Сумрак

Это было тёмное и грязное подвальное помещение, коих здесь было несколько. От одного к другому вели пыльные коридоры, стены таких помещений оплетали ржавые железные трубы. Низкие потолки, грязные в разводах гнили и плесени стены, прогнившие полы и запах падали… Помещение давило низким потолком, в нос бил запах разложения, а глаза болели от мигающей лампочки. Голова раскалывалась, разбитый висок пульсировал болью, опухшие глаза щипало, во рту чувствовался солёный привкус крови. Крохотное помещение заполнялось отчаянием прикованного к стене человека. Единственного пленника, за которым никто не вернется. Не в этот раз. Он с трудом разлепил глаза. Обвел мутным взглядом помещение, сделал глубокий вдох и закашлялся. Сплюнув скопившуюся во рту кровь, он поднял взгляд к входной двери. Та отворилась, и в камеру вошло отвратительное человекоподобное существо. Оно осмотрело комнату, удовлетворенно что-то прошипело на своем наречии и наконец обратило свое внимание на пленника. — Неужели этот ублюдок настолько труслив, что даже не соизволил явиться ко мне самолично, — прохрипел узник, откинув затылок к прогнившей стене, он вызывающе сверлил взглядом гуманоида, надеясь вывести того из себя и разболтать. Существо прищурило свои круглые глаза, похожие на два маленьких мячика, несколько секунд оно безмолвно смотрело на него. Затем уродливое создание повернулось к панели и нажало несколько кнопок. Человека пронзила адская боль. Маленькие заряды молний стали бить в его изможденное тело, он почти потерял сознание, когда это наконец прекратилось. — Не з-забывайся, никч-чемная пад-даль, — прошипел гуманоид на обще-галактическом, ухмыляясь подобием рта, — хозяин придёт, не с-сомневайся, ты ему ещ-щё пригодиш-шься… О да, пригодиш-шься… Оно повернулось и вышло из камеры, оставив узника в одиночестве, предварительно нажав еще пару кнопок. Пытка продолжилась.

***

Это помещение, хоть и подвальное, было относительно чистым, не до конца прогнившим и просторным. Чтобы дарить ложное чувство свободы. Три давящих на сознание стены и стеклянная панель, которая прозрачна только с их стороны. Чтобы ты никогда не смог расслабиться, чтобы ты не узнал, смотрят ли они на тебя сейчас. Здесь практически не чувствовался запах падали. Абсолютная мертвая тишина. Всепоглощающая, разрушающая мозг и саму нервную систему, заставляющая подчиниться. Тишина — это мрачный шепот разложения души, когда ты уже не можешь сопротивляться, когда тебе уже все равно, когда твое основание стерто в пыль, и ты падаешь в черную мглу сомнений. Они, как черви, сжирают в тебе уверенность и твою точку зрения, твою индивидуальность, а тебе все равно. Зачем бороться? Зачем? Ради чего? Остается только ждать скульптора, который сделает из тебя нечто абсолютно новое, чужое, то, чем ты никогда бы не был. Тишина — яд. В центре комнаты, скрестив ноги на полу, спиной к стеклу сидел человек. Голова была опущена вниз, из груди вырывались хрипы, а разодранная одежда полностью пропитана кровью. Полузакрытые глаза пустым взглядом смотрели прямо перед собой, взгляд был полностью лишен какой-либо осмысленности. Внезапно он откинул голову и расхохотался. Дико. Безумно. Теперь он полностью не осознавал себя. Кто он? Кто же он такой? Кто? Подросток пятнадцати лет, чья психика полетела к чертям ещё за долго до сего дня. Он устало закрыл глаза. Как же он устал, эти вечные допросы, этот свет, эти пытки. Свет. Точно, он так похож на солнечный, но никогда не выключается, вечно горит, вечно раздражает и вечно заставляет думать. Недавние события все еще не отпускали его, поэтому мысли съедали его изнутри, а свет только подгонял их. Он пытался заглушить воспоминания, но в таком состоянии это было невозможно. Воспоминания, которые так не вовремя вернулись. После промывок, которые ему устраивали, было так хорошо, так пусто, так безразлично, но потом память снова возвращалась. Парень знал — еще немного, и он станет пустой оболочкой, еще немного, еще немного и все это исчезнет, еще чуть-чуть… Он был сломлен, подавлен. Морально, не физически. Они применяли только внушения, а раны остались после боя. Но как эти раны жгли его! Особенно если вспомнить того, кто нанес эти раны ему. Этот подонок не собирается калечить его тело, только неглубокие царапины, только синяки и ссадины. Тело нужно ему живым и здоровым… Еще чуть-чуть, и будет долгожданный конец.