Nothern City Traffic

«Ёбанные скины» — думает Джено когда срывается с места. Честно, эти ребята казались парню недалекими, ещё до того, как Ли присоединился к рокерам-мотоциклистам, но то, что скинхеды устроили сейчас было верхом глупости. Они затеяли драку. Причём друг с другом. Причём на центральной площади города, где в такое позднее время уйма полицейских слоняется. Просто взяли и подрались. И вот вы спросите: «Тебе-то какое дело, Джено? Ну подрались и подрались.» Дело в том, что на дворе шестидесятые, и полиция с термином «субкультура» знакома в крайне негативном значении. Поэтому, когда кто-нибудь из представителей субкультур устраивает подобное, вяжут всех без разбору. Поэтому главарь их мини банды рокеров-мотоциклистов Лукас бросает короткое и низкое «Врассыпнуюбыстро!», когда копы задерживают тех придурков, и все разбегаются в разные стороны. Вообще то Джено собрался бежать к своему верному железному коню, но полицейская машина припаркована аккурат рядом с мотоциклом Ли, так что это было рискованно. Поэтому — «Ёбанные скины» — это все, о чем думает Джено, когда проносится мимо хиппи, которых уже заковали наручниками, когда за ним увязывается один офицер, и когда он, запыхавшись, забегает в тупик. И по прежнему «Ёбанные скины». Сейчас Джено задержат ни за что, его родители опять будут причитать по поводу того что он «сбился с пути», но Ли двадцать, и он волен выбирать. Рокер-мотоциклист уже слышит приближающиеся шаги полицейского, звяканье наручников у него на поясе, когда кто-то хватает его за запястье и затаскивает в узкий проем между домами, и прикрывает ему рот ладонью. Время было около девяти вечера, поэтому Джено не мог разглядеть своего спасителя, так же как и полицейский не мог разглядеть их. Они стояли очень близко, практически прижатые друг к другу так, что Ли мог слышать лёгкий цветочный запах, исходящий от этого человека. Рокер-мотоциклист мог чувствовать дыхание своего спасителя у себя на шее, из этого Джено сделал вывод, что этот человек ниже его самого. Спаситель тихонько выглянул в опустевший тупик переулка, когда шаги офицера стихли, а Ли вышел за ним. Под светом уличного фонаря незнакомец кажется ему очень красивым. Это худенький парень с волосами по плечи, в цветастой футболке и светлых джинсах. На его хрупком запястье красуются кожаные браслеты, а голову обрамляет коричневый шнурок. Хиппи. — Спасибо, — благодарит Джено, — ты меня очень выручил. — Да не за что, — отвечает спаситель, и его голос можно сравнить с терпким горячим шоколадом. — На Джемин. — представляется парнишка и улыбается как-то мягко и очень светло. Рокер-мотоциклист не может не улыбнуться в ответ. — Ли Джено. Ли и не подозревал, что этим вечером будет распивать безалкогольное пиво в ирландском пабе на пару с хиппи. Это вообще случилось как-то сумбурно: Лукаса и остальных Джено растерял ещё во время побега от копов, а Джемин так вообще был на площади один, так что рокер-мотоциклист решил отблагодарить своего спасителя отличным ирландским безалкогольным. И дело вовсе не в том, что Джемин симпатизировал Джено, нет, что вы. — Значит, ты — хиппи, — начинает разговор Джено, когда они присаживаются за столик у окна. В пабе шумно, жарко и весело, в углу зала, на сцене, музыканты играют весёлую музыку, а в центре, за деревянной барной стойкой разливают пиво. — И как ты докатился до жизни такой? Джемин шутку оценил, а потому широко улыбается, в уголках его шоколадных глаз собираются добрые морщинки, и сейчас, в мягком жёлтом освещении паба На напоминает подсолнух. — Я занимался танцами раньше, — начал рассказ хиппи, а Ли думает, что готов слушать этот голос вечно, — подавал большие надежды, меня все любили, — на секунду Джено показалось, что улыбка парня напротив приобрела грустный оттенок, — но когда я получил травму, никто, кроме родителей не приходил в больницу, не заботился о том как я себя чувствую, а после я узнал что в команде меня быстро заменили, так я и бросил танцы. К ним подошла официантка и поставила высокие стаканы, наполненные безалкогольным напитком доверху, а На продолжил рассказ: — Танцы в то время были для меня смыслом жизни, и отказ от них значил конец. Я впал в глубокую депрессию, а