Заражение

      Не теряя времени, которого теперь у них явно осталось немного, Жан начал свои расспросы сразу, как только закрылась дверь лифта.       - Пирра, что сейчас только что произошло? Почему в тебя только пытались… затолкать этот обломок души? Зачем? – внутри Жана всё ещё трясло от пережитых из-за этого процесса мучений, но за Пирру, решившуюся на что-то подобное, он волновался больше.       - Из-за сил Девы. Девы Осени. Эта женщина, Фолл, это она раньше пыталась похитить эту силу у прошлой Девы и сейчас пришла за ней снова. Чтобы противостоять ей и не дать так легко похитить силу, надо было переместить остатки силы в кого-то ещё. Наибольшие шансы на успех были у меня, - голос Пирры был спокоен, словно она говорила о чём-то будничном, повседневном.       Дева Осени? Как в сказке о волшебнике и четырёх Девах Сезонов? Жан бы посмеялся раньше – но он только что видел, насколько сильна была душа этой Синдер Фолл теперь.       - Но этот процесс передачи души... он противоестественен. Он наносил урон и передаваемой душе, и тебе, деформировал саму душу, понимаешь?! Это же могло… ты же это имела в виду сегодня, не так ли? Ты могла потерять саму себя, умереть, измениться – ради этой силы. Ради... ради спасения других людей, - Жан наконец-то всё понял. Кто как не Пирра решит пожертвовать собой ради других. Он понимал Пирру и то, зачем она могла пойти на подобное. Но это не значило, что Жан был согласен с её решением. Немного лицемерно, учитывая, что он сам активно использует силу, что меняет его душу. Но он же был человеком… в большей степени. А людям свойственно подобное.       Двери лифта с негромким сигналом распахнулись, выпуская обоих людей наружу.       - Необходимо срочно позвать помощь, как и говорил директор Озпин. Сейчас, вроде где-то у меня должен быть номер Глинды. Чёрт, чёрт, где же он? - хоть слова директора Жан и проигнорировал, это не значит, что он их не слышал. Там, внизу, Жан принял к сведению и продолжил их побег.       Внезапно грохот прервал его речь. Огромный красно-оранжевый огонёк поднимался вверх внутри башни… скорее всего, по шахте лифта. Их директор вряд ли бы дал нападавшей сбежать, а, значит…       - Озпин… Чёрт, эта тварь слишком сильна.       - Жан. Беги за помощью… Я задержу её.       - НЕТ! Она слишком, слишком сильна. Ты никуда не пойдёшь… одна.       Жан боялся этой женщины – но потерять Пирру он боялся куда больше.       - Если ты пойдёшь со мной, то ринешься напролом, защищая меня – и умрёшь. А я не хочу, чтобы ты умирал. Потому что…       И в следующую секунду Пирра взяла его голову руками и прильнула своими губами к его.       Секундное недоумение сменилось озарением. Столь многое стало понятно в эту секунду: странные чувства, слова, взгляды, намёки. Она… она любила его. И он ответил на этот поцелуй: неумело, но с чувством, приобнимая Пирру за талию. Желая, чтобы этот момент длился вечно.       Но как только их губы расстались, Пирра прошептала:       - Прости.       Её Проявление схватило Жана за руки, всё ещё облачённые в металлические перчатки и швырнуло в шкафчик позади него, закрывая дверь. Продолжая держать Полярностью его руки, она начала набирать код.       - НЕТ! ПИРРА! ВЫПУСТИ МЕНЯ! НЕТ! Пожалуйста, - в конце его голос сорвался, пытаясь достучаться до Пирры.       - Если ты сломаешь дверь шкафа в полете, можешь не пережить приземления, - были её последние слова перед тем, как шкафчик взмыл в воздух.       Его захлестнуло отчаяние. Тягучее и неотвратимое. Аура стремительно начала сдавать свои позиции, уступая в его душе место тьме. А руки раз за разом из неудобного положения в темном пространстве долбили дверь. И когда та всё таки поддалась, Жан шагнул из шкафчика наружу на огромной высоте в высшей точке параболы практически без единой капли Ауры, но с огромным комком антрацитовых нитей, размышляя лишь о том, как добраться до Пирры вовремя.       

