50 градусов по Холмсу или почему тают снеговики

За лифтом я вижу знакомый внедорожник «Ауди», но на клик брелка отзывается шикарный спортивный автомобиль, из тех, что изображают с голой длинноногой блондинкой на капоте. — Красивая машина, — ехидно замечаю я. Майкрофт поднимает голову и ухмыляется. — Я знаю. — На мгновение я снова вижу молодого и беззаботного человека. Вот они — игрушки больших мальчиков. Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Майкрофт открывает дверь, и я залезаю на переднее сиденье. Машина очень низкая, ощущение, будто падаешь на асфальт. Он с непринужденной грацией обходит машину и, несмотря на свой рост, изящно устраивается на соседнем сиденье. — «Ауди R8 спайдер»? — интересуюсь я, неуверенная в своих умозаключениях. Мой папа очень любит спортивные машины. Я бы даже сказала, что его новая «Lamborghini Gallardo» с легкостью бы составила конкуренцию маме, поэтому то, что я немного разбираюсь в этом, совсем не удивительно. Майкрофт переводит на меня удивленный взгляд. — Верно, мисс Скай. Вы вновь меня поразили. — Я едва заметно, однако самодовольно усмехаюсь. — Погода хорошая, мы можем опустить верх. Там должна быть бейсболка. Даже две. — Он указывает на бардачок. — И темные очки, если тебе надо. У нас за спиной рычит мотор. Майкрофт кладет сумку на свободное место за сиденьями, нажимает на кнопку, и крыша медленно открывается. Щелкает переключатель, и нас окружает голос Брюса Спрингстина. — Люблю Брюса, — улыбаюсь я. Машина трогается с места, въезжает вверх по крутому пандусу и замирает, ожидая, пока откроется шлагбаум. И вот мы уже едем по залитому солнцем Лондону. Это довольно редкое явление, поэтому ситуация вдвойне приятная. Я достаю из бардачка кепки. На них эмблема «Манчестер». Майкрофт любит футбол? Интересно. Я передаю ему кепку, и он надевает её на голову. Решая не портить свою "прическу", которую мне удалось изобрести гребешком, откладываю вторую подальше, и натыкаюсь на солнечные очки. Достав их, обнаруживаю, что они, оказывается, женские. Очень элегантные черные "Chanel", которые, наверняка, стоят целое состояние. Он явно не сам их выбирал, так как в этом виден определенный женский почерк. Так же дужки немного расшатаны, значит их носили довольно часто, а эту машину едва ли можно использовать в капризном Лондоне больше, чем несколько раз в год. Следовательно, они были забыты тут какой-то элегантной леди. У меня на секунду проскальзывает мысль о печально известной Ирэн Адлер, но я быстро её прогоняю. Даже если это и так, меня это не касается. Я натягиваю их на глаза, и стараюсь не думать о той, кому они, вероятно, принадлежали. Скоро мы уже несемся по трассе на юг, и в ушах свистит ветер. Брюс поет, что сгорает от желания. Актуально. Майкрофт поворачивает голову в мою сторону, дабы взглянуть на меня, и в его глазах мелькает странное выражение. Это то самое чувство, когда в голове, словно фильм, прокручивается воспоминание. Я решаю не задумываться, какое именно. Холмс встряхивает головой, и его лицо снова приобретает жизнеутверждающее выражение. Его рот слегка изгибается, он тянется к моему колену и легко сжимает его рукой. — Ты голодна? Мистер Холмс, Вы чёртово Британское правительство и едете в машине с открытым верхом, бога ради, держите себя в штанах! Я убираю его руку. — Не особенно. Он поджимает губы. — Надо есть, Софи. Я устало вздыхаю и закатываю глаза. — Что мне еще нужно сделать, папочка? Майкрофт укоризненно смотрит на меня. — Зови меня как хочешь, хоть «мой король», — я издаю короткий смешок, — но это не отменяет сказанного. Я знаю отличный ресторан, рядом с Кембриджем. Мы туда зайдем. О, ну конечно, как же иначе! Разве мне нужно право выбора? Занудный командир. — Как пожелаете, мой король.

