О виски и ночных разговорах
21 декабря 2018 г., 22:00
Майкрофт прижимает меня к стене, едва успев войти в квартиру. Я стягиваю с него пиджак, с удовлетворением наблюдая за его блаженным выражением лица. Холмс не дает мне отстраниться, и с новой силой впивается в мои губы. Я запускаю руки в его волосы, и бедром чувствую, что в его кармане что-то вибрирует.
— Мы даже до спальни не дошли, — усмехаюсь я, высвобождаясь из его рук.
Майкрофт устало и, рискну предположить, разочаровано вздыхает, и достает телефон.
— Холмс, — почти рычит он в трубку.
Я издаю короткий смешок, замечая имя звонящего на экране.
— Шерлок, я не… Когда?
Майкрофт в мгновенье приобретает серьёзность и сосредоточенность. Что-то произошло.
— Я свяжусь с MI-6, — говорит он, и отключается.
Ирэн Адлер. Я не сомневаюсь ни на минуту, глядя на Майкрофта. Он выглядит обеспокоенным, и я решаю не спрашивать, что произошло. Если он посчитает нужным, сам расскажет.
— Мне нужно поработать, — слишком нервно говорит он, без каких-либо комментариев направляясь в свой кабинет, и оставляя меня в пустой, темной гостиной.
Я делаю шумный выдох. Я не заметила, как затаила дыхание. Черт возьми!
Я наощупь нахожу позади себя выключатель, и щелкаю переключатель. Огромную комнату озаряет приглушенный свет, ещё больше подчеркивая ее размер и пустоту. Ещё пару секунд я не сдвигаюсь с места, по какой-то причине боясь пошевелиться. В голове лишь одна мысль: она вернулась.
Я не знаю этого наверняка, и вполне возможно, что это просто моя больная логика, но… что-то мне подсказывает, что это так. Я чувствую перемену настроения Майкрофта, и понимаю, что дело в ней. И, должно быть, в Шерлоке. Она была с ним? На Бейкер стрит? Что вообще происходит? Ненавижу недосказанность.
Я по сути даже не знаю, кто она такая. Преступница, училась в Оксфорде (так как они с Майкрофтом познакомились в университете, это логично предположить), в нее был влюблен Шерлок. Или… не только «был»? Возможно, у него до сих пор есть чувства к ней. Господи…
В надежде прогнать эту мысль, подхожу к окну. Отпираю балконную дверь, и подхожу к стеклянному реслингу. Он прозрачный, и это вызывает чувство отсутствия пола под ногами. Воздух прохладный, свежий — я вдыхаю полные легкие.
Я смотрю на мерцающие огни Лондона, слабо представляя, что делать дальше. Уйти? Остаться? Позвонить Шерлоку? Едва ли сейчас мой звонок будет кстати. А Майкрофт? Хоть мы и договорились об отсутствии привязанности, я понимаю, что начинаю переживать за него. Как он ко всему этому относится? Ещё это знакомство с родителями…
Бросив последний взгляд на Лондон, распростершийся золотым покрывалом у моих ног, решаю вернуться в квартиру. Майкрофту не понравится, что я подвергаю себя «неоправданному риску». Я на секунду удивляюсь этому «табу», успевшему установиться в моей голове. Я так яростно сопротивлялась изменениям, что не заметила, как сама начала меняться. Ещё пол года назад я ни за что бы не подумала, что буду сидеть здесь, и переживать из-за вещей, когда-то мне чуждых. Но хорошо ли это? Правильно ли, что я позволила Майкрофту, да и Шерлоку изменить меня? Самое удивительное, что второй как раз таки не просил ничего делать ради него. Но я, как обычно, сделала всё наоборот.
Я гляжу на часы. Всего десять вечера. После всего происходящего я почему-то нервничаю, не могу успокоиться.
Быстро приняв душ, иду в спальню Майкрофта и хочу надеть одну из его футболок, учитывая отсутствие выбора. Я бы, конечно, предпочла свою любимую шелковую пижаму, но в безрыбье и рак рыба.
Футболок в шкафу бесчисленное множество. Я выбираю белую и надеваю ее через голову. Ткань приятно скользит по коже и повисает на фигуре. Да, не очень сексуально. Я выгляжу маленькой и совсем не «собой» в его огромных вещах. В голове вдруг всплывает воспоминание об моей ночевке на Бейкер стрит, и я зажмуриваюсь, не желая воспроизводить в голове эти образы. Там сейчас, наверняка, Адлер.
