Падение

Снег, некогда девственно белый и чистый, теперь смотрел в безрадостное небо серым, свалявшимся одеялом, почерневшим от ядовитых выхлопов машин. От множества тяжелых ботинок, безжалостно топчущих некогда красивый и идеальный покров, он утрамбовался, потеряв свою пушистость и легкость. Можно сказать он наконец влился в эту безрадостную жизнь, перестав выделяться своей светлой сущностью, слившись с окружающим пространством. Не было ничего, за что мог бы зацепиться усталый взгляд. Лишь бесконечное болото, в котором утопают ноги, увязая практически намертво. Грязь снаружи и внутри. Какая ирония. Леви прям как этот снег. Он потерял свою изначальную красоту и невинность. На нем так же оставили пятна - синяки, раны, засосы, шрамы, его поливали грязью, на него плевали, осыпали пеплом с сигарет. Правда есть одно существенное отличие. Весной этот старый израненный снег растает, умрет и в будущем на его место придет новый, свежий и радостный. А Леви останется. Такой же отвратительный и сломленный. Мимо, взвизгнув тормозами, пронеслась на бешеной скорости машина, обдав брызгами снега. Они попали на лицо, волосы, одежду, тая грязноватыми каплями. Омега без особого старания провел рукавом по щеке и внезапно напрягся, сощурившись, сделал несколько шагов вперед. Чуть дальше, под корявым деревом с двойным стволом горело алое пятно. Словно там пролили краску или же кровь. Это было странно и совсем не вписывалось в общую картину. Среди абсолютной серости просто не может быть таких ярких цветов. Приблизившись, Леви наклонился, с грустью разглядывая замерзшего мертвого снегиря. Его крылышки были распростерты в стороны, несколько перышек отделились от тела, вмерзнув в лед по соседству. Лапки странно, болезненно скрючены, голова неестественно повернута на бок, от чего создается ощущение будто шею сломали. Грудка кажется окровавленной и слишком цветной. В эту суровую зиму замерзли даже привычные к холоду северные птицы, что уж говорить о людях. Леви бережно подсунул ладонь под маленькое, заледеневшее тельце, поднимая птичку, аккуратно расправляя пальцами перышки. Как все могли допустить гибель такой красоты? Почему не спасли... Хотя да, свои эфемерные проблемы важнее, чем трогательный снегирь, неуклюже прыгающий под ногами вместе со стайкой воробьев и выпрашивающий крошки. Горечь коснулась губ. Омега отошел подальше от дороги, от бездушных людей и вечного безразличия, к опавшей рябине. Ягод уже не осталось, а те что были потемнели от городского яда. Но это ничего. Потом дерево само очистит их, воспроизведя новые, лучше прежних. Они будут так хорошо гармонировать своим алым цветом с грудкой птички. Омега резко опустился на колени, разрывая снег, царапая его короткими ногтями, сдирая ледяной покров. Пальцы с трудом врезались в твердую корку, практически не в состоянии ее отодрать. Тем не менее через некоторое время показалась черная, промерзшая насквозь земля и стало труднее. Она не хотела разгребаться, сопротивляясь всеми силами. Забивалась под ногти, от чего они ломались, отслаиваясь. Руки понемногу начинали кровоточить. Но Леви не останавливался, продолжая упорно соскребать слой за слоем, сооружая небольшую могилку. Еще и немного и вот все готово. Снегирь уложен в образовавшуюся ямку и присыпан горстками земли и пропитавшегося капельками крови снега. Сверху водружена пара уцелевших ягодок рябины. Слишком яркие для этой реальности, кричащие о боли и скорби, которые все привыкли держать в себе, они сразу бросались в глаза, полыхая алым. Леви сглотнул вязкую слюну. Руки мяли край рукава, пачкая его кровью. Интересно, Эрен вообще заметит, если Леви не вернется под вечер. Вспомнит ли о нем, будет беспокоится, попробует поискать? Или же ему будет плевать как всегда и он решит, что омега и сам как-нибудь вернется. И пофиг, что он не знает дороги, а полицейские могут загрести его в свои длинные ручки и отправить в приют, перед этим, конечно, наигравшись сполна. Ночевать на улице кажется не особо приятной перспективой, но и не такой уж дикой, на самом деле. Быть может омега замерзнет как этот снегирь. Он уже начал покрываться льдом изнутри. И этот процесс необратим. И никто не вспомнит о нем. Не заметит, что его больше нет. - Куда ты сейчас? - внезапный вопрос заставил вздрогнуть и резко обернуться, глядя на альфу, стоящего всего в нескольких шагах и пристально за ним наблюдающего. Почему-то было неприятно, что ему безразлична несчастная птичка. Она просто неинтересна, поскольку не может быть пешкой в игре. Эрвин, конечно добрый, с этим нельзя поспорить. Но все же что-то с ним не так. Возможно он просто умело притворяется хорошим, а на самом деле давно продал душу дьяволу. У Леви есть такое чувство, что сварить человека в кипятке для Эрвина пустяк. Он как Эрен умеет кости ломать, убивать взглядом. Между ними, на самом деле, больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Просто мужчина лучше контролирует свои эмоции и поступки. У него всегда и все под контролем. И просто так, бескорыстно он тоже скорее всего не помогает. Леви просто зачем-то нужен ему. Может он видит в омеге прекрасную любовницу, кто знает. - Мне нужно к Микасе, - Леви замялся, страдальчески вспоминая полное имя девушки, разглядывая свои израненные руки, не поднимая взгляда на собеседника, - Аккерман, кажется. Ты случайно не знаешь ее? Леви поднялся, отряхнув колени, оставив на ткани алые отпечатки. Он подошел к альфе, мягко вырвав из сильных рук ошейник с поводком. Если потерять их, Эрен наверняка будет сильно злиться. Ведь он еще наверное хочет полицезреть их на омеге. - Знаю, - кивнул Эрвин, нахмурившись, - Но зачем тебе туда? Это одна из богатейших семей, тебя туда попросту не пустят. - Просто отведи меня и не забивай себе голову. Я уж как-нибудь сам разберусь что и как мне делать, - заявил Леви и зябко поежился, спрятав руки в рукава. Чтобы не видеть практически полностью содранную с пальцев кожу, а главное не показывать этих увечий альфе, - Слушай, давай просто разойдемся. С этого момента ты меня не знаешь и я тебя не знаю, идет? Эрвину нужно остановиться. Все давно закончилось, даже не успев начаться. Незачем бередить старые раны, всовывать в них пальцы, заставляя вновь