Лисица

Элизабет резко проснулась. Сон будоражил ее сознание. Она мигом подскочила с кровати и направилась на поиски отца, который восседал в кабинете, читая книгу. — Пап, пап! — Элиза? — Виктор посмотрел на часы, — Ты чего так рано? — Сон, мне приснился сон! Выслушай, — Бетти была немного запыхавшейся. — Я тебя слушаю. Присаживайся, — мистер Берк указал на кресло, стоявшее возле него. Мужчина серьезно относился ко снам дочери, так как ее мать была прорицателем. Дар Анны должен был передаться Элизе по наследству, но в какой форме - не ясно. Сны девушки часто сбывались, хотя были очень карикатурными. В них были суть и посыл, но чтобы их рассмотреть, нужен был навык предсказания, который некому было развивать в семье. Мать Ли погибла, а ее род не обладал достаточными знаниями в сфере прорицания. Так что этот навык у Бетти развивался сам по себе. Элизабет рассказала в деталях сон. Виктор сосредоточено слушал, и с каждым словом дочери взгляд становился тяжелее. — Что это за сон? Такого никогда не было! — Время и вправду пришло, Элизабет. Не думал, что все случится так быстро. Иди, собирайся и завтракай. Буду ждать тебя через час у входа в рощу. Все объясню потом, — голос звучал грозно, поэтому Ли не стала донимать отца вопросами. Виктор в спешке написал два письма, отправив их во Францию специальным каналом. Он понимал, что нужно действовать быстро. Мужчина планировал завтра быть уже в Париже, несмотря на обстоятельства, которые могли бы этому помешать. Час прошел очень быстро. Мистер Берк и Элиза стояли возле входа в рощу. — Зачем мы здесь? — Нам нужно прогуляться и обсудить кое-что. — И что же нам нужно обсудить? Это связано с моим сном? — Да. Что ж, пойдем, — неторопливым шагом Виктор направился вглубь рощи, завлекая за собой дочь, — Тебя никогда не было любопытно, почему мы так тщательно изучаем Темную магию и ее атрибутику? — Честно, нет. Я предполагала, что это просто хобби наших предков, которое вошло уже в характерную черту рода Берк. Но, я уже начинаю догадываться, что все не так просто. — Твои догадки верны. Ты же знаешь о наших темных реликвия, которые собирались многими поколениями Берков? — Да, знаю. Так же я осведомлена о «Камне Душ». — О-о-о, этот предмет заслуживает отдельного внимания, но сейчас не о нем. Знаешь ли ты, где хранятся темные артефакты нашей семьи? — Нет. Ни ты, ни дедушка мне об этом не рассказывали. Вы всегда стороной обходили этот вопрос. — На то были свои причины, но сейчас время пришло. Прошу, — Виктор подошел к краю обрыва, ожидая Элизабет. — Что?! Как мы так быстро очутились здесь? — Бетти нахмурила брови и с недопониманием смотрела на отца. — За интересной беседой время летит незаметно, — он лукаво улыбнулся. Океан под обрывом бушевал. Его волны казались еще выше, чем прежде. Что-то явно беспокоило воду. Вдруг в руке Виктора блеснул металл. Это оказался небольшой клинок, богато украшенный камнями. Резкое движение, и из кулака мужчины начала просачиваться кровь. От полученной раны не дрогнул ни один его мускул, тело было спокойным, и даже дыхание не сбилось. Мистер Берк вытянул руку, багряные капли упали в воду, окрашивая голубую пучину и ее пену в темно-алый цвет. Волны начали вздыматься, поднимаясь на уровень обрыва, но после они стихли, выкладываясь в водяную лестницу красного цвета. За всем этим Элизабет наблюдала с интересом, ужасом и восхищением. Эмоции быстро сменяли друг друга, бросая девушку то в жар, то в холод. — Это, — Виктор указал на кинжал и окровавленную ладонь, — плата за вход в наше семейное хранилище. Там-то и находятся все наши коллекции, собираемые разными поколениями. — «Камень душ» тоже находится там? — Да. Идем, — мужчина провел палочкой по порезку, который в тот же миг затянулся, и начал спускаться по водяной лестнице, оставляя после себя хлюпающие звуки. — Это же самая видная территория нашего острова!— Бетти последовала за отцом, осторожно ступая на водяную гладь. — Это место хранит наши семейные реликвии более ста лет. Множество защитных заклинаний прячут его от посторонних глаз. Сейчас нас с тобой не видно, а океан по-прежнему разбивается об обрыв. Так что не делай поспешных выводов, Элизабет! — Виктор ступил на мокрый песок. — А куда дальше? — Элиза осмотрелась, не видя прохода. — Смотри и запоминай, — Виктор взмахнул палочкой напротив лестницы, которая в тот же миг разделилась на две стены, образовывая коридор, ведущий в расщелину на обрыве. — Я даже не могла о таком подумать! Человек, который сделал это, определенно силен в трансфигурации. — Да, но такие тотальные изменения одному ему было сделать не под силу. Осмелюсь предположить, что ему определенно кто-то помогал. Мокрый песок шуршал от каждого шага, из-за чего было тяжело идти. Он прилипал к обуви, отяжеляя ноги. Водяные стены