Заражение

      Удар. Ещё один. Ещё два. Руки послушно отводят их в сторону, блокируют. Рывок назад, чтобы разорвать дистанцию. Противник сокращает разрыв, одновременно нанося удар. Только пришёл в равновесие, шагнуть не получится. Жёсткий блок. Устоял? Да. Но Аура зашла в красный сектор.       - Чёрт возьми, ты вообще сколько весишь? Нормальный охотник бы отлетел на пару метров назад. Твоё Проявление тебе мышечной массы что ли прибавило? Аж сквозь водолазку видно, - с удивлением пробурчала Янг.       Конечно, сквозь водолазку ничего нельзя было увидеть. Но вот, например, сквозь майку… Пирра уже высказывалась по этому поводу, правда, как-то сумбурно. Но вот только Жан понимал, что он и в самом деле немного подрос и увеличился в размерах. Гримм же тоже растут. Да ещё как! Чёрт, не стать бы ему трёхметровым качком – текущий размер устраивал Жана более, чем полностью. Лавры гиганта он с радостью оставит тому же Ятсухаши.       - Да, ты права. Наверное, это пассивная Аура действует всё сильнее и сильнее. Я в последнее время испытываю просто зверский аппетит. Да и тренируюсь много. Вот и уходит всё в рост да мускулы.       Правда лишь наполовину. Всё дело было в суррогате. Ему была нужна вся эта органика. И Жан был более чем уверен – даже без тренировок располнеть ему не светило бы. Жирных Гримм не существует – они сконструированы без таких идиотских ошибок. Горы мышц и костей. С другой стороны, по этой же причине Гримм не могли плавать. Слишком тяжёлые. Кроме, разумеется, немногих видов водных Гримм. И летающих.       - То есть, ты понемногу увеличиваешь долю Ауры, что тратишь на усиление? Сколько сейчас уже?       - Пятнадцать. Ну, то есть, в условных единицах моей внешней Ауры осталось восемьдесят пять процентов от первоначального уровня. Вот так всё можно точно померить.       И опять в какой-то степени враньё. Он лишался не только процентов внешней, но и внутренней и пассивной Ауры. Всё-таки суррогат разрастался на самом ядре. Вот только за пассивную Ауру суррогат давал сил и регенерации – а теперь Жан понял, как его рана так быстро затянулась – сторицей. А потеря внутренней Ауры не слишком беспокоила Жана. Проявления – настоящего – у него не было, а из техник Ауры он лишь немного владел усилением мышц. Но теперь он и так постоянно силён и быстр. А на управление оружием хватит и того, что останется.       - И всё же я рада, что в нашем полку прибыло. Тех, кто может собственными кулаками раскалывать черепа Гримм. И тех, кто может нормально держать мой удар. А то нормально побоксировать вообще не с кем было.       - А Пирра? – вырвалось у Жана. Да, Янг была одной из самых сильных юных охотниц. И охотников, разумеется. И хоть именно боксировать Пирра не могла, лучшего более-менее равного по силам – в пользу Пирры, конечно – соперника ей сложно было найти.       - Эм. Ну… Пирра была довольно занята с вашей командой. Помощью… да, помощью. Тебе, например, - ответила Янг.       Странно, обострившееся в последнее время чутьё эмоций уловило… смущение? У Янг? Либо он чего-то не понимает, либо чего-то не знает. Ну, скоро узнает.        Некоторые угрызения совести по поводу чтения эмоций Жан, конечно, испытывал. Так лезть кому-то в душу – причём довольно буквально – было неприятно. Но, возможно, влияние новой половины души смягчало попытки самобичевания. Во-первых, это лишь эмоции, а не мысли. Никаких тайн и секретов он не узнаёт. Можно считать, что он просто получил возможность очень хорошо распознавать эмоции по мимике лица. Пусть и иногда неподвижного. Во-вторых, способность эта была неотключаема. Будь это настоящим Проявлением, оно могло бы тратить Ауру и быть управляемым. А вот как часть пассивных способностей суррогата… Пусть будет.       - Эй? Алло, все дома? Я спросила – как там у тебя с оружием? Кулаки – это, конечно, хорошо. Но вот когда твои собственные удары отнимают у тебя внешнюю Ауру – это как-то нехорошо. Лучше оставить это дело соперникам.       - Ну, Пирра с Руби сказали, что сегодня вечером всё будет готово. Боевые перчатки с когтями, щитом и дробовиком.       - Интересный сплав оружий. Немного отсюда, немного оттуда – вот и настоящее оружие охотника. Как моё Небесное Пламя – тут вам и защита рук при ударах и блоках, и дробовики, и ракетницы. Ты уж прости, но твоё прошлое оружие, несмотря на его очевидное качество, было немного… скучным. Нет, я понимаю, что оно спасло вам там всем жизни в той заварушке. По-моему, это более чем заслуженный конец для такого реликта. Даже среди охотников такую судьбу разделяют немногие…       В конце голос Янг немного затрясся. Скорбь, грусть, печаль. Саммер Роуз. Жан знал о том, что у сестёр в живых остался только отец, что сейчас преподаёт в Сигнале – мать погибла в их раннем детстве. Руби взяла её фамилию, а Янг – отца.       Жизнь охотника не слишком-то часто оканчивается счастливым оседанием вместе с семьёй. Даже его дедушка лишился руки, прежде чем окончательно осесть в их городе. И всё равно – смерть от клыков Гримм нагнала его даже там. И тут Жан неожиданно понял – Кроцеа Морс разделил судьбу своего предпоследнего носителя. Его дедушка пал в бою, защищая своих близких от Гримм. Как и чуть позже, его меч. Действительно, заслуженный конец. Целой эпохи.       - Ну, что, ещё пару минуточек побоксируем? Посмотрим, запомнил ли ты все фирменные движения семьи Сяо Лонг. Именно ими в своё время мой отец…       И всё-таки Янг неисправима.       

