сверхъестественных сил и вещей не существует. Так что Леви все равно в пролете. Не удастся ему преследовать альфу до конца жизни, насылая муки совести, которая до этого момента казалась давно отмершим элементом организма. Дверь скрипнула. В глаза ударил чересчур яркий дневной свет, лившийся через окно. После полутемного коридора он был просто ослепительным. Эрен отступил на шаг назад, часто моргая и щурясь, прикрывая лицо рукой. - Какие люди! Какими судьбами в наших краях? Неужели сломал что-нибудь? Руку, например? Тогда подойди сюда, я тебе, пожалуй, и вторую для полного счета сломаю, а лучше шею, - Жан приподнялся на локтях, вальяжно развалившись на кровати, чуть склонив голову на бок и внимательно разглядывая пришедшего. - Ага прям сейчас, бегу и спотыкаюсь. Ветер был попутный вот и все. По своей воле я бы не пришел, - на автомате ответил Эрен, даже не взглянув на собеседника. Его взгляд приковало к себе совсем другое. Немного растянутый, вязаный свитер синего цвета с широкой розовой полоской сидел на узких плечах немного странно, то и дело норовя соскользнуть, обнажив молочную кожу. Ключицы подобно магниту притягивали взгляд, не давая отвести от себя глаз и вызывая необъяснимое желание оставить на их девственной белизне ярко-алый засос. Чтобы присвоить себе и никто больше не смел прикасаться к этому неземному созданию. Длинные рукава не могли до конца скрыть изящные руки, практически полностью перетянутые чистыми бинтами. Правда на одном из них немного все же проступали пятна крови. Это обстоятельство резануло по нервам желанием подскочить ближе, размотать бинт и осмотреть повреждения. Конечно, это вызовет сопротивление и, возможно, поток горьких слез. Но Эрен не против утешить его, нежно и максимально осторожно погладить пострадавшие руки, слизнуть языком соленые капли, катящиеся из глаз, да даже наговорить кучу нежностей, что совсем не свойственно альфе. Останавливало только одно. Лицо с прекрасными чертами и глазами, похожими на плавленное серебро было до боли знакомым. На чертах явственно отпечатались страдания и боль. Темными тенями залегла не так давно пережитая агония. Это тот самый омега, которого альфа вчера лично своими руками практически отправил на тот свет. Вот это "практически" все и испортило. Леви просто не должен находится здесь. В морге, в могиле или подворотне да, но не в чистой, белой палате, притом еще и живой. Это противоречило всему, чему только можно противоречить. Но тем не менее омега был здесь. По спине прошел холодок. Альфа был не рад этой внезапной встрече, которая в теории уже никогда не должна была состоятся. Боялся чего-то необъяснимого. Возможно, даже осуждения и ненависти со стороны этого неземного существа. И одновременно был безумно счастлив. Это глупое чувство наполняло изнутри, под ребрами будто надувался воздушный шарик. Хотелось смеяться. Искренне и открыто, как альфа никогда не смеялся. Подбежать и обнять Леви, подхватить на руки и покружить, как это делают счастливые парочки после долгой разлуки. Целовать лицо, плечи и шептать бессвязные извинения. И это пугало. Никто раньше не вызывал в Эрене подобных эмоций и желаний. Даже видя поистине красивую омегу, он просто проходил мимо, не обращая на нее никакого внимания, а Леви не был красивым в том смысле, в котором это обычно понимают альфы. Теперь же в груди зарождалась щемящая нежность, которой не было при первой встрече. Она пришла подобно запоздавшей весне, растапливая вечные льды. В голове голубоватым туманом клубились нечеткие образы и забытые воспоминания, которые никак не удавалось сделать отчетливее. Казалось, что они с Леви знакомы бесконечно давно. Может даже несколько веков, тысячелетий, миллионы жизней, перерождаясь и встречаясь