из-за порывов ветра опрыскивали морской водой наших героев, моча их одежду и волосы. И вот вблизи появилась долгожданная расщелина. Она была настолько огромной, что не возможно было поверить в то, что это было творение человека. Какой должна быть сила магии, чтобы так изменить породу? Как только мужчина и девушка скрылись в темноте, водяные стены обрушились, занимая привычное для них пространство. От входа вела каменная лестница, покрытая различными водорослями. Ступени были мокрыми из-за воды океана, и на некоторых поверхностях остались небольшие обыватели морских глубин: крабики, рыбки. Пахло сыростью и мокрой растительностью. Запах был крайне неприятный. Спиралевидная лестница все глубже опускалась в породу. Изо рта начал вырываться пар- настолько здесь было холодно. — Почему именно это место? — вопрос Элизабет раздался эхом. — Вода – это прекрасная стихия, которая способна поглощать темную энергетику, исходящую от предметов, которые хранятся здесь. Благодаря этой способности, мы не страдаем от темных реликвий. Вдобавок никто не рискнет прыгать с обрыва в неизведанную пучину океана. Маг ты или человек, без разницы, у каждого в такой ситуации вверх возьмет чувство самосохранения. — Логично. Но есть ли проходы в это хранилище из поместья? — Нет. Вход и выход один. Все думаю, что мы храним наше «темное добро» в доме, но они очень сильно ошибаются. Приспешники Темного Лорда слепо атакуют поместье, думая, что найдут в нем что-то. Дураки, — фыркнул Виктор, победно усмехнувшись. Тут перед ними предстала большая дверь, на которой не было ни замков, ни скважин. — Опять обряд с кровью? — Да, но кинжал достаточно впитал, чтобы открыть дверь, — Виктор указал на ампулу, находящуюся в центре металла. Она была наполнена алой жидкостью. Мужчина поднес острый край оружия к двери, и сосуд опустел, наполняя своим содержимым узоры, появившиеся у места прикосновения. Все в пещере заклокотало, загудело, что Элизабет невольно закрыла уши ладонями. Скрежет, открывающейся двери, было невозможно вытерпеть впервые. Но за ней ничего не оказалась. Тьма и пустота. — А не слишком много крови требуется для такого, чтобы зайти в хранилище? — Такова цена. Это исправить никак нельзя. Кровь должна быть обязательно свежей, в ней еще сохраняется характерный магический код, который есть у каждого волшебника. У представителей одного рода этот шифр почти одинаков, за исключением каких-то нюансов. — На первый взгляд можно подумать, что наши предки были вампирами. — Не говори чепухи. Памбебро! — некогда темное помещение озарилось теплым светом от огромных настенных подсвечников, скопивших на себе вековой воск. И тут взору предстали огромные шкафы и пьедесталы, на которых, под стеклянными колбами, красовались различные предметы. Некоторые из них стояли на отдельных постаментах, создавая коридор, уходящий вглубь помещения. Шкафы стояли между огромными статуями, которые держали потолок. Каменные фигуры походили на людей, одетых в средневековые одежды. Статуй было ровно двенадцать, одна из которых возвышалась в конце помещения возле огромной книги, ведущей подсчет всех артефактов, находящихся в этом хранилище. — Ничего не трогай и слушай меня очень внимательно, тогда ты сможешь понять значение своего сна, - на слова отца Элизабет кивнула, сосредоточившись на Викторе, — Все знают легенду о Короле Артуре и его Рыцарях круглого стола, но мало кто верит в нее, почем зря, так как они и вправду существовали. Артур и его соратники должны были по указу Мерлина поддерживать баланс между темной и светлой магией, не давать одному преобладать над другим. Они выполняли приказ, отданный главным магом. Но время шло, рыцари старели и умирали, перекладывая обязанность о сохранении равновесия на плечи своих потомков. Магия развивалась, все тяжелее удавалось удерживать баланс. Роды Рыцарей круглого стола слабли, затухали, а потом исчезали, как будто их и никогда не существовало. И вскоре баланс был нарушен. Темная магия окутала Мир волшебства. Немногочисленные предки рыцарей, помнивших о своем долге, решили собраться и восстановить равновесие. Они стали называть себя Паладинами. Им удалось выполнить свою миссию, но большой ценой – многие рыцари пали в борьбе с темными силами. Тогда, чтобы избежать повторных событий, Паладины договорились о том, что будут собирать темные реликвии в специальные хранилища, чтобы держать темную магию под контролем. Так продолжалось долгие годы и длится по сей день. — Но как это объясняет мой сон? — Элизабет с сомнением в глазах посмотрела на отца. — Я еще не закончил. Слушай дальше, Ли, — Виктор скрестил руки и прошелся возле каменной статуи, — Всего родов было двенадцать, и у каждого из них был свой хранитель – родоначальник. На данный момент осталось только три семьи, которые