Заражение

      Пробегая по коридорам Колизея Амити вместе со своими друзьями и соратниками, Жан имел неудовольствие наблюдать картину разворачивающегося хаоса. Горящие светлые огни, мелкие тёмные, слетевшиеся на свет эмоций первых… иногда и те, и другие гасли. К счастью, с первыми это случалось очень редко – пока. Пока держатся защищающие стадион солдаты и роботы.       Они вынырнули из прохода как раз, чтобы увидеть довольно странную картину: среди Гримм были Беовульфы, Крипы, Урсы. Как они вообще попали сюда?       Ответ был получен незамедлительно: к краю стадиона подлетел Буллхед и открыл дверь, из которой вывалилась наружу стая Борбатасков. А в водительской кабине сидел мужчина в бело-чёрных одеяниях с красной мордой волка на спине и железной маской Гримм на лице. Член Белого Клыка.       Жан почувствовал, что его кровь вскипела. Натравливать Гримм на бегущих со стадиона мирных жителей, среди которых немало фавнов! Гримм не увидят разницы. И Жан погрузился во тьму ещё глубже.       Мгновенно разбежавшись, Жан одним сильным прыжком преодолел расстояние до Буллхеда. Металлические когти его оружия вонзились в турбину недостаточно глубоко, чтобы её повредить – но достаточно, чтобы удержаться. Впрочем, Жан очень быстро втянул когти правой перчатки и занёс свою руку назад. Свободные нити быстро пропутешествовали по его организму, усиляя его единственный, но смертоносный удар правой руки, пробивший турбину насквозь. После этого Жан быстро отпрыгнул назад, окидывая взглядом огонёк пилота, озарившийся ужасом неминуемой смерти.       И он почувствовал удовлетворение от увиденного.       В прыжке Жан приземлился на холку последнего живого Борбатаска и одним ударом раскрошил ему позвоночник. Остальных уже успели прикончить его друзья.       - Да… это было что-то… - немного растерянно воскликнул Сан.       Однако, похоже, число Буллхедов, что Белый Клык выделил на атаку Колизея, подошло к концу – как и число Гримм, которых из этих Буллхедов высадили. Когда вся их толпа подошла к посадочной площадке, у которой стоял генерал Айронвуд, последние чёрные огоньки уже угасали.       - Сэр, какова обстановка? – отозвался из задних рядов Флинт, обращаясь к собственному директору.       - Хуже некуда. Гримм заполонили город и всё небо. Белый Клык вторгся в Бикон. И, что хуже всего, один проходимец захватил корабль, на котором отбывал свой срок в ожидании суда. И сбил ещё два наших корабля. Остатки флота не могут удержать всех Гримм или подойти близко к захваченному судну, поэтому я должен сам отбить свой флагман.       В этот момент генерал вскинул револьвер и направил за их спины…       - Бум!       Но Жан, уже почуявший подкрадывающегося Крипа, оказался быстрее.       Он повернулся и взглянул прямо на генерала. Несомненно, этот человек довольно сильный – но достаточно ли он силён, чтобы отбить корабль у Торчвика. Да, а кто же ещё мог там сидеть?       - А что тогда делать нам? - спросил Жан, с некоторым намёком в голосе. Дело генерала, как и любого лидера, командовать войсками. Идти в одиночку на абордаж с одним пистолетом, имея возможность заручиться поддержкой студентов хотя бы своей собственной академии…       - У вас два варианта: защищать своё королевство и школу или спасать себя.       Он это сейчас серьёзно? Он только что предложил охотникам в обучении, которые должны были защищать покой королевств и людей в будущем, просто спасать свои шкуры?! Позволить мирным жителям погибать на их глазах!? Окружавшие его люди недоумённо переглянулись, но промолчали. Как и он сам.       Однако, наверное, все мысли Жана мгновенно отобразились у него на лице в весьма неприглядном виде. Поэтому собиравшийся было продолжить свою речь Айронвуд решил не оканчивать предложение и развернулся к своему кораблю, в трюме которого стояло около десятка роботов. Вскоре корабль с генералом взмыл в воздух.       - Мы… мы можем сесть на один из эвакуирующих кораблей и направить его к Бикону, - тут же подала идею Руби. За ней они все вместе и рванули.       