кровоточить, разглядывать гной и жирных, белых червей. Поврежденное место разумнее перевязать, уменьшив боль, и забыть о нем. - Хм, значит, я так понимаю, провожать тебя не надо, - задумчиво уточнил Эрвин. - Почему? - не понял омега. Хотя если альфа не хочет, то может этого не делать. Леви не настаивает. - Что почему? Вы кто? - картинно округлил глаза альфа и прыснул в кулак. - Эрвин, прекрати, - Леви несильно ударил его в грудь, обиженно насупившись. Но только для вида. Он ведь тоже уже освоил азы актерского мастерства, почему бы не применить их в дело. - Ладно-ладно, все, - кивок. Альфа повернулся, как бы показывая в какую сторону идти и сделал несколько шагов, выжидательно глядя на Леви, - Пошли? - Пошлить не буду, - огрызнулся омега, совсем не настроенный на веселье. Ему хотелось накричать на кого-нибудь, выпустить пар. Но обижать Эрвина не хотелось. Поэтому приходилось держаться всеми силами, стараясь не реагировать на слова альфы, что получалось не совсем идеально, - Вот передвигаться по дороге до пункта назначения - пожалуйста. - Пункт назначения? Ну что ж, идем, - у Эрвина явно было хорошее настроение и это как-то даже заражало, заставляя тоже подзаряжаться некой долей позитива. Хотя это были лишь крупицы, практически сразу растворяющиеся в океане боли и безысходности, - Только боюсь в кинотеатрах его уже не показывают. - Эрвин! - возмутился Леви, - Ты издеваешься? - Нет, просто балуюсь, - честно признался альфа. - Угу, шалишь, я понял, - омега передернул плечами. Тело медленно начинало покрываться тонкой корочкой льда. - Нет, шалят в любовных отелях. А я просто безобидно шучу. - Нет, ты издеваешься надо мной, - с нажимом повторил омега. Эрвин неопределенно пожал плечами, типа говори, что хочешь, а я с тобой не согласен. Он одним легким движением стянул шарф, обмотав вокруг шеи Леви. Стало немного теплее. Вот только если останется запах сосновых иголок, Эрен миндальничать не будет и доведет до конца начатое в прошлый раз. Конечно, никто не избежит смерти, но лучше пусть она приходит как-нибудь в другой раз, но не сегодня. Омега чуть повернул голову в бок, разглядывая шныряющих мимо людей, будто ожидая увидеть среди них затаившуюся смерть с опасно поблескивающей металлом острой косой. - Все гордые птицы улетели, остались лишь вороны. Если ты не один из них, то пора уходить, - выдохнул он. - Незачем все воспринимать так мрачно, - возразил Эрвин. Леви склонил голову. Ну да, мрачно. Но как может быть иначе, если все так и есть. Людей много, но нет ни одного человека. Интересно, а Эрен... нет, он точно не человек. Это давно ясно, тут и обсуждать нечего. И почему омега ему так противен, почему он его ненавидит? Пренебрегает, унижает? Должна быть какая-то причина. Леви резко затормозил. Эрвин тут же обернулся, подойдя и взяв под руку, поддерживая. - Устал? Я могу вызвать машину, - предложил он. Все ясно. Любят обычно красивых и недоступных. Эрвин любит Леви, потому что он с какого-то перепугу в его вкусе и плюс еще никак не отвечает на знаки внимания. Омеге же в принципе приятно, но с другой стороны у него нет взаимных чувств. Разве что благодарность и все. Потому что альфа в его полном распоряжении. С Эреном все точно так же. Вот только ему Леви принадлежит с самого начала от ушей и до кончика хвоста. Он слушается его, выполняет приказы. Скорее всего это и отталкивает. Полное подчинение и отсутствие своего мнения, своих желаний. Эрен ненавидит немых рабов. Ему нужен огонь, нужна страсть, ссоры с летающими по воздуху предметами, примирения с жарким сексом, адреналин в крови. Хотя с Микасой у альфы тоже вряд ли получится. Они не сочетаются. Девушка точно не согласиться на застолье в морге. И невеста в гробу, скованная серебряными цепями ее тоже не устроит. Она приземленная. Пусть ее забавляет Эрен, на самом деле ей нужна обычная спокойная жизнь. - Все в полном порядке, - омега чуть помялся с ноги на ногу в некой нерешительности, - Эрвин, как ты считаешь, отдавать себя какому-либо человеку всего, без остатка плохо? Любить его больше жизни? То есть, он ведь не будет это ценить, воспринимая как должное. - Отдаваться можно, но необходимо знать меру. И тут еще зависит какой человек. Если он тоже любит тебя, если все взаимно, то и волноваться не о чем, все сложится гармонично. Но может случиться и так, как ты сам прекрасно понимаешь, что он будет только пользоваться тобой, вытирать ноги и унижать. Подобное терпеть никак нельзя. Тут есть два пути: взбунтоваться и приструнить его, либо просто уйти, отступившись, - задумчиво ответил Эрвин. Леви согласно кивнул. Да, наверно надо взбунтоваться, восстать против режима. Правда последствия, маячащие вдалеке, представляются весьма пугающими. Будет больно. Очень больно. - Слушай, а что ты делаешь, когда больно? - вопрос сорвался с губ сам собой, похожий на вздох. - Обрабатываю раны, иду в больницу, не? - приподнял брови альфа. - Я имею ввиду, когда только получил травму. Достаточно серьезную травму, после которой останутся шрамы, - пояснил омега. - Ну не знаю, - задумался Эрвин, - У меня был такой случай, что мне практически отсекло два пальца. Сначала я для приличия запаниковал. Сам понимаешь, жизнь кончена, без этих несчастных отростков ты бездарность и все такое. Но затем я успокоился и подумал: Что я собственно потерял? Фехтование, гитару, еще теннис, в общем и все. Даже, возможно только гитару. Обидно? Конечно. Но не смертельно. Прожить без этого можно? Вполне. Я просто все проанализировал, сделал выводы и в результате в больницу пришел вполне спокойным. А потом вообще оказалось, что все поправимо и несчастные пальцы останутся при мне. Просто не надо все драматизировать и преувеличивать. Для сердца опасно. Леви отстранено посмотрел на свои пальцы. Нет, этот способ не для него. Логическое мышление не его сильная сторона. Хотя, попытаться, конечно, можно... - Пришли, - объявил Эрвин, остановившись перед большим зданием, - Тебя внутрь ввести, или сам справишься? - Дойду как-нибудь. И... спасибо, - Леви уставился на свои ботинки. - Всегда пожалуйста, - пожал плечами альфа, - Обращайся. Если будет совсем плохо, приходи. Ты же знаешь, где меня искать? Леви согласно кивнул, точно зная, что никогда не придет за помощью.

