***
День в университете тянется бесконечно, хотя работы много. Сейчас лето, поэтому я занимаюсь еще два дополнительных часа после окончания занятий — дописываю докторскую.
Еще надо разобраться с Майком. Он послал мне три сообщения и семь раз звонил, но я не брала трубку. Еще он два раза звонил домой и разговаривал с Лес. Она так и не сказала ему, где я. Майк, конечно, догадается, что она меня прикрывает. Просто так Лесли не станет скрытничать. Пусть помучается.
Мне трудно совладать с нервами. Умом я, разумеется, понимаю, что ничего не случится и я скорее всего заранее обозначу границы, но я по прежнему не смирилась, что он позволяет себе мной помыкать. Никто ещё не осмеливался вести себя со мной подобным образом.
Ещё Шерлок… младший брат. Не сказать, что он мне понравился. Просто с ним было довольно забавно. Я усмехаюсь, вспомнив, как он огрызается с Майкрофтом. Но мне не стоит об этом думать. Уверена, мы больше не встретимся.
Холмс, разумеется, пунктуален, и когда я выхожу из университета, меня ждет черный «Ауди». Майкрофт выходит, чтобы открыть пассажирскую дверь, и приветливо улыбается.
— Здравствуйте, мисс Скай, — говорит он.
— Добрый вечер, мистер Холмс, — приветствую его я с озорной улыбкой.
За рулем — Люк.
— Здравствуйте, Люк.
— Добрый вечер, мисс Скай.
Майкрофт садится с другой стороны, берет меня за руку. Стоит ли мне убрать её? Я решаю, что определенно стоит, но не убираю. В последние время, подобное очень мне свойственно.
— Как учёба? — спрашивает он.
— Долго не заканчивалась, — отвечаю я чуть усталым голосом.
— Да, у меня сегодня тоже был длинный день.
Тон совершенно серьезен.
— Что ты делал?
— Мы с Шерлоком ездили к родителям. У отца был День Рождения.
Поездка длится недолго, и я не сразу понимаю, что мы приехали. Интересно, где тут может быть вертолет. Повсюду городская застройка, насколько я знаю, вертолету нужно место, чтобы взлететь. Люк останавливается, выходит и открывает дверь с моей стороны. В мгновение ока Майкрофт снова оказывается рядом и берет меня за руку.
— Готова? — спрашивает он.
— Всегда, — говорю я на удивление уверенно, и радуюсь, что не сказала "на всё".
— Люк.
Вежливым кивком он отпускает водителя. Мы входим в здание и направляемся прямо к лифтам. Лифт! Я снова вспоминаю наш утренний... инцидент.
Майкрофт смотрит на меня сверху вниз, и на его губах появляется легкая улыбка. Он думает о том же, что и я.
— Тут всего три этажа. — В его серых глазах мерцают искорки смеха. Он явно читает мои мысли. Кошмар.
— Слава богу.
В лифте я стараюсь ничем не выдать своих чувств. Но вот мы остаемся вдвоем, и вновь между нами возникает странная сила притяжения. Я закрываю глаза в тщетной попытке овладеть собой. Он крепче сжимает мою руку. Всего пять секунд, и мы оказываемся на крыше здания. На площадке стоит вертолет с голубой надписью — «Холмс».
Холмс ведет меня в небольшой кабинет, где за столом сидит пожилой мужчина.
— Ваш полетный лист, мистер Холмс. Машина проверена, сэр. Можете лететь.
— Спасибо, Джо.
Майкрофт приветливо улыбается.
Ого! Кто-то заслуживает его вежливости… Наверное, это не сотрудник органов. Я смотрю на старика с почтительным трепетом.
— Идем, — говорит Холмс, и мы направляемся в сторону вертолета. Вблизи он оказывается гораздо больше, чем мне показалось вначале. Я ожидала, что он размером со спортивный автомобиль на двоих, а там по меньшей мере семь кресел. Майкрофт открывает дверь и указывает мне на место рядом с пилотом.
— Садись и ничего не трогай, — говорит он, залезая в вертолет следом за мной.
Дверь с шумом захлопывается. Хорошо еще, что со всех сторон площадки светят прожектора, иначе в маленькой кабине было бы ничего не видно. Я усаживаюсь на предназначенное для меня сиденье, и Майкрофт наклоняется, чтобы закрепить на мне ремни. Это система с четырьмя точками крепления, застегивающаяся одной центральной пряжкой.
— Я справлюсь сама.
— Знаю.