***

Ресторан маленький и уютный — деревянное шале посреди леса. Интерьер выдержан в деревенском стиле: простые стулья и столы, накрытые клетчатыми скатертями, полевые цветы в маленьких вазочках. «Дикая кухня» — гласит объявление на двери. — Давно я тут не был. У нас нет выбора — они готовят то, что им удастся поймать или собрать. — О, очень соответствует моему новоприобретенному образу жизни. К отсутствию выбора я уже начинаю привыкать. Майкрофт поднимает брови в притворном ужасе, и я не могу удержаться от усмешки. Официантка спрашивает, что мы будем пить. При виде Майкрофта она краснеет, опускает глаза, пряча их под длинной светлой челкой. Он ей нравится. Интересно, что она скажет на то, что этот гад возомнил себя властелином мира. — Два бокала «Пино Гриджио», хотя нет, — говорит он, внимательно меня разглядывая. — Один бокал вина и диетическую колу, — распоряжается Майкрофт. Я в негодовании поджимаю губы. — Как ты узнал? — О, это мелочь, — ухмыляется он. Так, самодовольная улыбочка в нашей паре — моя прерогатива! Его серые глаза сужаются. — Ты поразила Шерлока, — сухо говорит он. Эти слова удивительно будоражат меня. На душе странно теплеет, и сразу напрашивается вопрос, какого черта со мной творится. — Правда? — Я чуть улыбаюсь от удовольствия, но пытаюсь не выдать своей неуместной реакции. — Да. Он не со всеми ведёт себя так. — Поясни… — Нормально. В этом у нас есть что-то общее. Шерлок удивительно влияет на меня. Я почти цепенею, не говорю уже о дорогих моему сердцу колкостях. Можно сказать, что рядом с ним я тоже веду себя «нормально». — Знаешь, Софи, в эти выходные я сделал много открытий, — говорит он ровным голосом. Я вскидываю брови. — До вчерашнего дня я всегда спал один, никогда не занимался любовью в своей постели, никогда не катал девушек на вертолете, никогда не представлял их Шерлоку. — Ой, нет. Он сказал это слово. — Сексом, Майкрофт, — резко исправляю его я, и лишь после понимаю, что сказала. Холмс одаряет меня странным и непонятным для меня взглядом. Да я ни в чем не виновата, тем более, он первый сказал глупость. Нужно заставить его подписать аналогичный контракт. Он пару секунд молчит, заставляя меня испугаться его реакции, а потом менее тёплым, чем минуту назад тоном, отвечает: — Точно. Сексом. Нам приносят напитки, я немедленно отпиваю глоток. — Лично мне все понравилось, — пытаясь исправить ситуацию, констатирую я. Он сужает глаза. — Прекрати кусать губу, — рычит он и добавляет: — Мне тоже. Мне кажется, он оттаивает. Я боюсь думать о том, чем была вызвана такая его реакция на мои слова. Я ведь ничего такого не сделала, верно? Он ведь сам сказал Шерлоку, что… Шерлок. У меня резко сушит во рту, и я делаю большой глоток своей колы. — Ещё бы, — улыбаюсь я, и губы Майкрофта растягиваются в улыбке. Официантка приносит суп. Мы оба смотрим на него в недоумении. — Суп из крапивы, — сообщает она, прежде чем развернуться и снова скрыться на кухне. Ей неприятно, что Майкрофт не обращает на нее внимания. Я неуверенно пробую. Очень вкусно. Мы с Майкрофтом с облегчением смотрим друг на друга. Я чуть смеюсь. — Какой чудесный звук, — говорит он вполголоса. — При Вас, вероятно, раньше не смеялись, мистер Холмс, — шутливо закатываю глаза. Майкрофт слишком серьёзен, меня это беспокоит. — Ты — нет, — отвечает он, глядя мне прямо в глаза. Я отвожу взгляд, стараясь не смотреть на него в ответ. Майкрофт выглядит абсолютно бесстрастным, и я не могу понять, о чем