Лисица

Прошел месяц после той злополучной ситуации, о которой говорило все аристократическое общество. Такого большого резонанса никто не ожидал. Семью Макмилланов теперь не принимал ни один приличный дом магической Британии. Их репутация была разрушена настолько, что в министерстве начали поговаривать об отставки отца Джейкоба и заморозки всех его полномочий и регалий, которые когда-то присуждались ему с искренним почтением. Члены семьи были в негодовании от того, что от них отвернулись все, кто мог это сделать. Даже люди, которые были в зависимом положении от них, прекратили любые контакты с ними. Макмилланам был объявлен жесткий бойкот. Они надеялись, что это скоро утрясется, но с каждым днем понимали, что их надежды несбыточны. Некогда благородное семейство в спешке покинуло Англию, забрав с позором сыновей из школы. Тщеславие Элизабет не знало границ, поэтому она не чувствовала никакой вины за то, что произошло с этой семьей. Макмилланы посылали кипу писем Виктору и Бетт с извинениями и мольбами о том, чтобы их обелили в глазах общества, но ни одно из этих обращений не получило ответа. В Хогвартсе не осталось ни одного студента, который не выразил своего мнения по поводу этого происшествия. Большинство учеников были на стороне Элизы, но были и те, которые предполагали, что это был хитрый и четкий план по расторжению нежеланной помолвки. Но эти догадки девушка не подтверждала. Бетт знала, как работает общество, поэтому подыгрывала ему. И люди охотно верили. Все верят жертве. Всегда. Элизабет иногда снились кошмары о том субботнем вечере, после которых страх окутывал ее, запуская в голову мысль о том, что Джейкоб может взять «реванш», и тогда она уже не сможет выбраться. Но время шло, и сны уходили в небытие. Нельзя сказать, что девушка отпустила эту ситуацию, но она научилась с ней жить и прятать это жуткое воспоминание в закутках своего сознания. Сейчас Бетти сидела в столовой, лениво ковыряя омлет. Она уже не была ходячей сенсацией, поэтому пристальное внимание к ней ушло, что позволяло Элизабет задуматься о том, что ее действительно волновало. Отец объявил Ли, что это ее последний год обучения в стенах школы, так как Министерство Магии дало разрешение на ускоренную подготовку отряда Паладинов, а это говорило лишь о том, что к концу лета Элизабет, Клод и Филипп станут специалистами с официальными лицензиями. Девушка с грустью понимала, что к осени ее юность будет закончена и на ее плечи возложится большая ответственность, к которой ее готовили с осознанного возраста. Эта цепочка мыслей приводила к более грустному выводу — отношениям с Драко придет конец. У них и сейчас было затишье. Она не винила ни его, ни себя. Элиза знала, что есть ряд обстоятельств, которые влияют на это. И ни он, ни она ничего не могли с этим сделать, так как безопасность каждого была под угрозой. От тягостных мыслей девушку отвлек звонкий крик совы, после которого на стол упало письмо. Это был красивый конверт из плотного картона, на котором был изображен золотыми чернилами герб ее семьи, а печать была в виде солнца. Фамилия и имя Элизабет были написаны строгим почерком. Внешний вид письма кричал о торжественности и официальности события, к которому оно было приурочено. — Мерлин! Я совсем забыла за бал в честь Равноденствия. Хоть бы я не была бриллиантом этого сезона, — заныла девушка вслух, открывая письмо. Быть бриллиантом сезона означало лишь одного — быть в центре внимания, которое идет нескончаемым потоком. Элизабет это не нравилось, так как она не любила балы и все, что с ними связано. В ее представление это был нескончаемый ворох лести и преклонения перед важными персонами, которые не заслуживали и ломаного гроша. Да и все это мероприятие походило на политическую карту, где вскрывались планы различных аристократических господ. Открыв конверт, Элиза увидела лишь приглашение, а золотой