50 градусов по Холмсу или почему тают снеговики

— Никакой любви. Пообещай мне. Я вкладываю свои ладони в его. Он привлекает меня к себе, и я всем телом чувствую его прикосновение: все происходит слишком быстро. Проведя пальцами по моему затылку, он обматывает мои волосы вокруг своего запястья и мягко тянет вниз: я поднимаю лицо ему навстречу, и он смотрит на меня сверху вниз. — Я обещаю. Его слова, как зажигательный снаряд: я вся пылаю. Он наклоняется и нежно целует меня в губы, а потом принимается осторожно посасывать мою нижнюю губу. — Я хочу укусить эту губу, — бормочет он и осторожно сжимает ее зубами. Я издаю протяжный стон и вижу улыбку Майкрофта. — Займемся любовью? — спрашивает он. — Сексом, — шепчу я, потому что для этого я и пришла. Его лицо озаряется улыбкой, он отпускает меня и, взяв за руку, ведет через всю квартиру. Спальня огромна. Из доходящих до самого потолка окон открывается вид на ночные огни Лондона. Стены выкрашены белой краской, а мебель — светло-голубая. Огромная, ультрасовременная кровать из серого, как топляк, дерева, с четырьмя столбиками, но без балдахина. На стене потрясающей красоты морской пейзаж. Ну вот. Наступил решающий момент. Сейчас это будет у меня в первый раз, с Майкрофтом Холмсом. Я часто дышу и не могу отвести от него глаз. Он снимает часы и кладет их на комод. Потом пиджак. Теперь на нем льняная белая рубашка и классические брюки. Он правда очень красив. Светло-медные волосы спутаны, рубашка свободно свисает, серые глаза смотрят смело и пылко. Он скидывает туфли, потом по одному стягивает носки. Майкрофт открывает верхний ящик комода и достает упаковку презервативов. — Ты готова? Хочешь, опустим жалюзи? — Мне все равно, — отвечаю я. — Ты же ни с кем не спишь в одной постели? — А кто сказал, что мы собираемся спать? — шепчет он. — О, правда? А я только собиралась надеть пижаму. — От нервов у меня включается защитный механизм. Он медленно идет ко мне. Уверенный, сексуальный, глаза сверкают, и мое сердце начинает колотиться. Кровь стучит в висках. Желание, густое и горячее, разливается по животу. Майкрофт стоит передо мной, глядя мне прямо в глаза. — Давай наконец снимем эту куртку, — говорит он и, взявшись за отвороты, мягко стаскивает с меня кожанку и кладет её на стул. — Знаешь ли ты, как сильно я тебя хочу, Софи Скай? Он нежно проводит пальцами по моей щеке, вниз к подбородку. — А знаешь ли ты, что я сейчас с тобой буду делать? — добавляет он, гладя меня по подбородку. В голове проскакивает мысль вновь съязвить, но что-то не даёт мне этого сделать. Где-то внутри, в темной глубине, мои мышцы сжимаются от сладостного томления. Чувство такое приятное, что хочется закрыть глаза, но я словно загипнотизирована пылающим взглядом. Майкрофт наклоняется ко мне, и его губы, уверенные и неторопливые, сливаются с моими. Он медленно расстегивает пуговицы у меня на блузке, покрывая легкими поцелуями мои щеки, подбородок и уголки рта. Блузка падает на пол. Холмс высвобождает мои волосы из прически и глубоко вздыхает, когда они волной падают мне на плечи. — Люблю брюнеток, — шепчет Майкрофт и запускает обе руки мне в волосы, обхватывая мою голову с двух сторон. Он жадно целует меня, его язык и губы сплетаются с моими. Я не могу сдержать стона, мой язык неуверенно тянется ему навстречу. Он обхватывает меня руками и привлекает к себе. Одна рука остается у меня в волосах, а другая опускается у меня по спине до талии, а потом ниже — на попу и мягко ее сжимает. Майкрофт удерживает меня на уровне своих бедер, и я чувствую его эрекцию, которую он мягко толкает в меня. У меня снова вырывается стон. Я с трудом сдерживаю чувства, в крови бушуют гормоны. Сжав его руку, я чувствую бицепс, удивительно сильный. Неуверенно я провожу рукой по его лицу, касаюсь волос. Я тяну за них, и он стонет. Майкрофт отпускает меня и мягко подталкивает к кровати, пока я не чувствую ее у себя под коленями. Я жду, что он опрокинет меня навзничь, но нет — он опускается передо мной на