Nothern City Traffic

Она тихо, изумленно вздыхает: он оказался рядом слишком неожиданно. Его лицо всего в паре сантиметров от её собственного, и она не может позволить себе посмотреть на него. Веки плотно сжаты, глупый страх в груди перемешивается с томным волнением, и ей становится трудно дышать. — Открой глаза и посмотри на меня. — Его голос раздаётся тихо, хрипло, чуть задушенно, и это выдаёт его небольшую нервозность. Она слышит, как сумасшедше колотится его, а может и её собственное сердце. И она точно знает, что если откроет глаза, назад пути не будет. Она бы по обыкновению отстранилась, сделала бы вид, что ничего не произошло, как будто не было этой жгучей близости, когда жар чужой кожи ощущается почти физически, и что-то внутри тебя надламывается, когда хочется в один момент прижаться к мягким губам, обхватить руками широкие плечи и целоваться, целоваться до ноющей боли в губах и отсутствия воздуха в лёгких. Она бы тихо отступила, состроила бы безразличную мину, а потом, возможно, она бы утопила свои чувства в горячем кофе с тремя ложками сахара, но парень произносит тихое «пожалуйста» и она, с ясным пониманием того, что в этот раз не отвертится, открывает глаза. Это было ошибкой с самого начала, но сейчас, когда она смотрит в его глаза, она чувствует как её неумолимо бьющееся сердце замирает в восхищении. Этот его взгляд необычайный, с кучей перемешанных в нем чувств, с бескойством в расширенных зрачках, нежностью, оседающей на радужках, и полуулыбкой в морщинках около висков. И это чертовски пленительно. Она никогда не касалась его ничем, кроме тяжёлого взгляда, но сейчас ей до невозможности хотелось дотронуться до каждой родинки на его щеках, мягко очертить лицо и, возможно, пропустить сквозь пальцы шёлк коротких волос на затылке. Напряжение оседает в лёгких девушки, когда она вспоминает как дышать. Внутри неё гордость сражается с чувствами, восхищением и нежностью, настолько сильно, что в уголках глаз собирается влага. Вот он: стоит в паре сантиметров от неё, его голова чуть опущенна, напоминая жест смирения, его руки прижаты к его бокам, и она даже не представляет, как тяжело ему стоять так близко не имея возможности прикоснуться. Из уважения к личному пространству. Из уважения к её собственному выбору. — Я не люблю тебя. — Она не знает кому пытается это доказать, родителям, окружающим, ему или себе, но она проговаривает это так отчаянно, что её голос предательски дрожит, а кристальные капли так и норовят покатиться вниз по щекам. Взгляд смазывается от накопившиейся влаги, но она по прежнему видит перед собой самого идеального парня, которого она когда-либо видела, и может быть звезды сегодня по-особенному сложились, а может ей просто надоел этот бесконечный самоанализ, эти провалившиеся попытки угодить всем вокруг, но она делает свой выбор, когда он произносит: — Конечно, не любишь. И она решительно шагает к нему навстречу, будто перешагивает через все свои внутренние страхи, комплексы и переживания. Она перешагивает через свою гордыню, через свои ожидания и принципы, через все противоречия. Ладошки соприкасаются с щеками, и она чувствует лёгкие колющееся волоски под пальцами, и даже это в нем кажется идеальным. Она целует крепко, настойчиво и так отчаянно, как будто это последний в её жизни поцелуй, она жмурится и прижимается всем телом, чувствует наконец тёплые ладони на своей талии. И сейчас ей абсолютно плевать на все свои проблемы, на родителей, на окружающих, потому что она чувствует себя так, как будто ей ничего не угрожает, как будто она может ошибиться, и никто не станет её осуждать. Она терзает горячие губы, сжимает мягкую ткань тонкого свитера в кулках, и она уверена, что никто не ткнет её носом в образовавшиеся складки. Она впервые в жизни позволяет себе быть несовершенной, быть собой, потому что впервые в жизни чувствует, что она по настоящему дома.