Лисица

Виктор стремительно направлялся к своему кабинету. В руках он держал несколько папок с какими-то документами из Министерства Магии. Позади него молча шел пожилой мужчина. Он был неказистым, неприятно худощавым, а его кожа была дряблой и собиралась в старческие морщины. Казалось, что у гостя отсутствует рот, так как его губы были неестественно тонкими и бледными, а большой крючковатый нос привлекал на лице большего всего внимания. На тонких, костлявых пальцах красовались большие перстни, свидетельствовавшие о богатстве и статусе гостя. На лице не было ни одной эмоции, но в движениях его старческого тела чувствовалась уверенность и напористость. — Пап!.. — Элиза резко прервалась, увидев старика, идущего позади отца. — Элизабет, потом. Сейчас мне нужен Малфой. Скажи, чтобы зашел в кабинет. — Хорошо. — Бетти оставила Нарциссу, которая с испугом в глазах смотрела на Виктора. Ее взгляд выражал страх, волнение за сына, но она понимала, что может доверять своему другу детства. Она учтиво кивнула головой гостью и удалилась, пытаясь подавить в теле дрожь. Женщина не знала этого старика. Она никогда его не видела ни в Министерстве Магии, ни на светских мероприятиях, на которых любила бывать вместе с семьей. Неизвестность и сомнения пожирали ее изнутри, не давая покоя. Элиза быстро нашла Драко в домашней оранжерее, где юноша помогал мадам Гейл с цветами, переставляя тяжелые горшки. — Драко, мой отец ждет тебя в кабинете. Это срочно. — Что? Что-то случилось? — молодой человек напрягся. — Я не знаю. Он мне ничего не сказал. — Если он вызвал тебя в кабинет, то это точно что-то важное, — пожилая женщина обратилась к Малфою, аккуратно укладывая землю в горшке. — Бабушка, с ним был какой-то богатый старик. Кто это? — мадам Гейл с тревогой взглянула на внучку. Она быстро отставила горшок в сторону, очистила руки от земли, и, подхватив Малфоя за плечо, повела за собой. — Послушай меня, Драко, тот старик значимая персона в Мире Магии, поэтому отвечаешь на его вопросы без промедления, без колкости и язвительности, понял? — Да, но объясните мне, что происходит! Что за старик?! Что случилось?! Зачем нужен я?! — Малфой резко отдернул руку, за которую его вела мадам Гейл, и остановился. Он походил сейчас на зверя, которого загнали в угол. Его глаза бегали из стороны в сторону, сердце бешено стучало в груди, намереваясь проломить ребра, ладони жутко потели. Животный страх. Страх перед неизвестным. Все его тело показывало, что он не хочет идти по направлению к кабинету: руки были сложены накрест, корпус был повернут в противоположную сторону от зловещих дверей, которые виднелись в конце коридора. — Ни Ли, ни я ничего не можем тебе сказать, но я знаю точно, что если Виктор пригласил этого старика, то случилось что-то серьезное! Может быть им нужна твоя осведомленность или связи вашей семьи, но конкретной причины всего происходящего никто кроме них тебе не назовет. — После этих слов мадам Гейл пихнула Драко вперед и, недовольно посмотрев на парня, кивнула в сторону кабинета. Малфой двинулся в указанном направлении, пути назад уже не было. Он подошел к дверям, постучал. — Входи, — голос Виктора звучал как холодная сталь. Драко нервно сглотнул слюну. Как только он очутился в помещении, за его спиной громко щелкнули тяжелые замки. В ловушке. Не выбраться. Мистер Берк обошел круглый стол, за которым перебирал бумаги, и указал рукой на того старика, который был причиной суматохи в поместье. — Это граф Баттенберг. Он негласный покровитель маглорожденных волшебников, проживающих в Магическом Мире. — Драко Малфой. — Рад познакомиться, — старик ехидно улыбнулся своими до жути тонкими губами и протянул руку молодому человеку, оценивающе рассматривая его. Последовало рукопожатие. — Мистер Берк, что случилось? Зачем я вам? — Чистильщики. Знаешь что-нибудь о них? — Виктор вместе с графом начали раскладывать бумаги и фотографии на столе. — Впервые слышу. Можно подробней? — Драко нахмурился. Он не подходил к столу, на котором были разложены документы, поэтому не мог понять, что от него хотят услышать. — Юноша, не глупите. — Старик обвил своими длинными