Майкрофт подтягивает верхние лямки. Он так близко, что наклонись я чуть вперед — уткнусь носом ему в волосы. От него пахнет свежестью и чистотой, но я намертво прикреплена к креслу и не могу пошевелиться. К счастью.
Майкрофт глядит на меня и улыбается какой-то одному ему понятной шутке. Я задерживаю дыхание, пока он подтягивает верхние ремни.
— Ну, все, теперь ты не убежишь, — шепчет Майкрофт, и его глаза обжигают. Он касается моей щеки, проводит длинным пальцем по подбородку и приподнимает его вверх. А потом, чуть наклонившись, запечатлевает у меня на губах краткий поцелуй. — Мне нравятся ремни.
— А мне нравится свобода действий. Как жаль, что наши вкусы не совпадают.
Холмс усмехается в ответ на моё ворчание.
Майкрофт садится рядом, пристегивается и начинает долгую процедуру предполетной проверки, уверенно ориентируясь в невообразимом скоплении циферблатов и индикаторов. Огоньки начинают подмигивать, и вся приборная панель озаряется светом.
— Надень наушники.
Я послушно выполняю приказание
(послушно!), и в это время лопасти начинают раскручиваться. Мне кажется, я вот-вот оглохну. Майкрофт тоже надевает наушники, не переставая щелкать переключателями.
— Проверяю работу всех систем, — раздается в наушниках его голос.
Я улыбаюсь.
— Ты точно знаешь, что делаешь?
— Я уже десять лет как квалифицированный пилот, Софи. Со мной ты в безопасности. — Он хищно ухмыляется. — Ну, по крайней мере в воздухе, — добавляет он и подмигивает. Подмигивает… Майкрофт!
— Готова?
Я киваю.
— Хорошо. Вызываю диспетчерскую. Лондон, это Холмс Скай — Гольф-Отель, к взлету готов. Подтвердите прием. — Забавно. «Холмс Скай» — двусмысленная игра слов.
— Холмс Скай Гольф, взлет разрешаю. Поднимитесь на тысячу четыреста, далее следуйте курсом ноль один ноль.
— Вас понял, диспетчерская. Взлетаю. Конец связи. Поехали, — добавляет Майкрофт, обращаясь ко мне, и вертолет плавно поднимается в небо.
Лондон исчезает под нами, и мы устремляемся в воздушное пространство Великобритании, хотя мой желудок твердо намерен остаться в Кэмбридже. Яркие огни уменьшаются и уменьшаются, пока не превращаются в маленьких светлячков где-то далеко внизу. Будто смотришь на мир из аквариума. Мы поднимаемся все выше, и вот уже совсем ничего не видно. Вокруг темно, нет даже луны, чтобы осветить наш путь. Как он понимает, куда мы летим?
— Что, страшно? — раздается у меня в ушах голос Майкрофта.
— Не надейся, — фыркаю я. — Откуда ты знаешь, что мы летим правильно?
— Вот смотри. — Он тычет длинным указательным пальцем в один из приборов. Электронный компас. — Это «Еврокоптер» ЕС 135 — одна из самых безопасных машин в своем классе. Он оснащен специальным оборудованием для полетов в ночное время.
Майкрофт смотрит на меня и улыбается.
— На крыше моего дома есть вертолетная площадка. Мы летим туда.
Разумеется, он живет в доме с вертолетной площадкой. Свет от панели озаряет его лицо. Майкрофт сосредоточен и внимательно следит за показаниями приборов. Глядя из-под опущенных ресниц, я смотрю на него. Красивый профиль. Прямой нос, массивная челюсть. Думаю, в определенных кругах он считается привлекательным
(под "кругами" я подразумеваю планету Земля). Плохое, плохое начало!
— Когда летишь ночью, ничего не видно. Приходится ориентироваться по приборам, — вторгается в мои размышления его голос.
— Как долго нам лететь? — произношу я на одном дыхании. Я вовсе не думала о нем, нет, нет и еще раз нет.
— Меньше часа, ветер попутный.
Ого! Меньше чем за час до Лондона… Неплохая скорость, понятно теперь, почему мы летим.
Меньше чем через час начнётся наше свидание. Это пугает меня, так как я не знаю, чего ждать. Ненавижу такие моменты.
— Как ты себя чувствуешь, Софи?
— С учетом того, что мне не дали права выбора, довольно неплохо.
По-моему, он улыбается, но в темноте не видно.
Майкрофт снова щелкает тумблером.
