Лисица

Наступило утро. Драко размеренными шагами направлялся к комнате матери. Он проходил мимо больших панорамных окон, открывающих вид на пейзаж острова. Юношу заворожил спокойный океан. Это чудо природы было непоколебимо; казалось, что его ничто не может потревожить. Сине-зеленые волны плавно вздымались, а после быстро растворялись в пучине океана. Когда стихал лёгкий ветер, вода замирала и становилась похожей на зеркальную гладь. Умиротворение, идущее от океана, передалось и Драко. Эти спокойные волны, синхронные и плавные движения успокаивали Малфоя, как будто баюкали его. «Мне бы твое спокойствие и непоколебимость…» — прошептал юноша, не отрывая взгляда от водной глади. Драко тяжело выдохнул, вскинул плечами, надеясь стряхнуть с себя мысли, как мелкие частицы мусора, и вновь направился к Нарциссе. Малфою не хотелось предстать перед ней подавленным и слабым. Но сердце матери не обманешь. Оно все чувствует и понимает. Нарцисса пыталась поддерживать сына, но Драко это не нравилось. В те моменты, когда женщина проявляла к сыну заботу и любовь, Малфой чувствовал себя ещё более слабым и уязвимым. Парню казалось, что так мать пытается оправдать его очередную неудачу, которую он совершил по своей неопытности или незнанию. Драко ожидал осуждения, выговора, разочарования в глазах женщины, но получал лишь очередную дозу любви и заботы, которые были абсолютно не к месту и в которых он не хотел нуждаться. Малфой ощущал себя «маменькиным сынком», поэтому пытался показать своей матери, что он уже взрослый и самостоятельный юноша, способный возглавлять свою семью и принимать тяжелые и важные решения, но это было далеко не так. Признать статус «маменькиного сынка» Драко не мог и не хотел. Это было против его природы. Он просто смирился с опекой и чрезмерной заботой Нарциссы. Дулся, сопел, ерепенился, но терпел, так как любил свою мать. Малфой подошёл к комнате Нарциссы и постучался. Дверь из темного дерева открылась, и в проходе появилась утончённая миссис Малфой. — Доброе утро, Драко. Пойдём вниз. Я думаю, что нас уже ждут, — юноша кивнул головой и последовал за матерью. Нарцисса уверено шла по длинным и запутанным коридорам поместья. Она хорошо знала этот большой и необъятный дом, ведь провела в нем почти всё своё детство. Здесь висела знакомая картина, на которой была изображена красивая дама с яблоками, а тут стоял небольшой столик с китайской вазой, набитой до отказа свежесорванными, яркими и благоухающими цветами. Вот знакомый поворот, где Нарцисса разбила себе нос в раннем возрасте; лестница, по поручням которой они с Виктором часто скатывались. Поместье нагоняло на женщину приятную ностальгию, вызывавшую на лице легкую, почти незаметную улыбку. Нарцисса вошла в столовую комнату, где уже трапезничали Виктор и мадам Гейл. В помещении преобладали голубые, белые и золотые цвета. Главные двери обрамляли большие белые рифленые колонны, выполненные в греческом стиле. Капитель украшали искусные золотые объемные узоры, которые подпирал акант. База колонны сливалась с мраморным полом, на котором лежал красивый ковер нежно-голубого цвета, вышитый пёстрыми цветами и аккуратными, нежными узорами. Стены столовой украшали белые панели с голубыми вставками, граница которых была отделана золотой каймой. В центре помещения находился большой стол из светлого дерева. Над ним висела большая люстра из хрусталя, украшенная свисающими вниз прозрачными камнями, блистающими от лучей утреннего солнца. В хрустальных рожках, расположенных по периметру люстры, находились потухшие свечи. Стулья, стоящие возле стола, были обиты голубой замшей, а края спинок украшали золотые изображения ангелов, касающихся своими маленькими пухленькими ручками друг друга. Позади обеденной зоны с левой стороны стоял большой белый партер с различной утварью для трапезы: бокалами, тарелками, столовыми приборами. Если поднять голову вверх, то можно было увидеть красиво расписанные потолки. Большие панорамные окна, находящиеся справа от стола, открывали вид на небольшой