***

      И… готово. Последний завершающий полирующий штрих. Хотя. А если… Хватит, хватит. Жан придёт уже очень скоро. Тестировать изготовленное ею и Пиррой оружие.       Поработав вместе над перчатками с когтями, они потом разделили свои обязанности. Руби приделывает к правой рукавице дробовик – у неё был некоторой опыт работы над Эмбер Селикой – а Пирра приспособит к левой щит. Она выбрала круглую форму. Это обеспечит максимальную площадь при минимальном количестве материала. Правда, в отличие от Акуо, щит будет сегментным – из небольших треугольников. Как кусочки пиццы. Есть хочется.       Не отвлекаться. Имеющийся металл они распределили просто: доспехи для самих рукавиц, осколок меча для когтей и щит на… щит и ствол. Разумеется, пришлось добавить и других металлов. Довольно дорогих. Но ни Пирра, ни Руби не собирались ничего говорить Жану по этому поводу. Пирра, разумеется, как партнёр и друг, товарищ по команде. И Руби – тоже как друг. И… из благодарности. И… потому что так она может действительно ему помочь.       Она до сих пор помнила тот ужас, что сопровождал её во время Прорыва. И тот ужас, что сопровождал её после. В том поезде чуть навсегда не остались Янг и Вайсс. Они все разделились, чтобы успеть остановить поезд. Но всё оказалось напрасно. Она не пошла со своей командой, не смогла поддержать её. И когда они стояли посреди площади, окружённые Гримм, уставшие и готовые подороже продать свою жизнь, пришёл он. Жан бросил свою собственную миссию и вместе со своей командой пришёл к ней на помощь так быстро, как смог. Он спас их.       А, затем, когда ему пришлось отправиться ещё на одну миссию, никого из них не было рядом. Её команда пришла лишь в самом конце, чтобы узнать, что их помощь опоздала. Жану ценой своего оружия и ранения удалось спасти свою команду, дать им возможность выбраться оттуда. И, смотря на то, как доктор Ублек возится над телом Жана, Руби осознавала, что она никак не может помочь ему. ОН помог ей. ОНА же… опоздала. ОН шёл со своей командой до конца и подставил себя под удар вместо Норы. ОНА… позволила команде драться в одиночку. Жан был куда лучшим лидером. Как Руби сама однажды сказала ему – лидер не имеет права сдаваться, на нём лежит ответственность за команду. Похоже, он принял эти слова гораздо ближе к сердцу, чем она когда-то слова директора.       И если она не смогла помочь ему тогда, в таком случае она поможет ему в той области, в которой является мастером. Она сделает ему самое лучшее оружие. Она поможет ему стать ещё более лучшим охотником. Чтобы он мог и дальше быть лучшим лидером. Спасать людей.       