относятся к Паладинам и Рыцарям круглого стола. — Но почему так мало? Та битва была такой ожесточенной? — Никто не знает подробностей того сражения. Паладинов осталось так мало, потому что некоторые рода терялись, другие – невозвратно прерывались. — Получается, мы входим в те заветные три семьи? И тот сон – это явление хранителя нашего рода? — Все верно. Остальные Паладины находятся во Франции, поэтому мы скоро отправимся туда, чтобы ты с ними могла познакомиться. — А кто хранитель нашей семьи? — Хранителя определить очень сложно. Только с помощью рун можно понять, какой дух охраняет род, но и этот способ тоже опрометчив, так как не всегда удается установить связь. Хранители появляются или в критической ситуации, или же при обстоятельствах, когда их носителю грозит смерть, так как вне тела для них существования нет. Но твой дедушка пытался разобраться в этом вопросе. Он пришел к выводу о том, что наши семейные шпаги - это раскаленный на две части знаменитый меч Экскалибур, который принадлежал роду короля Артура. Но теория моего отца не имела более вещественных доказательств, поэтому так и осталась размышлениями на бумаге. — Король Артур? Серьезно? Я думала, что это обычная сказка для детей. Мне ее дедушка часто рассказывал перед сном. — Как видишь, это не сказки. По предположениям отца, мы являемся крайней ветвью рода Артура. Возможно, именно его дух тебе приснился, выказывая так свое покровительство. — Получается, что он защищает только меня? А как же ты, бабушка? — Хранитель имеет ипостасью духа, который вне тела существовать не может, как я уже говорил. Он переходит от одного члена семьи к другому при определенных ситуациях, которые известны только ему. — А как же ты? — Мне хватит сил, чтобы постоять за себя и свою семью. И дух считает, что сейчас ты нуждаешься в защите больше, чем кто-либо другой. — Я могу его контролировать или управлять им? — Нет. Он может выходить с тобой на связь только во снах. Дух не подвластен нашему контролю. — А кто охраняет остальные два рода? — Дух Ланселота и Бедивера. И да, еще важное уточнение, Паладины не могут влюбляться в друг друга и создавать семьи между собой, так как в этом случаи рода исчезнут, а дети будут рождаться мертвыми, потому что не смогут выдержать влияние двух хранителей. — И зачем мне это знать? — усмехнулась Бетти. — Затем, что ты единственная девушка из наследников Паладинов. Решил предупредить заранее. — Не стоило. Нет же никакой гарантии, что кто-то из них мне понравится. — Ладно, убедила. Но мы продолжим наш разговор. Все, что ты здесь видишь – это темные артефакты, которые собирались веками. Все они имеют разную степень магической силы, назначение и способ использования. Обо всем этом, если тебе необходимо, ты можешь узнать в этой книги, которая заполняется автоматически, если принести новую вещицу. — А «Камень душ»? Он тоже в этой книги числится? — Нет. Он исключение из правил. Данный предмет хранится здесь, — Виктор нажал определенную комбинацию плит на полу, и из глубины скважины появился он – « Камень душ». Это был неровно обрамленный оранжево-бардовый камень, в котором что-то постоянно мерцало; начали появляться голоса, нашептывающие различные вещи, подталкивающие подойти и взять камень. — Откуда эти голоса? — От душ провидцев, которые содержаться внутри него, — мистер Берк указал на темный предмет. — Но как они туда попали? — В Средние века была популярна инквизиция. Некий монах считал, что души провидцев и ведьм не уходят в ад, а остаются на земле и вселяются в других людей, которые морально ослаблены. Тогда он предложил вешать кварц на приговоренного перед казнью, чтобы его душа оставалась в камне навсегда, так и повелось. Потом, поняв, что он сделал, монах отдал свое темное творение, полное озлобленных душ провидцев, ведьм и волшебников, братству Паладинов, а после он достался нам. Теперь его защита – это наша ответственность. — А с ним возможно взаимодействовать? — Нет. Души блокируют разум и питаются жизненными силами смельчака, который хочет узнать свое будущее. Твоя мать пыталась наладить с этим артефактом хоть какой-то контакт, но, несмотря на ее очевидный дар провидца, у нее это не получилось. — Зачем он тогда Темному Лорду, если с ним невозможно никак взаимодействовать? Да и как я знаю, камень показывает множественные вариации будущего, из-за чего маг начинает сходить с ума. — Честно, я не знаю. Возможно, он слишком уверен в своих силах. Но если « Камень душ» попадет ему в руки - хорошего ждать точного не придется. И сама посуди, если его приспешники доберутся до этого артефакта, то они утащат за собой и все другие темные вещи, тогда могущество Волан–де–Морта будет неоспоримо, и он точно сможет одержать победу в войне. — Верно. Но с такой защитой вряд ли кому-то кроме