Я оставляю свои вещи на свободной полке и хочу поискать в библиотеке какую-нибудь книгу. Сначала мне хочется пойти к роялю (моё личное успокоительное и обезболивающее), но я не хочу помешать Майкрофту. Лучше оставлю его в покое. Возможно, после работы всё проясниться и окажется, что все мои метания беспочвенны.
Мне кажется, я целую вечность брожу по двухэтажной квартире и её бесконечным коридорам прежде, чем найти комнату до верху полную книгами. В наличие таковой в квартире Майкрофта я почему-то не сомневалась. Если бы я возводила нечто подобное, в моем доме непременно была бы библиотека — место, где можно подумать и спрятаться от окружающего мира. Очень в моем духе.
Как много книг в его библиотеке! Одни только названия можно читать целую вечность.
Большинство книг — первоиздания. Как ему удалось собрать внушительную библиотеку за такое короткое время? Возможно, в обязанности Люка входит и покупка книг. Я останавливаю выбор на «Ребекке» Дафны дю Морье. Давно ее не перечитывала. Надеюсь, она способна выгнать из моей головы навязчивых Холмсов.
С улыбкой устраиваюсь, поджав ноги, в одном из мягких кресел и читаю первую строчку:
«Прошлой ночью мне снилось, что я вернулась в Мандерли…»
(его!) кровать. Он не лег потому, что «всегда спит один»? Или уже встал?
Который час? Я гляжу на будильник — два часа ночи. Неужели Майкрофт так и не ложился? Оказывается, я сплю в длинном одеяле. Выпутав из него ноги, я слезаю с кровати.
Выхожу в темную комнату, свет горит лишь на кухне. Майкрофт сидит у барной стойки, и я не сразу замечаю в его руках бокал виски. Что-то определенно случилось, и на этот раз моя интуиция меня не подвела. Я уверена, что дело в Этой Женщине.
— Что празднуем? — едва слышно спрашиваю я, заставляя Майкрофта вздрогнуть.
Он переводит ленивый и слегка пьяный взгляд на меня. Это не первый бокал.
— Я тебя разбудил?
Я смотрю в его глаза, замечая удрученное выражение. На секунду мне хочется обнять его, заставить забыть о проблемах… Но разве это в моих силах?
— Да, — пытаясь не выдать беспокойства, отвечаю я. — Ты слишком громко думаешь.
Я придвигаюсь ближе, усаживаюсь напротив.
— Ты говоришь его фразами.
Замечаю на лице Холмса горькую ухмылку — Майкрофт сейчас так непохож на себя. Или только сейчас он стал собой?
Я забираю из его рук бокал. Возможно, утром он будет жалеть о том, что сказал. В его словах слишком явно проглядывается подтекст. Вот что на самом деле его беспокоит?
— Майкрофт, — накрывая его ледяные руки своей, говорю я. — Дело в Шерлоке? Или…
— Или, — отрезает он. Я понимаю, что перестала дышать.
Прикрываю глаза, делая глоток благородного напитка. Виски обжигает горло, заставляя меня поморщиться. При других обстоятельствах ни за чтобы не взяла в рот эту гадость.
— Она вернулась?
Майкрофт отдергивается, как от пощечины. Я была права — Ирэн Адлер в Лондоне. Но почему Майкрофт так беспокоится из-за этого? Волнуется за брата? Или до сих пор что-то к ней чувствует?
— Да, — неохотно говорит он. — Вернулась.
Я глубоко вздыхаю.
— К Шерлоку?
— Она была у него сегодня.
Майкрофт переводит взгляд с бокала на меня, и, кажется, увиденное ему не очень нравится. Я пытаюсь сотворить безразличное выражение лица, но у меня плохо получается.
— Она может причинить ему вред? — почему-то только эта мысль мелькает у меня в голове.
Майкрофт подозрительно смотрит на меня, наверное, желая увидеть что-то определенное.
— Вряд ли, — выждав паузу, говорит он. — Она любит его.
Ясно. То есть у них это взаимно. Замечательно. Я не хочу больше это обсуждать.
— А-а... И как мы к этому относимся?
Майкрофт несколько секунд не подаёт признаков жизни, но я терпеливо жду ответа.
— Софи, мне глубоко безразлична эта женщина. Теперь точно. — Он внезапно замолкает и мысли в моей голове окончательно смешиваются.
"— Вот, значит, что Вам от меня нужно, мистер Холмс? — веселюсь я, глядя, как Холмс злится.