вновь. В душе скреблось странное чувство сожаления, которое всегда обходило альфу стороной. Оно шептало подсказки, советовало упасть на колени и вымаливать прощение, покрывать поцелуями покалеченные руки и гладить по спине. Не пошло, не в жажде секса, а просто, легко и спокойно. Чтобы прикосновениями забрать часть боли себе, облегчив муку. Эрен мотнул головой, пытаясь прогнать наваждение и придти наконец в себя. Как он вообще мог просчитаться и омегу нашли слишком быстро, сумели спасти? Это просто не укладывалось в голове. По подсчетам еще как минимум часа два никто бы не заглянул в ту несчастную комнату. В следующий раз нужно быть осмотрительнее. Если этот следующий раз будет, в чем парень начал сомневаться. Попытаться убить брюнета повторно альфа вряд ли решится. - Привет, - немного растерянно сказал Леви, поправив сползающий свитер, наконец вырвав Эрена из оцепенения. В голосе к огромному удивлению не было ненависти, страха, презрения. Да и вообще поведения, присущего типичной жертве как-то не наблюдалось. - Дурацкий свитер. Явно девчачий, - заявил Эрен презрительно, в глубине души отмечая, что на самом деле ему очень даже нравится как сидит этот элемент одежды на омеге. Мило, красиво и как-то по домашнему тепло и уютно. Леви посмотрел вниз на свои рукава, натянув их на ладони еще больше. Немного сжался в плечах. Обрубок хвоста тоскливо дернулся, привлекая к себе внимание. Он выглядел страшно и отдавался тупой болью в груди. Как же невыносимо должно было быть Леви, когда ему его отрывали. Эрен бы лично выцарапал этому мерзавцу глаза. Ведь все омеги комплексуют из-за своих увечий и шрамов. А такая заметная наверняка доставляет брюнету много страданий. - Что за мерзость. Нормальных хвостов в наличии не осталось? Как же ты отвратителен, - привычные слова срывались с губ так легко, что создавалось впечатление, что альфа и правда так думает. Вот только в глазах Леви отразилась боль и кажется слезы. Хотя Эрену это, наверное, только показалось. - Прости, - тихо извинился омега, вводя Эрена в окончательный ступор. Зачем он опять извиняется? Он же ни в чем не виноват. Альфа непонимающе нахмурил брови, пытаясь наконец врубиться что происходит и не разыгрывают ли его. А то с Жана станется. Подстроил небось все, а теперь тихо отсиживается в сторонке, ожидая, что будет дальше. Наверняка так и есть, а то больно довольная у него физиономия. Картина маслом - нашкодивший кот, пытающийся скопировать взгляд своего родича в сапогах из "Шрека". Обычно после такого тапочки одевать как-то не хочется. Раздражение привычно заворочалось под ребрами, скребясь острыми коготками. Из-за этого лицо приобрело злое, хищное выражение, а глаза вспыхнули, по радужке пробежались опасные золотистые искры - предвестники бури. Леви дернулся, подавшись назад, невольно выставляя правую руку перед собой в защитном жесте, будто ожидая в любой момент удара. Пушистые ресницы трогательно дрогнули. В восхитительных глазах, похожих на блестящее расплавленное серебро, отразился призрачный страх и отчаяние, почти тут же исчезнувшие, оставив после себя пустоту, в которую тонкими ниточками была вплетена бесконечная тоска. Словно за эту долю секунды Эрен не просто разозлился, а разрушил целые миры и похоронил под руинами миллионы жизней. Сжег в адском пламени все до основания. Звуки исчезли, голоса оборвались. Казалось жизнь по крупицам покидает изящное тело, оставляя лишь пустое и никому не нужное тело. На самом деле, так и должно быть. Людям с оборванными крыльями не суждено летать. Только смотреть за тем, как парят другие и проводить пальцами по своим страшным ранам в немой надежде, что все еще можно исправить. Вот только исправить нельзя. Перья стелются по земле. Они все