***

      - Привет Пирра, Руби. Уже всё готово?       - Да. Примеришь? – в который раз хором сказали девушки.       Жан быстро надел предложенные ему рукавицы. Две полноценные латные перчатки покрывающие всю кисть, сидели одновременно достаточно плотно и свободно, не ограничивая движения. Всю наружную часть предплечья на каждой руке прикрывала сплошная бронепластина. Внутри же было тканево-кожное покрытие, целиком захватывающее всю руку почти до локтя. На каждой бронепластине снаружи было по три полосы, заканчивающиеся щелями.       На этом сходство перчаток заканчивалось. На левой руке находилась конструкция из нескольких треугольных сегментов, значительно утяжелявших вес перчатки. На правой же руке поверх полос проходил ствол, начинающийся от небольшого прямоугольника у самого локтя.       Жан пропустил через перчатки свою Ауру, обследуя все внутренние механизмы. Несколько секунд – и он уже представлял себе, как работает его новое оружие.       - Щёлк.       И шесть лезвий длиной в пятнадцать сантиметров вышли из его перчаток в районе костяшек.       - Щёлк.       И круглый белый щит, обрамлённый бронзой, раскрылся на его левой руке.       - Щёлк.       И был взведён дробовик на его правой руке. Магазинный, четыре заряда.       Хотя, последнее, пожалуй, зря. Стрелять-то Жан ни в кого не собирался.       Сейчас.       - Вот, держи, это в добавку к дробовику, - и Руби протянула к нему разгрузку с обоймами к его оружию. По четыре патрона в каждой. – Тут обычные патроны, с картечью и пулями. Немного с разным Прахом. Заряжать левой рукой с левой стороны правой руки. Гильзы выбрасываются вправо. Если патроны нужны ещё будут, попроси меня. Если буду занята, воспользуйся чертежом, я скину на свиток. Если нужно будет обслуживание…       Наверное, эмоциональная нестабильность, вызванная раздражением на почве мерцания душ, фиг знает какими гормональным изменениями в мутировавшем организме, колебаниями собственной двойственной души, стала причиной его следующего поступка.       А, может простая человеческая благодарность?       Короче говоря, Жан просто сцапал тараторящую Руби и скромно молчащую Пирру в большие медвежьи объятья. Предварительно убрав когти и щит, конечно. Он старался не слишком-то давить своей новой силой. Аура Аурой – а при особом желании можно придушить даже сквозь этот природный щит.       - Ох! Ага. А ты и правда подрос! – пискнула Руби.       Пирра же молчала.       К сожалению или счастью, Жан не мог читать положительных эмоций.       Когда они расцепились, лицо Жана выражало истинную благодарность.       - Спасибо вам. Огромное спасибо. Кроцеа Морс переродился во что-то воистину достойное. Кстати, а как вы назвали эти перчатки?       На лице Пирры проступило удивление.       - Я думала, что ты сам назовёшь своё новое оружие.       - Да-да, это очень важная часть процесса. Мы и так отняли у тебя удовольствие от возможности изготовления, так хоть название оружие должен придумать ты сам.       Сам, значит. Ну, что ж. Было – Кроцеа Морс. Жёлтая Смерть. Жан немного владел языком, на котором было придумано название его прошлого оружия. Теперь же… Жан перевёл взгляд с щитовой перчатки на оружейную.       - Салютем эт Морс. (Salutem et Mors). Защита и смерть.       - И защищает, и разит. Неплохо, - сказала Пирра.       - Символично. Значит, хорошо. Ну, что теперь будешь делать? – добавила Руби.       - Испытаю. Завтра, вроде как профессор Порт устраивает очередную показательную битву.       - А, может, стоит сначала сделать это в более безопасной обстановке? – взволнованно спросила Пирра.       - Не-а. Такое оружие следует для начала окропить кровью Гримм. И завтра для этого будет предоставлена отличная возможность.       Кроме того, нужно узнать, как будут реагировать Гримм на своего нового недосородича.       В любом случае, завтра прольётся кровь.