карты, которая свидетельствовала о статусе бриллианта, не было. Это обрадовало Бетт, но она заметила приписку в конце основного текста: «В начале бала будет происходить шествие благородных девушек и юношей. Ваш номер 10 из 10. Вашим партнером на вечере будет Клод Селвин.» — Нда, — Берк не смогла сказать ничего другого, так как была в шоке от партнера и от того, что бал состоится через два дня, — Ни платья, ни продуманной прически, ничего не готово. Хотя… Может это и к лучшему, — только девушка произнесла фразу, как об ее ноги потерся пушистый упитанный кот, за шею которого было привязано еще одно письмо. Берк сразу поняла, что это письмо от бабушки. «Какая прелесть!» — язвительно подумала про себя девушка. Она молча взяла кота на руки, приласкав, и начала читать послание от мадам Гейл. Каждая строчка этого письма была пропитана благоговением от бала, что еще больше раздражало Элизабет. Бабушка сообщила ей, что образ на столь торжественное мероприятие она подготовила, поэтому ждет ее с нетерпением домой. После объяснения Драко, Бетт потеплела к бабушке, но неприятный осадок все равно остался. Нужно время, чтобы он растворился в пучине мыслей. Берк сама возобновила переписку с мадам Гейл, показывая так свою благосклонность, что не могло не радовать мистера Берка, который желал как можно быстрее решить этот конфликт. Элизабет с горечью понимала правоту и осознанность действий бабушки, и немного жалела, что пошла наперекор, ведь сейчас все стало настолько хрупким, что только надежда на лучшее спасало Ли от полного разочарования в их отношениях с Малфоем. Все было сложно. Элизабет прекрасно понимала, что даже на балу они не смогут заговорить, не смогут станцевать и взглянуть друг на друга. На политической арене, где дети аристократов — это шахматные фигуры, они не могли себе позволить такую роскошь, так как риск подвергнуть свои семьи сплетням и различным опасностям, которые свойственны в военное время, был слишком велик. Пир во время чумы — вот что обозначал этот бал.

***

Элизабет прибыла в поместье за день до торжественного события. Выйдя из камина, она увидела большую делегацию, которая ее встречала. Мистер Берк с мадам Гейл стояли ближе всех к ней, а за ними расположилось уже привычное трио: Клод, Джулия и Филипп. — А вы что здесь делаете?! Папа, почему ты меня не предупредил?! — обняв отца, Бетт пристально посмотрело на него игривым взглядом, шутливо пытаясь его отругать. — Решил сделать тебе небольшой сюрприз, — рассмеялся Виктор, — Вы все вместе отправитесь на бал! — Что?! Джулия, ты в паре с Филиппом?! Та-а-а-ак, ты мне должна будешь все рассказать! В письме ни слово об этом! — мисс Селвин засмущалась, от слов подруги, которую крепко обняла, приветствуя. — Я могу тебя поздравить с не менее приятным партнером! — смеясь, сказал Фил. — Учтиво промолчу, чтобы не задеть ни чью гордость, — съехидничала Элиза, косясь на Клода. — Я тоже рад тебя видеть, королевна, — в ответ последовала многозначительная усмешка. — Так, девушки, девушки! Я вынуждена прервать ваш разговор, так как нам пора мерить платья. Швеи уже здесь. Еще столько дел! Поторопитесь! — мадам Гейл выдернула Элизабет и Джулию из компании и потащила их в отдельную комнату. — Бабушка, когда ты успела подготовить наряды? — В отличие от тебя, несносной девчонки, я следила за тем, когда назначат бал, поэтому все во время подготовила, так как знала, что о нем сообщат поздно из-за напряженной ситуации в Магическом мире. — А какая тематика платья? — Элизабет, ты совсем ничего не знаешь? — Джулия изумленно посмотрела на подругу. — Мне было не до этого. Слушаю внимательно. — Извини. Что ж, слушай сводку основных новостей: платье может быть любое, но белого цвета; а бриллиантом сезона стала Анжелика Эйвери. Ты представляешь?! Все шушукаются о том, что это место купил ей отец. — Даже если так, то этим поступком он спас