— Кембридж, это "Холмс Скай", иду на тысяче четыреста, прием. — Он обменивается информацией с диспетчерской. Мне кажется, мы покидаем зону контроля Кембриджа и входим в воздушное пространство Лондона. — Вас понял, конец связи.
— Смотри. — Майкрофт указывает на маленький огонек далеко впереди. — Это Лондон.
— Ты всегда так производишь впечатление на женщин? Берешь их полетать с собой на вертолете?
— Я никогда не брал с собой девушек, Софи. Это тоже в первый раз. — Его голос тих и серьезен.
Как неожиданно. Тоже в первый раз? А что еще? Спать вместе?
— А я произвел на тебя впечатление?
— Я просто трепещу, — с долей сарказма отвечаю я.
Он улыбается.
— Трепещешь?
Я киваю.
— Ты профессионал.
— Спасибо, мисс Скай, — отвечает Майкрофт вежливо. Мне кажется, он польщен, но я не уверена.
Какое-то время мы летим молча. Яркая точка Лондона становится все больше.
— Лондон-Такома вызывает Холмс Скай Гольф. Следуйте установленным курсом к "Холмс Холл". Подтвердите. Прием.
— Говорит "Холмс Скай". Вас понял, Лондон-Такома. Конец связи.
— Тебе это явно нравится, — замечаю я.
— Что именно? — В полусвете циферблатов я замечаю его вопросительный взгляд.
— Летать.
— Управление вертолетом требует самообладания и сосредоточенности. Конечно, мне это нравится. Хотя я больше люблю планеры.
— Планеры?
— Да. Планеры и вертолеты — я летаю на том и на другом.
Ого. Я сначала думаю озвучить это вслух, но позже решаю, что лести на сегодня достаточно.
— Холмс Скай, можете заходить, конец связи, — прерывает мои мысли бесплотный голос диспетчера. Майкрофт отвечает уверенно и спокойно.
Лондон приближается. Мы уже на окраине города. Зрелище совершенно потрясающе. Лондон ночью, с высоты…
— Впечатляет, правда? — произносит Майкрофт.
Я одобрительно киваю. Город кажется нереальным… Я вижу его словно на большом экране, как в любимом фильме Майка «Бегущий по лезвию». Я вспоминаю Майка и его неудачную попытку поцеловать меня. Наверное, это чересчур жестоко, все же надо было ему позвонить. Ладно… Подождет до завтра.
— Через пару минут мы будем на месте, — небрежно роняет Майкрофт, и внезапно кровь начинает стучать у меня в висках, сердце ускоряется, и адреналин течет по жилам. Он разговаривает с диспетчером, но я уже не вслушиваюсь. О господи…
Впереди показался небоскреб с вертолетной площадкой на крыше. На ней белыми буквами написано слово «Холмс». Может у него ещё есть маленький городок в Африке? Она все ближе и ближе, больше и больше… как и мое волнение. На секунду я думаю, что не хочу обмануть его ожиданий. Хотя, чего от меня можно ожидать? Холмс говорил, что я сплошная тайна. Хм... приятно, хотя и не совсем правда.
Вертолет зависает, и Майкрофт сажает его на площадку на крыше. Я сама не понимаю, что со мной: нервное ожидание, облегчение от того, что мы добрались целыми и невредимыми, или боязнь того, что я ничего не контролирую. Он выключает мотор: лопасти постепенно замедляются, шум стихает, и вот уже не слышно ничего, кроме моего прерывистого дыхания. Майкрофт снимает наушники с себя и с меня.
— Все, приехали, — говорит он негромко.
Половина его лица освещена ярким светом прожектора, другая половина — в глубокой тени. Подходящая метафора для Майкрофта. Я чувствую, что он напряжен. Его челюсти сведены, глаза прикрыты. Он отстегивает сначала свои ремни, потом тянется к моим. Но на этот раз мне всё же удается взять ситуацию под свой контроль.
— Я никогда не стану делать что-то против своей воли, — вдруг говорю я.
— Об этом не может быть и речи, Софи.
Окинув меня внимательным взглядом, Майкрофт, грациозно, несмотря на свой высокий рост, подходит к двери, распахивает ее и, спрыгнув на землю, протягивает руку, чтобы я могла спуститься на площадку. Снаружи очень ветрено, и мне не по себе при мысли, что я стою на высоте тридцатого этажа и вокруг нет никакого барьера. Мой спутник обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе. Я решаю не сопротивляться.
