О дружбе и подушках
2 июня 2019 г., 15:25
Искренне надеюсь, что у меня начались галлюцинации на фоне стресса, однако понимаю, что передо мной стоит Ирэн Адлер. Я смотрю на нее, и не могу произнесли ни слова. С нашей первой встречи она изменилась — длинные волнистые волосы распущены, а на губах нет красной помады, но, без всякого сомнения, это именно она. Эта Женщина смеется и прикусывает губу — на ней и близко нет оранжевого костюма. Мисс Адлер, в легкой шелковой блузке, расстегнутой на максимально приемлемое число пуговиц и черной юбке-карандаш, облегающей её идеальную фигуру, смотрит на меня и мое ошарашенное выражение лица с нескрываемым торжеством. Я несколько раз моргаю, пытаясь развидеть открывшуюся передо мной картину.
Я должна была это предусмотреть; именно потому, что я всегда всё просчитываю, а не поддаюсь нелепым сантиментам, такие вещи и не происходят.
«Какого черта?» — думаю я. «Почему он позволил ей быть здесь?» — задаюсь вопросом. «Убирайтесь» — хочется крикнуть.
— Добрый вечер, — говорю я, и растягиваю губы в неправдоподобной улыбке.
Мне видится, что она делает то же самое, но я слишком ошарашена и разочарована, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
— Здравствуй, Софи, — с кошачьей улыбкой произносит она.
Майкрофт уверял меня, что Эта Женщина в тюрьме. Я была абсолютно уверена, что больше никогда её не увижу, и всё же она стоит передо мной, целая и невредимая. Господи, как я могла быть такой доверчивой? Я ведь знала, прекрасно знала, что никому не могу доверять. Единственное, что я теперь знаю наверняка, так это то, что точно не должна быть здесь.
«— Напомни, почему ты ещё не в Пентонвиле?
— Потому что в свое время я сделала правильный выбор»
В сознании непонятно откуда всплывают обрывки разговоров. Неужели Шерлок подразумевается под правильным выбором?
Понимаю, что мое молчание затянулось, и стараюсь выдавить из себя хотя бы пару слов.
— Я, пожалуй, зайду позже, — истерически усмехаясь, выдавливаю из себя я. — Мне не стоило… — начинаю, но меня перебивает силуэт, застывший за спиной Этой Женщины.
Его глаза встречаются с моими, и у меня вырывается прерывистый вздох. Сердце замирает, а, спустя мгновенье, стучит в ускоренном ритме. Кто бы мог подумать, что оно ещё занимает законное место.
— Софи? — Его голос звучит так, как будто он не уверен, что я действительно существую. Хотя, признаться, я и сама в этом сомневаюсь.
Я гляжу на Шерлока, и изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Это так унизительно. В голове не укладывается: она пыталась его убить, а он всё ещё… Я хочу уйти отсюда как можно дальше, поскорее забыть о Шерлоке и больше никогда его не видеть, но, непонятно почему, застываю в дверях его квартиры.
Он с ней. Всё это время, пока я беспокоилась, что Шерлок по какой-то причине не хочет меня видеть и пыталась понять, в чем же я, черт возьми, виновата, он был с ней. С женщиной, которая обманывала, играла с ним и чуть не убила его. Это что же нужно чувствовать, чтобы позволять так вытирать об себя ноги? Я прикрываю глаза, стараясь справиться с бешеным сердцебиением. Последнее, чего мне сейчас хочется — видеть его.
— Я пойду, дорогой. Вам, видимо, есть, о чем поговорить, — пробуждает меня из транса женский голос. Понимаю, что это должна была сказать я, должна была улыбнуться, сделать вид, что мне совершенно плевать на то, как легко у него получилось уничтожить во мне проблески чего-то, чему я не знаю названия, и уйти, как можно дальше. Я ведь всегда так делаю — ухожу, опасаясь, что мне причинят боль. Но в итоге сама делаю это вдвойне. Мне хочется поморщиться от горькой иронии.
Я наблюдаю, как она улыбается, чмокает Шерлока в щеку, и проходит мимо меня, напоследок сказав:
— До встречи, мисс Скай.
Не оборачиваясь, она спускается по лестнице и идет дальше по улице. Я перевожу взгляд на Шерлока, внимательно наблюдающего за мной. Его лицо непроницаемо, я буквально не могу представить, о чем он думает. Но я и не хочу этого знать. Единственное, что мне нужно — убраться отсюда, и вновь постараться вернуть тот уютный кокон, что всё это время ограждал меня от подобных чувств. Я жалею, что позволила себе такую слабость.