паучьими пальцами головку трости, которая была сделана в виде головы льва, и раздраженно посмотрел из-под лба. — Я правда ничего не знаю. О них что-то еще известно? — Драко растеряно посмотрел на Виктора. Граф хотел что-то сказать, но его прервал мистер Берк. — Это группировки Пожирателей смерти, которые убивают маглорожденных волшебников. Они проводят чистку населения, как я полагаю. Жертвы — это люди, проживавшие в разных районах, имеющие разные расы и положение в обществе. Вот, посмотри. — Мужчина нервно ходил из стороны в сторону, засунув руки в карманы и наблюдая за тем, как Драко с осторожностью рассматривает документы, ранее разложенные на столе. На фотографиях были изображены погибшие люди, а иногда и целые семьи. На бумагах, к которым прикреплялись фотокарточки, было описание места преступления, способы убийства, краткая биография погибших. Жуткое зрелище: искореженные тела, лежащие в неестественных позах, мертвые дети. Драко невольно поморщил нос от отвращения. Ему было до дрожи неприятно это видеть, молодому человеку захотелось справедливости, захотелось прекратить этот кошмар, несмотря на то, что эти люди были маглорожденными волшебниками. Малфой умел сострадать, именно это чувство побудило его рассказать хоть какую-то информацию, которой он обладал, но желание наживы возникло мгновенно, перекрывая истинные и благие намерения. — Что мне будет, если я вам расскажу об этих отрядах? — Драко серьезным взором осмотрел Виктора и графа. — До чего же Малфои меркантильны! — прошипел старик. — Что тебе будет?! Ты же прекрасно понимаешь, что суд над твоей семьей все равно состоится! Я думаю, что парочка анонимных свидетельств в пользу вашей семьи будет очень кстати! — Спокойно. — Виктор строго посмотрел на разбушевавшегося старца. — Я спокоен! — пробурчал граф Баттенберг, присаживаясь в кресло. — Ты слышал, что ты получишь в замен на информацию? — Да. Меня это устраивает. — Теперь информация. — Виктор почти вплотную подошел к Драко. Молодой человек почувствовал всем свои нутром сильную энергетику мужчины, которая как будто пронизывала его тело металлическими прутьями, не давая шевельнуться. Теперь Малфой понимал, почему Пожиратели смерти ни при каких условиях не хотят попасть на допрос к мистеру Берку. — Этими отрядами управляет Джагсон. Он получает приказы от Темного Лорда, которые должен в точности исполнить. Вы были правы, сказав, что это чистка, которую большая часть свиты поддерживает. Количество отрядов и их состав всегда меняется. — А сам Джагсон выходит на так называемую чистку? — Да, но это бывает редко. Знаю то, что он участвует в заданиях, которые касаются высокопоставленных маглорожденных волшебников. — А можно ли предугадать, кто будет следующей жертвой? — граф указал вращающимися движениями трости на документы. — Думаю, что нет. Я рассказал вам все, что знаю. Этого будет достаточно? — Да, но предупреждаю, что играть двойного агента со мной — это очень плохая идея. Ты понял? — мистер Берк одарил молодого человека суровым взглядом. У Драко возникло ощущение, что мужчина вот-вот набросится на него, как орел на жалкого кролика, и раздерет на куски. — Да… — прохрипел юноша. — Что ж, было приятно с вами сотрудничать, мистер Малфой, — старик усмехнулся, смотря на молодого человека, который всеми силами пытался показать себя с лучшей стороны. — Как будут какие-либо сведения, я отправлю вам письмо, мистер Баттенберг. — Хорошо. Буду ждать. — Граф кивнул и трансгрессировал. В кабинете воцарило молчание. Виктор подошел к столу и продолжил рассматривать фотографии и перечитывать документы, пытаясь найти какую-то зацепку. Малфой стоял как вкопанный, боялся сделать лишнее движение. Это напряжение заметил мистер Берк, он мягко улыбнулся, подошел к юноше и похлопал его по плечу. — Все уже прошло. Не стоит так нервничать. Ты в целом неплохо держался. — Драко промолчал, смущенно опуская глаза в пол, рассматривая носки своих туфель. Ему не была привычна мужская поддержка и похвала. От отца чаще всего он слышал упреки и недовольства. — Но есть еще кое-что, что я хотел бы с тобой обсудить. — напряжение вернулось, сковывая все тело