многих девушек! Меня так точно. Неужели я теперь в долгу перед Пожирателем смерти? — Элизабет с Джу рассмеялись. — А партнером Анжелики будет Драко Мафлой. Ты, наверное, его знаешь. — Да, знакома с ним, — грустно ответила Элиза. Она знала, что юноша на балу будет со своей новоиспеченной невестой, но эта новость все равно больно кольнула девушку. К счастью разговор не продолжился, так как взору предстали платья. Наряд для Элизабет был очень нежным и веял мифологией викингов. Он был сделан из легкого белого материала, из-за чего казался текучим и воздушным. У платья был V-образный вырез, создаваемый прозрачным белым тюлем, который обрамлял лиф. Талия была завышена, а от плеч тянулись рукава-фонарики, которые были сделаны из того же тюля. Они придавали неописуемую легкость рукам, превращая их в прекрасные крылья лебедя. По всей длине платья была рассыпана золотая крошка, которая сияла при свете ламп, а на голове манекена находилась тиара, позади которой возвышались крылья. Образ был минимальный, но величественный. Не было ни одной детали, которая могла бы придавать наряду пошлости или вульгарности. — Какая красота! — Элизабет несколько раз обходила его, рассматривая снова и снова. — Я рада, что тебе понравилось. Волосы у тебя будут распущены. Завьем их в легкую волну. А вот платье для Джулии, — мадам Гейл стянула темную ткань, закрывавшую наряд. Как только защитный материал упал, перед девушками появилось атласное пышное платье. Оно имело короткие рукава, состоящие из нескольких рюш. Лиф обтягивали ленты, которые создавали интересный узор, непрерывно накладываясь друг на друга. Они очень органично подчеркивали хрупкую конституцию Джулии, в особенности ее тонкую талию. От конца лифа отходила пышная юбка, которая параллельными складками уходила в пол, растекаясь на нем. Платье давало жемчужный блеск, который приятно подсвечивал румянец девушки. Наряд был нежный и мягкий, словно специально подобранный под характер его обладательницы. — Прелесть! Как у принцесс! Элизабет, мы будем самыми красивыми девушками этого бала! — Не спорю. Но у меня есть небольшой вопросик. — Какой? Если это по поводу Филиппа, отвечать ничегошеньки не буду! — Ты мне только что дала на все ответы! Я рада за вас. Ты счастлива? — Да, конечно! — Джулия разгладила складки платья, пока швея его подгоняла под девушку. На безымянном пальце блеснуло кольцо. — Что? Стоп? Вы помолвлены? — Да, а ты о чем подумала? — Я думала, что вы начали встречаться! — Элизабет, мы знакомы с ним с самого детства. Это ни к чему! — О-о-о, как же я за тебя рада! — Берк соскочила с пьедестала и ринулась обнимать Джу. Швеи начали ворчать и просить девушек успокоиться, но все было тщетно, — Филипп лучше всего тебе подходит! Чур я крестная вашего первенца! А почему о помолвки не было объявлено? — Бетт прервала объятия и с непониманием посмотрела на подругу. — Мы решили объявить о ней на балу. Пустить слушок под шумок. Все по-светски. Сама знаешь, что большинство помолвок сообщаются на нем. — Верно. Походу я одна буду без жениха, — Ли рассмеялась. — Нет, нет, на балу будет объявлено только о двух помолвках: о моей и Анжелики. Так что у тебя будет огромный выбор, — Джулия продолжила что-то говорить, но Ли ее не слушала. Она была искренне рада за подругу, но новость про Анжелику ее сбила с толку. Если о помолвки скажут так официально, то хода обратно не будет. Неужели все кончено? Может быть Джулия ошибается? А если нет? Рой мыслей поселился в голове Берк. Она стояла с улыбкой на лице и слушала мисс Селвин, но сама была не здесь. «Почему Драко мне об этом не сказал? Я думала, что мы отдалились друг от друга по другим причинам… Но если это правда, то…»— Элизабет помотала головой, отгоняя навязчивые мысли, — «Я просто буду танцевать. Танцевать так, что впаду в беспамятство.» — повторяла в своей голове Элиза, смотря пустым взглядом в окно.