нас удастся пробраться сюда, — Элизабет прошлась вдоль стены, рассматривая гобелены. Взор Ли привлекло полотно, на котором было написано имя и фамилия ее покойного дедушки. Скользнув глазами вверх, девушка увидела множество кровавых крестиков поверх имен. Бетти нахмурилась, не понимая смысла того, что созерцала сейчас, — Что это? Наш гобелен? — она одарила отца взором, который был наполнен непониманием и тревогой, вызванной багрово-алыми крестами поверх имен предков. Было видно, что Виктор раздосадован ее находкой, но увиливать от вопроса не стал. — Да, это наш гобелен. Наша кровавая история, которая до сих пор омрачает наш род и пугает многих аристократов. — Что? Я не понимаю? Люди, которые перечеркнуты крестом были убиты? — Да… Но они погибли не от старости, не от хвори или же от своего врага, а от рук отца, —эта информация контузила Элизабет. — Что? Отцы убивали своих детей? Зачем?! — Раньше наш род был одержим чистотой крови. Мы одни из первых заговорили о ней еще в далеком прошлом. Наши предки, — Виктор провел рукой по гобелену, — хотели создать прекрасных чистокровных войнов и дуэлянтов, которые были бы способны защитить свой род, хранилище и выжить на полях сражения, но цена этого была слишком высока. Когда у детей впервые проявлялись магические способности, их ждало испытание крови: они должны были убить животное. Чем быстрее и решительней ребенок делал это, тем больше он ценился семьей, и считался не пустышкой, порочащей род, а потенциальным представителем и наследником. — А что случалось с теми, кто не смог отнять жизнь? — Жизнь отнимали у них, — лицо Бетти застыло в гримасе ужаса и полнейшего непонимания. — Все имена, которые перечеркнуты собственной кровь, уже давно мертвы. Череда этого ужаса прервалась твоим прадедом, отцом Роберта. Он не смог убить своего единственного сына. — Получается, что дедушка не справился с испытанием крови? — Да, он не смог отнять жизнь у невинного существа. Но его отец решил отречься от таких жестоких обрядов, тянущихся с темных времен, чтобы сохранить жизнь любимому сыну. После твой прадед занялся очищением репутации нашего рода: он стал терпим к маглам и чистоте крови волшебников, объяснял аристократическому обществу, что мы отреклись от кровавого «обряда». Ему удалось отбелить нас, иногда прибегая к нечестным мерам, но буквально через год о кровавом прошлом Берков никто и не помнил. Только некоторые люди и рода знают эту темную и печальную историю, которая тянулась несколько столетий. — Это ужасно… — Никто и ничто не идеально. Главное - во время признать свою ошибку и попытаться исправить ее, исключив возможность повторения нежелательных событий и действий. Мы должны это принять, так как это часть истории нашего рода, нам от нее никуда не деться. — Как бы то ни было, но это отвратительно! — осматривая полотно, девушка автоматически качала головой. Все ее тело и разум отрицало то, что она услышала. Нужно время, чтобы принять этот кровавый кошмар, который творился в ее семье, — Но больше меня пугает то, с каким спокойствием ты об этом говоришь! — Когда становишься старше, вещи теряют свою карикатурную сущность, и тогда появляется возможность рассмотреть те или иные вещи с объективной стороны. Сама посуди, не будь этого кровавого пятна на истории нашего рода, ты бы не обладала такими исключительными магическими способностями. С каждым последующим поколением силы крепну и прогрессируют. Нужно искать хоть какие-то плюсы в этой глобальной ошибке. — Понимая это, мне становится мерзко от самой себя. Полученная сила не стоит таких больших и бессмысленных жертв! Может они не были прирожденными убийцами и боевыми магами, а были сильны в другом: в исследованиях, дипломатии, зельеваренье, трансфигурации, в любых других магических науках! Брать всех под одну гребенку – это несправедливо и нечестно! — Я понимаю твою злость и досаду. Но подумай сама, сможешь ли ты воскресить их из мертвых, подарить им новую жизнь? Нет. Ты можешь сделать одно: развивать свою магическую силу, чтобы хоть как-то оправдать эти ужасные убийства, — Элизабет с грустью в глазах осмотрела еще раз гобелен и тяжело выдохнула. Из-за неудачных слов отца, она стала чувствовать себя виноватой в том, что случилось в далеком прошлом. В момент все эти смерти легли на ее хрупкие плечи, а кровь испачкала ее белоснежные руки. — Я не должна оправдывать и замаливать чьи-то ошибки! Не вешай на меня то, что ко мне имеет лишь косвенное отношение. Я сама стала жертвой этого родового побоища, став венцом селекции и евгеники наших предков! — Бетти сказала это громко и холодно, подобно отцу во время допроса. В это мгновение она была копией Виктора. — Извини. Я не так выразился, — мужчина нервно поправил свой пиджак, виновата смотря на Ли. — Хорошо. Надеюсь, ты меня услышал, — Элизабет кротко улыбнулась отцу, — Может пойдем уже отсюда? Здесь очень холодно. — Да, пошли. Нам нужно начать собираться, так как мы завтра отправляемся в Париж. — Это был твой сюрприз для меня? — Элизабет грустно улыбнулась, обнимая себя за плечи. — Да, но вижу, что он тебя не радует по понятным причинам. — Все в порядке. Мне просто нужно это переварить. Ромашковый чай с парой капель успокоительной настойки в помощь. Завтра я уже буду как новая. — Надеюсь на это, потому что на твою голову за короткий срок выпало много неприятных потрясений.