потом мама с папой отправили меня в лагерь развеяться. Там я встретил несколько парней, они были хиппи, и я быстро вписался в их компанию. Депрессия ушла на второй план, и я до сих пор с ними тусуюсь. Джемин остановился для того чтобы сделать глаток пива, и Ли завис, глядя на то как подпрыгнул кадык под смуглой кожей. — Но я до сих пор чувствую себя недоделанным хиппи. — Ого, — вскинул брови рокер-мотоциклист, — Тут у тебя целая история о поисках себя настоящего. Я боюсь, что моя история будет казаться абсолютно смешной. — И как же все было, — Джемин упёрся локтями в столешницу, а голову положил на ладони, приготавливаясь слушать. — А, — Джено отмахнулся и сделал небольшой глоток, пока Джемин продолжал наблюдать за ним. — Один из рокеров-мотоциклистов переехал мой ланч на своём байке. Я до сих пор понятия не имею как это произошло, но факт остаётся фактом. Джемин рассмеялся, взлохматил свои каштановые волосы до плеч, а Джено решил, что смех На — это благословение. — Я с этим рокером-мотоциклистом подрался, — продолжил Ли, — а потом, когда я успокоился он предложил мне присоединиться к ним. Мне сначала просто хотелось повыпендриваться перед родителями, но потом я понял что это моё. Джемин снова делает глоток, а Джено снова зависает на шее этого парня. Музыканты продолжают играть зажигательные песни, что-то явно из твиста, и Ли вдруг встаёт с места. — Я тоже танцевал раньше, — признаётся он, — устроим батл? — Я порву тебя в клочья, — усмехается На, и встаёт с места. — Посмотрим. Они присоединяются к танцующим у невысокой сцены людям, и о боже, этот цветок действительно шикарно танцует, его движения чёткие и точные, но в то же время искрят свободой, жизнью, он ослепительно улыбается и у Джено, кажется, останавливается сердце. — Джено-я! — перекрикивает музыку Джемин, а Ли подмечает, что ему нравится как младший произносит его имя, — Ты так и будешь стоять?! Ли присоединяется к танцу, входит во вкус, двигает ногами в такт музыке и просто всеслится вместе с Джемином. В батл это веселье так и не переросло, чутка подуставшие, они возвратились к своему столику, чтобы поболтать, посмеяться, и выпить пиво до конца. Джено думает, что вечер уже не может быть лучше, но когда Джемин обвивает руками его талию, сидя на верном железном коне, Ли кажется, что он постиг Нирвану. Они едут по каменной кладке тихих улочек, На тихо прижимается со спины, а Джено чувствует себя абсолютно счастливым. Когда они подъезжают к дому Джемина, Ли предлагает обменяться номерами стационарных телефонов, на что младший охотно соглашается. — Спасибо, Джено-я, — Джемин ярко улыбается стоя напротив рокера-мотоциклиста, — я отлично провел время, я думаю, нам следует встретиться ещё, как-нибудь. — Через неделю в город приезжает моя любимая рок группа, — Джено неловко опирается о свой байк, рассеянно чешет затылок и упирается взглядом в кеменную кладку, — я могу достать два билета, если хочешь. — Отлично! — Джемин улыбается ещё ярче, хотя, казалось бы, как это вообще возможно? — Я с удовольствием. — Тогда, — Джено поднимает глаза, встречается с тёплым шоколадным взглядом, — встретимся через неделю? — Ага, — На кивает шагая к своему дому, — спокойной ночи, спасибо что подвез! Ли не может удержать идиотскую улыбку, когда Джемин скрывается за дверью. А когда Джено видит Джемина в следующий раз, через неделю, в том же самом месте, на крыльце дома На, ему внезапно становится жарко в его лёгкой кожанке. «Ебанный На Джемин» Волосы этого парня в лёгком беспорядке, на глазах дымчатый макияж, стройные ноги обтягивают кожаные штаны, а хрупкие плечи подчёркивает беразмерная белая рубашка. Джемин ярко улыбается в своей манере, а Джено, кажется, пропустил приветствие. — Алло, — зовет его На и щёлкает у Ли перед лицом. Джено со всем мужеством поднимает челюсть с пола: — Ты… — в голове рокера крутится тысяча и один комплимент, способный описать существование На Джемина, но: — Ты не похож на хиппи. — Я, — щеки парня внезапно заливаются краской, — просто подумал, что на нас будут странно смотреть, если я оденусь как обычно. Как очаровательно, Ли чувствует что умрёт этим вечером. — Выглядишь круто, — честно отзывается Джено, хотя «круто» — это