***

Настал долгожданный день бала. Клод, Филипп и Виктор ожидали девушек в вестибюле. Они были одеты в строгие фраки, которые удачно подчеркивали фигуру всех троих, а на ногах у них блистали лакированные туфли. Все молчали, только мистер Берк нервно посматривал на часы. Он очень не любил опаздывать. Но тут послышалось шуршание юбок и ворчливый голос мадам Гейл, которая требовала от девушек аккуратности, дабы платья не помялись раньше времени. — Да они все равно будут мятые! — буркнула Элизабет, вызывая небольшой смешок у мужчин. — Я не буду с тобой танцевать, если твое платье будет мятым! — прокричал в ответ Клод, добродушно ухмыляясь. — А у тебя выбора все равно не будет! Ты же мой сопровождающий! Так что шах и мат! — Бетти быстро вышла на лестницу, произведя фурор. Она была похожа на юную валькирию из скандинавских мифов, которая решила снизойти до смертных. Элизабет настолько органично смотрелась в своем наряде, что в другом ее и представить было сложно. Платье выигрышно подчеркивало фигуру и создавало ощущение того, что девушка плывет по полу, а золотая пыльца, рассеивая свет, окружала Берк легким ореолом сияния, еще больше приближая к чему-то божественному и неземному. Клод замер. Его мерцание золотых глаз вторило мерцанию всех золотых частиц, рассеянных на наряде спутницы. Чародей обомлел, растерялся. Ему до жути хотелось сказать что-то язвительное, но не получалось, мысли путались и превращались в нелепый комок слов. В один миг он стал глухонемым свидетелем божественной красоты. Чтобы не упасть в глазах Элизабет еще больше и не подкинуть ей сырья для колких фразочек, он молча подал ей руку, когда она подошла к концу лестницы. Следом за Элизабет спустилась Джулия, которая сразу же нырнула в объятия Филиппа, не перестававшего осыпать ее комплиментами, от чего девушка сияла пуще Бетти. Пары смотрелись очень органично. Наряды, поведение и манеры сочетались в прекрасном коктейле. Несмотря на экстравагантные одеяния мадам Гейл, она всегда подбирала стильную одежду, которая очень точно показывала темперамент и нравы человека. Она знала, что ее девочки будут самыми лучшими на балу. — Вы так красивы и прелестны! И не нужна нам никакая золотая карточка. Я уже представляю, как вы затмите бриллиант сезона! Какое упоение! — пропела старушка, любуясь своими творениями. — Ты знатно постаралась, мама, но нам надо уже отправляться. — Да, конечно. Опаздывать на бал — это дурной тон! — женщина подкинула в вверх зеленую пыльцу, вспышка, и вестибюль опустел.

****

Шум бала окутал новоприбывших. Разговоры, шуршание юбок, смех мужчин, перешептывания, легкая музыка — все это создавало неповторимую атмосферу. Жизнь кипела и бурлила. Каждое слово, взгляд, движение веера было пропитано действием и адреналином, который возникал у всех от волнения перед началом такого торжественного события. К нашей делегации подошел лакей в сером фраке, который сверил их приглашения и предложил сопроводить молодых людей в комнаты ожидания, из которых они должны были дефилировать. Филипп с Джулей отказались, так как хотели задержаться в зале, куда прибывали гости, чтобы обговорить с отцом мисс Селвин все детали объявления их помолвки, поэтому лакей проводил до нужного зала только Элизабет и Клода. Молодую пару встретили огромные двери, которые позволяли осмотреть зал, не заходя в него. Комната была украшена позолотой, а наверху зиждилась большая люстра с канделябрами, которая освещала все помещение, заполненное молодыми юношами и девушками. Везде стояла мебель из красного дерева, которая была обита дорогой тканью; стояли фуршеты, ломившиеся от разнообразия холодных закусок и бокалов шампанского. Все было богато, роскошно и вычурно настолько, насколько это было возможно. Дефилирующие пары плавно передвигались по дорогому паркету, девушки собирались небольшими кучками у окон, чтобы обсудить всех присутствующих и донести самые свежие сплетни аристократического общества. Но самое большое количество людей собралось у небольшого диванчика, где восседали Драко и Анжелика. Они вели непринужденную беседу, которая интересовала только девушку. Малфой изредка кидал односложные ответы, дабы не показаться грубым и невоспитанным. Он внимательно изучал зал, каждый раз обводя его взглядом. Драко искал Элизабет. Она была нужна ему. Хотя