— Не нужно было приходить, — говорю я.
Шерлок склоняет голову, я вижу, что понимает отсылку к своему сообщению. Мне уже плевать, что он имел ввиду — я думаю только о том, что всё это время он был с Адлер.
— Ты поняла всё неправильно, — спокойно констатирует он.
Я мотаю головой.
— Сомневаюсь, — с истерической усмешкой отвечаю я, и разворачиваюсь на каблуках, намереваясь вернуться в свою квартиру, подальше от Шерлока.
Я спускаюсь по ступенькам слишком быстро, и не сразу замечаю, что Холмс хватает меня за руку. Он останавливается на ступеньку выше меня, и я чувствую себя ещё более слабой, побежденной. Я пытаюсь выдернуть руку, но Шерлок намного сильнее меня. Я поднимаю на него обреченный взгляд.
— Пусти меня, — со всей злостью, на которую способна, рявкаю я, но Шерлок не слушает. Я не готова к дискуссиям. — Шерлок, черт возьми, отпусти меня немедленно!
Мне кажется, ещё немного, и я его ударю. Меня раздражает, что он так спокоен. И какого черта он хочет от меня, если из его квартиры только что вышла Ирэн, мать её, Адлер?
— Клянусь, если прямо сейчас ты не отпустишь мою руку…
— Дедукция, — бесстрастно перебивает меня он.
Я совершенно не представляю, о чем он. Вопросительно хмурюсь, на секунду забыв, что он наглым образом вторгается в мое личное пространство, и на лице Шерлока появляется усмешка, от которой меня бросает в дрожь. Не знаю, от злости ли, или чего-то другого.
— Примени дедукцию, и пойми, что между мной и Этой Женщиной ничего не было, — всё ещё невозмутимый, Шерлок ослабляет хватку, поняв, что я вновь твердо стою на ногах, но не выпускает мою руку.
— В любом случае, мне плевать, — фыркаю я, но, Шерлок, видимо, не верит.
С чего он взял, что мне вообще есть какое-то дело до того, было ли у него что-то с ней или с кем-либо другим? Меня возмущает факт того, что он простил её после всего произошедшего и больше ничего. Моё подсознание пытается абстрагироваться от эмоций, накрывших меня с головой, и трезво оценивает ситуацию. Я злюсь не потому, что Она была здесь. Я злюсь потому, что Она была с ним. И в этом есть большая разница.
Я поднимаю взгляд, решив последовать совету Шерлока, каким бы абсурдным в данной ситуации это не казалось. На нем привычный костюм и бордовая рубашка, застегнутая не впопыхах. Гляжу на его руку, всё ещё держащую мою — на пальцах виднеются свежие отпечатки от смычка и струн. На шее и теле, что открывают расстёгнутые пуговицы рубашки никаких следов… Её. Он выглядит совсем иначе, не как вовремя ужина с родителями, когда… когда на самом деле был с ней. Я мысленно поражаюсь тому, какое огромное облегчение испытываю.
Шерлок вскидывает брови, в ожидании моего умозаключения.
— Не нужно было ревновать, — усмехнувшись, констатирует он.
Я возмущенно фыркаю, и предпринимаю ещё одну попытку выбраться из его хватки, но до меня вдруг доходит. «Не нужно было». Ну конечно. Мне хочется хлопнуть себя по лбу.
«Его глаза впиваются в нее, и атмосфера в квартире мучительно медленно меняется. Напряжение накапливается до такой степени, что я ощущаю их связь, электрический заряд между ними. Внезапно чувствую, что это я вторгаюсь в их отношения, когда они стоят, глядя друг на друга. Я посторонняя — вуайеристка, подглядывающая запретную интимную сцену, разворачивающуюся за задернутыми занавесями. И никакое дело тут уже не при чем». Вот что Шерлок имел ввиду. Меня, кажется, слишком легко раскусить.
— Я не ревную, — вспыхиваю я, и Шерлок недоверчиво качает головой.
Ревность — до недавнего времени, я не представляла, что это значит. Вдруг понимаю, что Шерлок вытаскивает из меня эмоции, совершенно мне чуждые. Как ещё объяснить, что прямо сейчас во мне борются самые противоречивые переживания?