пруд, в котором плавали утки, а иногда можно было заметить и рыбок, с любопытством выглядывающих из-под толщи воды. Данное помещение было одним из самых богатых мест в поместье. Оно очень нравилось мадам Гейл, поэтому большинство завтраков протекали именно в этой просторной и светлой столовой. Сейчас женщина играла в пасьянс, а мистер Бёрк, ее сын, читал газету «Пророк», попивая крепкий кофе. Возле старушки стояла пустая чайная кружка, на блюдце которой лежали раскрывшиеся от кипятка цветки магнолии. Нарцисса знала, что жизнь Бёрк в своём поместье не была расписана по минутам — каждый занимался тем, чем хотел; никто никого не ждал на трапезу (за исключением семейного застолья, которое так нравилось устраивать мадам Гейл). Миссис Малфой не была удивлена тем, что старшие представители этой семьи уже позавтракали, не дождавшись своих гостей. А для Драко это показалось вопиюще странно и невоспитанно. Он возмущённо посмотрел на свою мать, разводя руками в стороны. — У них так принято. С этим ничего нельзя поделать, — белокурая женщина мягко улыбнулась и пожала плечами. — Нарцисса, Драко, доброе утро! Чего вы стоите в проходе?! Проходите, не стесняйтесь! — мадам Гейл оторвалась от своего увлекательного пасьянса и увидела стоящих в дверном проёме гостей. Сегодня на женщине была надета серая шляпка спиралевидной формы с ярко-синими пушистыми перьями и темной сеткой, доходящей до глаз. Это подчеркивало взгляд мадам Берк. — Всем доброе утро! — миссис Малфой прошла вперед. Виктор одарил взором Драко и Нарциссу, кивнул и опять погрузился в чтение газеты. — Будете завтракать? — спросила мадам Бёрк, все также играя в карты. — У нас есть оладьи, сэндвичи с беконом или тунцом, каша, приготовленная на молоке, с лесными ягодами. Есть все, что вашей душе угодно. — Я, наверное, буду кашу. Драко, а что бы ты хотел? — Оладьи, — холодно отчеканил юноша. Он до сих пор чувствовал себя неуютно в окружении семьи Бёрк. — Хорошо. Кроуч, милый Кроуч, принеси гостям их блюда, — маленький опрятный домашний эльф, стоявший недалёко от хозяйки, почтенно поклонился и быстро трансгрессировал. — А где Элизабет? — поинтересовалась Нарцисса, не заметив девушки в комнате. — Спит, наверное. Вчера у неё допоздна горел свет в комнате. Может быть, читала — не знаю. Я не стал ее тревожить, — Виктор отложил газету, допил свой кофе и осмотрел Нарциссу. На женщине был строгий черный костюм с золотыми пуговицами. Такой стиль был привычен для неё. Миссис Малфой любила темные цвета, которые подчеркивали бледность её кожи и неестественно белые волосы. — Что?! Я же её вчера попросила встретить Нарциссу и Драко, чтобы она их привела к столовой комнате. Дрянная девчонка! Сколько ещё будет так продолжаться?! — мадам Берк со злости достала сигарету и начала нервно ее покуривать. Старушка быстро собрала карты, в которые играла, и отложила их в сторону от себя. В этот момент пришёл домашний эльф, принеся завтраки для гостей. — Кроуч, немедленно разбуди Элизабет! — Да, госпожа, — эльф послушно поклонился хозяйке и исчез. — Приятного аппетита, — обратился Виктор к гостям, а после посмотрел на свою мать. — Не горячись ты так. Ли еще ребенок. — Мадам Гейл, ничего страшного, что она проспала. С кем не бывает, — Нарцисса вместе с Виктором стала защищать Элизабет. — Решили против меня сговориться? — усмехнулась старушка, одарив хитрым взглядом миссис Малфой и своего сына. — Я-то ваши фокусы знаю еще с ребячества, — мадам Берк добродушно улыбнулась, стряхнув пепел с сигареты. — Ты нас слишком хорошо знаешь, мама! — рассмеялся Виктор, а Нарцисса радостным и немного игривым взглядом посмотрела на старушку. — Ой, да ладно вам! Это было слишком предсказуемо с вашей стороны — начать защищать Элизабет! — отшутилась старушка, выпуская очередную порцию дыма. Драко в это время спокойно завтракал, ожидая прихода Бетти, чтобы насладиться тем, как мадам Берк сделает жесткий выговор этой девчонке. От этой гадкой мысли ему стало тепло на душе, а на лице появилась самодовольная ухмылка. В коридоре