— Идем, — командует Майкрофт, перекрикивая шум ветра. Мы подходим к лифту, он набирает на панели код, и дверь открывается. Внутри тепло, стены сделаны из зеркального стекла. Всюду, куда ни посмотри, бесконечные отражения Майкрофта, бесконечно обнимающего меня. Майкрофт нажимает другую кнопку, двери закрываются, и лифт идет вниз.
Через пару секунд мы попадаем в абсолютно белое фойе, посередине которого стоит большой круглый стол черного дерева, а на нем — ваза с огромными белыми цветами. Все стены увешаны картинами. Майкрофт открывает двойные двери, и белая тема продолжается по всей длине коридора до великолепной двухсветной залы. Гостиная. Огромная — это еще мягко сказано. Дальняя стена стеклянная и выходит на балкон.
Справа — диван в форме подковы, на котором легко разместятся десять человек. Перед ним современный камин из нержавеющей стали — а может, и платиновый, кто его знает. Огонь уже зажжен и ярко пылает. Справа, рядом с входом, — кухонная зона. Она вся белая, за исключением столешниц темного дерева и барной стойки человек на шесть.
Рядом с кухней, перед стеклянной стеной, — обеденный стол, вокруг которого расставлено шестнадцать стульев. А в углу комнаты сияющий черный рояль. Вот ради чего я готова возвращаться сюда снова и снова. По стенам развешены картины всевозможных форм и размеров. Вообще-то квартира больше похожа на галерею, чем на дом.
— Снимешь куртку? — спрашивает Майкрофт.
Я мотаю головой. Мне все еще холодно после ветра на крыше, особенно учитывая то, что кожанка едва ли греет.
— Пить будешь?
Я бросаю на него взгляд из-под опущенных ресниц. После той ночи? Он шутит?
— Разве что Маргариту.
Я слышу короткий смешок. Холмс оценил мою шутку.
— Я буду белое вино. Выпьешь со мной?
— Да, пожалуйста.
— Пюйи-фюме тебя устроит?
— Разумеется. — Я говорю тихо, но уверенно.
Спасибо папочке, который так хорошо разбирается в винах. Сердце колотится. Мне хочется сбежать. Что я здесь делаю? «А то ты не знаешь!» — фыркает моё подсознание голосом Шерлока. Что? Причём здесь Шерлок?
Конечно, знаю: я хочу узнать, кто такой Майкрофт. Да, точно. И Шерлок Холмс тут совершенно не причём.
— Держи. — Он протягивает мне бокал с вином.
Я делаю глоток: вино легкое, свежее и изысканное.
— Ты молчишь и даже язвить перестала. В самом деле, Софи, я никогда раньше не видел тебя такой тихой, — почти заботливо говорит Майкрофт. — Есть хочешь?
Я качаю головой.
— Ты играешь? — Я указываю подбородком на рояль.
— Да.
— Хорошо?
— Да.
— Я тоже. — Я улыбаюсь себе под нос, а потом поднимаю взгляд на Майкрофта. — А есть на свете что-то такое, чего ты не умеешь?
— Да… но немного.
Майкрофт отпивает вино из бокала, не сводя с меня глаз. Я чувствую на себе его взгляд, когда осматриваю комнату. Впрочем, комнатой это не назовешь. Не комната, а жизненное кредо.
— Присядешь?
Не дождавшись моего ответа, он берет меня за руки и отводит к белой кушетке. Внезапно мне приходит в голову, что сейчас я напоминаю себе Жоан Маду. Эта мысль заставляет меня улыбнуться.
— Что смешного? — Майкрофт садится рядом, опирается локтем на подушку и поворачивается ко мне лицом.
— Почему ты выбрал для меня именно «Триумфальную арку»? — спрашиваю я.
Он, похоже, удивлен вопросом.
— Рандомно. Ты говорила, что любишь читать.
— И это все? — зная, что он чего-то недоговаривает, спрашиваю я с мнимым разочарованием.
Майкрофт поджимает губы.
— Ладно. Я узнал, что ты будешь писать по нему сочинение на экзамене.
Я улыбаюсь, радуясь своей маленькой победе. Незаметно для себя, пытаясь сделать выражение лица менее торжествующим, кусаю губу.
— Софи, прекрати кусать губу, пожалуйста. Это ужасно отвлекает.
— От чего? — с едва уловимой игривостью, спрашиваю я.
— Ты не знаешь, о чем спрашиваешь.
— Поэтому-то я здесь. — О, правда? А мне казалось, что ты здесь потому что...