он прекрасно понимал, что они сегодня не смогут даже обменяться сухими приветствиями, так как принадлежат к разным политическим движениям. Но Малфой хотел убедиться, что с ней все хорошо и что она благополучно прибыла на бал. В этом торжественном мероприятии его радовало лишь одно — что он сможет весь вечер наблюдать за ней. Смотреть, как она танцует с другими кавалерами, как выдавливает из себя улыбку на их нелепые шутки, как будет смеяться от неловкостей, и как быстро и азартно будут бегать ее глазки, когда она узнает новую сплетню. — Прошу поприветствовать, дорогие господа! Мистер Селвин и мисс Берк! — после объявления новоприбывших большая часть толпы кинулась к ним. Их прибытие вдохнуло жизнь в это столь скучное сборище. Обществу молодых людей уже наскучило восхвалять Анжелику и поддерживать беседу о погоде. Они живой волной прибыли к новой крови. Клод и Элизабет не были готовы к тому вниманию. Бетти только и успела заметить возмущенный взгляд Анжелики и легкую ухмылку Драко, когда толпа людей нахлынула на нее. Приветствия и комплименты сыпались со всех сторон, шутки и подколы Клода вызывали рокот смеха в толпе. Им не давали прохода, вторя каждому их шагу и движению. Их окружало примерно пятнадцать человек, жаждущие живого общения, которое получали сполна. За этой активной и нескончаемой беседой никто не заметил, как пролетело время. Лакей вышел в центр зала и попросил всех разбиться по парам и встать в нужном порядке. Филипп и Джулия успели как раз к этому моменту. Они несколько раз извинились и встали в строй. — Я не думала, что мы получим столько внимания! Мы даже порог зала не успели перейти! — прошептала возмущенно Элизабет. — А что ты хотела? Я же популярен! — Нахал! — рыкнула Бетти, пихая в бок Клода. — На правду не обижаются. — Ты невыносим! За сегодня ни одного комплимента в мою сторону! — Я не должен трепетать перед тобой. Да и зачем подтверждать то, что ты и так знаешь? — Клод ухмыльнулся, блеснув своими золотыми глазами. Он сказал это на ухо Элизабет, обжигая горячим дыханием нежную кожу девушки. По телу пробежали мурашки. Она с опаской посмотрела в его всепоглощающее глаза, а затем на губы, которые были так близки. Бетти отпрянула от него, задирая подборок вверх. — Ты же сама знаешь, что я не из тех ребят, которые будут щебетать перед тобой. — Знаю. — Тогда зачем эти глупые заявления обиженной девочки? — на его слова Элизабет закатила глаза, вызывая у него легкий смех, — Мы самая красивая пара из всех присутствующих. И, если тебя это утешит, то я крайне доволен свой партнершей. Я бы не смог снести ни одну аристократическую девчонку, кроме тебя. Не думаешь ли ты, что я подстроил это специально? Небольшая кучка денег, и все решено, — в его глазах бегали искры, а губы расплывались в ехидной улыбке. Ему нравилось наблюдать за немым возмущением Элизабет. Она смотрела на него с расширенными глазами, а рот раскрывался, как у рыбы, выброшенной на берег, — Мои слова куда приятней, чем пресловутый комплимент, не правда ли? — Я больше ничего не скажу, так как ты все оборачиваешь против меня. — Наконец-то ты это поняла, королевна, — пара перед ними вышла в бальный зал после оглашения, — Готовься, мы следующие. Сияй, как пламя свечи, моя дорогая, — после этих слов он провел своими холодными пальцами по разгоряченной коже запястья и предплечья Берк, смыкая их руки, как требовал того этикет. Но этого движения было достаточно, чтобы по всему телу девушки прошел сильный импульс, вызывающей в ней непонятные чувства, которые затуманивали разум. — Прошу поприветствовать, мистер Селвин и мисс Берк, — пара вышла в огромный зал. Аплодисменты оглушили их. Клод вывел девушку немного вперед, выказывая так свое почтение. Они сделали неглубокий реверанс и поднялись на балкон, где располагались столы, за которыми сидели их семьи. Их появление вызвало радостные перешептывания, которые были полны светлых надежд и комплиментов. — Прекрасная пара! — Как прелестна мисс Берк! — Они затмили главную пару! — Аид и Персефона, — эта, вскользь сказанная, фраза закрепилась за ними, так как очень точно описывала их. Анжелика с неподдельной злостью смотрела на Элизабет, которая поднималась по лестнице, улыбаясь и мило приветствуя гостей. Все стремились к ним, все хотели получить дольку внимания от столько