послышались быстрые шаги и ругань. — А вот и она! Долго ждать не пришлось! — пробурчала мадам Гейл, закатив от раздражения глаза. В комнату влетела Элизабет. Она была сонная, плохо собрана, а её волосы пушились от влажности. На ходу Бетти пыталась завязать бант на вороте рубашки, но ничего не получалось. Лента никак не хотела поддаваться, что только больше раздражало Берк. Элиза стремительно, все также мучаясь с бантом, подошла к столу и села возле Драко, со злости кинув этот непослушный кусок ткани в свою тарелку. Рубашка была помята и неаккуратно заправлена в штаны, а рукав в виде фонарика висел, как какое-то крыло, не принимая нужной формы из-за отсутствия запонок. Элизабет со злостью перекинула волосы назад, открывая свое заспанное лицо, и пробурчала: — Доброе утро. Извините за опоздание. Я проспала. — Еще раз такое случится — получишь не предупреждение, а серьезный выговор, юная леди! — грозно прошипела мадам Гейл, указывая на девушку мундштуком. Элизабет недовольно вздохнула и что-то пробурчала себе под нос. — Ли, будешь завтракать? — сзади к Элизабет подошел отец и приобнял дочь своими большими ладонями, на пальцах которых красовались и блистали кольца. — Нет, аппетит пропал, — буркнула недовольно Бетти. Она была хмурой и заспанной. Под ее зелеными глазами залегли синяки от долго ночного чтения. Взгляд из-за этого стал более глубоким и грозным. Глаза Элизы очень сильно впали, как будто стремились уйти во внутрь черепа, чтобы не видеть этот ужасный и тошнотворный мир. — Может все-таки что-нибудь поешь? — Нарцисса посмотрела на недовольную Элизабет и мягко ей улыбнулась, но такой же ответной реакции не последовало. — Спасибо за заботу, но я не хочу, — ответ юной леди был преисполнен язвительностью и злобой. — Таким тоном с гостями не разговаривают, — сделал строгое замечание своей дочери Виктор. — Извините, Нарцисса. Драко наблюдал за всем происходящим с победной ухмылкой. Он наконец получил то, что так сладостно представлял все утро. Элизабет заметила поведение друга: — Продолжишь так ухмыляться — все зубы выбью, Малфой, — прошипела Берк, пихая его под столом ногой. — А-а-а, точно, ты же сегодня плохая девочка, но, знаешь, мне как-то плевать. Признаюсь честно, что наблюдать, как тебя отчитывают, очень приятно и увлекательно, — прошептал Драко прямо возле уха Элизы. — Я думаю, что зубы считать не менее увлекательно. — Не знаю. Я таким не промышлял. — Вот сегодня и узнаешь, — Элизабет опять пнула Малфоя в ногу, но юноша ответил на атаку девушки, ущипнув её за бедро. — Ш-ш-ш… — Бетти потерла больное место и легонько ударила руку Драко.— Больно, дурак. — Успокойся — и щипать перестану, — на слова парня Ли надулась и скрестила руки на груди. В этот момент взрослые разговаривали и решали, как им лучше провести время. Виктор поставил в известность мадам Гейл и Нарциссу о том, что его срочно вызвали в Министерство магии, поэтому он будет отсутствовать большую часть дня. Старушка предложила гостье сходить с ней в Косой переулок, чтобы забрать в цветочном магазине особые семена и виды растений, которые она так долго ждала. А молодых людей, Драко и Элизабет, решили предоставить самим себе. Поместье было большим, так что побродить им было где. Такой расклад вещей не мог им не понравиться. Все быстро разбрелись по своим делам, попрощавшись с молодыми людьми. — О-о-о, неужели они все ушли! — простонала громко Элизабет и рухнула на стол, ударившись громко головой об него. — Как же хочется спать, — зевая, пробормотала она. — А во сколько ты легла вчера? — В начале пятого, вроде. А сейчас только полдевятого утра. Кошмар. Ненавижу гостей только из-за того, что приходится рано вставать, — Элизабет недовольно посмотрела на Драко, как бы обвиняя его в своем столь раннем пробуждении. — Тогда могла бы и не звать, — отмахнулся от девушки Малфой. — Получай… — Элиза медленно коснулась своим кулачком челюсти парня. — Я же сказала, что все зубы выбью, — Ли лежала на столе правой щекой. Она мягко улыбалась, смотря на Драко, который вскинул брови от ребячества своей подруги. — Все зубы выпали от такого удара. — Бе-бе-бе, бука Малфой. — Я просил не называть меня так! — А то что? Обидишься? — Возможно. — Ага, почти поверила. Пошли в мою комнату. Я хоть немного себя в порядок приведу, а то ничего не успела сделать. Бетти со стоном поднялась и направилась шаркающими шагами в сторону двери. Поднимаясь на второй этаж по парадной лестницы, девушка повисла на перилах.  — Элиза, прекрати! Это уже начинает раздражать! — Драко ожидал подругу на лестничной площадке второго этажа, с раздражением смотря на её наигранную усталость. — Я устала и сильно хочу спать. И, вообще, утро у меня не задалось. Дай человеку спокойно умереть. — Мерлинова борода! Поднимайся давай! — Донеси меня до комнаты, пож-а-а-а-луйста, — Ли все также удрученно висела на перилах, дрыгая руками и ногами. — Я тебя никуда не понесу. — Значит, тогда мы никогда не дойдем до моей комнаты. Я смогу удобно устроиться и на перилах, — Драко раздраженно выдохнул и спустился к девушке. Он понимал, что другого варианта, как донести Элизу до ее комнаты у него не было, слишком упертая была она, что жутко ему не нравилось. Парень неаккуратно взял её на руки, как будто это был не человек, а мешок с картошкой, на который Ли сейчас очень сильно была похожа. — Вот так бы сразу. Второй этаж. Поворот на право. Белые двери, — Бетти все также удрученно свисала с рук Малфоя. — Ты похожа на труп. — Радуйся, что я не воняю, как он, — усмехнулась рыжеволосая, не меняя своей позы. Элизабет качалась в такт шагам Драко. Парню было не тяжело нести девушку, но радости это ему явно не приносило. Он хотел как можно быстрее бросить Ли на кровать или на пол комнаты. В конце коридора показалась желанная дверь, и Малфой ускорился. Парень вошел в комнату и со всей силы кинул Элизабет на кровать так, что та ударилась головой об спинку своего ложа. — Ау! Можно было и аккуратней! — Груз не ценный, — Малфой плюхнулся в большое кресло кремового цвета, обивка которого была украшена пуговицами, создающими эффект перетяжки. Драко посмотрел на кровать Бетти, где уже валялась не девушка, а большая гусеница из одеяла. — Ты говорила, что будешь собираться, а не спать. — Дай поваляться, — ответила парню гусеница и подвинулась к большим пуховым подушкам. — Ты сейчас опять уснешь. — А вот и не правда. — Правда. — Нет, не правда. — Правда, — на эти слова Элизабет подскочила с кровати и злобно посмотрела на Драко, хмурясь и морща носик от недовольства. — Какой же ты противный! Противный, как слизняк! —Ли окутала себя большим одеялом, словно мантией, и направилась к туалетному столику, где стояли различные женские принадлежности. Она плюхнулась на небольшой пуфик и начала искать нужную склянку. Малфой с любопытством наблюдал, как собирается девушка: один сосуд сменял другой, потом в ход пошла пудра, затем расчёска. За этим маленьким столом создавалась красота. Молодой человек подошел ближе к Элизе. Он рассматривал склянки, пытался прочесть их французские названия, но ничего не получалось. На зеркале Драко заметил две фотографии: на одной была изображена женщина, очень похожая на Элизабет, а второе фото запечатлело всю семью девушки во главе с Робертом, дедушкой Бетти. — Так я ощущаю их рядом, иногда даже говорю с ними, — Берк заметила, куда направил свой взгляд Малфой. — Ты очень похожа на маму. — Знаю, но я ее абсолютно не помню. Она погибла, когда я была еще младенцем. — Её убил Темный лорд? — Один из его приспешников — Фенрир Сивый. Разорвал её плоть на куски. К сожалению, у нее не было ни малейшего шанса, чтобы выжить в той схватке. — Поэтому отец тебя так тщательно обучает боевой магии и владению холодного оружия? — Драко по-прежнему рассматривал фотографии. — Да. — А что с дедушкой? Он же был выдающимся магом и в обществе аристократов его очень уважали. — Умер от сильного проклятья. Он любил возиться со старинными темными магическими предметами — это была его страсть, которая привела его к смерти. — Ты так спокойно говоришь об этом. — Я с этим