— Согласен. Подожди минуту, хорошо? — Он скрывается в широком дверном проеме в дальнем конце комнаты и через пару минут возвращается, держа в руках какой-то документ. — Договор о неразглашении.
Майкрофт пожимает плечами и, протягивая мне бумаги, тактично притворяется слегка смущенным.
— На этом настаивает мой адвокат. — Я даже немного обескуражена. — Если ты хочешь узнать меня, то должна поставить подпись. Я политик, Софи. Я работаю в секретной службе, и не хочу неприятных инцидентов.
— О чём ты говоришь?
— Бывали случаи.
Кажется, я поняла, о чём речь.
— Дело в «Этой Женщине», верно?
— Это не тема для обсуждений.
— Но всё же. Как её имя?
— Сейчас не знаю, об этом нужно поинтересоваться у Шерлока. — Его лицо приобретает странное выражение. — Но когда-то её называли Ирэн Адлер.
— Ирэн Адлер… — шёпотом повторяю я. Кто же такая эта Ирэн?
— Шерлок… любит её? — Я говорю это настолько тихо, что едва ли Майкрофт мог меня услышать.
— Лишь сам дьявол знает, что творится в голове у Шерлока Холмса. Но в одном я уверен — он точно к ней не равнодушен. По крайней мере, был. Шерлок не создан для отношений, впрочем, как и я.
— Как и я. Я уже говорила тебе об этом. Но всё же мы здесь.
— Твоя правда.
— И что означает этот договор?
— Что ты обязуешься никому о нас не рассказывать. Ни о чем, никому.
Я смотрю на него недоверчиво. Похоже, дело совсем плохо. Но, есть вариант, что его тараканы подружатся с моими.
— Хорошо, я подпишу.
Майкрофт протягивает мне ручку.
— Ты даже не хочешь прочесть?
— Нет.
Он хмурится.
— Софи, ничего нельзя подписывать, не читая!
— Майкрофт, я и так не собираюсь рассказывать о нас никому. Признаться, я вообще не считаю, что есть смысл хвастаться подобным. Возможно, я тебя удивлю, но меня не интересуют сплетни.
Он смотрит на меня сверху вниз и мрачно кивает.
— Справедливо, мисс Скай, ничего не скажешь.
Я размашисто подписываю обе копии и передаю одну ему. Сложив вторую, кладу ее в сумочку и делаю большой глоток вина. Я кажусь гораздо храбрее, чем есть на самом деле.
— Значит, сегодня вечером ты займешься со мной сексом? — без прелюдий осведомляюсь я.
— Откуда у тебя такая прагматичность? — на секунду усмехается Майкрофт, но позже серьёзно продолжает: — Нет, Софи, не значит. Во-первых, мы еще не покончили с бумагами, во-вторых, ты не знаешь, что тебя ждет. У тебя есть возможность передумать.
— Что ж, вперед. Отпугни меня, — вздыхаю я, и развожу руками.
— Как я уже сказал, я не создан для конфет и плюшевых мишек. Для меня важно физическое удовольствие, и ничего более. Помнишь, я говорил, что у меня нет сердца?
— Конечно.
— Я не лгал.
— То есть ты хочешь сказать, что у нас будет только…
— Секс. Да, именно.
Ого. То есть... ого! Это же... именно то, что я хотела. Никакой романтики. Никаких сантиментов. И, в конце концов, никакой любви. Я хочу его. Он хочет меня. Мы просто спим вместе без всяких условностей. Идеальный вариант!
Майкрофт проводит рукой по волосам.
— По твоей реакции ничего не поймешь, Софи, — произносит он сердито.
Я на секунду улыбаюсь своим мыслям. Как он мог так угадать? Я бы сказала, что это единственный приемлимые для меня отношения. Думаю, Майкрофту повезло, потому что я собираюсь сказать «да». Но часть меня не доверяет этой идее. Ой, а не пошла бы она, эта часть?
— Я не причиню тебе вреда, Софи. — Его серые глаза умоляют, и я понимаю, что он расценил мою реакцию совсем по-другому. Я решаю немного помедлить, ожидая, какие ещё доводы он приведет.
— Давай я покажу тебе кое-что.
Он встает и протягивает мне руку. Я иду с ним обратно по коридору. Слева от двойных дверей, через которые мы вошли, — другая дверь, ведущая на лестницу. Мы поднимаемся на второй этаж и поворачиваем направо.