колени, сжимает руками мои бедра и проводит языком вокруг моего пупка, а затем, нежно покусывая, продвигается к выступу тазовой кости, а потом, через весь живот, — к другой стороне. Я уже не сдерживаю стонов. Как неожиданно видеть его перед собой на коленях, чувствовать на себе прикосновения его губ. Я по-прежнему держусь руками за его волосы, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Майкрофт смотрит на меня снизу вверх из-под невероятно длинных ресниц: взгляд темно-серых глаз прожигает меня насквозь. Он расстегивает пуговицу у меня на джинсах и медленно тянет вниз молнию. Потом, не отводя взгляда, опускает руку сзади под пояс. Не спеша высвобождает меня из джинсов. Я не могу отвести от него взгляда. Он останавливается и облизывает губы, а потом, не прерывая зрительного контакта, подается вперед и утыкается носом мне между ног. Я чувствую его. — Как ты хорошо пахнешь, — шепчет он и опускает ресницы. На лице его выражение чистого блаженства. Майкрофт сдергивает с постели покрывало, а затем легонько подталкивает меня, и я падаю на матрас. По-прежнему стоя на коленях, он берет мою ногу, растягивает туфлю, и сбрасывает её. Тяжело дыша, я приподнимаюсь на локте, чтобы видеть, что он делает. Он поднимает мою ногу за пятку и проводит ногтем большого пальца по подъему. Мне почти больно, но я чувствую, как его прикосновение отзывается эхом у меня в паху. Не отрывая от меня взгляда, он проводит по моему подъему языком, а потом зубами. В изнеможении я падаю на спину и слышу его довольный смешок. — Что я сейчас с тобой сделаю, — шепчет Майкрофт. Он стаскивает с меня вторую туфлю, джинсы, а затем чулки. Теперь я лежу в его постели только в трусиках и в лифчике, а он смотрит на меня сверху вниз. — Ты очень красива, Софи Скай. И сейчас я в тебя войду. Он расстегивает джинсы и медленно стаскивает их, не сводя глаз с моего лица. Наклонившись, берет меня за лодыжки и, быстро разведя их в стороны, ложится между моих ног. Он нависает надо мной. Я извиваюсь от нетерпения. — Лежи смирно, — приказывает Майкрофт, а затем наклоняется и целует внутреннюю сторону моего бедра и выше, а потом еще выше, целует меня через кружево трусиков. О-о… я не могу не ерзать. У меня не получается. Я вся извиваюсь под ним. — Придется нам что-нибудь придумать, чтобы ты лежала смирно. — Он целует меня в живот, щекочет языком пупок. Потом поднимается выше, покрывая меня поцелуями. Моя кожа горит. Я краснею, меня бросает то в жар, то в холод, я отчаянно хватаюсь руками за простыню. Майкрофт ложится рядом, и его рука движется от моих бедер к талии и потом к груди. Он смотрит прямо на меня, мягко обхватывает мою грудь. — Ты вся умещаешься в моей руке, Софи… Он опускает указательный палец в чашку бюстгальтера и плавным движением отодвигает ее вниз, освобождая мою грудь, но косточки и кружево толкают ее вверх. Майкрофт проделывает то же самое с другой грудью. Мои соски набухают и твердеют под его неотрывным взглядом. Я связана своим собственным бюстгальтером. — Очень красиво, — довольно произносит он, и мои соски твердеют еще больше. Он дует очень нежно на один из них и одновременно берется рукой за другой и вытягивает его. Я чувствую сладкий спазм внизу живота. Рука Майкрофта спускается мне на талию, на бедра, а затем скользит между ног… Господи. Его палец отодвигает тонкое кружево и медленно, кругами проникает… туда. Он на мгновение закрывает глаза, его дыхание учащается. — Боже, как я тебя хочу. — Майкрофт заталкивает в меня палец, и я вскрикиваю, потому что это повторяется снова и снова. Его ладонь касается моего клитора, и я снова не могу сдержать восклицания. Его палец движется во мне все сильнее и сильнее. Я стону. Внезапно Майкрофт садится, стаскивает с меня трусики и бросает их на пол. Он спускает боксерские трусы, высвобождая внушительных размеров член. Взяв со столика серебряную обертку, он раздвигает мне ноги, а затем становится между ними на колени и надевает презерватив. — Не бойся, — говорит Майкрофт, глядя мне прямо в глаза.  