прекрасного союза. Такого ажиотажа не было, когда в бальный зал первыми вышли они с Драко. Это жутко раздражало девушку. — Не понимаю, что они нашли в этой мисс Берк, — презрительно фыркнула она, с той же злобой и пренебрежением рассматривая ее. — Они просто хотят угодить ее отцу. Все этим и объясняется, — пыталась успокоить свою дочь миссис Эйвори. — Но я же бриллиант сезона. Они должны были так встречать меня! — Гости решили, что мисс Берк по достоинству оценит их внимание в отличие от тебя. Я предупреждал об этом, но ты не захотела меня слушать. Купить место не так сложно, сложнее быть его достойной. А Элизабет даже не напрягается, чтобы заполучить внимание публики. Да, ты ее главная соперница на ярмарке невест, но по факту во многом ей проигрываешь. Мог бы я воспитать тебя как мисс Берк, я бы так и сделал, но время уже не вернуть, — колкое замечание отца сильно задело Анжелику. Девушка знала, что мистер Эйвори никогда не любил ее, так как она родилась девочкой. Большое разочарование для отца, который помешан на рождении наследника. Она никогда не уповала на его поддержку или понимание, поэтому с мольбой посмотрела на Драко, который сидел подле нее. Он не обратил внимание на немой крик о помощи, так как был поглощен Элизабет и ее новым кавалером. Анжелика поняла, что в меньшинстве, поэтому смиренно опустила голову, не утруждая отца ответом. Пройдя толпу аристократов, которая так желала получить внимание Элизабет и Клода, они сели за стол к своим семьям. — Вроде бы бриллиант сезона не я, а внимания столько, что кажется все наоборот, — Бетти тяжело дышала, отпивая шампанское с бокала. — Дорогая моя, я не удивлена! Вы с Клод даже представить себе не можете, как долго о вас все шептались. Прекрасный выход! Все идет так, как я и задумывала, — промурлыкала мадам Гейл, самодовольно улыбаясь. Элизабет ничего не ответила. Мужчины за столом что-то активно обсуждали, Джулия с Филиппом нежно разговаривали друг с другом, мадам Гейл беседовала с Вероникой (мачехой Джулии и Клода), а Бетти просто молчала, смотря в свою тарелку. Всеобщее внимание высосало из нее всю энергию, а внутренние переживания заставляли как можно глубже уйти в себя, чтобы не умереть от душевной боли. Было достаточно следовать законом сухого этикета, чтобы все думали, что Бетти прекрасно себя чувствует. Но как же ей хотелось найти Драко в этом зале, в этих столах, заваленных едой и шампанским, в этих роскошно одетых людях. Бетт опять мучилась вопросами, которые перерастали в догадки, не находившие своего подтверждения или опровержения. Элиза знала, что за ней наблюдает публика. Любой ее взгляд или улыбка не тому человеку, могут вызвать скандал. Поэтому собрав себя заново, надев на себя маску благополучия и призвав самообладание, она стала ждать танцев, которые, как Бетти была уверена, помогут ей забыться хоть на какое-то время. Клод заметил состояние своей спутницы. Он спихнул это на усталость от большого количества внимание, которое так не любила Элизабет. Да и разговаривать на такие тонкие душевные темы за общим столом было неприлично и глупо, так как это могли услышать посторонние. — Элиза, — девушка посмотрела на него, — Не переживай, скоро танцы. Я знаю, как сильно ты их любишь. Будем гарцевать по танцевальной площадке, пока ты сама не попросишь уйти. — О, не говори мне таких вещей, а то я восприму их всерьез, и тебе придется танцевать со мной в прямом смысле до упаду. — Если ты продолжаешь острить и язвить мне, то значит, причина, по которой ты так задумчива, не так уж и значительна. — Хм, а ты прав. — Как и всегда. Этот короткий диалог отрезвил Бетт. Можно очень долго мучить себя мыслями о том, что тебе не подвластно. Это бессмысленный труд, который опустошает человека, не принося ничего взамен. Ты становишься подобно белки в колесе, которая не движется с места, а мысли, как крутящееся колесо, будут начинаться и возвращаться в одну и ту же точку, не меняя ситуации. Проще пустить все по течению, как бы легкомысленно и просто это не звучало. Это помогает. Так решила сделать и Элизабет, что в значительной мере облегчило ее состояние. Она быстро включалась в беседу, ее звонкий смех заполнил пространство, а зеленые глаза заметали искорками. Мысли никуда не ушли, но ситуацию Бетти отпустила. Девушка с нетерпением ждала танцы, на