Мы проходим несколько дверей и наконец достигаем последней. За ней оказывается спальня с большой двуспальной кроватью посередине, где нет ни одного цветового пятна. Все: стены, мебель, постель — абсолютно белое. Обстановка холодная и стерильная, но за стеклянной стеной открывается потрясающая панорама Лондона.
— Твоя комната. Ты можешь украсить ее по своему вкусу.
— Моя комната? Ты хочешь, чтобы я сюда переселилась? — Я не могу скрыть ужаса.
— Не на все время. Скажем, с вечера пятницы до воскресенья. Мы можем это обсудить. Если ты захочешь, конечно, — добавляет он неуверенно.
— Я буду спать здесь?
— Да.
— Одна?
— Да. Я же говорил тебе, что всегда сплю один. Ну, если не считать того случая, когда ты напилась до бесчувствия. — Похоже, он мне выговаривает.
Просто не укладывается в голове: добрый, заботливый Майкрофт Холмс, который спас меня, совершенно беспомощную, и мягко поддерживал, когда меня рвало в азалии, оказался бесчувственным. Мне это нравится.
— Моя комната внизу. Пойдем, ты, наверное, проголодалась.
— Я не голодна, — отвечаю я слегка изумленно. Несмотря на то, что я отношусь ко всему этому довольно позитивно, это все равно последнее, что я могла от него ожидать.
— Ты должна поесть, Софи, — втолковывает он мне и, взяв за руку, ведет прочь.
Снова оказавшись в огромной зале, я изнываю от нетерпения, словно стою на краю обрыва, и мне надо решить: прыгнуть вниз или нет.
— Я понимаю, что подталкиваю тебя на темный путь. Хорошенько подумай. Может, ты хочешь что-то спросить? — говорит он и, отпустив мою руку, уходит на кухню.
Хочу. Но с чего начать?
— Ты подписала договор о неразглашении, поэтому спрашивай все что угодно, я отвечу.
Я стою у бара и смотрю, как Майкрофт достает из холодильника тарелки с разными сырами и две крупных грозди зеленого и красного винограда. Он ставит тарелки на стол и принимается резать французский багет.
— Сядь.
Он указывает на одну из барных табуреток, и я, одарив его злобным взглядом, подчиняюсь команде. Если я соглашусь, придется к этому привыкать. И вдруг я понимаю, что Майкрофт вел себя так с первой минуты нашего знакомства.
— Я подписала бумаги… Но у нас не будет отношений? — уточняю я.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это единственные отношения, которые меня интересуют.
— Почему?
Он пожимает плечами.
— Так я устроен.
— И какие правила я должна выполнять?
— Они у меня записаны. Обсудим, когда поедим.
Еда. Я не смогу проглотить ни кусочка.
— Я в самом деле не голодная.
— Все равно, поешь, — говорит Майкрофт. — Налить тебе еще вина?
— Да, пожалуйста.
Он наполняет мой бокал и садится рядом со мной. Я торопливо отпиваю глоток.
— А закуску?
Я беру маленькую кисточку винограда.
— И давно это у тебя?
— Да.
— А легко ли найти женщин, которые согласны?
Майкрофт кривит бровь.
— Ты не поверишь, — отвечает он сухо.
— Тогда почему я? Мне просто интересно, — без претензии произношу я.
— Софи, повторяю, в тебе что-то есть. Я не могу просто оставить тебя в покое. — Он иронически улыбается. — Я лечу к тебе, как мотылек на пламя. — Его голос мрачнеет. — Я очень хочу тебя, особенно сейчас, когда ты снова кусаешь губу. — Майкрофт глубоко вздыхает и сглатывает.
— Что ж, мне остается надеятся, что ты не станешь меня преследовать, — ворчу я.
— Ешь!
— Нет. Я буду делать что хочу, если ты не возражаешь.
Его глаза смягчаются, на губах появляется улыбка.
— Как угодно, мисс Скай.
— И сколько было этих женщин?
— Пятнадцать.
О… не так много, как я ожидала.
— И долго это тянулось?
— С некоторыми — долго. — Майкрофт на мгновение замолкает, рассматривая меня. Я пытаюсь не выдать своё отношение к этой ситуации. — Пойдем в кабинет. Я тебе кое-что покажу.
Я иду за ним в кабинет — просторную комнату с еще одним окном от пола до потолка. Майкрофт садится за стол, указывает мне на кожаное кресло перед собой и протягивает листок бумаги.
— Это правила. Их можно менять. Они входят в контракт, который мы заключим. Прочти их, и давай обсудим.