— Неужели? — слишком тихо переспрашивает Шерлок, и я вдруг осознаю, что мы оказываемся на минимальном расстоянии друг от друга. Шерлок говорит мне почти на ухо, обжигая кожу своим горячим дыханием. Я с удивлением понимаю, что хочу оказаться ещё ближе. — А твой пульс говорит мне обратное.
Я прикрываю глаза, не желая отвечать на подобное. Понимаю — вот почему он всё ещё держит мою руку. Мне не хочется признавать свое поражение перед ним, но мое тело уже сделало это за меня.
Я забываю, что мы стоим на крыльце дома, ночью, в самом центре Лондона. Мимо нас проезжают машины, кэбы, люди идут по Бейкер стрит, совершенно не обращая на нас, на вид, просто парня и девушку, никакого внимания. Для них эта картина прозаичная, будничная — как сотни других таких же. Гул ночного города для меня приглушается, я слышу только дыхание Шерлока и стук собственного сердца.
«Сделай что-нибудь!» — кричит на меня подсознание.
— Физиология, — произношу я, как ругательство, и поднимаю на него глаза.
Шерлок в упор глядит на меня сверху вниз, пользуясь преимуществом своего роста и того, что он стоит на ступеньку выше. В темноте я плохо различаю его эмоции, и про себя радуюсь, когда свет фар проезжающих машин падает ему на лицо. По телу проносится электричество — через секунду понимаю причину: Шерлок переплел наши пальцы.
— Ты рассталась с Майкрофтом, — шепчет он мне на ухо.
— А ты виделся с Адлер, — также тихо, просто потому, что меня не хватит на большее, констатирую я. — Мы оба облажались.
Поддавшись непонятному мне порыву, я поднимаюсь на носочки, и, едва стоя на ногах, дотрагиваюсь до его губ. Прикосновение легкое, почти невесомое, но я вновь чувствую, как под кожу пробирается тот самый трепет, что вызывает во мне Шерлок. Он не отвечает.
Его отказ проносится болью, почти физической, по всему моему телу. Я вздрагиваю, понимая, что ещё больший крах потерпеть просто невозможно. С чего ты, Скай, взяла, что то, что он не спал с Адлер, значит наличие у него чувств к тебе? Боже… Идиотка.
Я собираюсь уйти, но что-то меня останавливает.
Внезапно он хватает меня, обняв сзади за шею, и притягивает к себе, впиваясь в мои губы. Чувствую почти знакомое тепло его губ и едва держусь на ногах. Мой язык отвечает на его поцелуй прежде, чем я успеваю понять, что происходит. Шерлок издает короткий смешок, и я пытаюсь оттолкнуть его. Одной рукой он хватает меня за запястья и держит их на своей груди, продолжая целовать меня. Я все еще стараюсь вырваться, руководствуясь обидой, нанесенной моему эго, но мои губы не отрываются от его. Он отходит назад и тянет меня за собой, пока не упирается во входную дверь. Другой рукой он поглаживает мою шею, когда я наконец сдаюсь. Вся моя боль и растерянность понемногу исчезают, и мое тело расслабляется.
Это ошибка, но такая правильная. Понимаю, что то, что мы делаем противоречит всем заповедям морали, но мне абсолютно плевать. Я знаю, что позже придется разобраться, зачем он виделся с Адлер, выяснить, что между нами, черт возьми, происходит и, возможно, объясняться с бесчисленным количеством людей. В голове всплывает туманная мысль о Майкрофте, который, я уверена, меня поймет. Но прямо сейчас мне буквально необходимо ощущать его губы, потому что, впервые за последние пять лет, я могу и хочу чувствовать.
Шум Лондона вдруг становится громче. Я вспоминаю, что мы в этом городе, оказывается, не одни.
— Шерлок? — не своим голосом выдыхаю я, чуть отстранившись от Холмса. — Нам нужно…
Я пытаюсь восстановить дыхание, но у меня ни черта не выходит. Шерлок смотрит на меня с усмешкой, тонкой иронией, присущей ему одному. Меня слишком смущает знание, что он «читает» меня, как один из его драгоценных учебников по химии, хотя я ничего не могу с этим поделать.
Шерлок, не дав мне закончить мысль, толкает одной рукой входную дверь, и она с легким скрипом пропускает нас внутрь. Я радуюсь тому, что он наконец отпустил мои запястья и, пользуясь возможностью, запускаю пальцы в его кудри. Мы на ощупь входим в квартиру, периодически спотыкаясь, и наконец останавливаемся, когда Шерлок прижимает меня к стене у лестницы. Одна его рука опирается об стену возле моей головы, преграждая всякие пути к отступлению, а вторая ложится мне на талию. Я изо всех сил сдерживаю стон.