он думает. — По-моему, я то и делаю, что смеюсь над Вами. Он внезапно накрывает мою руку, которая лежит на столе, своей. От неожиданности или ещё черт знает чего (самоанализом займусь позже) я отдергиваю руку. Черт. Скай, да ты идиотка в квадрате. Даже не пытаясь посмотреть на Майкрофта и его реакцию (не то, чтобы я боюсь), я возвращаю руку на место и пытаюсь переплести наши пальцы. Он поддается. Я с удивлением замечаю, какие у него ледяные руки. Похоже на ощущение, когда долго держишь в руках снежок… Я вдруг вспоминаю, что его руки всегда были холодными — когда он брал меня за руку в «Хилтон», в «Холмс Холл» и даже в лифте… Почему я этого не замечала? Не обращала внимания? Обычно я очень внимательна к таким деталям. — Это физиологическая особенность. — Видимо, заметив мою реакцию, поясняет он. — Извини. Что? За что он извиняется? За то, что не является батареей? Наверняка он подумал, что я отдернула руку поэтому, а не потому что… Вдруг на телефон, лежащей по правую руку от Холмса, приходит сообщение. Я непроизвольно бросаю взгляд на экран: «Никаких результатов поиска. Он создал ей новую личность. Совет: просто поговорите с ним. Антея» Обращаю свое внимание на еду, пытаясь прогнать непрошенные мысли. Возможно, у меня началась паранойя, но я почти уверена, что речь об Этой Женщине. Я вдруг вспоминаю о моей недавней находке. Стоит ли мне спросить об этом? Вероятно, Ирэн Адлер была связана с Шерлоком, поэтому… поэтому что, Софи? Даже не думай. — Это её очки, не так ли? Он поднимает на меня хорошо скрываемый ошарашенный взгляд. — С чего ты взяла? — отвечает Майкрофт осторожно. — Мне правда нужно объяснять? — Дедукция, — произносит он, как ругательство. — Я говорил, что вы с Шерлоком подозрительно похожи? Знаешь, он… — Даже не пытайся, — обрываю его я, поняв, что он пытается перевести тему. Как-то по-панибратски получилось. Мы ведь недостаточно близки для подобного тона, верно? Или достаточно?.. — Да, это её очки. Впервые я не рада, что оказалась права. Мысль о её связи с Холмсом почему-то тревожит меня. И самое ужасное, что я говорю не о… Скай! — Софи, я не знал, что они… — Майкрофт, всё в порядке. Ты ничего мне не должен, от слова «вообще». А тем более, ты не обязан передо мной отчитываться. Его лицо вновь искажает странное выражение. Я не могу понять, что это значит, и мне это не нравится. Терпеть не могу, когда приходится угадывать. — Не обязан, но я была бы очень благодарна, если бы ты мне рассказал о ней. Осмелюсь предположить, я знаю далеко не всё. На его лице отражаются следы внутренней борьбы. Приняв решение, он поднимает на меня глаза. — Я познакомился с ней в колледже. Разумеется, после окончания университета я не видел её. Так, понятно, Ирэн Адлер — «первая любовь» Майкрофта. Такая себе миссис Робинсон, заполучившая расположение всегда холодного и расчетливого парня. Но причем здесь Шерлок и… кажется, он говорил, что она преступница. — До недавнего времени, — не удерживаюсь, и перебиваю его. — Именно. Она объявилась год назад, довольно пикантно напомнив о себе, — Холмс на секунду усмехается недоброй усмешкой, и у меня проносится мороз по позвоночнику. — Она — преступница, Шерлок — детектив. Я так понимаю, познакомились они не на семейном ужине. Снова Шерлок… Если бы моё подсознание могло закатывать глаза, уверена, оно бы это сделало в пятикратном размере. — Ты очень проницательна, — констатирует Майкрофт, но я не обращаю на это внимания. Мне гораздо