ПРАВИЛА
Софи Скай – объект А
Майкрофт Холмс – объект В
Объект А незамедлительно и безоговорочно подчиняется всем приказам Объекта В. Объект А соглашается на любые действия сексуального характера, приемлемые Объектом В и доставляющие ему удовольствие, кроме тех, что обозначены как недопустимые (Приложение 2), и с воодушевлением в них участвует.
Сон:
Объект А должен спать минимум восемь часов в сутки, когда не проводит время с Объектом В.
Еда:
В целях сохранения здоровья и хорошего самочувствия Объект А должен питаться регулярно и согласно перечню рекомендованных продуктов (Приложение 4). Запрещается перекусывать между приемами пищи чем-либо, кроме фруктов.
Одежда:
Во время срока действия настоящего Контракта Объект А обязуется носить только ту одежду, что одобрена Объектом В. Объект В предоставляет Объекту А определенную сумму денег, которую она обязуется потратить на одежду. Объект В вправе присутствовать при покупке одежды. В период действия Контракта Объект А соглашается носить украшения и аксессуары, выбранные Объектом В, в любое указанное им время.
Физические упражнения:
Четыре раза в неделю Объект В предоставляет Объекту А персонального тренера для часовых тренировок, время которых тренер и Объект А определяют по взаимному согласию. Тренер отчитывается перед Объектом В об успехах Объекта А.
Личная гигиена/Красота:
Объект А обязуется всегда содержать тело в чистоте и регулярно проводить эпиляцию бритвой и/или воском. Объект А посещает салон красоты по выбору объекта В в назначенное им время и проходит процедуры, которые он сочтет необходимыми. Все расходы несет Объект В.
Личная безопасность:
Объект А обязуется не злоупотреблять спиртными напитками, не курить, не принимать наркотики и не подвергать себя неоправданному риску.
Личные качества:
Объект А обязуется не вступать в сексуальные отношения ни с кем, кроме Объекта В.
Объект А ведет себя скромно и уважительно, сознавая, что ее поведение оказывает непосредственное влияние на Объект В. Объект А несет ответственность за свои проступки, злоупотребления и нарушения дисциплины, совершенные в отсутствие Объект В.
Ну ни фига себе.
— «Недопустимые действия»? — спрашиваю.
— Да. Что ты не будешь делать, что я не буду делать, нам надо заранее договориться.
— Я не стану брать деньги за одежду.
— Я хочу тратить на тебя деньги, давай я буду покупать тебе кое-какие вещи. Мне может потребоваться, чтобы ты сопровождала меня на кое-какие мероприятия, и надо, чтобы ты была хорошо одета. Твоя зарплата, когда ты найдешь работу, не позволит тебе покупать ту одежду, в которой я хочу тебя видеть.
— Но я должна буду носить ее, только когда я с тобой?
— Да, только со мной.
— Зачем заниматься спортом четыре раза в неделю?
— Софи, я хочу, чтобы ты была гибкой, сильной и выносливой. Поверь, тебе надо тренироваться.
— Но не четыре же раза в неделю!
— Четыре.
— Я думала, мы договариваемся.
Он поджимает губы.
— Ладно, мисс Скай. Еще одно справедливое замечание. Три раза в неделю по часу и один раз — полчаса?
— Три дня, три часа. Очевидно, когда я буду у тебя, физическая нагрузка мне обеспечена.
Он злорадно улыбается, и, по-моему, в его глазах я читаю облегчение.
— Да, правда. Ладно, договорились. Ты точно не хочешь пойти на практику в политику? Ты хороший переговорщик.
— Нет. Мне кажется, это плохая мысль. — Я просматриваю правила.
— Теперь — какие действия недопустимы. Это для меня. — Он протягивает мне еще один листок.
Недопустимые действия:
Действия, включающие игру с огнем.
Действия, включающие мочеиспускание или дефекацию.
Действия с использованием иголок, ножей, включающие порезы, проколы, а также кровь.
Действия с использованием гинекологических медицинских инструментов.
Действия с участием детей или животных.
Действия, которые могут оставить на коже неизгладимые следы.
Игры с дыханием.
Действия, подразумевающие контакт тела с электрическим током (как прямым, так и переменным) или огнем.
Он не решился произнести такое вслух. Конечно, это разумно и, честно говоря, необходимо… Ведь в здравом уме никто на такое не пойдет. Но меня возмущает только факт "правил".
— Ты хочешь что-нибудь добавить? — спрашивает Майкрофт мягко.