живу, Драко. Привыкаешь и относишься к этому нормально. Скучаю ли я по ним? Да. Но ничего изменить уже не могу. — Смирилась? — Конечно, другого мне не остается, — Ли грустно улыбнулась. — Я готова. Пойдем, я покажу тебе пару мест, которые расположены за садом. Сейчас утро, поэтому лучше взять мантии, чтобы не замерзнуть, — Бетти накинула на себя данный элемент одежды и звонко застегнула его у себя на шеи. Драко отказался брать мантию, посчитав, что его пиджак и водолазка согреют его в утреннюю прохладу. Молодые люди вышли в сад, который окутал сизый туман. Его серая дымка сильно ухудшала видимость. Можно было разглядеть только дальние очертания деревьев и растений; радиус видимости был небольшой, поэтому Драко и Элизабет шли медленно. Солнечные лучи пытались всеми силами пробиться через серую гущу тумана, но это им давалось с трудом. Мантия Ли переливалась серебряным цветом, она подрыгивала от каждого движения девушки, создавая мягкие и воздушные складки на ткани. Некоторые рыжие пряди Берк начали виться от повышенной влажности. Они напоминали маленькие пружинки со старой медной ржавчиной. Драко, который решил не брать мантию, постепенно замерзал. Его нежно-розовые губы стремительно синели, напоминая уста мертвеца. Малфоя начало трясти от холода, он шмыгал носом, потирал руки в карманах, но все было безуспешно. Парень постепенно превращался в ходячий труп с синей кожей, губами, пальцами и носом. — А я говорила, что нужно брать мантию, но ты не послушал. — Замолчи, Берк. Я не замёрз. — Да, я заметила. Весь синюшный, зубы стучат, — Элизабет остановилась и расстегнула свою мантию, чтобы поделиться ей с Драко. Она накинула на парня половину одеяния, и Малфой ощутил такое желанное тепло. Ли ближе пристроилась к юноше, тем самым удлиняя мантию. Молодому человеку не было до этого дела, он наслаждался теплом. Драко почувствовал вкусный аромат, исходящий от накидки. Запах был сладким, напоминающим вкусную свежую выпечку. Его хотелось вдыхать снова и снова. Аромат ассоциировался с теплым и родным домом; с объятьями любимого человека; со всем приятным, что напоминало о чем-то родном, близком и любимом. Если бы этот запах имел цвет, то это были бы однозначно нежно-розовые или пудровые тона. Драко хотелось как можно сильнее укутаться в эту мантию, источающую такой приятный аромат. Но от прекрасных и нежных мыслей его отвлек голос Элизабет: — Мы пришли, — Малфой поднял взгляд и увидел начало рощи. Деревья величественно и гордо смотрели на молодых людей. Их коричневые могучие стволы перемешивались друг с другом, создавая непроходимые трущобы. Вдалеке можно было увидеть поваленные деревья, уже отслужившие этому острову. Они ушли на покой, ожидая своего воскрешения. Листья были разнообразных цветов: зеленые, пурпурные, оранжевые, светло-коричневые. Листва создавала огромные и необъятные кроны деревьев, которые, шурша на ветру, отливали металлическим отблеском, напоминая маленькие щиты рыцарей. В глубь небольшого леса вела узкая извилистая тропинка, по бокам которой росли травы, папоротники, лесные цветы и маленькие кустарнички с ягодами. От рощи пахло молодой зеленью, мокрой землей, благоухающими растениями. Где-то в глубине между стволами деревьев журчала вода, образовывая небольшой ручей с пресной чистой водой. Дикая и необузданная природа, с которой никто не мог совладать. В этом и заключались ее красота, могущество и сила. Смотря на эту рощу, замирало дыхание, перехватывало дух. Взрослый человек начинал ощущать себя ребенком, а лесок казался ему большим и неизведанным миром. Драко стоял на месте, не имея возможности пошевелить своим телом, как будто величие рощи не позволяло этого сделать, тем самым ожидая поклона или какого-то явного признания от молодого человека. — Впечатляет, да?! Так и не скажешь, что это простая роща, глядя на нее. Она больше походит на лес. Пойдем, это только начало, — Элиза смотрела на удивленное лицо Драко с детским восторгом и радостью. А после, держа друг друга за спину, они направились в глубь рощи.