отмечены яркими пятнами крови. Им уже не стать единым целым. Никогда. Надеяться больше не на что. Как же Эрен понимает Леви. Он сам испытывал нечто подобное. Давно. Очень давно. Сюжет банальной драмы уже стерся из памяти, а эмоции пережитые тогда остались. Если на них зациклится - они, привязанные к ногам стопудовыми гирями, утянут на дно. Необходимо разорвать цепи, избавиться от пут и всплыть. Все до элементарного просто. Но просто лишь на словах. Взгляды вновь встретились. Эрена прошибло электрическим разрядом. По телу пробежала дрожь. Эти прекрасные глаза не должны смотреть так. В них не должно быть отпечатка разложения. Такое бывает только когда гниет душа. А у этого омеги, альфа уверен, она чистая и светлая. Она просто не может быть другой. Души не запятнанные кровью всегда живые и яркие, их не касается тление. Они не расколоты на части, их не пересекают уродливые стежки. Альфа помедлил, борясь со странным и непривычным для себя желанием подойти и успокоить. Но все же поддался необъяснимому порыву, сделав несколько шагов и протянув руку в попытке погладить по темным волосам. Только чтобы в этих серебряных омутах вновь зажглись огни. Леви замер, будто окаменел, внимательно следя за действиями Эрена. Он не пытался отстраниться, будто удерживая себя на одном месте ценой огромных усилий. Грудная клетка вздымалась часто-часто. По сухим губам прошелся язык. Не соблазняя или подталкивая к действию, а скорее просто являясь неконтролируемым, нервным движением. Омега явно ждал удара. Считал его неизбежным и готовился принять достойно. Он бы, наверное, даже не вскрикнул и в лице не изменился. Только смотрел все так же пронзительно и мертво. Пальцы уже практически коснулись бледной щеки, когда волшебную атмосферу разрушал Жан: - Я, конечно, не хочу вам мешать, но все же, Эрен, что это за пакет? Стесняюсь спросить, ты на нем сидел? Я понимаю, вкус от этого не испортился, но все же. Альфа практически услышал, как по пространству, принадлежащему только двоим, побежали трещины. Зазвенели осколки, разбиваясь об пол. Чары развеялись. И Эрен, вместо того, чтобы погладить прохладную кожу, сжал руку в кулак и резко отдернул, будто обжегшись. - Микаса тебе передала. Скажи спасибо, что вообще принес, - огрызнулся он, чувствуя жестокое разочарование. Леви тоже выглядел немного расстроенным и поникшим. Бесконечно усталым и одиноким. Брошенным всеми, преданным этим беспощадным миром. Узкие плечи опустились. Их перестал поддерживать невидимый стержень, наконец позволив расслабиться и мелко задрожать. - Кстати, а где крыса? - полюбопытствовал Эрен, чтобы хоть что-нибудь спросить и разбавить эту напряженную атмосферу хотя бы таким несовершенным и достаточно хреновым способом, - Задавил несчастное животное массой? Или уже после убил? Омега склонил голову ниже, вцепившись до побеления костяшек в край кровати, продолжая молчать. Губы сжались в тонкую линию. Было даже немного жаль его. Эрен сглотнул ком, вставший в горле, откашлявшись и чувствуя внезапную сухость. - Что ты прицепился? Эрвин твою крысу к ветеринару утащил, с лапой у нее проблемы. А так жива, лопает за хорошего, здорового поросенка. Ты только о ней побеспокоится пришел? Тогда можешь валить. Жан достал из принесенного пакета апельсин, внимательно осмотрел его со всех сторон и принялся подкидывать на подобии мячика. Оранжевый шар взмывал под потолок и ухал вниз, вновь и вновь оказываясь в цепких пальцах парня. - Ну и свалю, я сегодня не в настроении долго пялиться на твою конскую морду, - спокойно заявил альфа, одергивая воротник куртки. Апельсин весело улетел в дыру в потолке, окончательно исчезнув из поля зрения. Леви чуть потянулся вперед схватив Эрена даже не за руку, а за край рукава. Движение