***

В это же время в вилле Малфоев царила суета. Домашние эльфы то и дело бегали по разным комнатам, готовя их к приему важных гостей - должна была прибыть потенциальная невеста Драко со своей семьей. Нарцисса была очень взволнована, она нервно поправляла одежду сыну, которая на нем, без усилий женщины, сидела идеально. Но на лице юноши не было радости или же хотя бы интереса. Его серо-голубые глаза были пусты, как будто из них ушла душа. — Прошу, выдави из себя хотя бы жалкое подобие улыбки, когда увидишь Анжелику. — Хорошо, — на равнодушный ответ сына Цисси тяжело вздохнула, провела рукой по пиджаку и вышла из комнаты. Как только силуэт женщины скрылся за дверью, Драко рухнул на кровать, в миг уничтожив все труды матери. Но после он резко подскочил к зеркалу и осмотрел себя: пред ним предстал красивый и статный юноша с подтянутым телом; костюм, сшитый точно по его фигуре, накрахмаленная рубашка, золотые запонки, уложенные волосы. Идеальный жених. Драко улыбнулся, но не от самодовольства и нарциссизма, а от мыслей, посетивших его голову: «Элизабет не нравится, когда мои волосы так тщательно уложены.» — ни прошло и минуты, как Малфой взъерошил прическу. — Черт возьми, она не выходит из головы… — парень плюхнулся на край кровати, обреченно и устало потирая переносицу. — Милорд, разрешите войти? — пропищал домовик за дверью комнаты. — Да, входи. — Господин, разбирая ваши вещи, мы нашли чужой предмет, который не относится к вашей семье, — Малфой вскинул бровь вверх от раздражения. — Что это за вещь? — Платок с золотой вышивкой, милорд, — сжавшись, эльф положил белую ткань на тумбу, стоявшую возле Драко. Молодой человек кинул на вещицу пренебрежительный взгляд. Кому понадобилось класть платок в сумку с его личными вещами? Но заметив инициалы «Э.Б.» на одном из уголков платка, Малфой оживился. Он резко схватил маленький кусочек ткани и начал крутить его в руках, прощупывая пальцами каждый его сантиметр. Глаза юноши просияли, улыбка непроизвольно появилась на его лице. Обычный платок от любимого человека пробудил в нем жизнь. Аккуратно, почти невесомо Драко поднес его к носу, пытаясь ощутить этот родной сладкий запах. И о чудо, аромат Элизабет просто окутал его голову, как будто она сидела рядом с ним. — Веду себя как дурак… — отругал себя парень. Но стоило ему вновь взглянуть на платок, как губы дрогнули в нежной улыбке. Не раздумывая, он достал из кармана пиджака шелковую ткань, которая была некогда украшением его костюма. Вместо нее там теперь красовался белоснежный платок. — Так-то лучше, — звук открывающей двери заставил Драко обернуться. В проеме стояла Нарцисса, которая в ужасе созерцала облик сына. — Что, что ты натворил?! Это нужно сейчас же исправить! Столько трудов было потрачено на твой образ, а все зря! — Я пойду так. Обсуждению это не подлежит! — Не зазнавайся! Ты представитель нашей семьи, но я твоя мать! — Я высказал свою позицию. Если ты ее не принимаешь, то я не пойду встречать Анжелику! — Не вынуждай меня злиться! Что это за платок? Я не помню его у тебя, — миссис Малфой выдернула из кармана белую ткань. Она ее тщательно осмотрела, но, заметив инициалы, грустно улыбнулась, — Это платок Элизабет? — Да, — Драко резко выхватил дорогой ему предмет из рук матери, опуская голову, — Я хочу, чтобы он был в кармане пиджака, — сейчас молодой человек походил на маленького ребенка, у которого забрали любимую вещь. — Хорошо, но давай все же твои волосы приведем в надлежащий вид? — Нарцисса смягчилась, но в ее голосе чувствовалась грусть. Она усадила сына на стул и начала воссоздавать прическу. Пару минут, и все было готово. Женщина не могла не заметить, как Драко до исступления смотрел на платок, который он неторопливо перебирал пальцами. — Все образумится, — Цисси обняла сына за плечи. — Сомневаюсь, — хмыкнул Драко, скидывая руки матери с себя, — Скоро прибудет Анжелика? — Да, пойдем к камину. Малфой, тяжело переставляя ногами, плелся за матерью. Все его нутро внутри кричало, хваталось за стены и дверные косяки в попытках остановить юношу, но все было тщетно. Долг. Есть только он и больше ничего. Драко должен обеспечить дальнейшее благополучие семьи любыми способами. С самого рождения ему