***

      И тьма в очередной раз отозвалась на его зов.       Гримм могут расти практически неограниченно год за годом, без единого кусочка пищи, выращивая всё новые и новые бронепластины, шипы и прочее. Они могли даже регенерировать самые страшные раны – другое дело, что инстинкт заставлял их сражаться всегда до конца, даже будучи ранеными, ползти или ковылять к охотникам, пока их лезвия или пули не обратят беспокойных существ в дым. Поэтому очень немногие Гримм могли похвастаться шрамами.       Конечно, отрастить руку или ногу никому из них не было под силу. Никому из обычных Гримм.       Но вот человеческая душа, переделанная самим хозяином в суррогат была в разы лучше, сильнее и могущественнее обычных Гримм.       Высший Гримм – Гримм-человек.       

***

      Тьма ответила на его зов – и чёрные крылья с красными перепонками за мгновения выросли из его спины. Его падение выровнялось и превратилось в неловкое парение, когда ещё ошарашенный Жан на каких-то заложенных в сам суррогат инстинктах отчаянно пытался управлять внезапно появившейся новой парой конечностей.       С этой минуты его мозг, уже переживший за этот день слишком много потрясений, отказался удивляться чему-либо, что могло ещё произойти. Он решил просто… лететь… на своих крыльях… к башне с девой Осени из старой сказки… и гигантскому дракону.       Он уже скучал по утру, когда его наибольшей проблемой были мошенники в турнире.       Но сейчас – сейчас нужно спасти Пирру.       Приспособиться к полёту. Взмах. Взмах. Взмах. Чертовски странные ощущения.       Ему нужно торопиться.       

***

      Жан не был отрезан от возможности спасти Пирру – и не стал звонить Руби, умоляя о помощи. К счастью, она уже знала от Норы с Реном, что Жан с Пиррой были в башне.       Но тот факт, что Пирра сражалась за свою жизнь с Синдер, Руби с Вайсс был неизвестен.       Поэтому они и не торопились на вершину башни, сражаясь внизу с призванными драконом Гримм.       Хотя в тот момент, когда дракон снёс верхушку башни, определённые подозрения закрались в их головы.       А когда им стали видны гигантские струи пламени на оголённой всем ветрам площадке…       

***

      Лететь было довольно далеко – проклятый шкафчик был довольно быстрым и успел отнести его на достаточное расстояние. Поэтому Жан начал нервничать. А уж в тот момент, когда дракон врезался в башню, разнеся её шпиль на кусочки… Когда полетели объятые чёрным свечением шестерёнки… Когда стрела ранила Пирру в ногу…       - Ты веришь в судьбу?       - Да.       Он проклинал себя за медлительность, а свои глаза и уши – за то, что позволили ему во всех подробностях рассмотреть разворачивающуюся трагедию. Неестественный крик, подобный драконьим воплям, покинул его глотку.       Он не опоздает. Только не снова.       Набранная высота позволила ему войти в пике.       