— Самое печальное, что нет, — неожиданно для меня отвечает он."
"Никаких чувств. Пообещай мне."
"Теперь точно."
Что значит это "теперь"? В голове, словно вспышки, проносятся сказанные невзначай фразы. Наверное, не стоит придавать всему этому смысла. То есть... зачем искать проблему там, где ее нет?
— А ты? — обливая меня ледяной водой, спрашивает Майкрофт сквозь мои мысли. — Как ты к этому относишься?
Я прикрываю глаза. Я не готова, не хочу и не буду задавать себе этот вопрос.
— Никак. Майкрофт, уже почти три ночи. Пошли спать, — говорю я, огибая барную стойку. Я беру его за руку, наверное, слишком настойчиво тяну за собой. — Хватит с тебя чужих проблем.
Он, кажется, ещё около минуты смотрит на меня непроницаемым взглядом. Я не могу понять, что под ним подразумевается, однако могу себе представить. Я знаю, как нелегко ему сегодня пришлось, и не хочу усложнять ещё и собой. Могу ли я подарить ему какую-то стабильность хоть на какое-то время?
Майкрофт наконец поддается, переплетая наши руки. Он встает со стула, и прижимает меня к себе. Мне приходит в голову, что прямо сейчас ему просто нужна поддержка, которой у него никогда не было.
Я утыкаюсь носом в его грудь, и обнимаю за шею. Его руки ложатся мне на талию, я чувствую, как глубоко и часто он дышит. Майкрофт… Конечно, я не любовь всей его жизни и мы никогда не будем по-настоящему вместе, но он на самом деле стал дорогим для меня человеком.
— Чтобы я без тебя делал... — шепчет он мне в волосы.
— Жил бы счастливо и спокойно, — отвечаю я, чувствуя, что безмерно устала. Как и, думаю, Майкрофт.
Я отстраняюсь от него, и за руку веду в спальню. В комнате прохладно, и мне сразу хочется залезть под одеяло, но я обращаю взгляд на Майкрофта, всё ещё в костюме.
— Пиджак остался греть пол в гостиной? — улыбаюсь я, развязывая его галстук.
— Я знаю лучший способ согреться, — в тон мне говорит Майкрофт. Я чувствую, как его руки проникают под футболку, вызывая у меня мурашки. Правда, снеговик…
— Ты пьян и, судя по всему, не спал уже двое суток, — констатирую я, расстегивая его рубашку. Однако лишь с целью уложить в постель.
— У меня хватит сил на тебя, — усмехается он.
— Я в этом не сомневаюсь. — Я стягиваю с него рубашку, и, правда, не с первой попытки, одной рукой толкаю на кровать. — Обещаю, завтра я никуда не денусь.
Я забираюсь под одеяло рядом с Майкрофтом, кладя голову ему на грудь. Он моментально притягивает меня ближе к себе. Правильно ли я поступаю? Решаю, что сейчас — однозначно — да.
Он ласково гладит мои волосы, и я понимаю, что он едва борется со сном.
— Почему мы воюем? — едва слышно шепчет Майкрофт себе под нос.
— Потому что в спорах мы познаем друг друга. А ты упрямый, капризный, тяжелый и вздорный, — бормочу я, и буквально затылком чувствую его усмешку.
— Если я такой ужасный, почему ты меня терпишь?
— Сама себе удивляюсь, — тихонько смеюсь я, и зарываюсь глубже в одеяло.
Я чувствую, как мои веки сами закрываются. Дыхание Майкрофта становится ровным и спокойным, и это ещё больше меня убаюкивает. Уже почти во сне, на краю сознания я слышу чьи-то едва уловимые слова.
— Ты лучшее, что со мной произошло.
Но едва ли они были обращены ко мне.
***
Я выныриваю из сна, когда Майкрофт поднимает меня на руки. — Эй, — бормочет он. — Я тебя обыскался, а ты тут спишь. Он прижимается губами к моим волосам. В полусне я обнимаю его за шею, в страхе падения, но Майкрофт крепко меня держит. — Поставь меня на место, — чуть придя в себя, едва слышно возмущаюсь я. Он не обращает на меня ни малейшего внимания. Майкрофт кладет меня на кровать и накрывает. — Спи, Соня, — шепчет он и прижимается губами к моему лбу.***
Внезапно просыпаюсь и не сразу понимаю, где я. Мне приснилось что-то тревожное. Вглядываюсь в темноту рядом с собой, и понимаю, что Майкрофта рядом нет, а я растянулась на всю