юноши. В голове стали крутиться разные мысли, но точного представления не возникало. — Что вы хотите обсудить, сэр? — Малфой пытался не подавать виду, что растерян, но у него это плохо получалось. — Тебя и Элизабет. — глаза Драко расширились от испуга. — Мы не встречаемся. — выпалил парень, качая головой. На его слова мистер Берк громко рассмеялся. — Драко, — Виктора опять пробил смех, — меня не интересуют ваши взаимоотношения. Элизабет, если ей это будет нужно, сама расскажет о том, что вы являетесь парой. Я о другом, — мужчина стал серьезным, его глаза отливали металлическим блеском, напоминая острые клинки, которые были готовы перерезать глотку Драко в любую секунду. — Если ты решишь воспользоваться ей, чтобы услужить Темному лорду, или причинишь ей хоть какой-то вред, я тебя саморучно убью, Малфой! Ни Люциус, ни Нарцисса меня не смогут остановить. Ты понял?! — мистер Берк не повышал голос, не применял силу к Драко, но он вселял в молодого человека неподдельный страх. — Я понял. Вдруг тяжелые дери приоткрылись, и из щели выглянули три головы: мадам Гейл, Нарциссы и Элизабет. — А вот и наш женский батальон! — Виктор широко улыбнулся. — Проходите, все уже закончилось. — Мужчина взмахнул палочкой, и все документы, разбросанные на столе, собрались в ровную стопку и уложились на одной из полок стеллажа. — Все прошло хорошо? — Нарцисса подошла к сыну, взяв его за руку. — Да, Драко справился. Он помог и нам, и вашей семье. — Что? — миссис Малфой удивленно посмотрела на молодого человека. — Я заручился поддержкой одного влиятельного графа в суде, — говоря это, Драко был преисполнен гордостью. — Это очень хорошо! Ты молодец! — Нарцисса засияла от счастья, так как спасение семьи было для нее первостепенной задачей. Тем временем, пока все обсуждали успешную сделку Драко, Элиза пробралась к стеллажу, на котором лежали документы, будоражащие ее любопытство. Бурные разговоры стихли, и все наблюдали за тем, как Бетти с помощью магии бесшумно опускала документы на стол. — Оставьте нас, пожалуйста. — Виктор тяжело вздохнул и потер переносицу. Двери закрылись. Ли, держа стопку папок в руках, виновато смотрела на отца. — Элизабет, ты опять за свое?! — Папа, но я же хочу помочь! Я должна знать, как обстоят дела нашей семьи, что происходит в Министерстве и какую роль мы играем в политике Мира Магии. Я же твоя единственная наследница. Ты сам прекрасно понимаешь, что я тоже стану мракоборцем! Скоро начнется война, а я толком ничего не умею! — Я не глуп. Все это прекрасно знаю и без тебя. Ты подготовлена, чтобы суметь защитить себя и близких. — Этого недостаточно! Информация — это главное оружие на войне. — Не спорю. Но понимаешь ли ты, что за эту заветную информацию погибают люди?! Элизабет, я потерял твою мать, за что корю себя до сих пор, но тебе погибнуть не дам, слышишь?! Чем ты меньше знаешь, тем больше ты находишься в безопасности! Придет время, и я все тебе расскажу и покажу, но пока ты еще не готова. На этом все. Разговор закончен. — Виктор забрал папки с документами и строго посмотрел на дочь. — Ты все узнаешь и поймешь, но только в свое время. Ничего не говоря в ответ, девушка быстрым шагом направилась к выходу. Мистер Берк с некой грустью в глазах посмотрел на отдаляющийся силуэт дочери. Бетти всем сердцем хотела помогать отцу в различных делах, касающиеся мракоборцев, политики и Министерства Магии, но Виктор ей этого не позволял, что жутко задевало и обижало девушку. Каждый раз она слышала одно и тоже: «‎ты не готова», «время еще не пришло», «‎я стараюсь защитить тебя». Эти слова ее не успокаивали, не радовали и не обнадеживали. Ли ждала того момента, когда отец введет ее в огромный мир политики, в котором ей так хотелось навести порядок. Но представления юной Берк были слишком идеализированными, она не понимала масштаба проблемы, которую желала разрешить. Элизабет остановилась у окна, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Вечерело. Небо окрашивалось в яркие пурпурно-красные и оранжевые цвета. Океан был спокоен, как старец, смирившийся со скорой кончиной. Роща плавно покачивалась в такт легкому ветру, блистая листочками