Уговорить всей толпой пилота направиться к Бикону вместо убежищ от Гримм оказалось довольно просто. И, пока охотники стояли и нервничали из-за своей временной беспомощности в этом летающем ящике, Жан таки заглянул в свой свиток и одновременно начал изучать изменения в собственном ядре. Со всеми его вспышками ярости суррогат отожрал почти половину Ауры. Теперь понятно, почему Меркури так удивился неожиданному прибавлению силы. Оставалось лишь уже заученными движениями расставить все нити равномерно, оставив небольшой запас.       - Жан, ты как? – неожиданно выдернул его из мыслей голос Пирры.       - В порядке, хоть и зол на тех, кто всё это устроил.       - Понятно. Просто… я видела, как ты двигался там, на сцене и видела твой текущий уровень Ауры на своём свитке. Такими темпами ты оставишь себя совсем без защиты, используя Проявление всё больше и больше.       Понятная забота, но сейчас его больше беспокоила далеко не собственная безопасность.       - Если я буду достаточно силён и быстр, Внешняя Аура мне и не понадобится. Просто увернусь от Гримм или перехвачу лапу в воздухе. Или отражу пули щитом. Всё со мной будет в порядке! А как насчёт тебя? Твои показатели Ауры тоже не внушают оптимизма после… боя.       Чёрт, он опять напомнил ей о Пенни.       - Возможно. Но если справишься ты, то справлюсь и я. Кого из нас здесь кличут «непобедимой девушкой»? Может, тонкий голос, красивые волосы и даже платье у тебя есть – но этот титул всё же мой, - Пирра отчаянно старалась держать лицо, даже шутить. И пока что этого хватало. Пока что – за то, как долго корить себя будет Пирра после сегодняшней ночи, Жан не ручался.       - БУМ!       Какого чёрта!? Чутьём Ауры Жан быстро исследовал окружающий воздух, чтобы понять, что генерал Айронвуд уже никуда не долетит. Взрыв внутри корабля его не убил, и оставалось лишь надеяться, что и падение генерал тоже переживёт.       Вот только почему его челнок взорвался?       - ВШУХ!       Руби только что пробежала перед ним, несмотря на оклики, открыла дверь, выпрыгнула наружу и Проявлением допорхала до стадиона. Всё так быстро, что Жан даже не успел удивиться или что-то успеть предпринять. Вот только зачем ей на стадион-то…       И тут душа Руби со самого стадиона резко взмыла вверх. Озарение вскоре догнало его – шкафчики. И он мог с уверенностью сказать, что это далеко не самый лучший способ передвижения. Что ж, похоже Руби решила продолжить миссию генерала. И шансов на успех у неё было побольше. Оставалось лишь верить в неё…       Небо над самим Биконом было полно как воздушных Гримм, так и вражеских Буллхедов, поэтому пилот ссадил их возле башни МКП, не рискуя пока подходить к воздушным докам. Но и здесь им было достаточно работы.       Гримм попросту были повсюду.       Когда он сражался бок о бок с другими охотниками, в этой свалке не было особой красоты. Не было единого командования – лишь обособленные кучки бойцов. Где же были все учителя? Что делали остальные ученики? Все эти вопросы остались без ответа. Он мог лишь скомандовать Рену с Норой держатся вместе и прикрывать ещё восстанавливающую Ауру Пирру, прежде чем на невероятных скоростях самому ринуться в бой.       И в его движениях не было ничего красивого – скупая и неумолимая ярость. Он дробил кости, раскалывал черепа, отрывал конечности, швырялся в Гримм их собственными собратьями или наиболее острыми частями их тел, рассекал плоть и выпускал ихор.       Но всё же он дрался лишь с симптомами – а не самой болезнью.       Краем сознания он успел то ли услышать, то ли увидеть, что и роботы Атласа теперь стали на сторону врага. Скорее всего, это имело что-то общее с захваченным кораблём – но Жан не мог позволить себе отвлекаться. Он прыгал, набрасывался, кромсал, крошил. Верил, что Гримм рано или поздно кончатся.       А потом волна встряхнула весь Вейл.       И то, что предстало глазам юноши, ужаснуло его до глубины души. Во всех смыслах этого слова.       Суррогат дракона был огромен и непознаваем. Он внушал первобытный страх, сочился каплями, выходившими на поверхность тела и падавшими на землю, создавая всё новых и новых врагов. Жан просто не понимал – как можно победить ЭТО? Те, кто не мог видеть того, что видел он, тоже были поражены – но их разум был не в силах понять, что это не просто огромный Гримм. Это что-то куда более опасное и величественное.       