явно вышло непроизвольным и от того каким-то теплым, искренним и до невозможности трогательным. Оно не могло удержать альфу на месте, но тот все равно послушно замер, чуть повернув голову, будто налетев на невидимую стену. Если можно было бы остаться наедине Эрен бы о многом расспросил Леви. Откуда он его знает. Почему так нежно и трепетно относится. Как они расстались и откуда взялось на запястье Эрена его имя, вырезанное поверх другого - настоящего, кухонным ножом. Но они не одни. Здесь есть еще Жан, а говорить при нем совсем не хочется. - Не уходи... Эрен... - слова были произнесены на грани слышимости. - И с чего это я должен тебя слушать? - голос резко охрип, скрипя подобно старой, заржавевшей двери. Леви словно не слышал. Он немного подвинулся вперед и внезапно обхватил Эрена руками, обнимая. Альфа опешил, поперхнувшись воздухом, ставшим невыносимо горячим. По телу растеклось тепло. Запах мяты приятно умиротворял сознание, будто снимая с него грязную пленку тревог и жестокостей. - Не хотите в шахматы сыграть? Микаса тут передала шоколадные. И играешь и ешь одновременно - красота. Что думаете на этот счет? - как ни в чем не бывало полюбопытствовал Жан, активно шебурша пакетом. - На что играть будем? - резонно поинтересовался Эрен, уже не собираясь никуда уходить. Не вырываясь, но и не предпринимая ответных действий. Просто позволяя себя обнимать. Хотя по-видимому Леви и этого было достаточно. - На желание. Только я пас, вы вдвоем играйте, а я прослежу, чтобы все честно было, - заявил парень. Альфа оценивающе окинул взглядом Леви. А что, неплохая мысль. Любое желание. Можно будет узнать все, что нужно или раскрутить на секс. Хотя лучше все же первое. Утеху для тела можно и так получить. Информация сейчас стоит куда дороже. - А он играть хоть умеет? - альфа уже молча согласился, покорившись неизбежному. Но не повредничать было просто нельзя.

***

Шахматы оказались одноразовыми и очень странными. Большие из черного и белого шоколада, очень красивые и изящные. Эрен благородно уступил Леви белые шахматы, решив, что такой шоколад вкуснее чем черный. А именно альфе придется их есть, он же скидывает их с доски, следовательно по-тихому хомячит. Жан поудобнее устроился на подушках и благосклонно махнул рукой, типа начинайте. Эрен же на поле вовсе не смотрел. Он разглядывал тонкие губы, то как закушена нижняя, какими трещинками и ранками они испещрены. Интересно, на вкус они будут отдавать мятой?.. Нет, сейчас надо думать не об этом. Вопрос о том были они знакомы раньше или нет до сих пор не разрешился и то и дело отдает в голове тревожным звоночком. Нужно это обязательно проверить. Вот только... - Ты говорил, что мы довольно давно знакомы, - начал альфа. Омега осторожно приподнял на него глаза и вновь поправил свитер. - Да, - коротко ответил он. Этого недостаточно. Эрену нужны доказательства, а не простые слова. - Ваши аргументы, - усмехнулся альфа, - Я слушаю. Леви моргнул, явно не понимая, чего от него хотят. Подвинул кончиками пальцев пешку, проехавшуюся по гладкой поверхности и безмолвно замершую в ожидании новых действий. Сложил руки на коленях и уточнил: - Что именно ты хочешь услышать? - Раз мы давно знакомы, ты должен знать какие-нибудь подробности обо мне, которых сторонние люди не знают, - пояснил парень, так же выпуская свою пешку под огонь. - Ты любишь сладкий чай, никогда не следишь за режимом дня, можешь не спать две недели подряд, а после несколько дней валятся в кровати, не подавая признаков жизни. Ночью обычно чувствуешь прилив сил. Спишь только на левом боку и постоянно забываешь куда положил ключи, хотя водружаешь их всегда на одно и то же место... - немного безэмоционально начал собеседник. - Хватит, - прервал