***

Леви стоял под окнами, совершенно не зная, что делать. Хорошо хоть Эрвин уже ушел и не увидел этого кошмара. Ведь внутрь омегу не пустили, заставив мерзнуть снаружи в ожидании Эрена, который явно не спешил. Все тело уже обледенело, мысли запорошило снегом и теперь они ворочались очень медленно и неохотно. Леви тоскливо в который раз обернулся на дорогу, затем запрокинул голову, разглядывая верхние этажи. Они были так высоко, что кажется терялись в облаках. До них, наверное, только на вертолетах и можно добраться, больше никак. - Какие люди! - раздался сзади довольный голос, - Чего стоим, кого ждем? Омега неохотно обернулся, разглядывая скалящегося в довольной улыбке Жана. - Я... - Можешь не отвечать, это был риторический вопрос, - замахал руками парень, - Я и так все понял, не идиот. Он огляделся, будто подозревая, что Эрен может прятаться где-то поблизости, и, не обнаружив опасный объект, явно расслабился. Жан уверенной поступью направился к дверям, поманив за собой Леви, который тут же подчинился, приблизившись. Рука альфы легла на его плечи приобнимая, притягивая ближе к себе. Жан с видом победителя распахнул дверь с ноги, ввалившись внутрь. - Мы к Аккермкнам по приглашению, - заявил он дежурившему у входа человеку и потащил омегу к лифтам, попутно делясь какой-то чрезмерно важной и одновременно бестолковой информацией. - Может лучше по лестнице? - нерешительно предложил Леви, представляя как лифт падает вниз с огромной высоты и выбраться из него не представляется возможным. - Не, слишком долго топать, так быстрее, - Жан втащил его внутрь с размаху тыкая на все кнопки подряд. Двери тихо съехались за спиной. Омега прижался к стеночке, ощущая, как конструкция начала подниматься вверх. Было неприятно осознавать, что под ногами кроме тонкого, неустойчивого пола нет ничего. Лишь огромная черная бездна. Голова немного закружилась от предстающих перед внутренним взором весьма мрачных перспектив. Леви немного выпал из реальности, так что что происходило дальше, подробности обстановки и путь запомнил не очень хорошо. Разве только то, что здесь все кричало о богатстве и достоянии, заставляя кривиться от такой откровенной выпендрежности. А по спине блуждал холод, забираясь под кожу и сжимая в своих костлявых руках трепещущее сердце. Все пронеслось перед глазами в одно мгновение, завертелось бешеной каруселью, запестрело ярким калейдоскопом цветов. Множество голосов слились в один сплошной шум, от которого болела голова. Силуэты были серыми, блеклыми, мелькая где-то далеко и не вызывая никаких эмоций. Очнулся от этого оцепенения омега только в гостиной Микасы. Шею опять душила удавка, из чего логично было предположить, что ошейник опять на нем. Цепочка от него тянулась к ножке стола, приковывая намертво. Как будто омега собирался сбежать. Хорошо еще намордник не нацепили, с ним бы вообще хреново было. Рядом на стуле восседал Эрен. Похоже альфа пришел раньше и ему даже в голову не закралась идея пойти встретить Леви. Пусть сам как-нибудь добирается, так что ли? Омега чуть сменил позу. Онемевшее тело тут же заныло, благодарно расслабляясь. Леви осторожно глянул на Жана, затем на Микасу и ее отца. Сделал вывод, что никто на него не смотрит и, поддавшись внезапному приливу странной, извращенной нежности, потерся щекой о колени Эрена, чуть ли не мурча от удовольствия. Несмотря на все, омега все же был рад видеть его, иметь возможность прикоснуться. - Какой он ласковый у тебя, - удивленно заметил отец Микасы, - Мои обычно без приказа не смеют прикоснуться ко мне. - Ничего особенного, не обращайте внимания, - в словах звучал холод. Альфа как бы случайно двинул ногой, отталкивая Леви от себя, - Вечно меня раздражает. Кажется сегодня Эрен решил похоронить омегу заживо и сейчас вбивал острые гвозди в крышку его гроба. - Зачем вообще надо было притаскивать эту грязную шавку? - язвительно осведомилась Микаса. - Не тащил, сам приклеился как банный лист. Надоел мне уже хуже горькой редьки и кактусов. Леви с неверием поднял глаз на говорившего. Лицо - чистый лист. Не считать намерений и эмоций. Возможно, он и правда так считает. - Мы кажется пришли говорить не о шлюшках Эрена, - с деланным спокойствием попытался перевести повествование в другое русло Жан, - Так на чем мы там остановились? Разговор вновь потек плавно, больше не касаясь Леви, который уже ничего не слышал. Он надоел Эрену, он ему наскучил. Альфа точно хочет от него избавиться. Просто так, запросто. Даже слова вставить не удастся, как приговор будет исполнен. Все очень ожидаемо и предельно ясно. По другому и быть не могло. Вот только почему же Леви был так не готов к подобному повороту событий. Сердце обливалось кровью, сжимаясь. Голова кружилась. Было неимоверно душно. Омега задыхался от бессилия и горечи. Он проиграл и прекрасно осознавал свое поражение. Полный крах. Он достиг своего предела. Достоинства исчерпали себя. Остается лишь отступить. Омега тоскливо прижал кошачьи ушки к голове, смотря в пол и больше не смея касаться Эрена.

***

"Совещание" наконец закончилось. Как только отец Микасы скрылся за дверью, Эрен отложил свое остроумие и вежливость в сторону, откинувшись на спинку стула и устало прикрыв глаза рукой. Он выглядел ужасно вымотанным, выжатым, как лимон. Это очень плохое состояние. Особенно из-за того, что оно всегда плавно перетекает в неконтролируемую жажду насилия. И Леви будет, разумеется, первым, кто попадет под горячую руку или ногу, тут как получится. Альфа потянулся и задумчиво уставился на затихшего омегу, старающегося занимать как можно меньше места, чтобы не навлекать на себя неприятностей. Хотя это не особо помогло. Эрен наклонился, перехватив поводок, отвязывая его от стола и наматывая на руку, заставляя Леви пододвинуться ближе. - Раздевайся, - приказ. - Только не это, - закатила глаза к потолку Микаса. - Бесплатный стриптиз, - оживился Жан, но поймав затравленный взгляд омеги, закашлялся и тут же исправился, - Не оригинально. Старо как мир. Лучше придумай что-нибудь другое. - Ну? И долго мне еще ждать? - не обращая внимания на чужие слова, осведомился Эрен. Его нога с силой легла омеге на спину, заставляя болезненно прогнуться. - Я не буду этого делать, - не особо уверенно заявил Леви, вспомнив, что не надо во всем беспрекословно подчиняться. Тем более он совсем не хочет обнажаться перед посторонними людьми. Омега аккуратно постарался вывернуться из под давящей на него конечности, подавшись в сторону, слегка захрипев от резко пережатого ошейником горла. - Что ты сказал? Я не расслышал, - угроза. Вязкая, липкая, сгустившая воздух. Эрен раздраженно сделал шаг к Леви, нависая огромной неприступной крепостью, готовой похоронить под своей массой все живое. Омега сглотнул, неловко поднявшись, невольно отступив на шаг назад, упершись в грудь явно не одобряющего происходящее Жана, который тут же посторонился, давая лазейку для побега, как будто брюнет и правда мог сбежать. Он не мог открыто защитить брюнета, который, на самом деле, был благодарен даже такой минимальной помощи. - Как ты смеешь мне перечить!? - прорычал альфа зло. Леви не ответил. У него словно отнялся язык от страха и вместо слов выходили сдавленные хрипы, очень похожие на предсмертные. Челюсть