в лучах заходящего солнца, словно прощаясь с ним. В огненном небе парили и кричали белые чайки. Птицы как будто зависали в воздухе, напоминая летучих змеев — любимую забаву детей в ветреный и солнечный день. Вдалеке шуршала высокая трава, рассказывая свою историю ласковому ветру. В природе воцарился покой после сильной грозы. Баланс. Природа — истинное отражение гармонии. Она показывает нам, что нет ничего лишнего или плохого в жизни, все необходимо для поддержания равновесия. Так и в людях: внутренняя красота возникает в результате преодоления человеком жизненных трудностей, возникающих на его долгом и тернистом пути. Ведь после сильной грозы или всепоглощающего шторма все обновляется, все возвращает свою былую красоту и величие, показывая, что даже неподвластные человеку разрушительные природные явления не могут сломать баланс. Они только укрепляют и обновляют его. Бетти решила пойти в музыкальный класс, чтобы отвлечься от ссоры с отцом, которая как черт нашептывала ей на ухо дурные мысли о том, как девушка могла бы насолить ему. Элиза не обладала умением играть хоть на каком-то инструменте. Ей это не давалось: ноты походили на непонятные закорючки, а множество струн и клавиш были для девушки одинаковыми. Она не понимала, как можно в один момент бегать руками по инструменту, создавая прекрасные звуки, а в другой — смотреть на ноты, которые для нее являлись шифром высшей сложности. Берк любила слушать музыку. Она ее успокаивала и очищала разум от дурных мыслей. Прекрасная панацея от всех болезней и невзгод. В детстве девушке на рояле играла бабушка. Мадам Гейл могла иногда петь под свой аккомпанемент, но это было редко, так как женщина думала, что ее голос ужасно звучит, но это было не так. Ребенком Элизабет мечтала так же искусно владеть инструментом и вокалом, но жизнь ее этим обделила. Все музыкальные уроки проходили с криками и слезами, гордым уходом из класса и скомканными листами нот, которые небрежно валялись на полу. Могли уходить целые дни для изучения определенной мелодии, которая была очень простой, но успеха не было. А вот и заветное помещение. Оно было сделано в дымчато-серых цветах. В центре него гордо стоял рояль классического черного цвета. На небольших пьедесталах расположились скрипка, гитара и флейта, опирающаяся на серебряную подставку. В углу комнаты находилась большая утонченная арфа с мягким пуфиком. Данная часть класса была украшена красивым голубоватым тюлем и тонкими нитями блестящих бусин, которые создавали отблески от света свечей главной люстры. Одна стена была устлана зеркальным покрытием, отражая всю комнату. Большие окна выходили во внутренний сад поместья, открывая прекрасный вид на флору и фауну острова. Все инструменты как будто замерли, ожидая, что ими сейчас воспользуются для создания величественной и прекрасной музыки. Огромные каменные плиты, которыми был покрыт пол, эхом распространяли шаги Элизы. Она аккуратно села за рояль и провела волшебной палочкой по клавишам, которые в миг зашевелились, напоминая быструю, стремительную и смертоносную змею. После заиграла мягкая успокаивающая мелодия, которая заполняла музыкальный класс, так как в помещении была прекрасная акустика. Звук проникал в каждый угол, щель и атом комнаты. Бетти с интересном наблюдала за клавишами, которые мерцали атласным блеском. Но через некоторое время ей это наскучило, и она, раздвинув мешающие ей стулья, начала танцевать, плавно кружась перед зеркалом. Девушка выполняла различные па, элементы вальса или просто кружилась в такт музыке. Но тут резко Элиза врезалась во что-то. Это был не инструмент и не стена, так как данное препятствие было теплым, ощущалось дыхание и даже можно было услышать сердцебиение. Девушка с опаской открыла глаза, ожидая увидеть отца, но лицезрела самодовольное лицо Малфоя. — Драко! Какого черта?! И долго ты тут стоишь?! — Достаточно, чтобы убедиться в том, что ты прекрасно танцуешь. — Отстань. Я хотела уединиться, а ты мне помешал! — Бетти недовольно посмотрела на Малфоя и пихнула его в грудь указательным пальцем, специально сильно надавив. — Я услышал музыку, подумал, что ты играешь