которые возлагалась особая миссия — прогнать с помощью быстрых «па» все дурные мысли из головы. И вот, оркестр занял свои места, а молодые люди плавно начали стекаться вниз на танцевальную площадку. Все были в предвкушении танцев. Джулия с Элизабет не были исключением. Ничего не говоря, Бетти взяла Клода за ладонь и легонько потащила на себя. — Иду, иду. Все равно первый танец открывает пара сезона. — Значит, мы будем второй. — Но которая превзойдет первую, — дополнил Клод, ухмыляясь. — Ты читаешь мои мысли, не используя свои способности. — Могу начать. — Только посмей, — буркнула девушка, пригрозив пальцем. Джулия и Филипп шли следом за своими друзьями, с интересом наблюдая за ними. — Ты когда-нибудь видела Клода таким? — спросил Филипп. — Ты о чем? Он такой же язвительный, как и раньше. — Верно, но я о другом. Ты, наверное, никогда его не видела с другими девушками, поэтому не понимаешь, о чем я говорю. — Слушаю. — По своей природе Клод любит большое количество девушек вокруг себя. Он их ни во что не ставит. Ведет себя нахально, вызывающее, изощренно унижает их и не признает никого. А с Элизабет все иначе. Да, он язвит, подкалывает ее, но в то же время выказывает уважение и благоговение перед ней. — Ты думаешь, что он в нее влюблен? — Нет. Я убежден лишь в том, что Элизабет — это одна из немногих девушек, которую он считает равной себе. Твой брат должен был быть сегодня сопровождающим другой девушки, но ситуация, как видишь иная. — Но ведь в его письме было указано имя Элизабет. О чем ты говоришь? — Это знал только я. Клод купил место в паре с Бетт. Первое письмо он сжег, но, когда он сделал подкуп, пришло второе письмо с большим запозданием. Элизабет получила приглашение на бал за два дня до его начала, только из-за его поступка. Всем остальным письмо пришло за две недели. — Что?! Каков нахал! Как же было обидно той девушке, которую он отверг. Теперь я понимаю, почему Элиза ничего мне не писала о бале. Раньше эту странность для меня оправдывали другие вещи, которые с ней случились. — Теперь ты знаешь. Не ругай меня, что я этого не рассказал раньше. Я дал Клоду обещание, что до бала не буду ставить тебя в известность об его поступке. — Это уже случилось. Время не воротишь. Думаешь, будет новый союз? — Вряд ли, они оба Паладины. Нам запрещено иметь романтические связи друг с другом. — Я читала об этом. Роды Паладинов обрываются, так как дети в таких браках рождаются мертвыми. — Да. Выживали лишь те семьи, в которых рождалась двойня или же близнецы. — А может им повезет? — Джулия посмотрела на Элизабет с Клодом, которые стояли в первой линии, ожидая момента вступить на танцевальную площадку. — Не знаю, такое сложно предугадать. Клод в нее даже не влюблен, так что рано загадывать. — Зная, Клода и Элизабет, я отчетливо понимаю, что они пойдут на все, чтобы быть вместе. Даже этот запрет будет им безразличен. — Я это прекрасно осознаю. Именно это и ужасает. Хотя, я за них буду рад, — ребята присоединись к Элизабет и Клоду, которые ждали, когда закончится столь непримечательный танец Анжелики и Драко. Их вальс был холодным, медленным. Партнеры смотрели в разные стороны, брезгуя обществом друг друга. Все это выглядело настолько нелепо, что даже идеальная техника не спасала их ужасного положения. Музыка стихла, последовали аплодисменты, реверанс и пара скрылась в толпе. Клод и Элизабет сразу же вышли на площадку. Драко это моментально заметил, поэтому решил остаться в первых рядах, чтобы понаблюдать за Берк. Оркестр залился звонкой и живой музыкой, которая имела быстрый ритм и современное звучание. Толпа сразу же зашевелилась: зевота и томные разговоры ушли, а глаза заблестели. Соприкоснувшись ладонями, они начали кружить, смотря друг на друга. Движения были плавными, специально замедленными, но в них таилась энергия, которая должна была вот-вот вырваться. Мелодия немного затихла, взяла более медленный темп. В этот момент пара перестроилась в вальсирующую позу. Настал рывок: музыка новым быстрым потоком ринулась вперед, а пара за ней следом, вторя каждому звуку и тону оркестра. Они быстро кружили, при этом, не теряя своей элегантности. Платье Элизабет красиво развивалось, отдавая золотым свечением. Она казалась нежной и легкой в руках Клода, который был выше девушки и крупнее ее