дрожала. Да и вообще все его тело бил мелкий озноб. Все же восстать и свергнуть самозваного бога с его пьедестала оказалось непосильной задачей. Эрен сделал рывок в попытке вцепиться в свою жертву. Леви едва увернулся из цепких пальцев, в которых все же осталась небольшая часть ткани от свитера и вспрыгнул на стол, вырвав из цепких пальцев поводок, чуть не соскользнув обратно. Ногти с неприятным звуком царапнули по гладкой поверхности. Омега с трудом поднялся, прыгнув вперед, на другой конец мебели, скинув на пол несколько книг и вазу с цветами, заставив скатерть съехать на бок. Он примерился, подавшись всем телом вверх и ухватившись за край рядом стоящего шкафа. Тело зависло над полом, пальцы практически тут же побелели от напряжения. Ноги беспомощно заскользили по отвесной стене, пытаясь найти опору, от которой можно будет оттолкнуться. Подтянуться не хватало сил. - Стоять! - злой голос Эрена подстегнул, вселяя суеверный, умопомрачительный ужас. Леви задергался с новой силой, забился. Тело заизвивалось змеей. Омега и сам не понял, как оказался на вершине, достичь которую было практически так же сложно, как подняться на Эверест. Он скорчился, сжался в маленький, дрожащий комочек, стараясь занять как можно меньше места, отполз подальше от края. Лопатки коснулись потолка, который казалось давил на спину. Дыхание было тяжелым прерывистым. Сердце бешено стучало, заглушая все остальные звуки. Затравленный взгляд устремился на мучителей, следя за каждым их движением, чтобы вовремя отреагировать на их возможные нападки. Обрубок хвоста бешено метался из стороны в сторону. - Что, не можешь совладать даже с собственной зверушкой, - язвительно подначивала Микаса, явно предвкушая восхитительное зрелище. - Да ну, сдался он вам. Пусть остается на шкафу, если ему там больше нравиться, - осторожно предложил Жан, не особо надеясь на успех. Глупая попытка. Но надо отдать должное, альфа хотя бы попытался защитить Леви. Он здесь единственный, кому на него не совсем плевать и кто хоть как-то его поддерживает. Поэтому омега с благодарностью посмотрел на горе-спасителя, а затем едва заметно покачал головой, типа не нарывайся. Не стоит из-за омеги попадать в немилость Микасы и в черный список будущих жертв Эрена. - Слезай по-хорошему, не то будет по-плохому, - угрожающе заявил Эрен, не собираясь так быстро сдаваться и потихоньку начиная закипать подобно перегретому чайнику. - Не важно спущусь я сам или вы спустите, мне по-любому будет плохо, - с тоской возразил Леви, не двигаясь с места. - Разумеется. Но ты ведь сам понимаешь какой способ наиболее болезненный, - злая улыбка. Омега сглотнул набежавшую слюну. От Эрена исходила угроза. Темная аура убийства. От этого под кожу пробирался первобытный, животный ужас, парализуя клетки. Все его существо трепетало, прекрасно осознавая, что если сейчас попасться к альфе в руки, то он не будет жалеть. Сломает все, что только можно сломать. Возможно даже убьет. Эрен окончательно взбесился, схватил с пола уроненную омегой книгу и с силой запустил ей в Леви. Метал, к сожалению, он очень даже неплохо. У жертвы же не было никакой возможности увернуться. Поэтому пришлось просто зажмуриться и закрыть голову руками, в которые практически сразу больно врезался тяжелый предмет, немного порвав острым углом кожу. Леви судорожно выдохнул, не поднимая головы. Чувствуя, как на руке выступают небольшие, теплые капельки крови. Микаса с полным хладнокровием подала Эрену хоккейную клюшку, валявшуюся до этого, видимо, все в том же злосчастном шкафу, которую он тут же сцапал. Альфа с остервенением потянулся вверх, ткнув предметом в Леви, вырывая из горла сдавленный хрип. Но больше никакой реакции не последовало. Именно поэтому Эрен, плюнув на все, предпочел более стандартный, проверенный метод. Альфа, вскочив на стол, потянулся рукой к испуганно дрожащему омеге, сцапав его за локоть. Рывок. Мир смешался, завертелся, стал нечетким. Будто глаза запотели с обратной стороны, практически потеряв способность видеть. Все застлал белый туман, сквозь который проглядывали три нечеткие фигуры, склонившиеся прямо над Леви. - По-моему ты переборщил. Смотри, у него кровь идет, - в нереальном, каком-то механическом голосе слышался укор. - А мозги не вытекают? - усмешка. Омега моргнул. Все прояснилось. Из небытия проступили очертания Эрена, который целенаправленно сдирал с него одежду. Голова раскалывалась и кружилась. По лицу стекали струйки какой-то жидкости. Не понятно, то ли кровь, то ли слезы. Омеге так и не дали окончательно придти в себя. Его насильно потянули вверх, удерживая в вертикальном положении, неаккуратно расстегнули его штаны, практически сразу стянув их. Леви, практически не ориентируясь в пространстве, все же умудрился определить в какой стороне находится Эрен. Он дернулся в его сторону, обхватив за шею, часто моргая. Просить прощения он еще был не в состоянии - голос не слушался. Возможно из-за того, что он только что чуть не задохнулся от резкого сдавливания зацепившегося за что-то ошейника. Ягодицы крепко сжали и безжалостно развели в стороны, оставляя на них яркие синяки. Между бедер вклинилось чужое колено. Резкий удар по спине пустил разряд тока вверх по позвоночнику, заставил прогнуться, подставляясь насильникам. Чтобы им было удобнее. Леви в отчаянии поднял взгляд на Эрена, надеясь, что раз тот все же не отталкивает его, значит может пощадить. Все бесполезно. Его усмешка не предвещала ничего хорошего. Правда за ней будто прятались горечь и сожаление, легкие, едва заметные, полупрозрачные. Было непонятно, что они забыли в этом царстве бесконечного мрака и жестокости. Если уже смертный приговор издан и топор занес, останавливаться поздно. Окружающие не поймут, осудят. Они уже приготовились, ожидая хлеба и зрелищ. Не стоит их разочаровывать. Тем более так или иначе казнь все равно свершиться. Не важно когда. Главное какой урон истощенному организму она нанесет и какие оставит последствия. Омега слегка приподнял голову. Мир по прежнему был мутным, сплошь покрытым странными, мешающими обзору пятнами, будто кто дотронулся до экрана жирными, масляными пальцами. Леви знал, что для Эрена мнение и желание Микасы важнее, чем он. Альфа готов возложить омегу на жертвенный алтарь, отдав на растерзание кровавым божествам. Потому что его жизнь не так уж и важна. Если смерть бездарной зверушки позабавит зрителей, Эрен готов на это пойти. Все правильно. Наверное, если бы Леви был альфой, он бы тоже так поступил. Он бы тоже ненавидел себя, презирал. Издевался над хрупкими омегами, играясь их жизнями, сеял боль и отчаяние. Вот только потом пришлось бы пожинать плоды ненависти и жажды мести. Леви хочет возразить. Попросить остановиться. Альфа, если очень постараться, может сжалиться и отступиться. Жан в этом поможет. Вот только язык будто прилип к небу. Отодрать его нет никакой возможности. Остается с молчаливой мольбой взирать на палачей, уже не надеясь на помилование. Как же иногда трудно бывает сказать одно единственное, до смешного простое слово "нет". Особенно если жил в постоянном подчинении, убрав это выражение из своего лексикона. Забыв, вычеркнув из памяти, сделав вид, что его попросту не существует. Потому что оно было не нужно. И сейчас