Эрен поток слов, пораженный такими подробностями, о некоторых из которых он и сам не знал. Надо будет проверить, - Все не то, это тебе мог рассказать Жан. Вот скажи лучше, где мои новые ботинки? Уже месяца два не могу их найти. - Посмотри на полке для шапок, за зеленым шарфом. Ты их туда спрятал, чтобы ненароком не испачкать, ты тогда... - Леви запнулся, - Привел в квартиру гостя, который заляпал пол и мог покуситься на ботинки. - Что, правда там? - не поверил альфа и замолк ненадолго. Если предположить, что они все же были знакомы. Тогда все становится еще запутаннее и вдобавок появляется ряд закономерных вопросов. Все омеги, которых Эрен подпускает к себе во всех случаях являются его личной собственностью и в скором времени умирают, послужив прекрасным разовым развлечением. Но Леви не мертв. Да, он выглядит так, будто провел месяц в концлагере, либо его пытала средневековая инквизиция, но вряд ли эти раны нанес сам альфа. Крыса не в счет, она оставила только внутренние раны. И до лица уж никак не могла добраться. Эрен обычно не позволяет без спроса прикасаться к своим вещам и тем более никому не дарит их. ‌Может Леви сбежал от него? Эрен глянул на омегу, который наконец решившись передвинул вторую шоколадную пешку на одну клетку вперед и поднял глаза на него в ответ, дернув краешком губ в попытке улыбнуться. Нет, вряд ли. Если бы это было так, тогда при встрече омега бы постарался сбежать как можно дальше, спрятаться, забиться в самый темный угол, а когда понял, что Эрен его не помнит, не сделал вид что так же с ним не знаком. Вместо этого какая-то глупая и необъяснимая радость. Еще и сам подошел. Сегодня вообще обниматься полез, будто и не было того инцидента и альфа его не мучил. ‌ ‌Тогда вариант с побегом тоже отпадает. Леви просто не мог по своей воле от него сбежать. Уж слишком его отношение похоже на влюбленность. А любовь, как известно, здорово сносит крышу омегам. Она пьянит их не хуже алкоголя и адекватные поступки совершать в таком состоянии просто невозможно. А побег как раз относится к таковым. ‌ ‌Эрен уверенно снес темным конем так заманчиво поставленную под огонь пешку и вяло откусил от нее кусок. Белый, приторный шоколад расползаясь по языку, совсем не помогая работе мозга и вызывая просто адское чувство жажды. Но всю жидкость Жан попрятал, видимо для того, чтобы проверить выдержку игроков. Что ж, ладно. Альфа не проиграет. Леви наверняка быстрее загнется от жажды... ‌ ‌Получается, Эрен сам избавился от омеги. Но зачем? Должна же быть причина такому странному поступку. Альфа не мог выбросить его просто так. Убить от скуки - вполне возможно, но не отдать... Неужели он просто не смог его прикончить? Занес нож и внезапно остановился, замер не в силах опустить руку? Это совсем на него не похоже. ‌ ‌Но если учесть те странные чувства, которые всколыхнулись в груди при встрече, тогда вполне верится в подобный поворот событий. Предположим, что так все и было, тогда... Наверное, альфа испугался. Испугался того, что не может больше управлять и распоряжаться этой жизнью полноценно. Почувствовал, что он сам стал зависим и цепи привязанности начали обвивать его по рукам и ногам. Как сейчас. Следовательно итог получился один - трусливый побег и бесконечные попытки вычеркнуть из памяти эти несколько страниц жизни. И похоже это с успехом удалось. Кто мог предположить, что все пойдет коту под хвост и они вновь встретятся. И в груди вновь проснется тянущее, давящее чувство. ‌ ‌Невидимая связь вновь восстановилась, связав их нерушимыми веревками, которые на самом деле невероятно хрупки. Все вновь повторяется. Это бег по кругу. Очередной марафон начался и повторный побег от необъяснимых чувств и ощущений наверняка не за горами. ‌ ‌Леви скинул с доски коня противника и с тоской стер рукой с губ шоколадные крошки. Эрен с сочувствием следил за этим действием, безнадежно сглотнув сладкую слюну, оцарапавшую горло. Организм был уже на пределе. Вода испарялась, оставляя во рту невероятную сухость. Мысли плавно перетекали к воде. Такой чистой, прохладной и живительной. ‌ ‌Как же хочется пить. Жан точно решил их угробить. ‌ ‌Альфа силой впихнул в рот ладью большой кусок шоколада, поперхнувшись. Уже начинало подташнивать. Но сдаться первым альфа не мог, поэтому выразительно глядел на Леви, желая, чтобы он наконец не выдержал и взмолил о прекращении этой пытки. Но омега не спешил сдаваться, похоже еще с самого начала решив идти до победного конца. ‌ ‌ - Когда все закончилось? - все же решил идти напрямую Эрен. ‌ ‌Леви немного помолчал. ‌ ‌ - Криста была очень миленькой. Рубины всегда идеально подходят к светлым волосам, - наконец изрек он, старательно избегая смотреть в глаза. ‌ ‌Криста? Что он имеет в виду? Это же та девушка, которую недавно нашли мертвой. Но причем она тут? Рубины. Это вроде бы красные камни. Ярко-красные... кровь... Получается, они убили ее? Вместе. А после расстались. Но не похоже, что рассорились. Что ж, вполне верится. Но все еще остается множество белых пятен. ‌ ‌ - Поделили на два и умножили на бесконечность? - разошлись в разные стороны и решили больше никогда не встречаться. Очень странно, что Леви вообще его понимает. Но при Жане говорить по другому нельзя, так что пускай думает. ‌ ‌ - Почти. Но бери выше, делили на ноль. ‌ ‌Альфа задумался. Значит и правда не ссорились. Все шло относительно гладко. Делили на ноль, то есть делали нечто запрещенное или находились в запрещенном месте. Какие подобные места знает Эрен? Подвальные притоны? Он его продал? Весьма оригинальное развитие событий. Едем дальше. Как он оттуда выбрался? Жан что-то говорил... Да, наверное, его забрал Жан. ‌ ‌ - Умчался в закат на коне? ‌ ‌ - Попрошу без оскорблений! - влез Жан, - Думаете я совсем тупой? ‌ ‌ - Да, именно так мы и думаем, - с чувством заявил Эрен и на некоторое время замолк, переваривая полученную информацию. ‌ ‌Все медленно выстраивалось в одну сплошную цепь. Правда было стойкое ощущение, что это происходило не с самим Эреном, а с кем-то другим, далеким и неизвестным. ‌ ‌Фигур становилось все меньше. Альфа уже не особо старался, игнорируя подставленные по неопытности фигуры и скармливал омеге свои, глядя как он давится шоколадом, пытаясь честно выполнить уговор, но уже просто не в состоянии глотать куски. Его взгляд медленно становился умоляющим. Дело шло к тому, что в этой адской игре победителей не останется вовсе. А Жану придется прятать целых два хладных трупа. Теплое, пугающее чувство в душе усиливалось, прожигая грудную клетку и ударяя в мозг, заставляя его закипать пылающей лавой, порождая злость. Надо было ее выместить. Просто сорваться, выплеснуть негатив, смешанный со страхом и забыть об этом. - Ты же любишь меня? - откровенная издевка в голосе. Эрен нашел жертву, которая не сможет дать ему достойный отпор. Леви замер, сжав губы. Взгляд остекленел. Он прекрасно понимал, что сейчас его вновь унизят, вновь причинят боль. Прошлый день повторяется. Все идет по тому же сценарию. - Ты все еще сомневаешься? Да, люблю, - в который раз повторил омега. Кажется это слово уже начало утрачивать свое значение. Это просто буквы, за которыми ничего нет. Не любовь, а простая зависимость. Отравленный кислород, которым никак не надышишься. Эрен порывисто встал, смотря теперь на Леви сверху вниз и с удивлением замечая какой же омега маленький, хрупкий и истощенный. Он старательно пытался это скрыть, но боль проглядывала в чертах, сквозила в словах, отдавая горечью. Он