Мы целуемся с неизвестной мне ранее страстью. Я вцепилась в его кудри, тяну их, и с улыбкой наблюдаю, как рука Шерлока сползает мне на бедро, пальцы через джинсы впиваются в мое тело. Я вливаю в наш поцелуй все переживания, все происшествия последних недель. И в этот момент слепой страсти меня осеняет — он делает то же самое.
Шерлок вдруг подхватывает меня на руки, и я ахаю от неожиданности. Он быстро и легко поднимается по лестнице, я обхватываю ногами его талию, чтобы не упасть. Шерлок усмехается. Я не знаю, смеется ли он над моим беспомощным состоянием или просто находит эту ситуацию до смеха абсурдной, как и я. Я буду волноваться об этом завтра.
— Тебе нравились эти туфли? — весело спрашивает Шерлок, когда с моей ноги спадает одна туфля.
— Я предпочту стоять в них на полу, — я пытаюсь говорить строго, но неудачно — всё портит смех, который я не могу убрать из голоса.
Пытаюсь изобразить возмущение, но у меня плохо получается. Сопротивление бесполезно, его рука крепко держит меня за бедра — а еще я почему-то не могу удержаться от смеха.
Наконец мы оказываемся в спальне, и Шерлок ставит меня на ноги. Я едва ли могу держать равновесие, поэтому нерешительно хватаюсь за его руки. Мельком оглядываю комнату: в ней ничего не изменилось с момента моего последнего нахождения здесь. Разве что свет в прошлый раз был включен.
Я не даю себе задуматься о том, что делаю, и, глядя на Шерлока затуманенным взглядом, тяну его за ворот рубашки, заставляя наклониться ко мне.
— Мы же не станем?.. — спрашивает он.
Воздух между нами постепенно заряжается, начинает потрескивать. Я кусаю губу в недвусмысленной просьбе, которую не осмеливаюсь озвучить вслух.
— Разумеется, нет.
В один миг я притягиваю его к себе ещё ближе, накрываю его губы своими, мои руки тянутся к его кудрям. Шерлок не предпринимает ответных действий, но и не сопротивляется. Внезапно он толкает меня к кровати (какого черта мы делаем), а его язык наконец аккуратно ласкает мой. Его «осторожность» отчего-то бальзамом ложится на мое тело, в очередной раз убеждая в том, во что я уже давно поверила, возможно, безосновательно. Я испускаю стон прямо в его рот. Рука берет меня за волосы, откидывает назад мою голову, и я чувствую (подумать только!), что больше не могу ждать.
— Раздень меня, — от чего-то задыхаясь, хриплым голосом прошу я.
Он улыбается, запускает загнутый крючком указательный палец в вырез моей голубой рубашки и тянет меня к себе.
— Раздеть? — едва слышно смеясь, он, не отрывая своих глаз от моих, принимается медленно расстегивать мою блузку. — Так?
Чтобы не упасть, я нерешительно хватаюсь за его руки. Он не возражает. Его руки — горячие, непривычно горячие. Закончив возиться с пуговицами, он стягивает рубашку с моих плеч, а я отпускаю его руки, и рубашка падает на пол. Он берется за пояс моих джинсов, расстегивает пуговицу, потом тянет вниз молнию. Я вдруг вспоминаю про шрам, оставшийся после моей бессмысленной выходки. Мне хочется прикрыть его рукой. Стыд — вот что я испытываю, при воспоминании о произошедшем.
Шерлок откидывает назад мои волосы, наклоняется и оставляет сладкие и нежные поцелуи, вдоль дорожки, только что неосознанно прочерченной моими пальцами, от ключицы до середины бедра, и обратно.
Он встает и глядит на меня сверху вниз. Я на мгновенье прикрываю глаза, пытаясь осознать происходящее, но образ никак не укладывается в голове. Я и Шерлок — мы ведь друзья, разве нет? Мы так невероятно друг друга понимаем, так искренне шутим… И что же я делаю сейчас? Предпринимаю очередную попытку это разрушить? Не преувеличивай, Софи. Это секс, а не конец света. Я мотаю головой — сейчас мне так не кажется.
— Ну? — спрашивает он, и я, сконфуженная, распахиваю глаза.