Эрен не поймет этого восстания, этого протеста. Он жестоко накажет за него, заставит страдать еще больше. Даже если сейчас попросить прощение, ничего не изменится. Альфа не отступиться. Он не простит. Казнить, нельзя помиловать. Леви страшно от уготованной ему участи. По коже блуждает холод, забираясь за шиворот, заползая под ногти, проникая в рот, скользя по пищеводу и замораживая внутренности. Он бы, стоя на коленях, умолял о пощаде, если бы был хоть малейший шанс на успех. Но его нету. Удача кажется вообще ушла в минус. Леви, поддавшись инстинктам и желаниям тела, обхватил Эрена руками сильнее, обнимая. Прижимаясь как можно ближе, практически врастая в кожу палача. - Эрен... Эрен, пожалуйста, перестань. Омега еще не до конца восстановился. Если не рассчитать силы и надавить чуть сильнее, он просто не выдержит и сломается. Он умрет от боли, задохнется от бесконечных хрипов, захлебнется собственной кровью, которой осталось уже совсем мало. Альфа смотрит пристально. Колеблется. Он почему-то вновь не хочет мучить Леви. Но делает это, потому что так надо и остальные ожидают от него именно таких действий. Он хватается за поводок, крепко стискивая его в руке, и отдирает омегу от себя, заставляя, заставляя отстраниться. Гладит свободной рукой по бледной, фарфоровой щеке. - Из тебя бы вышла красивая кукла, - непонятно к чему говорит он. Леви и так кукла. Безвольная марионетка. С ним можно играться долго, заставляя вставать в разные позы, выполнять определенные действия. Его можно сломать. Можно убрать подальше от глаз, спрятать далеко-далеко, откуда не услышать голосов и не увидеть лиц. Там омега будет пылиться, пока не рассыплется прахом. - Хочешь, можем сделать из него куклу. Вытащим внутренности, чтоб лучше сохранялся, затем... Затем можно подровнять черты. Разрезать губы и щеки, сделав улыбку джокера. Выколоть для симметрии второй глаз. Сломать все пальцы, вырвать ресницы. Отрезать язык, чтобы не болтал лишнего и в итоге выбросить на помойку. Просто потому что куклам не положено счастье. И в чем оно вообще заключается? В том, чтобы просыпаться утром, видя совсем рядом лицо возлюбленного, будить его поцелуем, стоять на кухне за плиткой, изобретая чем побалывать Эрена, в тихих вечерах, ласке, интимной атмосфере, волшебных словах и прогулках за ручку? Но это лишь мишура. Это не самое важное. Может в искренней любви? Точно нет. Омега любил и что в итоге: разбитое сердце, боль и бесконечные унижения. Тогда в заботе? Тоже нет, Эрвин о нем заботился, но Леви не захотел с ним оставаться. Сбежал. - Давайте как следует позабавимся, - тянет Эрен, но уже без особого энтузиазма. Осознание того, что он творит приходит в его голову слишком медленно. Так он не успеет вовремя остановиться. - Не думаю, что такое сможет меня позабавить. Секс-игрушка в виде телочки и то выглядит более сексуальной. Ну его, - Жан вновь делает попытку исправить положение и вновь с треском проваливается. - Коням только телочек и трахать, - язвит Микаса, преследуя совсем уж непонятную и туманную цель. Зачем она вообще во все это ввязалась, - Что ты ломаешься, будто мы просим от тебя звезду с неба. Давай уже. - Ага, а песикам котиков, - не остается в долгу Жан, делая выпад, который ушел в пустоту. Парень нехотя развел напряженные ноги омеги еще шире. Помедлил, хотел было хотя бы растянуть, но поймал красноречивый взгляд Микасы и передумал. Эрен схватил Леви за подбородок, царапнув ногтями, повернул его голову чуть в бок, разглядывая сузившийся зрачок, который практически растворился в серости радужки. Тело, ожидавшее удара, вздрогнуло от прикосновения. - У меня есть восхитительная идея, - тянет альфа, - Микаса, принеси их, будь так любезна. - А самому никак? - огрызнулась девушка, но все же подчинилась, выскользнув из комнаты. Странно, что она вообще его поняла. Омега медленно моргнул, чувствуя себя загнанным в угол. Его уже никто не спасет. Эрен для него, как гребаный сыр в мышеловке, такой соблазнительный и желанный, но только осмелишься к нему прикоснуться, как ловушка захлопнется, прижав железными прутьями к полу, смяв внутренности и раскрошив кости. Кровь будет литься рекой, от невыносимой боли омега начнет сходить с ума. А альфа так и останется недостижимым. Хотя уже не таким желанным. Запятнанным кровью Леви. Но все же зачем-то нужным и родным. Эрен может придумать множество способов пытки. Он знает как сломать человека, как довести до безумия, внушить определенную мысль. Он изобретательнее даже чем Данте с его "Божественной комедией". Ведь там во всех подробностях описаны только девять кругов ада. У альфы же их припасено куда больше. Сварить в кипятке - самое милосердное, что он может придумать. Он сатана. Он страх. Он боль. У него нет сердца. Иногда Леви кажется, что альфа вырезал этот орган из своей груди за ненадобностью и вставил туда механизм из металла, с крутящимися шестеренками. У него и шрам там есть, что только подтверждает жуткую теорию. Вот только сейчас есть такое чувство, будто Эрен колеблется, сомневается. Он обеспокоен, напряжен. Сквозь звериную сущность проглядывает что-то человеческое, светлое. То, что давно должно было погибнуть, но вопреки всему выжило. Желание провести по щеке, успокоить, утешить поднимается внутри, заполняя все тело. Оно сильное, неконтролируемое. Это не Леви, а омега внутри него ощутила подавленность альфы, поймала его отрицательные волны и тут же захотела помочь. Разделить с ним все тяготы, принять на себя часть волнений. Поддержать, успокоить. И от этого хочется смеяться и рыдать, похоже уже истерично. Потому что в подобной ситуации волноваться о том, кто причиняет тебе страдания как минимум неразумно и глупо. Неужели все уже настолько плохо, что Леви теряет себя как личность. Он готов пренебречь собой, своими желаниями, своим телом ради альфы. Он не хочет и все равно возвращается к нему. Сам. Потому что Эрен не будет тратить свое драгоценное время на поиски бездарной омеги. Ему будет легче купить новую. Милую и покорную. Идеальную. Которую будет жалко отдавать на пользование другим. Которую никогда не коснутся чужие руки... Леви слегка расширил глаз, внезапно осознав почему альфа относиться к нему так пренебрежительно. Почему позволяет касаться его тела посторонним людям. - Я тебе надоел? - тихий шепот. Эрен вновь хочет его отдать. Это ясно как день. Именно для этого он и привел Леви сюда, в этот дом похожий на тюрьму. Альфа хочет избавиться от надоевшей игрушки. Снова. Ему плевать на чувства Леви, на его желания. И все это представление лишь попытка показать Микасе товар во всей красе, его выдержку и стойкость. Теперь ей будет на ком вымещать свой гнев. - Есть такое, - не стал спорить альфа. Леви переступил с ноги на ногу. Спину ломило. Стоять в подобном положении: слегка наклонившись, прогнувшись в спине и широко разведя ноги, становилось очень неудобно. Напряженные мышцы ныли, ноги дрожали. - О чем ты, - вмешался Жан, - Как этот милашка может наскучить? Не мели чепухи. Он обхватил омегу за пояс и резко дернул, заставляя оказаться на одном уровне с Эреном. Шаг вперед и губы соприкоснулись, вжавшись друг в друга. - Ну, горько, что ли! - оптимистично заявил Жан. Он просто идиот. Как только вообще можно было додуматься до такого