то и дело незаметно ерзал, из-за чего создавалось впечатление, что ему больно сидеть. Он похож на измученного, затравленного зверька, который при виде хозяина все равно пытается приветственно вильнуть хвостом и замурлыкать, скрыв свои мучения за маской радости. - И ты готов пойти ради меня на что угодно? - продолжал напирать альфа. Он сильно вцепился в плечи брюнета, заставив его поморщиться. - Что ты... - Отвечай на заданный вопрос! - рявкнул Эрен, гоня от себя непрошенное чувство сострадания и нежелания причинять еще больше боли этому милому созданию. - Д-да, - выдавил Леви сквозь зубы, - Отпусти, - тонкие пальцы коснулись руки, сжавшись, пытаясь ее отодвинуть. - Значит не откажешь мне в хорошем сексе? - по лицу расползлась жестокая ухмылка, - Разовый перепихон и я тут же уйду. Омега замер, напрягшись и как-то нервно дернув краешком губ. - Перепихон? Ну что ж, пихай, если тебя волнует только банальный трах, - тоскливо и бесцветно ответил Леви. Его глаза потемнели, будто зрачок расширился, поглотив всю радужку, - Только обещай, что сделаешь мне по-настоящему больно. Больнее, чем все до тебя. Даже хуже, чем вчера. Чтоб я сорвал голос и практически сошел с ума. Чтобы плакал и умолял о пощаде. Не хочу питать ложных надежд, - он чуть раздвинул непослушные ноги в стороны, неуклюже придвинувшись, потеревшись об альфу промежностью, - Давай, я же всего лишь шлюха. Меня ведь даже спрашивать не обязательно, верно? Просто повалить и взять все, что хочешь. Все так делают, а быть джентльменом тебе не к лицу... Леви прервался, закусив нижнюю губу и старательно пытаясь заставить тело перестать безвольно дрожать. - Хочешь боли? Я дам тебе ее сполна, - усмехнулся альфа, позабавленный таким поведением. Он прекрасно знал, что Леви не хочет боли. Наверняка как большинство омег мечтает о жарком, ванильном сексе с долгими ласками и бесконечной нежностью. С поцелуями, признаниями в любви и шепотом на ушко. Но он же в этом не признается. И так даже лучше. Эрен повалил несопротивляющееся тело на кровать, с силой вдавливая в матрас. Омега прищурился и чуть выгнулся, болезненно подергивая ногами и ерзая. Он выглядел напряженным и очень сосредоточенным, будто готовился все стерпеть, стиснув зубы и не проронив ни звука, а после заявить, что альфа не справился и боль была недостаточно сильной. Это даже восхищало. Никто добровольно не соглашался ради Эрена вытерпеть мучительную пытку. Леви был первым и, наверное, последним. Потому что исключения из правил встречаются одно на миллион. Альфа с легкостью стянул штаны с безвольных ног, раздвигая их еще шире и слыша странный хруст. - Ты что творишь, - наконец подал голос до этого находившийся в ступоре Жан, - Имей совесть не при свидетелях же! То есть, не при мне! - Что, тоже хочешь? Ты не стесняйся, можешь присоединится, - благодушно предложил парень, вгоняя в неподатливое тело сразу три пальца, заставляя его крупно вздрогнуть. Леви сильно сжался внутри, зажмурившись и наверняка причиняя себе этим еще больше страданий. Но тем не менее с его губ не сорвалось ни звука. Только обрубок хвоста, хлестнул руку, пытаясь защитить своего хозяина. А затем омега подался бедрами навстречу, насаживаясь сильнее и вводя альфу в еще больший ступор. - Я сказал, что разрешаю воспользоваться тебе моим телом, но я не говорил, что Жан тоже может это сделать. Эрен, неужели тебе настолько плевать на меня? Я... просто вещь в твоих глазах? Не способная на искренние чувства и переживания? - по изящному телу прошли спазмы, - Противно, да? Я так жалок и отвратителен. Скажи, тебя коробит от мысли, что в меня кончали другие альфы? Или раз Микаса не дает, уже не брезгуешь и падалью? - Леви нервно рассмеялся. Это выглядело странно, неуместно