Он наклоняется ко мне и двумя руками поднимает мою голову так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза. Его челюсти сведены, глаза горят. Только сейчас я замечаю, что он все еще в рубашке. — Ты правда этого хочешь? — Да, — не задумываясь, отвечаю я. — Согни ноги в коленях, — велит он, и я торопливо повинуюсь. — Софи… — шепчет он и входит в меня. — А-а! — кричу я от щемящей боли где-то внутри — Майкрофт лишил меня девственности. Он замирает, его глаза сияют торжеством, рот слегка приоткрыт. — Не больно? Я отрицательно мотаю головой, мои глаза широко раскрыты, руки сжимают его предплечья. Я чувствую его в себе. Он неподвижен и ждет, чтобы я привыкла к новым ощущениям. — Сейчас я буду двигаться, — предупреждает Майкрофт. С утонченной медлительностью он отодвигается назад, а потом снова входит в меня — со всей силы. Я опять вскрикиваю, и он замирает. — Еще? — Да, — выдыхаю я. Я не сдерживаю стоны. Мое тело принимает его в себя. — Хочешь еще? — Да! — почти умоляю я. На этот раз Майкрофт не останавливается. Он опирается на локти, и теперь я чувствую на себе вес его тела. Сначала он движется медленно, свободно выходя и входя в меня. По мере того, как я привыкаю чувствовать его внутри себя, мои бедра начинают неуверенно двигаться ему навстречу. Он движется все быстрее и быстрее в беспощадном, неослабевающем ритме, и я подхватываю это движение. Майкрофт сжимает мою голову руками и жадно целует, прикусывая нижнюю губу. Он чуть смещается, и теперь я чувствую, как где-то глубоко во мне нарастает уже знакомое чувство. Я вся деревенею, трепещу, обливаюсь потом… Мысли разбегаются… остаются лишь ощущения… только он… только я… о, пожалуйста… — Кончай, Софи, — шепчет он почти беззвучно. От его слов я обмякаю, достигнув высшей точки блаженства, и распадаюсь на тысячу частей. Сразу вслед за этим он проникает еще глубже и, со стоном выдохнув мое имя, замирает, кончая в меня. Я все еще не могу отдышаться, сердце колотится, в мыслях полный разброд. Здорово… Это было потрясающе. Я открываю глаза: Майкрофт по-прежнему упирается лбом в мой лоб, его глаза закрыты, дыхание неровное. Он открывает глаза и встречается со мной взглядом. И только потом медленно выходит из меня. Я вздрагиваю от незнакомых ощущений. — Я сделал тебе больно? — Протянув руку, Майкрофт заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос. Я не могу сдержаться и широко улыбаюсь. — И ты спрашиваешь, не сделал ли мне больно? — А, ирония… — Он усмехается. — Значит всё в порядке. Я улыбаюсь ещё шире. — Серьезно, как ты себя чувствуешь? Майкрофт смотрит на меня испытующе, даже жадно. Я вытягиваюсь рядом с ним, чувствуя, что мои кости превратились в желе. Я полностью расслаблена и не могу стереть с лица улыбки. Теперь понятно, вокруг чего столько шума. Оргазм… распадаешься на куски, как будто в барабане стиральной машины прокрутили. — Ты мне не ответила и снова кусаешь губу. — Майкрофт хмурится. Я хулигански ухмыляюсь. Он выглядит очень забавным — волосы спутаны, серые глаза сужены и серьезны, а на лице мрачно-сосредоточенное выражение. — Хочу еще раз, — шепчу я. На его лице мелькает выражение облегчения, а потом створки снова закрываются, и он смотрит на меня, полузакрыв глаза. — Да что Вы говорите, мисс Скай? — шепчет Майкрофт насмешливо, нежно целуя меня в уголок рта. — А ты, оказывается, требовательная. — А ты сомневался? — Переворачивайся на живот. Я бросаю на него быстрый взгляд и поворачиваюсь. Он расстегивает мой лифчик и проводит рукой по спине. Одна нога у него закинута между моими, он лежит на боку, чуть опираясь мне на спину. Я чувствую, как вдавливаются в меня пуговицы его рубашки, когда он наклоняется, чтобы отвести волосы у меня с лица и поцеловать мое голое плечо. — Почему ты в рубашке? — спрашиваю я. Немного помедлив, он сбрасывает рубашку и снова ложится на меня. Я чувствую тепло его кожи. Волосы у него на груди чуть щекочут мне спину. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя еще раз? — шепчет он мне в ухо и начинает покрывать легкими поцелуями мою шею и щеку. Его рука опускается мне на талию, скользит по бедру и вниз по ноге к колену. Майкрофт подталкивает мое колено повыше, и дыхание мое ускоряется… и что он собирается делать? Он лежит у меня между ног, прижимаясь к спине, и теперь его рука поднимается вверх. Он медленно и нежно трепет меня по попе, а затем его пальцы проскальзывают мне между ног. — Я возьму тебя сзади, Софи. — Майкрофт собирает в кулак мои волосы и мягко тянет, удерживая меня на месте. Я не могу пошевелить головой — связанная и беспомощная. — Ты моя, — шепчет он. — Только моя. Не забывай. — Его голос дурманит, но эти слова почему-то задевают меня. Моё кудрявое подсознание складывает руки у груди и неодобрительно скалится. Я хочу открыть рот, дабы возразить, но он перебивает меня: — Не смей, — шипит Майкрофт. Что? Я ведь пока ничего не делала? Он же не умеет читать мысли, верно? Я чувствую на бедре его нарастающую эрекцию. Длинные пальцы Майкрофта медленными вращательными движениями мягко ласкают мой клитор. Я чувствую на щеке его дыхание и мягкое прикосновение губ. — Ты пахнешь божественно. — Майкрофт утыкается носом мне за ухо. Его рука по-прежнему движется по кругу, и рефлекторно я начинаю двигать в такт бедрами. Томительное блаженство течет по жилам, как адреналин. — Не дергайся, — произносит он мягко, но строго, и медленно вводит в меня большой палец, ритмично нажимая на переднюю стенку влагалища. Эффект совершенно сногсшибательный — вся внутренняя энергия собирается в этой маленькой точке моего тела. — Нравится? — спрашивает он, чуть прикусывая зубами мочку моего уха. Его палец не останавливается. Закрываю глаза и стараюсь дышать ровно, вбирая беспорядочные ощущения, которые высвобождают во мне эти пальцы, огонь, пожирающий мое тело. Я слышу свой стон. Я хочу напрячь ноги, но не могу пошевелиться. Он крепко держит меня, не замедляя ровного, мучительного ритма. Это совершенно потрясающе. После очередного моего стона Майкрофт внезапно останавливается. Он разрывает фольгу, я тяжело дышу, и кровь стучит у меня в висках. Предвкушение опьяняет. Майкрофт ложится на меня и вновь берется за волосы, чтобы я не могла пошевелить головой. — На этот раз все будет очень-очень медленно, Софи. И он медленно входит в меня. Медленно, медленно, пока не помещается во мне целиком. Я пытаюсь не выдать своих эмоций, но у меня ни черта не выходит. На этот раз я ощущаю его глубже, приятнее. Он нарочно отступает назад, немного медлит и входит до конца. Это повторяется снова и снова. Дразнящий, медленный ритм и краткие мгновения, когда он полностью во мне, доводят меня до исступления. — Так приятно тебя чувствовать, — говорит Майкрофт, и у меня внутри все начинает трепетать. Он снова отступает и ждет. — Нет, не сейчас, — шепчет он. Когда дрожь стихает, он начинает все снова. В одно мгновенье мне хочется его умолять, однако это противоречит всему моему естеству. Я не знаю, смогу ли это выдержать. Мое тело напряжено и жаждет разрядки. — Я хочу, чтобы тебе было больно, — бормочет он и все длит и длит эту неспешную, сладостную пытку, вперед, назад. — Я хочу, чтобы завтра каждое твое движение напоминало тебе, что ты была со мной. — Мой внутренний Шерлок фыркает и, кажется, собирается уходить. Я испускаю стон. — Майкрофт! — Чего ты хочешь, Софи? Скажи мне. Я снова стону. Он снова отступает и, медленно поведя бедрами, входит в меня. — Скажи мне, — просит он. Я гордо (насколько это возможно в моем положении) молчу, не желая признавать поражение. — Софи? Я прикладываю все силы, дабы удержать рот на замке, но не справляюсь с собой: — Тебя. Он самую чуточку увеличивает ритм, и его дыхание сбивается. Я начинаю ускоряться, Майкрофт подхватывает. Мое тело содрогается в конвульсиях, и я кончаю, громко выкрикнув его имя в подушку. Еще два быстрых толчка, и Майкрофт замирает, изливаясь в меня. Потом опускается мне на спину, уткнувшись лицом в мои волосы.