на рояле, но ошибся, — парень указал на заколдованный инструмент. — Я не умею играть, поэтому приходится выкручиваться так, — Элиза пожала плечами и взмахом палочки остановила мелодию. — А ты умеешь? — Да, не профессионал, но что-то сыграть смогу. — Драко сел за рояль и, плавно пройдясь пальцами по клавишам, начал играть мелодию. Она была быстрой, стремительной, заставляла тело двигаться ей в такт, но после с каждой нотой темп замедлялся. Теперь музыка была спокойной и медленной, казалось, что она никогда не закончится и будет бесконечно звучать в стенах поместья, успокаивая разгоряченные умы обитателей этого дома, подобно песням сирен, которые своим прекрасным голосом одурманивали моряков и утягивали их на дно. Элиза аккуратно подсела к Малфою, наблюдая за его игрой: как пальцы юноши бегали по клавишам, как он подавался всем корпусом вперед, когда наступал кульминационный момент мелодии, где активно начинали участвовать педали рояля, как он сосредоточено смотрел своими серыми глазами на клавиатуру инструмента. Юноша настолько сильно погрузился в исполнение, что не замечал пристального взгляда Бетти. Мелодия резко прекратилась, и Драко повернулся в сторону Элизабет, встречая взгляд ее светло-зеленых глаз. — Научи играть так же… — прошептала Бетти. Она находилась очень близко к Малфою, и ее горячее, обжигающее дыхание коснулось холодных губ юноши. Берк не отводила взгляд от глаз молодого человека, как будто пыталась разглядеть там секрет игры на рояле. После взор Элизы переместился на приоткрытые губы Драко, которые аккуратно приближались к ней. Аромат мужского одеколона дурманил разум девушки подобно зелью Амортенции, которое являлось мощным приворотным снадобьем. Элизабет неосознанно начала подаваться вперед, навстречу к Малфою, но он резко остановился в паре сантиметров от пухлых губ девушки, усмехнулся и прошептал: — Научу… — Драко максимально приблизился к Бетти, уже предвкушая поцелуй, но девушка с широкой улыбкой на лице резко отскочила от юноши и аккуратно сложила руки на клавиатуре рояля. — Давай тогда начнем. Попытка не пытка. — Берк с нетерпением елозила на мягкой скамейке. Малфой находился в ступоре. Он недовольно буркнул себе что-то под нос, тяжело выдохнул и подсел к подруге. — Для начала сделай руки более расслабленными и выпрями спину. — Драко внимательно осмотрел девушку, которая строго выполняла его указы. — А теперь смотри и повторяй. — Пальцы парня стали в замедленном темпе двигаться по клавишам инструмента, показывая все переходы и движения, которые облегчали игру. Элизабет внимательно наблюдала за руками, попутно пытаясь повторить все движения, но ничего не получалось. — Драко, у меня не выходит. — Бетти грустно вздохнула, опуская руки себе на колени. — Попробуем заново, — процедил Малфой сквозь зубы. Он пытался сдерживать злобу и недовольство. Попытка за попыткой, но у Ли никак не получалось. — Ты бездарна! — рыкнул на подругу Малфой, демонстративно вскинув руками. — Заткнись. Я пытаюсь научиться. — Беловолосый юноша потер переносицу и усталым взглядом посмотрел на Берк. — Не получается у тебя, что я могу с этим сделать? — Продолжать учить! — Если даже бабушка твоя не справилась, думаешь у меня получится? У меня столько терпения и нервов не хватит на тебя! — Давай попробуем в последний раз. — Элиза была спокойна. Она не повышала голос на Драко, говорила, опустив голову вниз. Ей было стыдно, что у нее не получается овладеть игрой на рояле. — Хорошо, но это моя последняя попытка. Сделаем так: ты положишь свои ладони поверх моих, когда я буду играть, чтобы прочувствовать все движения и понять, как пальцы сменяют друг друга. После попробуешь повторить самостоятельно. — Элиза кивнула головой и сделала все, как просил Малфой. Как только ладони девушки накрыли руки Драко, по его телу пробежался электрический разряд, от которого бледные щеки парня приобрели розоватый оттенок, грудь приятно сжалась, а внизу живота образовалось тугое и тянущее чувство. Он замер, не понимая, что с ним происходит. Теплота Ли, которая исходила от всего ее тела, согревала ледяные руки Малфоя. Юноша заметил, что Элизабет