и жутко. - Успокойся, у тебя очень хорошее и красивое тело, - странно успокаивающе произнес Жан. Кажется Эрен никогда раньше не слышал от него таких слов, - Эрен, я вынужден отказаться от твоего предложения, - замах. Точный удар в челюсть, от чего альфа отклоняется немного назад, ошарашенный произошедшим. На голову тут же выплескивают непонятно откуда взявшийся графин с водой, - Поостынь немного. Сам психуешь и других до психоза доводишь. Лучше не трогай его пока. Иначе швы разойдутся и он просто сдохнет прямо во время активного спаривания. - Швы? - заторможено переспросил альфа, потирая ушибленное место. - Именно. А ты думал твоя крыса тихо, мирно сидела, не кусала и не царапала. Да там все просто в мясо расхреначено, - Жан отвернулся. Эрен посмотрел на Леви уже другими глазами, наблюдая за тем как он бессильно скалится, пытаясь запереть жалобный крик в себе. Как на лбу выступают бисеринки пота, а грудь нервно вздымается. Эрен схватился за трещащую по швам голову, взвыв: - А, чтоб вас! Теперь я окончательно запутался. Волос мягко коснулась чужая рука, погладив. Альфа изумленно поднял глаза, глядя на омегу, который делал жалкие попытки утешить его и одновременно пытался сесть, тихо шипя. Его ноги не сводились, оставаясь широко расставленными и выставляя на показ все стратегически важные места. - Эрен, успокойся. Если тебе так будет легче, считай, что ты купил меня и ни о чем не волнуйся. Сейчас ты имеешь полное право, распоряжаться мной как хочешь. Можешь продолжить, давай, некоторые говорят, что омеги не чувствуют боли. А потаскухи кайфуют от нее. Я же и то и другое в одном лице, - голос слегка дрогнул. - Заткнись, - пробормотал Эрен и резким движением усадил Леви, облокотив его о спинку кровати, - Сиди смирно, - приказал он, улегшись на острые колени и умиротворенно прикрыв глаза. Запах мяты, накрыл с головой, подобно теплому одеялу. Внезапно стало хорошо и спокойно на душе. И альфа эгоистично хотел воспользоваться моментом и насладиться этим прекрасным чувством. Ведь уже завтра день встретит обыденной серостью, которую отныне никогда не разбавят легкие нотки мяты. Сегодня просто был необычный день, яркий праздник посреди однообразных будней. Он не повторяется, возникая раз в сто лет и оставляя после себя сладкое послевкусие. Они больше не встретятся, Эрен уже твердо решил это для себя. Он монстр. Ведь только монстры насилуют тех, к кому чувствуют симпатию и непреодолимое влечение. А Эрен не хочет, чтобы Леви больше страдал. Наверняка он опять забудет этого омегу. Ведь он провел в его жизни лишь несколько мгновений. Несколько восхитительных мгновений. По сравнению с вечностью это лишь песчинки. Чтобы врезаться в непостоянную, изменчивую память надолго, нужно постоянно напоминать о себе, маячить перед глазами, насильно заставлять вспоминать, восстанавливая образ из осколков. Эрен повернулся на бок, тихо вздохнув, уткнувшись носом в плоский живот, мышцы которого дрогнули от неожиданности. Так даже лучше. Проще. Просто никогда не вспоминать и все. Руки потянулись вперед, задирая свитер, который оказался очень приятным на ощупь. Язык прошелся по светлой коже, оставив блестящую, влажную дорожку. Альфа опять делает то, что не хочет делать. То, что противоречит всему. Он резко впивается зубами в плоть, не сдерживаясь и слыша тихий вскрик. Изящное тело задергалось, заизвивалось. Руки постарались оттолкнуть Эрена. Во рту чувствовался металлический привкус, по подбородку текла кровь. Прерывистое дыхание над головой говорило о том, сколько сил у омеги уходит на то, чтобы не сорваться и не взвыть в голос. Именно так и должно все заканчиваться. Боль, кровь и никакой нежности. Пусть лучше Леви его возненавидит. Так будет лучше для обоих. ‌