безрассудного поступка. Понятно, он хочет помочь Леви. Но не таким же способом. Сейчас он собственными руками роет себе могилу. Странно, но Эрен внезапно ответил на поцелуй, проникая языком в рот, оглаживая ровный ряд зубов. Омега замер, не зная как реагировать. Он ожидал укуса, удара, крика, но никак не нежности. Это не вписывалось в обозначенные рамки и нарушало все правила этого мира. Но это было так приятно, что Леви не стал возражать и спрашивать почему альфа вытворяет такое. Все равно добиться внятного ответа не получиться. Леви отдался ощущениям, утонув в наслаждении, немного омраченном болью во всем израненном теле. Руки обхватили Эрена за шею, нежно поглаживая. Было так приятно, так умопомрачительно хорошо... - Развлекаемся? - все рухнуло. Рассыпалось. Возведенные мгновением ранее замки и сады рухнули, подняв тучи пыли. Эрен резко оттолкнул омегу от себя. Если бы не Жан, успевший подхватить его, Леви бы уже распластался на полу полумертвой тушкой. Микаса стояла в шаге от них, умудрившись подкрасться совсем тихо и незаметно. - А мы тут плюшками балуемся, - непонятно к чему вставил Жан, глупо улыбнувшись. Мда, плохой из него актер. Стратег же давно умер в конвульсиях. Пользы от него никакой. - Продолжайте-продолжайте, а я посмотрю, - девушка поставила принесенную тарелку с куриными яйцами на пол, рядом с Эреном, а сама разместилась на кожаном диванчике, поджав под себя ноги, готовая к зрелищам. Ей еще в руках пачки попкорна не доставало. - Благодарю, - кивнул альфа и с грозным видом двинулся на Леви. Защищаться не было сил, смысла тоже. Пришлось покориться судьбе. Позволить опустить себя на пол, перевернуть на живот, вновь расставить ноги в стороны. Хотелось сдохнуть. Но даже этого сделать было нельзя. Оставалось стиснуть зубы и терпеть, ожидая когда этот кошмар закончиться. Между ягодиц втиснулось нечто холодное, круглое и гладкое, уперлось в колечко мышц, надавливая. Леви невольно выгнулся, совсем не горя желанием принимать в себя какие-то непонятные предметы. Ему хватило пистолета, больше, пожалуйста, не надо. Конечно, стенки неплохо растянуты и еще не успели до конца сойтись, но все равно неприятно. Омега нервно поерзал. Жан предусмотрительно перехватил его руки, без особого энтузиазма помогая Эрену. Предмет толкнули вперед, погружая в тело. Стенки отчаянно сокращались, пытаясь вытолкнуть его. Но напор был слишком сильным. И вот уже он целиком внутри, а к анусу приставлен второй точно такой же объект. Теперь понятно зачем были нужны яйца. Решили поиграть в фермеров, а из омеги сделать курочку-несушку. Весьма неоригинально и жестоко. Леви задергался, зашипел, пытаясь хоть как-то выразить свой протест. Но альфа, не обратив внимания на это, безразлично впихнул в несчастного омегу еще три предмета. - Теперь можно начинать, - заявил Эрен. Что именно он собрался начинать спросить не удалось. В этот самый момент в тело грубо ворвались, буквально выдавливая из груди болезненный стон. Все внутри сжалось. Омега болезненно переступил с ноги на ногу, ища положение, в котором будет наименее невыносимо, скользя коленями по полу. Яйца продвинулись глубже. Леви отчетливо ощущал, как судорожно сдавливают их стенки кишечника. Такими темпами их загонят так глубоко, что придется доставать при помощи врача-специалиста. Леви невольно поморщился, закусив нижнюю губу. Ему должно быть приятно. Он должен течь, как сука, когда альфы вставляют в него свои грязные члены. Должен захлебываться в удовольствии, умоляя трахать глубже и резче. Извиваться, подаваясь бедрами навстречу, захлебываясь сладкими стонами. Почему же он не может сделать ничего подобного. Почему ему так больно. Неужели он и правда бесполезный брак. Очередное особенно грубое движение. Леви изогнулся, хрипя от боли и сильно дрожа, не позволяя себе сорваться и кричать в полный голос. Изнутри его будто обожгло жарким пламенем, кожа тут же запузырилась, вздувшись уродливыми волдырями, которые стали лопаться заливая все мерзким гноем. Именно так воспринималась выделившаяся смазка, сочащаяся по ногам и неприятно хлюпающая от каждого движения. Она немного притупила боль, сделав ее скользящей, не въедливой. Но до конца избавить от нее так и не смогла. Эрен с силой потянул омегу на себя, заставляя сесть на колени. Его член вошел глубже в измученное тело, заставив скорчиться и сделать попытку оттолкнуться ногами от пола, приподняться. - Жан, что как не родной? Давай, присоединяйся, - голос Эрена звучал прямо над ухом. Альфа чуть опрокинул омегу на себя, заставив улечься на свою грудь, а пальцами коснулся судорожно сжимающегося колечка мышц, которое уже обхватывало его собственное достоинство. - Ему же больно, - со страдальчески отозвался Жан, - Он не сможет столько принять. Мы же просто разорвем его ко всем чертям. - И что? - откровенное непонимание, - На нем все быстро заживает. Тем более, что это за омега, которую трахать нельзя? Для чего она тогда вообще нужна? Я, конечно, понимаю, Леви не подарок, но... Неужели у тебя на него не встает? Он кажется тебе настолько отвратительным? Я, разумеется, согласен, приятных вещей в нем очень мало, считай вообще нет, а сексуальностью даже не пахнет, но хотя бы по старой дружбе поимей эту шлюшку. У омеги земля ушла из под ног. В глазах потемнело. Нет ничего хорошего, ничего положительного. Того, что привлекало бы альф. Неужели Эрен его просто терпит, надеясь избавиться как можно быстрее. На глаза помимо воли навернулись предательские слезы. Именно в этот момент сдавшийся Жан надавил на и так чересчур растянутое колечко мышц, протискиваясь внутрь, сдирая чувствительные стеночки в кровь. Кажется Леви даже слышал звук рвущихся тканей. - Если не заплачешь, я не буду больше позволять другим касаться тебя, - тихо прошептал на ухо Эрен, - Но если сорвешься, пеняй на себя. Не так уж тебе и больно в конце-то концов. Во всяком случае с тем, что будет, это покажется тебе детским лепетом. Больно? Да, но только не так, как думает альфа. Больнее всего не телу, а остаткам изорванной души. Жестокие слова попали в цель. Омега убит. Леви запрокинул голову назад, надеясь, что так слезы потекут обратно в глаза и исчезнут. Он выгнулся дугой, касаясь теперь альфу лишь напряженно сведенными лопатками. Ноги немели, бедра сводило судорогой. Члены терлись внутри друг о друга, о стенки, заставляя остервенело корчиться. Казалось они увеличивались в размерах, двигаясь уже где-то в животе. Эрен укусил его за шею, с силой сжав зубы, оставив кровавый след. Омега стерпел, проглотив вскрик. Альфа же продолжил свое занятие, оставив отпечатки зубов на плечах, спине, пустив кровавые дорожки по бледной коже. Образовавшиеся раны ныли и сильно болели, от каждого даже легкого движения взрываясь фейерверками боли. Леви мечтал только о том, чтобы поскорее потерять сознание и не чувствовать всего этого. Ведь бессознательному телу не больно. Оно все стерпит, все примет. Альфа повернул его голову чуть к себе, поцеловав. Пачкая кожу грязной кровью. Надо держаться. Надо думать более оптимистично. Ведь сейчас омегу имеет не какой-нибудь уродливый, мерзкий старикашка, а Эрен, которого он любит. Которого он любил... Это же замечательно. Это должно быть приятно. Вот только Леви уже абсолютно все равно.