твердили «обязан», «должен», «ответственен». Когда начинаешь задумывать над этим, понимаешь, что детства не было. Взрослый в теле ребенка, но еще дитя среди половозрелых мужчин. Как только Драко встал перед камином, в ожидании гостей, он преобразился – стал холодным и сдержанным. Маска, которая его много раз спасала, делала это до сих пор. В пространстве появились мелкие искры, последовала зеленая вспышка, и в комнате возникла семья Эйвери, но не в полном составе. Глава семейства был на задании от Темного Лорда, так что в виллу Малфоев прибыли лишь мать и дочь. Нарцисса любезно начала беседу, поприветствовав гостей, а Драко лишь учтиво поклонился и поцеловал руки двум леди. Анжелика, которая с благоговением наблюдала за действиями Малфоя, диктуемые ему этикетом, была красивой девушкой. Она являлась главной конкуренткой Элизабет среди всех остальных потенциальных невест. Обе богаты, красивы, образованы и умны, но абсолютно разные по характеру: мисс Берк была взбалмошной непоседой, из которой струилась жизнь, а ее оппонентка была истинным воплощением слово «леди» со слащавым послевкусием. Лика обладала красивыми темно-каштановыми густыми волосами, которые подобно горячему шоколаду струись вниз, доходя до талии. А чего стоили ее голубые глаза? Большие, распахнутые, с густыми ресницами, которые делали ее очи кукольными, неживыми. Маленький вздернутый носик, тонкие губы, которые она каким-то магическим образом собирала в бантик, из-за чего казалось, что она дуется. «Похожа на рыбу.» — это была первая мысль Драко, когда он ее увидел. Несмотря на то, что внешностью она ему не понравилась, обхаживать Анжелику все равно придется, так как ее отец приближен к Темному Лорду, поэтому брак с семьей Эйвери для Малфоев- это отличная возможность реабилитироваться в глазах своего бывшего покровителя. Матери пошли вперед, что-то активно обсуждая, а за ними брели молодые люди. «Что спросить у этой бестолковой рыбины?» — Драко с пренебрежением оглядел девушку, которая уверенно шла возле него, приподняв подбородок. — Как прошла трансфигурация? — на слова юноши она обернулась и лучезарно улыбнулась ему. — Все было прекрасно. Боялись, что припозднимся, но этого не произошло. — Ничего страшного. Мы бы вас все равно дождались, — Малфой выдавил из себя легкую улыбку и открыл Ажелике дверь в гостиную. — Вы очень любезны, — на эти слова молодой человек лишь кивнул, приглашая присесть на софу, рядом с которой были разложены закуски. — Дорогой Драко, — миссис Эйвери с задором обратилась к нему, — Как твои дела? Так вырос, прям возмужал! Что с учебой? Какие планы на будущее? «Как же без планов на будущее! Я большей поверю в то, что скорее умру, чем доживу до своего будущего.» — огрызнулся у себя в голове юноша. — Учусь в Хогвартсе. После хочу пойти работать в Министерство магии. — А в какой отдел хочешь попасть? — Отдел Внутренних расследований, а после, если все удачно сложится, если вы понимаете о чем я, то не отказался бы добраться до Отдела Тайн. — Отдел Тайн… Хм… Это не тот отсек Министерства, где твой отец потерпел крах, провалив задание Темного Лорда? — миссис Эйвери лукаво улыбнулась, понимая, что задела нынешнего главу семьи за живое. — Да, так оно и есть, — отчеканил Драко сквозь зубы, опуская голову, чтобы скрыть свою злобу и раздражение. — Ничего страшного. Думаю, что вы сможете в скором времени восстановить свои прежние полномочия. А вот, что касается Отдела Внутренних расследований, то это мало вероятно, там заправляют проклятые Берки и их приспешники! Они не пропустят ни одного из наших в свои ряды! Но, отчаиваться не стоит, так как только мы покончим с Виктором, то вся военная власть будет в руках Темного Лорда. — А его дочь вы ни во что не ставите? — А разве с ней нужно считаться? — По крайне мере о мисс Берк не стоит забывать, ведь прислуги Виктора сразу же примкнут к ней. — Это верно. Я немного опрометчива в политических делах. Женскому уму никогда не постичь эту степь. Я слышала, что вы общаетесь с Элизабет. Это правда? — провокация за провокацией. Нарцисса с неподдельным беспокойством посмотрела на сына. А в глаза Анжелики возникла тревога, так как любое упоминание об этой рыжеволосой бестии заставляло нервничать и волноваться девушку. Только миссис Эйвери наблюдала за молодым человеком цепким и пронзительным взглядом. — Да, мы с ней общаемся, но только в пределах школы. Вдруг скажет чего-то лишнего, но очень нам нужное, — Драко усмехнулся, беря кружку с кофе со стола. — Хочу в это верить. — А ваша дочь учится в Шармбатоне? — Да, прекрасное заведение. Ни капли не жалею, что отдали ее туда, — женщина с восхищением посмотрела на Анжелику. Малфой понимал, что сейчас должен был последовать комплимент с его стороны, но он промолчал, делая очередной глоток