***

      Юная чемпионка раздражала её своей глупостью и заблуждениями. Никос правда верила, что достойна силы Девы? Верила, что способна остановить её, Синдер, взявшую себе эту силу по праву? Верила в то, что её судьбой было спасение мира?       Синдер верила в судьбу. Её судьба – стать сильнейшей.       И повергнутый символ всего того, во что верил уже мёртвый Озпин, станет ещё одной вехой на её пути.       Лук нацелен в грудь.       - СКРИИИ!       Странно, дракон же не…       Что-то влетело в неё справа на огромной скорости, отбрасывая в сторону. Стрела сорвалась с тетивы и пронзила плечо Никос, потерявшей от этого сознание из-за болевого шока.       Синдер быстро восстановила равновесие и посмотрела на того наглого Гримм, что осмелился… какого хера?!       Тот же юноша, что раздробил Меркури протез. Тот же, что был в хранилище, скорчившись на полу непонятно из-за чего.       Тот же, что щеголял крыльями, подобными драконьим.       Ещё один шпион Салем. Так почему тогда он…       Синдер недоумённо моргнула.       Одетый в сталь кулак врезался в её лицо.       Плевать, она убьёт этого засранца.       С её рук сорвались струи огня.       Красноглазый блондин, сложив за спиной крылья, играючи обогнул их и ещё раз атаковал её. Её руки заблокировали удар, но его мощь чувствовалась даже сквозь Ауру Девы, что была куда мощнее обычных Аур.       Меркури не врал. Засранец куда быстрее и сильнее, чем он был на турнире.       Мечи возникли в её руках и нанесли удар – только чтобы быть перехваченными и раздробленными за одну секунду.       Отступить.       Ударить струёй пламени.       Использовать огненные глифы.       Выстрелить из лука.       Бесполезно. Парень уворачивался ото всего и снова наносил удар за ударом.       Синдер начинала беспокоиться. Она потратила много Ауры на Озпина. На драку с чемпионкой. И теперь в бою с ним… он проиграет, это точно. Но если он задержит её ещё дольше и сюда доберется кто-то из учителей…       Синдер была сильна, но не бессмертна.       Но как попасть по этому вертлявому…       Ха. Зачем он вообще явился сюда?       Или, точнее, за кем?       Её губы окутала довольная усмешка.       Новый поток пламени устремился к бессознательной Никос.       ***       Жан дрался, как никогда в своей жизни, ускользая от смерти лишь на миллиметры – его внешняя Аура, или, точнее, её останки, не выдержали бы сейчас даже дружеского хлопка по спине от Янг.       Он дрался. И даже позволил себе надеяться, что побеждал…       Пока следующая струя пламени не устремилась к Пирре. И всё, что он успевал сделать…       Встать под поток огня самому, выставив крылья из-за спины вперёд.       Они даже продержались несколько секунд – пока Синдер не подключила к процессу вторую руку. Она даже начала поднимать их вверх и в стороны, всё увеличивая и увеличивая столб пламени.       Когда его крылья, отключённые от нитей им самим, сгорели и отпали от спины, Жан мог лишь стоять, прикрывая перчатками лицо, скрестив руки в жесте отчаяния.       Аура не продержалась и доли секунды, а за негромким потрескиванием из-за её исчезновения…       Пришла БОЛЬ.       Металл перчаток раскалялся и обжигал. Затем он начал плавиться.       Волосы… все волосы сгорели очень быстро.       Грудь… одежда тоже не продержалась долго.       И лицо.       

***

      Дракон был рассержен. Этот человек имел тьму рядом со своим огнём, был помечен Высшим, как союзник.       И сейчас он атаковал другого Высшего. Начал его убивать, сжигать.       Человек – лишь слуга. Человек - такой же, как все люди. Может предать.       Предателей ждёт кара.       

***

      Руби бежала по глифам Вайсс, боясь опоздать. Она слишком поздно поняла, где могут находиться Пирра с Жаном. Она уже опаздывала… больше она не…       Последний прыжок. Взгляд обегает площадку.       Пирра лежит на земле с торчащей из плеча стрелой. Перед ней стоит Жан… которого живьём сжигает Синдер. Его лицо… глаза уже потеряли цвет…       Только не опять! НЕТ!       - ЖАН!       Серебристый свет затмевает её взор. Но краем глаза она успевает заметить кое-что.       Как дракон откусывает у Фолл левую руку вместе с изрядным куском плеча.       

***

      Пылающий огонь исчез… чтобы смениться огнём серебристым. Исходившим от глаз Руби - куда он поступал из внезапно раскрывшейся души. Этот огонь заставил суррогат дракона окутаться камнем, заставил чёрные нити Синдер сжигать её изнутри.       Заставил его вновь пылать, выжигая из души всё присутствие суррогата в его Ауре. Выдирая вместе с нервами, вместе с мясом и кожей. До самой-самой последней нити. Усугубляя и без того жуткие ожоги. И вскоре Жан перестал чувствовать боль – просто не осталось способных на это нервов. Зрение и осязание тоже подвели его. Ощущение душ – в последнюю секунду перед его исчезновением успел заметить, как с башни спрыгнула Синдер. Жан впервые остался в абсолютной темноте – даже и не знал, как он привык к постоянному свету душ. Лишь слух да часть обоняния каким-то чудом ещё функционировали.       - Держитесь, детки. Я уже… Бог ты мой. Руби… Пирра… Жан… Чёрт, парень, как же ты так?       Кроу. Как только сюда залез? Последним усилием воли Жан попытался подать хотя какой-то знак. Пошевелить хоть какими-то мышцами.       - Блядь… Ты ещё и живой. Вот только хорошо ли это с такими ранами…       Перед тем, как сознание покинуло его, он лишь успел услышать:       - Да. Без Глинды такую ораву я точно вниз не спущу.