***

Они брали омегу раз пять за вечер, уходя на некоторое время, а затем снова возвращаясь, щедро даруя новую порцию боли. Леви уже практически не чувствовал тела. Он был потерян. Болевой порог еще не был пройден, но до него оставались жалкие миллиметры. Еще немного и он сойдет с ума. Наконец мучителям все наскучило. Жан удобно устроился на диване, посапывая, явно довольный жизнью. А Эрен с Микасой развлекались тем, что переводили все часы, которые только могли найти на восемь утра. Странно, что они не принялись разрисовывать лицо своего друга фломастерами. Хотя да, это же уже прошлый век. Нужно придумывать что-нибудь новенькое. Леви, пошатнувшись, встал на четвереньки. Коснулся рукой живота, пытаясь нащупать все еще находившиеся внутри яйца, но не смог. Тогда он просто надавил на него ладонью, в то же время поднатужившись, пытаясь вытолкнуть из себя инородные предметы, которые успели войти очень глубоко, по ощущениям практически добравшись до горла. Было трудно. Яйцо продвигалось очень медленно, практически стоя на месте. Израненные стенки судорожно сокращались, болезненно сжимаясь вокруг него. Мышцы живота были сильно напряжены. Омега прогибался в спине, ерзал, но не останавливался, пока наконец один из предметов не выскользнул наружу, упав на пол и слегка повредив скорлупу. Только тогда Леви позволил себе немного отдышаться. - Что это вы тут творите? - в комнату заглянул отец Микасы, до этого шатавшийся непонятно где. - Очень хорошо, что вы пришли, - оживился Эрен, - Мы тут хотим Жана разыграть. Если он пройдет мимо вас, скажите, что уже утро и вы сейчас уже идете на работу. - Без вопросов, - губы расползлись в озорной усмешке. - Кстати, - альфа обернулся к измученному Леви, все еще продолжающего бороться со своей проблемой, - Тебя это тоже касается. Не испорть нам все веселье. - Ага, скажу, что уже утро и я собираюсь идти на работу, - безразлично ответил омега. Он чуть раздвинул двумя пальцами колечко мышц, помогая очередному яйцу покинуть тело и болезненно жмурясь. - Хватит язвить, - Эрен раздраженно сложил руки на груди и было нахмурил брови, но тут внезапно передумал, его лицо осветилось озарением. Он с неким злорадством посмотрел на Леви, а затем вновь развернулся к отцу Микасы, - Этот омега такой непослушный, совсем от рук отбился. Только и умеет, что раздражать меня. - Как по мне, так он вполне нормален, - пожал плечами мужчина. - Вы просто его не знаете. Характер кошмарный, да и фигура оставляет желать лучшего... Послушайте, хотите, я его вам отдам? Прям сейчас и забирайте, мне такой даже даром не нужен. Слова альфы эхом отразились в голове, повторяясь множество тысяч раз, усиливаясь, вбиваясь в мозг раскаленными гвоздями. Леви впал в шок. В некий транс. Все разом потеряло смысл, стало бесцветным и серым. Он надоел Эрену и альфа даже этого не скрывает. Он ему противен, отвратителен. Услышать ответ так и не удалось. Зазвонил переведенный будильник на телефоне Жана. Все тут же пришло в движение. Микаса плюхнулась в кресло, свернувшись калачиком и сделав вид, что спит. Ее отец скрылся за дверью. Эрен с размаху влетел под диван, затаившись. Все погрузилось в спокойствие и атмосферу сна. Жан беспорядочно зашарил рукой по дивану, пытаясь нащупать нестерпимо громко звенящий телефон. Когда это наконец удалось, он недовольно присел, сонно потирая глаза рукой. Помотал головой, смотря по сторонам ошалелым взглядом. Уставился на часы, пощупал лоб и наконец поднялся. Его озадаченное лицо обернулось к "спящей" Микасе, затем на Леви. Парень несколько раз моргнул, будто пытаясь прогнать морок. - Ты что, всю ночь с ними мучился? - охрипшим голосом осведомился он. Омега не ответил, занятый своим делом и совсем не намеренный разговаривать, - Может тебе помочь? - Не стоит, - все же отозвался Леви, краем глаза следя за тем, как Жан вяло натягивает одежду, - Ты куда собрался, автобусы же не ходят. Альфа заторможено подошел к окну, уставившись в темноту. - Автобусы же не ходят, - каким-то странным голосом повторил он. Еще немного постояв, Жан растерянно поплелся к двери. Все же у Эрена всегда слишком жестокие шутки. Омега, освободившись от последнего яйца, быстро оделся и захромал следом за Жаном, слыша позади жестокий голос Эрена: - Правильно, осмотрись пока. Я все равно тебя отдаю Микасе, так что пробыть здесь тебе придется довольно долго. Леви замер в дверях. Его плечи грустно поникли, в глазах отразилась боль. - Эрен, ты идиот! - омега, как мог, рванул прочь, сшибая подворачивающиеся на пути предметы и тихо всхлипывая. - Леви, стой! Подожди! Это была просто шутка. Вернись! - альфа выскочил следом. Но омега его не слышал. В ушах стоял звон. Казалось небеса рухнули на землю. Все было не просто плохо, а очень плохо. Он скатился по лестнице вниз, проигнорировав лифт и вылетел на улицу. Холод немного отрезвил. Мысли выстроились в ровную линию. Не нужно было так злиться. Эрен еще решит, что Леви истеричка. А омега просто уже не выдерживает такого давления, с ним нужно обращаться бережно. Он ведь в конце концов не бесчувственная машина, а живой человек. Омега медленно осел на ступеньку, невидяще глядя перед собой. Неужели альфа и правда хочет снова отдать его. Уж лучше жить на улице, чем попасть в очередные жестокие руки. - У меня есть одна плохая и одна хорошая новость. С какой начать? - прямо перед Леви вырисовался Жан, уже пришедший в норму. - Начни сначала, - предложил Леви. - Ладно, Микаса видит в тебе потенциальную угрозу на сердце Эрена и приказала мне убить тебя. Ослушаться ее я не могу, сам понимаешь. Но! - альфа поднял указательный палец вверх, -Мне делать этого совсем не хочется. Так что я дам тебе фору. Считаю до пятидесяти, а затем бросаюсь за тобой в погоню. И только попробуй мне не сбежать! - грозный взгляд. Полученная информация не укладывалась в голове. Микаса видит в нем угрозу? Что за бред? Она совсем с ума сошла или как?. - Хорошо, с-спасибо, - выдавил омега, совершенно не представляя куда деваться и в какую сторону вообще бежать. Он-то надеялся немного остыть и вернуться назад. Кто ж знал, что такой простой план действий будет невозможно воплотить в жизнь. - Рано благодаришь. И вообще, "спасибо" в карман не положишь. Просто лучше тебе залечь на дно и не показываться на глаза Эрена и Микасы как можно дольше. Может потом все и уляжется... А теперь кыш отсюда! Я начинаю считать. Раз, - Жан отвернулся и закрыл глаза, похоже, чтобы не видеть в какую сторону побежит омега. Это было... было очень благородно. Леви, хромая, припустил вдоль улицы, прикидывая в голове куда теперь податься. Внезапно впереди, чуть слева, возник до ужаса знакомый силуэт. Только не это. Эрвин-то что тут забыл?! Неужели караулит Леви?. Что ж ему так не везет!? Позади Жан, впереди Эрвин. И как прикажете их обходить? Омега находится между двух огней и еще неизвестно какой из них опаснее. Окончательно отчаяться не удалось. За спиной раздался