кофе. — Драко, не хочешь показать нашей дорогой гостье сад, прилегающий к вилле, пока мы поговорим наедине с миссис Эйвери? — Нарцисса метнула глазами на дверь, натянуто улыбаясь. — Да, конечно, — юноша подал руку девушке, чтобы та аккуратно встала с софы, разрешил взять себя под локоть, но, как только дверь за ними закрылась, он небрежно стряхнул ее ладонь с себя. — Извините, как это понимать?! — она исступленно хлопала глазами, смотря на Драко. — Умело ты строишь из себя леди, — фыркнул парень. — По крайне мере я не веду себя как дикарка, — Анжелика строго, но сдержано ответила юноше, следуя за ним по коридору. — Хм, это упрек в сторону Элизабет Берк? — ухмыльнулся Малфой, смотря на реакцию аристократки. — Она мне даже в подметки не годится! — отчеканила девушка, хмурясь и еще выше задирая голову. — Меня забавит твое напущенное самодовольство. Берк по всем параметрам лучше тебя, — злобно прошипел Малфой, грозно посмотрев на невесту, почти нависая над ней. — Думаешь, ты мне понравился?! Думаешь, я довольна выбором своих родителей?! Я прекрасно знаю, какой ты мерзкий, гадкий, склизкий и отвратительный мальчишка! — О, Мерлин! Ты даже ругаться подобающе не умеешь! Я уже наслышан о тебе, что ты гребаная истеричка с манией величия, которая прикидывается прекрасной леди, умеющей строить козни не хуже дьявола. — Погодите-ка… Неужели ты думаешь, что у вас с Элизабет есть шанс? Мистер Берк не разрешит ей выйти замуж за Пожирателя смерти. Не глупи, мальчик! — Лика не собиралась прогибаться и продолжала гнуть свою линию. Все быстрее исчезала та прекрасная и милая леди, уступая место настоящей дьяволице. Девушка стояла очень близко к Малфою, буравя его взглядом, что помогло ей заметить знакомые эмблемы на платке, который украшал пиджак молодого человека, — Хм, смешно… — она резким движением выхватила ткань и начала жамкать ее своими тощими пальцами, — Неужели это платок от Элизабет? Просто общение говоришь? А если я сделаю так?! — мисс Эйвери кинула белую тряпочку на пол, а после потопталась на ней, откидывая в сторону, — Я не потерплю вещей этой отвратительной Берк в своем доме, ты понял?! Драко вскипел. Самая дорогая вещь, которая красной нитью связывала его с той, которую он любит, была опорочена и буквально растоптана у него на глазах. Какая-то девица пытается установить свои правила. Что ж, он ей этого никогда не позволит сделать. Слишком долго он играл в чужие игры. Последовала звонкая пощечина. Девушка упала на пол. Парень опустился на корточки, чтобы быть на уровне Анжелики. Грубо схватив ее за волосы, он прошипел: — Не смей трогать ни меня, ни Элизабет, ни ее вещи, подаренные мне. Знай свое место, дрянь! Еще раз ты испортишь то, что мне дорого, испытаешь на себе Круцио. Если ты думаешь, что ваша семья нам так нужна, то ошибаешься. Этот брак - простая фикция. Ведь я прекрасно осведомлен, что ваше богатство напускное, и вам просто необходимы наши деньги, а нам нужно лишь ваше расположение к Темному Лорду. Ты меня поняла?! — А если я расскажу об этом матери и отцу?! — рыкнула Анжелика, исподлобья смотря на Малфоя. — Ты серьезно? Твой папаша бил миссис Эйвери куда хлеще и жестче, а иногда и тебе прилетало, так что от него помощи ждать не придется. А насчет твоей матери, могу предположить, что ей не особо будет в радость узнать, как ты скакала по кроватям некоторых интересных личностей, ведь она до сих пор думает, что ты невинна. — Чертов Малфой! — Хм, добро пожаловать в семью. Приведи себя в порядок, леди, — он забрал помятый и испачканный платок и ушел. Анжелика, услышав приближающиеся шаги, скрыла все следы ссоры с помощью магии. Она опять широко улыбнулась, встретив Нарциссу и свою мать. — А где Драко? — миссис Малфой была удивлена. Она оглядывала сад и коридор, который ввел в глубь дома. — Он отошел. Ему стало не хорошо. Не переживайте, я не обижена. — Точно, дорогая? А то он еще тот сорванец! — женщины дружно засмеялись. — Точно. — Вы меня потеряли? — Драко, как ни в чем не бывало, вышел из уборной, которая располагалась в коридоре. «Каким образом он там отказался?» — Анжелика со злобой посмотрела на юношу. — Рада, что ты к нам вернулся! Мы искали вас, так как наши гостьи уже уходят. Миссис Эйвери надо еще заглянуть в банк, — Цисси нежно улыбнулась сыну, смотря на него с восхищением. Ее переполняли счастье и гордость. Все начинало налаживаться. — Вы так скоро покидаете нас? Очень жаль. Надеюсь, что в скором времени увижу вас вновь, — лицо Драко была напряжено, несмотря на то, что он старался изо всех сил быть милым. Челюсти были скованы настолько сильно, что скрежет зубов при разговоре был отчетливо слышен, а голубая жилка, пульсирующая на виске под бледной бархатной кожей, готова была разорваться от бешеного пульса. Сонная артерия дребезжала не