поморщилась, ощутив липкий и неприятный холод, исходящий от ладоней, но ничего не сказала. Ее тонкие ухоженные пальчики немного напряглись, ожидая движений Драко, которые Элиза должна была запомнить в точности. Но у Малфоя никак не получалось начать, он был готов часами рассматривать руки Бетти: ее аккуратный нежный маникюр, родинку на безымянном пальце, складочки кожи, костяшки, побелевшие от напряжения, тонкие запястья, на которых красовались манжеты, семейное кольцо, блистающее от свечей и имеющее очень аккуратную, тонкой работы гравировку: «Laboribus, mentis: virtute ac sanguine». Эти слова очень четко характеризовали семью Берк и являлись их девизом, который переводился с латыни как «Трудами, заслугами: храбростью и кровью». — Драко, все нормально? — Элизабет помахала рукой перед глазами парня. — Да, все хорошо. — Малфой быстро заморгал. — Начнем. — Юноша начал играть на рояле, а Ли пыталась запомнить движения. Доиграв небольшой кусочек мелодии, Драко попросил повторить Берк. Она занервничала, но положив руки на клавиши, ее пальцы смогли произвести небольшой фрагмент песни, который она пыталась выучить весь вечер. — Получилось! Ты представляешь?! Получилось! — Элиза играла снова и снова, не веря в то, что ей удалось выучить небольшой кусочек мелодии. Радости девушки не было предела. Малфой наблюдал за ней, и на его лице непроизвольно появилась мягкая улыбка. Ему было очень приятно, что он смог научить Ли играть отрывок песни. — Спасибо большое, Драко! — Бетти налетела на парня и обняла, поцеловав в щеку. — Я завтра это покажу бабушке, ты не представляешь, в каком она будет восторге! — девушка вновь обняла друга, прижимаясь к нему всем свои телом. Малфой обвил руками ее талию и сильнее прижал к себе, утыкаясь носом в ее вкусно пахнущие волосы. Он так и остался бы сидеть, дали бы ему только такую возможность. Но девушка не вырывалась из его объятий, она села на его колени и с глазами, полными заботы и нежности, поправляла растрепанные волосы Драко, которые он ерошил каждый раз, когда у Берк не получалось сыграть отрывок песни. — Может уже пойдем? — Да, пожалуй. Я полностью вымотан. Учить кого-то — это очень сложно. Я просто хочу лечь в кровать. — Хорошо, но перед этим мы забежим на кухню. — Зачем? — Хочу захватить молоко и печенье. — А без этого никак?! — недовольно буркнул Драко, строго смотря на девушку. — Нет. — Она хитро улыбнулась и потащила Малфоя из музыкального класса, как вдруг резко остановилась. — Это тот самый олень альбинос, — прошептала Ли и указала на окно, выходившее в сад поместья. По ухоженному газону гордо прогуливался белый олень. — Красивый. — Малфой постарался подойти ближе к окну, чтобы лучше разглядеть диковинное животное. — Осторожней, ты его можешь спугнуть. — Все под контролем, — отмахнулся от Элизабет Драко. Подойдя как можно ближе к окну, но старась оставаться незамеченным для оленя, Малфой стал рассматривать животное. Оно был очень больших размеров; под его белой шерстью виднелись рельефы мышц, которые перекатывались и напрягались при малейшем движении животного. Глаза были черного цвета, но при свете луны они приобретали фиолетовый оттенок. А чего стоили рога оленя! Это были огромные мощные ветви, которые подобно короне украшали голову этого прекрасного лесного принца. Они переплетались, создавая причудливый узор, а в темноте светились серебряным цветом. Олень был настолько красив, что походил на сказочное существо. Драко, словно под гипнозом, сделал пару шагов вперед, выйдя под лунный свет, тем самым выдавая себя и свое укрытие. Олень резко посмотрел на него своими темными, как смоль, глазами, навострил уши и вмиг скрылся в многочисленных кустарниках и деревьях сада. Юноша, полный детского восторга и изумления, посмотрел на Элизабет, которая находилась в таком же состоянии. — Невероятно. Мы его видели. Это к большой удаче, Драко! Завтра нужно будет всем рассказать. Это просто фантастика! — Берк широко улыбалась, светясь от счастья. — Это было прекрасно! — Не спорю. Пойдем быстрее в мою комнату, я его зарисую, пока образ хорошо помню! — Элиза потянула за собой Драко, который еле поспевал за ней.