интереснее услышать продолжение. — Он расследовал её дело? — Да. Но больше я сказать не могу, даже если бы и хотел. Черт! — К тому же, ты не хочешь. — Точно. — Можно последний вопрос? — Майкрофт вздыхает, но кивает. — Ты любил миссис Робинсон? Майкрофт, видимо, такого от меня не ожидал, поэтому едва подавился воздухом. Я вспоминаю утренний инцидент с “обучением”, и едва улыбаюсь. — Миссис Робинсон? — Почему бы и нет? — моментально отвечаю я. — Вообще-то, она мисс. — Как пожелаешь. Так что, ты любил мисс Робинсон? — Ты ведь не веришь в любовь? — с прищуром интересуется он. Интересно, с чего он это взял? — Конечно, верю, — Майкрофт вскидывает брови. — Просто я понимаю, что это лишь совокупность химических реакций и не хочу в это ввязываться. А ещё, ты снова пытаешься меня отвлечь. Майкрофт усмехается. — Так что? Ты любил её? Повисает пауза, Майкрофт раздумывает над ответом. — Не знаю. Возможно. Я таращусь на него, не в силах произнести ни слова. Даже мое подсознание молчит. Так, Софи, не палимся. Я решаю съехать с этой темы, так как замечаю, что она очень ему неприятна. Возможно, позже мы вернемся к этому, тем более, я хочу разузнать об этом у… у того, чье имя нельзя называть в моей голове. Официантка возвращается с олениной, но аппетит у меня пропал. Какое открытие. Майкрофт был влюблен. Неужели Шерлок тоже?.. Ничего себе. Я отпиваю еще немного колы. Господи, столько всего надо обдумать. Я должна переварить это в одиночестве, когда меня не отвлекает его присутствие. — Ешь, Софи. — Я правда не хочу. Майкрофт мрачнеет. — Ешь, — говорит он тихо, слишком тихо. Я смотрю на него с однозначным посылом, но понимаю, что он сейчас не в том настроении. — Не торопи меня, — отвечаю я довольно мягко. Майкрофт моргает. — Хорошо, — соглашается он. Если я подпишу контракт, он так и будет мной командовать. Я хмурюсь. Мне это надо? Взяв нож и вилку, я с опаской приступаю к оленине. Действительно вкусно. — Наши так называемые отношения будут строиться таким образом? — интересуюсь я. — Ты будешь мне приказывать? — Я смотрю ему прямо в глаза. — Не всегда. — О, то есть у меня будут выходные? — фыркаю я, всё же не выдерживая. С ума сойти. Ну это мы ещё посмотрим, кто кем будет командовать. Честно говоря, я сильно сомневаюсь. Я отрезаю еще один кусочек оленины и подношу ко рту. — На это трудно решиться, — говорю я и кладу кусочек в рот. — Согласен. — Майкрофт на мгновение закрывает глаза. Когда он снова их открывает, они мрачно-сосредоточенны.  — Но тогда зачем нам всё это? Мы можем просто встречаться в удобное для нас обоих время, без ночевок по выходным и «подчинения», потому что ты и сам прекрасно понимаешь, что я в жизни не соглашусь тебе подчиняться. Я не буду возражать, если ты захочешь встречаться с кем-то ещё и ты… — Нет, — резко перебивает меня он. — Мне нужна гарантия. — Гарантия чего? — Того, что ты принадлежишь только мне. Теперь моя очередь давиться воздухом. Боже упаси. — Может ты меня ещё и на поводок посадишь? — Если хочешь, — в его голосе проскальзывают смешливые нотки, и это заставляет меня слегка усмехнуться. Но не слишком весело, так как я жутко зла на него. Я делаю вдох-выдох и продолжаю: — То есть тебе нужна письменная гарантия, что я не стану спать с кем-то ещё? — пытаясь быть серьёзной, однако всё-таки с сарказмом спрашиваю я. — В том числе. Вдруг у меня в голове возникает безумная мысль. Разумеется, скорее всего это неправда, но… что, если он заставляет меня это