меньше, распространяя исходящую от нее вибрацию по всей шеи юноши. — Вижу, что Анжелика была права. Вам правда нездоровится, — с беспокойством проговорила миссис Эйвери. — Да, есть такое. Наверное, переборщил с кофе. Прошу меня простить, но меня ждут дела. Будем вас ждать вновь, — Драко учтиво поклонился, поцеловал руки гостьям, до боли сжимая ладонь девушки, а после скрылся в коридоре. Нарцисса проводила сыном вопрошающим взглядом. Драко влетел в свою комнату. Он тяжело дышал, рассудок был затуманен адреналином. Злоба пробивала его насквозь, когда он натыкался взглядом на изуродованный платок. Ему становилось душно, в глазах все плыло, а горло предательски сжималось, отказываясь делать вдох. Он закипал от ненависти к самому себе, к тому, что его окружает, к людям, которые его осуждают и презирают. Лава, закипающая внутри него, выжигала все светлые чувства, которые он хранил с трепетом и благоговением. Драко начал переворачивать тумбы, опрокидывать мебель, пытаясь высвободиться от оков злобы и отчаяния. Наступила агония, которая испепеляла его. Он этого боялся. Боялся, что сгорит до конца, до пепла, но как феникс не сможет переродиться вновь. Тут раздался стук в дверь, который отрезвил Малфоя. Он быстро поправил пиджак, взмахом палочки восстановил разгромленную комнату, откашлялся и вышел к своему нежданному гостью. В дверном проеме стояла Нарцисса, обеспокоенная шумом и грохотом, исходящими из комнаты сына. — Все в порядке? — женщина пыталась найти хоть какую-то зацепку, с помощью которой она могла бы объяснить то, что слышала. — Да,— сухо, безэмоционально произнес Драко. — Но я слышала…— миссис Малфой не успела договорить, ее перебил сын. — Ты что-то хотела? — Да, пришло письмо, адресованное тебе. На нем нет ни подписи, ни фамильной печати. Ты не знаешь от кого оно могло прийти? — Нет, возможно, это соратники отца, о которых мы не знали? Я разберусь, — молодой человек вырвал из рук матери конверт и закрыл перед ее носом дверь. Нарциссе ничего не оставалось, как уйти в свои покои, ожидая новостей от сына. Она не хотела лишний раз его трогать, так как понимала, в каком напряжении сейчас находится Драко. Малфой небрежно кинул письмо на стол. Он ходил из стороны в сторону, думая над тем, от кого могло прийти это послание. «А если оно от Элизабет?!»— это мысль оглушила парня. Он застыл, сверля бумагу взглядом, пытаясь ее испепелить. «Нет, это бред! Это слишком опасно! Может именно поэтому письмо не имеет никаких опознавательных знаков? Плевать. Я открою его!»— одним движением Драко оказался у стола, с остервенением разрывая конверт, подобно хищнику, терзающего свою добычу. В руках он держал пергамент, свернутый в несколько раз. Из-за нетерпения, развертывая, юноша порвал бумагу, но тексту этот никак не повредило, потому что его не было. — Оно пустое? Серьезно?! — Драко начал рассматривать лист со всех сторон и увидел единственную строчку: «Что произошло во время вашего отъезда? Почему ты так изменился в поведении?» Это был почерк Элизабет. Малфой узнал бы его из тысячи, так как постоянно сидел с ней за партой и не грешил заглянуть в пергамент своей соседки, чтобы что-то списать, если он не успевал выучить материал. Осознавая, что письмо от Бетти, Драко просиял. Он забыл, что пару минут назад у него произошло крайне неудачное знакомство с будущей женой, что он подчистую разнес свою комнату из-за очередного нервного срыва. В его голове было лишь одно: «Это письмо от Элизы.»— он повторял эту фразу снова и снова, как молитву, которая должна была спасти его душу от грехов, которые Малфой совершил. Молодой человек резко схватил пергамент, перо с чернилами, сел за стол и завис. Он хотел ответить на вопросы девушки, но не мог. Слова миссис Берк повторялись в его голове, с каждым разом все громче и громче, пробуждая в его душе сомнения. — Если я отвечу на это письмо, я могу навредить и ей, и своей семье… Могу подвергнуть опасности саму Элизабет, — Драко взглянул еще раз на порванный пергамент, конверт, — Это того не стоит, — он смял в охапку все клочки бумаги и кинул их в огонь камина. После он поднял глаза на испачканный платок. Золотая вышивка отливала огненно- красным цветом, который исходил от языков пламени. Инициалы заманчиво поблескивали, мерцали в такт сердцебиению Драко. Быстрым движением, чтобы не успеть его обдумать и прервать, юноша кинул заветную ткань в огонь. Он наблюдал за тем, как пламя камина прожигало платок, делая его черно-серным, превращая в пепел. На душе было тоскливо. Драко понимал, что этими действиями он смог обезопасить и Элизабет, и себя, но лишаться любимых и дорогих вещей всегда больно. Но единственная мысль о письме, от которого уже ничего не осталось, радовала душу юноши и согревала куда сильнее, чем какое-то жалкое пламя камина.