***

Когда я просыпаюсь, за окном еще совсем темно. Я не представляю, как долго длился мой сон. Вытянувшись под одеялом, чувствую приятную боль. Майкрофта нигде нет. Я сажусь, глядя на панораму города передо мной. Почти все окна погашены, на востоке чуть брезжит рассвет. Доносятся звуки музыки. В серебристых переливах нот слышна грустная, нежная жалоба. Бах, как мне кажется, но я не уверена. Заворачиваюсь в одеяло и иду по коридору в гостиную. Майкрофт сидит за фортепьяно, полностью погруженный в музыку. Лицо его печально, под стать мелодии. Играет он великолепно, не хуже, чем я. Прислонившись к стене у входа, я в восторге слушаю. Майкрофт сидит без рубашки, освещенный светом единственного торшера, стоящего рядом с роялем. Я тихо подхожу к нему, завороженная возвышенной, бередящей душу мелодией, и как загипнотизированная смотрю на длинные ловкие пальцы. Потом замечаю опущенную крышку рояля. Это же просто преступление, не использовать все прелести этого инструмента! — Почему ты не открыл крышку? Майкрофт хмурится. — Не хотел разбудить тебя, — говорит он и, закончив играть, кладет руки на колени. Теперь я замечаю, что на нем пижамные штаны. Он ерошит рукой волосы и встает. Майкрофт небрежной походкой обходит фортепиано и идет ко мне. — Ты должна быть в кровати. — Красивая пьеса. Бах? — Переложение Баха, но вообще-то это концерт для гобоя Алессандро Марчелло. — Восхитительно. Его губы чуть изгибаются в улыбке. — Спать, — приказывает он. — Завтра ты будешь чувствовать себя разбитой. — Не смей мной командовать. Я ещё ничего не подписала, — Холмс разводит руками, уступая мне. — Особенно, когда ты сам не в постели. — Мне трудно уснуть, я привык спать один. Я не могу понять его настроения. Похоже, Майкрофт немного расстроен, но в темноте трудно определить. Возможно, это из-за музыки. Он мягко обнимает меня и ведет обратно в спальню. — И давно ты играешь? — С шести лет. Майкрофт — шестилетний мальчик… я представляю себе красивого рыжеволосого мальчугана с серыми глазами, который любит хорошую музыку. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Майкрофт, когда мы возвращаемся в комнату. Он включает светильник. — Нормально. Мы оба одновременно смотрим на кровать. На простынях кровь — свидетельство моей девственности. — У миссис Джонс будет пища для размышлений, — произносит Майкрофт, стоя рядом со мной. Я прыскаю. Он приподнимает рукой мой подбородок и внимательно смотрит мне в лицо. Я вдруг понимаю, что никогда не видела его без рубашки. — Ложись спать, — строго велит Холмс. — Я приду и лягу рядом с тобой. Я хмурюсь, и на секунду хочу показать ему язык. Какие мы строгие! С этим нужно что-то делать. — Спать, — снова приказывает он. Я залезаю обратно в кровать, стараясь не думать о его приступе генеральства. Майкрофт ложится рядом, за спиной, и обнимает меня. Он целует мои волосы и вздыхает. — Спи, Софи, — шепчет он, и я закрываю глаза, но от музыки и от его слов чувствую себя как-то иначе.