лишь та малая часть от слов, которые он хотел бы сказать. На Джемин невероятный. Он прыгает в такт бешаным басам, машет волосами во все стороны улыбается ярко-ярко и даже подпевает. Джено кажется что этот парень — просто воплощение чистой энергии, ему даже кажется, что после каждого прыжка, взмаха волос или после каждой ослепительной улыбки в воздухе вспыхивают искры от тех зарядов которые Джемин неосознанно создаёт. В такой атмосфере На напоминает Джемину яркие, словно тысячи фейерверков, астры. А может Джено просто померещелось, из-за светомузыки, рябящей в глазах, и дурманящего клубного дыма. Хотя он готов поспорить что На Джемин дурманит его гораздо больше, чем вся клубная атмосфера вместе взятая. Ли Джено ни капли не жалеет, что потратил последние центы на концерт любимой группы: музыка — супер, атмосфера — супер, На Джемин — выше всяких похвал. Джено думает, что он сорвал джек-пот, предварительно умирая и попадая в рай. За весь вечер они не выпили ни капли алкоголя, но выходят из здания клуба обнимая друг друга за плечи, шатаясь из стороны в сторону, и весело смеются, пока добираются до мотоцикла Ли. — Ты в первые на рок-концерте да? — спрашивает Джено, и перекидывает ногу через стального коня. — На самом деле нет, — Джемин облокачивается о переднюю часть мотоцикла и чуть наклоняется ближе к Ли, — но, должен признать, что вы, рокеры, знаете как развлекаться. — и щёлкает рокера-мотоциклиста по носу. — А как развлекаются хиппи? — спрашивает Джено, когда опирается локтями о руль железного коня и смело подается ближе к На. — Сидим у костра на берегу, — тщательно обдумывая отвечает хиппи, — поем песни, жарим вкусняшки и просто наслаждаемся жизнью. — Звучит скучновато, — дразнится Джено и Джемин снова щёлкает его по носу. — Мы собираемся как раз в эти выходные, — На в привычной манере обходит байк, изящно перекидывает ногу, обтянутую тонкой блестящей чёрной кожей и обвивает руками торс Джено, хотя ехать они пока не спешат. Ли надеется, что его дикое, ускорившееся сердцебиение не сильно его выдаёт. — Ты мог бы пойти и повеселиться с нами. Сердце, недавно выбивающее неистовую ирландскую, ухунуло куда-то в пятки. На. Джемин. Пригласил. Его. Повеселиться. ВМЕСТЕ. — А, — Джено пытается сделать так, чтобы его голос звучал ровно, а сам поворачивается слегка и очень зря: лицо На Джемина в нескольких сантиметрах, этот парень по прежнему обнимает его за талию, прижимаясь к спине Ли, и пленительно улыбаясь, так, что Джено на секунду теряет дар речи, — твои друзья не будут против. — Нет, — отвечает На, а Ли снова отворачивается к рулю и хватается за рукоятки, заводит мотор. — Тогда я бы с радостью. — соглашается Джено. Джемин сжимает его талию чуть покрепче, а носом утыкается в шею рокера-мотоциклиста, когда они наконец срываются с места. Джено точно умер.

***

Прежде чем выбирать одежду он подумал дважды: ему не хотелось бы разочаровывать Джемина. Поэтому он решил надеть простые светлые джинсы и огромную белую футболку без рукавов. Он чуть взлохматил волосы и посмотрел в зеркало. Обычно Джено ходил так, разве что, дома, но раз уж сегодня он хиппи, то все окей. Единственное, что выделяло его из числа хиппи: татуировка собственного имени на плече, но он надеется что с этим не возникнет проблем. Они договорились встретиться в четыре вечера, так что в назначенное время Джено уже стоял перед дверью джеминовского дома. Однако дверь ему открыла какая-то девушка, оглядела его с ног до головы и поприветствовала. — Ты к Джемину? — Ага, мы договорились встретиться. — Джемин~а! — закричала она вглубь дома, — Тут твой байкер! И она скрылась в ближайшей комнате, оставив дверь открытой перед Джено. Ли не осмелился входить. — Невероятно! — послышался голос этой девушки из глубин комнаты, — Как ты умудрился найти себе парня раньше меня?! — Мы не встречаемся, — ответил Джемин. — Он милашка, не упусти его. Щеки Ли окрасились в розовый. Ему было стыдно за подслушанный разговор, скорее всего, родственников. В следующую секунду из комнаты вышел Джемин в коричневых брюках клёш, цветной рубашке и круглых сонцезащьных очках — Выглядишь… — Он прошёлся по Джено оценивающим взглядом, — мягко. — Я старался. — Улыбнулся в