телосложением. Молодой человек уверено ввел свою спутницу, которая раскрывала с каждым витком свой танцевальный потенциал. К танцу начали присоединять все больше пар. Клод и Элизабет выделялись в этой толпе. Их динамичность, энергия и идеальная подача привлекали много взглядов. И сколько бы новых пар не появлялось, они все равно были на виду. Драко не понял, как его взгляд перешел с Элизабет на Клода, который заметил заинтересованность юноши. Чародей решил проверить Малфоя. Он плавно опустил руку на талию Бетт и сильнее прижал ее к себе. Толпа танцующих прятала такое нахальство, но этот поступок был замечен Драко. Все сработало, как надо. Глаза Малфоя наполнились злобой и ревностью, его захлестывало бессилие. Клод лишь ухмыльнулся, смотря на молодого человека. Танец за танцем мистер Селвин делал выходки незаметные для публики, но всегда заметные для Драко. Блондин начал фанатично преследовать пару взглядом. Чувства захлестывали его, разрывали изнутри. Клод это видел. Он этого и добивался, чтобы использовать свои способности легилимента. Неприятный щелчок, и молодой человек увидел все, что его так интересовало. — Элизабет, а почему мистер Малфой, если я не ошибаюсь, крайне недружелюбно на меня смотрит? — Что? — музыка закончилась тогда, когда Бетт повернулась в сторону юноши. Пары начали расходиться, а она замерла в объятиях Клода, смотря в сторону Драко, который прерывисто дышал, был неестественно бледен, а его голубые глаза потемнели от злобы и ревности, переполнявшей его. — Не смей, — рыкнул на нее Клод, когда девушка сделала небольшой рывок в сторону Малфоя. — Я… Ты?! — вскрикнула мисс Берк, когда чародей увел ее в сторону. — Да, я все узнал. Он так быстро заводиться, удивительно! — ухмылка Клода была настолько неприятной и липкой, что Ли отпрянула от него. — Зачем? Зачем ты это сделал?! — Не ори! — чародей выволок брыкающуюся Элизабет в сад. — Ответь мне! — Ответь мне тоже на вопрос. Зачем ты с ним начала отношения, зная, как это опасно для тебя? — Он не представляет для меня угрозы. — Как ты можешь быть в нем уверена? Как?! Он пожиратель. Он враг! — Драко хороший! За все время, которое мы с ним общаемся, он мне никак не навредил! — А что будет дальше? Ты знаешь? Готова поклясться, что он не будет пытать тебя, если ты попадешь в плен к Пожирателям смерти? Готова поклясться, что он сможет тебя защитить? Ты никогда не думала своим маленьким умишкой, что все он это делает с сухой выгодой? — Какая выгода? Ты о чем вообще? — Прикрыться тобой и твоей семьей, когда его родных поведут под трибунал. — Он бы так не сделал. — Я в этом не уверен. — Ты не пророк. — А ты дура, если веришь ему! Он помолвлен с другой, часто игнорирует тебя, прикрывая это тем, что печется о твоей безопасности. Малфой не рискует ради вашей любви так, как это делаешь ты! Он не в состоянии даже тебя защитить, учитывая, какой ты желанный плод для пожирателей! Очнись, Элизабет! Военная обстановка накаляется, дальше не будет послаблений. Но тут Бетти увидела белую макушку, которая направлялась вглубь сада. Она резко кинулась за ней. — Чертовка, — рыкнул Клод, преследуя ее. Элизабет бежала со всех ног. Туфли приносили жуткий дискомфорт, но огромная душевная боль затмевала все остальные чувства. Слова Клода были слишком правдивы, слишком сильно ранили. Бетти хотела найти Драко, который бы успокоил ее, опроверг бы все то, что наговорил ей проклятый чародей. Слезы Ли уносил ветер, а платье пропитывалось росой, так как девушка бежала через клумбы, чтобы добраться до своего любимого быстрее. Перед ней возник огромный фонтан, на противоположной стороне которого стоял Драко. Он смотрел в водную гладь, как зачарованный. — Драко! Драко! — рыдающим голосом прокричала Элизабет, заходя в воду. — Элизабет! Мерлин, что случилось?! — Малфой, не раздумывая, переступил через бортик, на который опирался. Он стремительно направился к девушке, через воду и брызги, которые создавал механизм фонтана. Стоило ему только обнять Бетти, как та вцепилась в его спину, боясь потерять. Драко постоянно спрашивал, что произошло, но получал крайне невнятные ответы. Но тут послышались стремительные шаги, вспышка, и Малфой обмяк в руках Бетти. Кто-то резко выдернул его из фонта, не давая ему захлебнуться. Ли подняла взгляд и увидела Клода, который протягивал ей руку.