подписать, чтобы ситуация с Адлер не повторилась? Да нет, это безумие. Безумие ведь? — Софи, ты должна прислушаться к внутреннему голосу. Изучи контракт, подумай. Я пробуду в Кембридже до пятницы. Если захочешь поговорить раньше, позвони мне, мы поужинаем. Скажем, в среду? Я очень хочу, чтобы все получилось. Если честно, я в жизни ничего так не хотел. Я вижу по глазам, что Майкрофт говорит искренне, что он в самом деле хочет этого всей душой. Нужно что-то с этим делать. Ведь тут, должно быть, что-то не так. Почему я? Почему не одна из пятнадцати? Может, дело просто в числе? — Почему ты расстался с пятнадцатью другими? — спрашиваю я. Он поднимает брови, потом сдается и качает головой. — По-разному, но все сводилось к… — Майкрофт замолкает, подыскивая правильное слово. — Несовместимости. — И ты думаешь, что я окажусь совместимой? — Да. Прелесть какая. Я фыркаю. — Понятно. — Пожалуйста, подумай об этом. Я кладу нож и вилку. У меня совсем пропал аппетит. — Это все? Ты больше ничего не будешь? Он явно злится, но молчит. Я вздыхаю с явным облегчением. Мой мозг переваривает новую информацию, а голова чуть кружится. Я смотрю, как Майкрофт поглощает все, что лежит у него на тарелке. Ест как лошадь! Сколько же надо заниматься спортом, чтобы поддерживать такую форму? И тут я внезапно вспоминаю, как он вернулся с пробежки в «Хилтон». Я едва заметно улыбаюсь. — Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь, — произносит он, и я улыбаюсь еще шире. Майкрофт улыбается хулиганской улыбкой. — Впрочем, я, кажется, догадываюсь, — поддразнивает он. — Не думаю. — Что ж, тогда, попрошу моего брата о помощи. Тон игривый… Как у него так быстро меняется настроение? Майкрофт знаком подзывает официантку и просит принести счет. Расплатившись, встает и протягивает мне руку. — Идем. Взяв мою руку в свою (она всё ещё ледяная!), он ведет меня обратно к машине. По дороге от Лондона до Кембриджа мы оба молчим, занятые своими мыслями. К дому подъезжаем около пяти. В окнах горит свет — Лесли уже вернулась. Собирает вещи, надо думать, если только она одна. Майкрофт выключает мотор; вот и всё. — Зайдешь? — спрашиваю я. — Нет, у меня много работы, — отвечает он с непроницаемым лицом. — И правда, как же британская нация отпустит своего неизменного правителя на чашечку чая? — Его взгляд заметно теплеет, и он даже улыбается. Майкрофт берет мою руку и, прижав ее к губам, целует тыльную сторону ладони, в старомодном жесте. Я сдерживаю желание сделать книксен. — Спасибо за выходные, Софи. Это было… прекрасно. В среду? Я заберу тебя с университета? — М-м-м… я уточню у других моих бойфрендов, и сообщу тебе, — усмехаюсь я, и Майкрофт чуть притягивает меня к себе. — Я буду в восемь. Это не обсуждается, — строго, однако весело говорит он. Я собираюсь возмутится, но он ловит момент, и целует меня в губы. Что ж, я проиграла бой, но не войну. Майкрофт снова целует мою руку и опускает ее на колено. Потом выходит, открывает мне пассажирскую дверь. Я выбираюсь из машины и иду по дорожке к дому, зная, что сейчас мне предстоит встреча с Лесли. На полдороге поворачиваюсь и смотрю на Майкрофта. — Между прочим, на мне твои трусы. — Я улыбаюсь и вытаскиваю резинку от боксеров так, чтобы ему было видно. У Майкрофта отваливается челюсть. Вот это реакция! Настроение у меня сразу улучшается, и я гордо дефилирую к дому, с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться на всю улицу. Мой внутренний Шерлок в восторге.