ответ Ли. — Ого, у тебя есть тату! Прикольно. — наверное, Джемин (впрочем, как и многие) считал своим долгом провести по надписи на бицепце кончиками тонких пальцев, только вот в этот раз Джено чувствует странное колющее ощущение, будто татуировку набивают заново. Они добирается до богами забытого пляжа довольно долго, но чем дольше, тем для Джено лучше, так что рокер не жаловался. Не то, чтобы у него были причины на что-то жаловаться, пока младший доверчиво прижимая со спины, и неосознанно (?) очерчивал пальцами пресс сквозь тонкую футболку. Среди друзей Джемина девчонок нет, и от этого гораздо легче. У здешних парней патлы длиннющие, цветы в волосах, гитары в чехлах на песке и костёр только только разгорается. Они приветливые, чутка громкие, а Джено как своего принимают, даже венок ему сплели. С ними удивительно легко и весело, и на месте Джемина, старший также легко с ними спелся бы. Хотя поёт он не очень, во всяком случае он по сравнению с этими ребятами просто пьяница с подворотни. Ребята сидят у костра, играют на гитарах и поют что-то из наилегчайшего рока. Джено сидит плечом к плечу с Джемином, вслушивается в переливы горячего шоколада, наблюдая за тем, как лучи закатного солнца подсвечивают длинные ресницы обладателя этого голоса. В этом свете он похож на нежную, загадочную розу. Джемин очаровал его с самого начала, яркой улыбкой, тёплым взглядом и мягким голосом. На был вечным двигателем, за открытие которого Джено мог бы получить нобелевскую, но старший все равно не поделился бы своим сокровищем. Этот парень действительно сводил Джено с ума, просто потому что существовал, такой идеальный во всех смыслах и по всем параметрам. Ли встречается взглядом с младшим, и где-то там в глубине его шоколадных глаз плещется нечто таинственное, не то черти, не то ангелы, а может все сразу. У Джено с самого начала не было шанса на сопротивление. После заката парни решают поиграть в бутылочку, потому что, а почему бы и нет, и вообще пис, лав, цветочки. Ли это никак не колышало до тех пор пока ни пришла его очередь крутить, а бутылка остановилась, указывая горлышком прямо в Джемина. У старшего глаза размером с блюдца, и он только что трижды пережил все стадии переживания, но, ох, Джемин просто, с мягкой улыбкой, наклонятся и целует его. Ебанный.На.Джемин.Целует.Его. Джено отвечает сразу же, потому что слишком долго ждал, потому что губы младшего слишком мягкие, а ладони слишком горячие. Они целуются дольше, чем следовало, друзья одобрительно гудят, и по-хорошему пора бы остановиться, но прямо сейчас это кажется невозможным. Джемин обхватывает лицо Ли ладонями, а старший несмело кладёт руки на тонкую талию. Остальные уже забили и играют дальше, но Джено ни на секунду не отрывается, хотя воздух уже заканчивается. Ли боится, что это его первый и последний поцелуй с младшим, что если он сейчас оторвется от столь желанных губ, то больше никогда к ним не прикостнется. Умереть от удушья поцелуем Джемина кажется великолепным стечением обстоятельств, но Джемин сам отстраняется и смотрит в глаза как-то вроде по-доброму, но по-прежнему нечитаемо. Джено задаётся вопросом, сможет ли он когда-нибудь до конца понять, что творится в голове этого парня? Хиппи достают из своих сумок всякие вкусняшки, чтобы пожарить на костре. Готовят всякое: охотничие сосиски, маршмелоу, кукурузу, картофель, Джемин притащил фондю, а некоторые мишек гамми (серьёзно, кто жарит мишек гамми на костре?). Джемин предлагает Джено поесть фондю на пристани, что выглядит так хлипко, будто рухнет от самой слабенькой волны. Но это же Ли Джено, разве мог он когда-либо отказать Джемину? Они сидят на старой пристани свесив ноги, между ними котелок с готовым фондю, а в руках у них ломти хлеба. Джемин смотрит куда-то вниз, где врезаются друг в друга ночные волны. Сейчас когда его лицо освещают тысячи звёзд он похож на ночной луноцвет. И Джено не собирается его упускать. — Джемин~а, — тихо тянет он, — ты… — Ты мне тоже, — перебивает старшего На, берет кусочек хлеба с фондю и кладёт в раскрытый от удивления рот Джено, слегка касаясь пальцами губ. — Будем встречаться. — Утверждает он. Всё что остаётся Ли — зажевать гребанный фондю. «Ебанная жизнь».