громкий топот, от которого кажется содрогалась земля. Обернувшись, омега увидел колонну не спеша бегущих спортсменов во главе с горластым тренером. Страх заставлял мысли работать быстрее. Леви, недолго думая, подстроился в хвост процессии, затаившись. Эрвин остался позади, не заметив его. Казалось, что омега находится в безопасности. Какое-то время им владело бодрящее чувство анонимности и незаметности, но тут руководитель всей этой оравы, повернул голову и посмотрел назад. Он тут же перевел глаза обратно, но потом снова - уже медленнее - обернулся в сторону омеги. Видимо, он увидел что-то интересное, поскольку сократил шаг и вскоре поравнялся с Леви и побежал рядом. Он оглядел омегу снизу доверху, и Леви, косясь, оглядел его. Они пялились друг на друга минуты две, пока молчание не стало уж слишком неуютным. - Что за чертовщина, ты кто? - спросил мужчина как бы между прочим. Это был неудобный вопрос номер один. Но ответить все же пришлось. - Леви, сэр, - все равно от имени никакого проку, оно его не выдаст. - Ты же омега! И явно домашняя. Какого ты тут делаешь? Леви сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Прятаться было бесполезно. - Пытаюсь сбежать. Эти гребаные альфы вознамерились меня убить. Собеседник не выглядел человеком, которого можно легко удивить, но тут его глаза немного расширились. - Хочешь сбежать? Ты дурак или кто? Бездомных омег отстреливают, либо забирают в приюты, что, как я слышал, намного хуже смерти. - Я знаю. Я спрячусь так, что меня никто не найдет. - Голову не пробовал полечить? - осведомился мужчина, - Даже сейчас можно было спрятать хотя бы эти чертовы уши и то меньше внимания привлекал. Если даже до этого не додумался, то об остальном и подавно не подумаешь. Леви коснулся кончиками пальцев кошачьего ушка, понимая, что и правда оплошал. - Я должен сбежать, - повторил он. - Смотреть вперед, - внезапно заорал мужчина на подопечных, шедших впереди. Затем повернулся к Леви, смотря на него как на исключительное явление. Омеге он тоже был интересен, поскольку раньше таких колонн с такими странными начальниками видеть ему не приходилось. - Помогите мне, пожалуйста, - взмолился омега. - Что ты мелешь! Хочешь, чтоб меня расстреляли? За укрытие и помощь сбежавшим омегам светит штраф, да еще немаленький срок. - Нет, я хочу только добраться до автостанции. - Боже! Ты что... - он бросил на Леви еще один взгляд, полный сомнений. Омега понял, что надо что-то делать и как бы случайно поправил кофту, которая чуть сползла, обнажая покрытые кровавой корочкой раны, яркие синяки и гематомы. На лице собеседника промелькнула жалость, а затем медленно появилась задумчивость. У него внутри явно происходила ожесточенная борьба здравого смысла и человеческого милосердия. А затем он тихо прошептал, кривя рот, - Автостанция - вон там, когда мы пройдем мимо, беги, как... Он незаметно и немного грубовато сунул в руки Леви деньги, видимо на билет, неаккуратно натянул на него свою нелепую шапку с пумпончиком, скрывая доказательства рабства, и прибавил шаг, удаляясь в начало колонны. Омега увидел автобусы и длинную остановку слева от себя и тут же быстро перебежал на нужную сторону улицы, нырнув в сооружение. Дрожа от страха, он прижался к стене, проверяя наличие поблизости Жана. Но такового не наблюдалось. Только удалялась вдоль по улице длинная колонна. Внезапный спаситель так ни разу не обернулся и омега видел только его удаляющуюся спину. В душе теплилась бесконечная благодарность. Все таки не все люди бездушные твари. Ведь из каждого правила должно быть исключение. Поэтому наравне с монстрами, есть очень хорошие и добрые люди. Мимо пронеслась полуразвалившаяся и смутно знакомая машина. Это вроде та самая, что омега стащил у Эрвина и так неудачно разбил. Видимо ее новый владелец зря времени не терял и решил выжить из нее все соки. Странно только, что полицейские ее не тормозят, позволяя таком недоразумению ездить по улицам вместе с приличным транспортом. Машина внезапно притормозила чуть поодаль, резко развернулась и поползла обратно. Леви отступил на шаг назад, задыхаясь от ужаса. Неужели это приехали за ним? Транспорт между тем приблизился и замер недалеко от остановки. Дверца распахнулась и оттуда выскочил некто в плаще с огромным капюшоном, натянутым на глаза и скрывающим половину лица. Он очень напоминал дементора, вселяя в омегу суеверный страх. Вновь прибывший покрутил по сторонам головой. Правда непонятно зачем, все равно через ткань ничего не видно. Он уверенно подплыл к замершему омеге, самодовольно заявив: - Я знал, что ты жив. И, кстати, спасибо за машину. В прошлый раз я так и не успел тебя поблагодарить. Леви помотал головой, потер глаза, не веря своему зрению и слуху. Фарлан же остался в том подпольном притоне. Он никак не мог оттуда выбраться. Так почему тогда сейчас он спокойно разъезжает по городу на собственном транспорте. - Мы с Изи умудрились сбежать из того ада, как уже сам точно не знаю. Тогда все так непонятно и смутно было, - будто прочитав мысли, вздохнул Фарлан, - А дальше, ну ты забыл уже что ли? Ты же эффектно вылетел на машине прям передо мной, красиво въехал в столб, затем швырнул в меня ключами и сбежал. Я, если честно, выпал тогда немного в осадок. - А... - неопределенно выдохнул омега. - Не хочешь к нам присоединиться? Мы как раз собираемся в соседний город, как ты на это смотришь? - Да, хорошо, отлично, - закивал Леви ошалело. Происходящее никак не вписывалось в сложившуюся картину мира. Но раз надо срочно сбегать, то надо хвататься ха любую, даже очень сомнительную возможность. Со скрипом подполз автобус, разинув дверные проемы. Прямо перед Леви, к его ногам рухнул явно пьяный мужик, который и до этого стоял не особо устойчиво, а теперь и вовсе потерял опору. - Глянь, тебя уже зауважали. Я аж завидую, - рассмеялся Фарлан, но тем не менее подхватил пострадавшего под руку, поднимая. Омега схватился за вторую конечность, помогая. Они было собирались посадить его на скамеечку, но тут вмешались стоящие рядом женщины. - Он же замерзнет здесь! - Он же опаздывает на автобус, сажайте его туда! Леви с Фарланом переглянулись. Но посчитали, что, наверное, эти тетки знают, что говорят и вообще знакомы с этим пьяным субъектом, так что можно послушаться. Они подтащили мужика к дверям, впихивая внутрь. К ним присоединилось еще несколько парней, обхватив его за ноги. И даже из автобуса протянулись добрые руки, помогая погрузить бессознательный груз. - А может ему не на этот автобус, - предположила худощавая девушка. - Вытаскивать мы его уже не будем. Вам надо, вы этим и занимаетесь, - отрезал запыхавшийся Фарлан и, схватив Леви под локоть, потащил к своему средству передвижения. Омега покорно последовал за ним. Он слегка повернул голову в бок, безмолвно прощаясь с Эреном и внезапно заметил стоящего в отдалении Жана, который довольно кивнул ему и поднял большой палец вверх, типа так держать.