Он мог лишь опять бороться с симптомами – уничтожать всё новых и новых Гримм, благо из капель не появлялось ничего крупнее и опаснее простого Урсы. Но это не решило бы проблемы. Если они хотели бы отстоять Бикон, дракона нужно было уничтожить. И единственный из всех знакомых ему людей, кто хотя бы чисто теоретически был способен на подобное, только что вышел из своей башни, полыхая спокойной зелёной Аурой.       Директор Озпин.       И Пирра только что сорвалась ему навстречу.       Успев лишь крикнуть Рену с Норой продолжать сражаться, пока он последует за Пиррой, Жан устремился за своей партнёршей. Скорее всего, он сейчас узнает причину беспокойства Пирры.       Скорее всего, это новое знание тоже ему ни капли не понравится.       Использовав свою трость в качестве ключа, директор устремил лифт вниз, в глубины башни. Молчание сопровождало их путешествие: никто не спешил ему ничего рассказывать, а Жан ждал, что неприглядная правда сама вылезет ему навстречу.       Огромное подземное хранилище, освещённое лампами. Прячущее какой-то секрет академии. Секрет, что был связан с… Боже…       Жана давно не тошнило из-за особенностей тела полу-Гримм, но сейчас его организм предательски затрясло. Он замер и уставился на девушку с паутинкой ожога на лице.       Он думал, что шрамы от отрезанных конечностей выглядят ужасно. Но это…       Словно кто-то пытался искалечить душу этой девушки, уничтожить, слой за слоем, нить за нитью. Деформированная и разорванная, потухшая и сочащаяся самой жизнью в никуда, очевидно, поддерживаемая в «живом» состоянии этим саркофагом. Продлевая страшную пытку.       - КТО!? КТО СДЕЛАЛ С НЕЙ ТАКОЕ?! ЭТО… ЭТО…       Тут Озпин, до этого уговаривавший Пирру и укладывавший её во второе ложе, словно впервые обратил более пристальное внимание на юношу. Очевидно, что-то вспомнив, он быстро начал перебирать пальцами по клавиатуре, подбирая ответ:       - Точно, вы же можете всё это видеть. То, что случилось с бедной девушкой. Ответом на ваш вопрос будет фраза: тот же человек, кто устроил всё это наверху. Так что будьте начеку.       Синдер Фолл.       Один из оттенков ненормально большой души которой так напоминал цвет души этой девушки.       Она пыталась… забрать себе часть души? Как? Зачем?       Он должен быть начеку! Но оставался вопрос – зачем они вообще сюда пришли? Подстеречь эту Синдер?       Новый ответ, как и все предыдущий, принёс ему лишь нескончаемую боль.       Жан скорчился на земле, не в силах выдержать мук сразу двух душ. Одной, что насильно вырывали из тела и пытались впихнуть в другую. И второй, этому самому вторжению сопротивляющейся.       - ЧТО!? ПРЕК… ОСТ… ЗАЧЕМ!? – Жан всё пытался вздохнуть воздуха для нормальной фразы, но тот лишь вырывался из его агонизирующих лёгких короткими вскриками.       

***

      Из-за этого и из-за огромного расстояния он никак не мог увидеть, что от одной знакомой ему золотой души тоже оторвали кусок – вместе с правой рукой.       

***

      И затем – с лёгким свистом, треском стекла и вздохом – всё кончилось.       Душа неизвестной девушки необычно легко устремилась навстречу новой оккупантке, пропущенной им из-за его мучений. Знакомые антрацитовые нити в её душе переплели и связали новые осколки со старыми.       Синдер Фолл надменно взмыла в воздух.       Если раньше её душа была большой и опасной, то теперь она поднялась на этой лестнице ещё выше. Ещё один соперник, неподвластный простым смертным и даже многим охотникам. Лишь кто-то с подобной силой мог противопоставить ей что-то. Жан надеялся, что и Озпин тоже.       Хоть и из-за того, что Озпин пытался сейчас сделать, он потерял в глазах Жана очень и очень многое, единственной их надеждой оставался он. Жан обернулся и подошёл к уже выбравшейся из своего саркофага Пирре. И практически поволок её к выходу, игнорируя слова всех трёх людей, что были помимо него в комнате. Ибо ему просто необходимо было увести Пирру из хранилища и убраться оттуда самому.       Сейчас там будет очень-очень жарко.