Черт! Ну даже не знаю.
— Ты правда, на абсолютном серьёзе считаешь, что я стану беспрекословно тебе подчиняться?
— Нет. — Он разводит руками. — Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы так думать. Но я настаиваю на выполнении правил.
— Знаешь, до предъявления этих правил я была уверена, что соглашусь, даже учитывая, то что я никогда раньше не занималась сексом, — на одном дыхании произношу я, и только потом понимаю, что сказала.
Майкрофт в ужасе смотрит на меня, раскрыв рот.
— Никогда? — шепчет он.
Я качаю головой.
— Ты девственница? — с трудом произносит он.
— Сюрприз! — нервно выдаю я, и сразу же об этом жалею.
Майкрофт закрывает глаза и, как мне кажется, считает до десяти. Когда он снова их открывает, его взгляд мечет громы и молнии.
— Какого черта ты не сказала мне раньше?!
Майкрофт запускает в волосы обе руки и меряет шагами кабинет — он взбешен, а не просто рассержен. Его обычное стальное самообладание, похоже, дало трещину.
— Да как-то речи об этом не заходило. А у меня нет привычки рассказывать всем и каждому подробности своей личной жизни. — Почему я чувствую себя виноватой? Я кидаю на него осторожный взгляд.
— Ну, теперь тебе известно обо мне гораздо больше, — огрызается он, и его губы сжимаются в тонкую линию. — Я знал, что ты неопытна, но девственница!.. — Он произносит это как ругательство. — А ты когда-нибудь целовалась, если не считать того раза со мной?
— Конечно, целовалась. — Я стараюсь казаться оскорбленной. Хотя вспоминать те "поцелуи" совсем не хочется.
— И милый молодой человек не вскружил тебе голову? Не понимаю! Тебе двадцать пять. Почти двадцать шесть. Ты красавица. — Он опять ерошит волосы.
"Наверное, у него близорукость", — поднимает сомнамбулическую голову мое подсознание, которое, чёрт возьми, даже сейчас смотрит на меня глазами Шерлока.
— И ты на полном серьезе обсуждаешь, что я собираюсь делать, когда у тебя совершенно нет опыта? — Он хмурится. — Ты не хотела секса? Объясни мне, пожалуйста.
Я пожимаю плечами.
— Я миллион раз повторяла, что не романтик. Мне просто не хотелось. Только с тобой по какой-то неведомой причине. — Я на миг замираю, но позже, уверенней продолжаю: — И вообще, перестань сердиться на меня!
— Я сержусь не на тебя, я сержусь на себя. Я-то думал… — Майкрофт вздыхает. Он проницательно смотрит на меня, затем качает головой. — Ты хочешь уйти?
— Нет, если ты не хочешь, чтобы я ушла, — отвечаю я. Да ладно, Софи?
— Конечно, нет. Мне приятно, что ты со мной. — Он хмурится и смотрит на часы. — Уже поздно… Ты снова кусаешь губу, — говорит Майкрофт хрипло и смотрит на меня оценивающе. — Иди ко мне, — произносит он.
Что?
— Мы исправим ситуацию, прямо сейчас.
— Исправим ситуацию? — недоверчиво, но всё же с иронией произношу я.
— Софи, я хочу заняться с тобой любовью.
Я замираю.
Во рту вдруг пересохло. Я судорожно пытаюсь сглотнуть.
Он хитро ухмыляется, и у меня внутри все переворачивается. Что я должна на это ответить?
— Я действительно хочу заняться с тобой любовью. Здесь, в моей постели. Пожалуйста. Надеюсь, потом мы заключим договор, но сейчас тебе надо хотя бы понимать, на что ты соглашаешься. Это не значит, что у нас сразу начнутся сюси-пуси, секс — лишь средство достижения цели, однако я этого хочу, и ты, надеюсь, тоже. — Его серые глаза смотрят на меня в упор.
— Я не стану делать ничего, из того, что ты требуешь в своих правилах.
— Забудь о правилах. Забудь обо всех этих деталях. Я хочу тебя. Я хочу тебя с того самого момента, как ты вошла в мой кабинет, и я чувствую, что ты хочешь меня. В противном случае ты бы не сидела здесь и не обсуждала секс без обязательств и недопустимые действия. Пожалуйста, Софи, будь со мной этой ночью.
Майкрофт протягивает мне руки, серые глаза пылают, задаваясь немым вопросом. Ну же, Софи,
выбирай.