— Что «ну»? — Я тяжело дышу и смотрю на него с яростной мольбой.
— Я все еще одет.
Эти слова отнимают у меня последний намек на здравый смысл, и я тяну руки к его рубашке, и медленно, как он недавно, расстёгиваю каждую пуговицу. Неприятно, правда, мистер Холмс? С каждой пуговицей оставляю поцелуй на его груди.
Наконец, он толкает меня на кровать, наклоняется над кроватью и целует меня. Он целует поочередно мои груди, щекочет языком соски. Я захожусь от страсти, извиваюсь под его телом, но он не останавливается.
Нет… Перестань… Я хочу тебя…
— Шерлок, — чуть слышно шепчу я, понимая, что, если он остановится, вместе с ним остановится и Земля. — Пожалуйста.
Глядя мне в глаза, он раздвигает мне ноги своими коленями и входит в меня в восхитительно медленном темпе. Я вскрикиваю от новых ощущений.
Закрыв глаза, издавая громкие стоны, я наслаждаюсь полным, изысканным ощущением его обладания, инстинктивно приподнимаю навстречу ему свой таз. Он выходит из меня и медленно наполняет снова. Я погружаю пальцы в его шелковистые непослушные кудри, а он — как медленно! — движется во мне.
— Быстрее, Шерлок, быстрее… пожалуйста.
Это «пожалуйста», произнесенное мною в таком контексте впервые, кажется слишком интимным, слишком откровенным признанием, к которому я, как обычно, была не готова. Но в этот раз не получится взять свои слова обратно.
Он смотрит на меня с высоты вытянутых рук, потом целует, ускоряет ритм — беспощадно, мстительно — о черт! Он переходит на бьющий ритм. Я тоже ускоряю движения, мои ноги напрягаются.
— Софи…
Мое имя, произнесенное хриплым голосом, помогает мне, и я взрываюсь, роскошно, умопомрачительно, рассыпаюсь на миллион осколков, в знакомом, однако совершенно новом ощущении. Он следует за мной, вновь выкрикнув мое имя.
Его тело расслабляется, придавливает меня своей тяжестью, голова утыкается мне в шею. Я не могу и не хочу думать, поэтому обнимаю его за шею, играю с волосами. Пусть этого больше не повторится, зато сейчас, в этот момент — это должно было быть.
(черт возьми!) алые засосы. Я, поддавшись искушению, провожу пальцем по едва заметному отпечатку на его щеке. Кожа гладкая, бархатная и всё ещё горячая.
Какого черта ты делаешь, а, Софи? Это был первый и последний раз, когда ты потеряла над собой контроль. Этого больше не повторится.
— Что ты делаешь?
Я резко отдергиваю руку, и, проклиная себя за то, что не ушла вовремя, виновато смотрю на Шерлока. Он не открывает глаз, но его губы растягиваются в знакомой усмешке. О нет.
Холмс открывает глаза, и с тем же удивительно довольным выражением лица глядит на меня, подперев голову рукой. Я чувствую себя загнанным в тупик зверьком.
Он вскидывает брови, явно ожидая ответа на свой вопрос.
— Ухожу, — наконец отвечаю я, и встаю с кровати, не смущаясь своей наготы. Ах, да. — Отвернись.
Шерлок смеется, глядя, как я прикрываюсь жалким клочком одеяла, поднятым с пола. Как оно здесь оказалось? Догадываюсь. В голове в миг проносятся эпизоды вчерашней ночи и настроение слегка улучшается. Нет-нет, Скай. Ты всё ещё зла на весь мир и на него в частности, не забывай!
Я выжидающе смотрю на Шерлока, которого, как ни странно, не смущает всё произошедшее. Он с лукавой улыбкой смотрит на меня, и, наконец, закрывает лицо подушкой. Благодарю.
Оглядевшись в поисках своей одежды, нахожу на полу разорванное нижнее белье. Разумеется, как же могло быть иначе. Благо, рядом с порванным бюстгальтером лежит смятая, но вполне целая рубашка. Я с уставшим вздохом натягиваю её на себя, не застегивая верхней пуговицы.
— Это рубашка Майкрофта? — раздается голос у меня за спиной.
— Шерлок! — скорее смешливо, чем возмущенно вскрикиваю я, и, поднимая с пола подушку, запускаю ей по одному неугомонному детективу. Моя граната попадает прямо в цель.
— Эй! — хватаясь за плечо, куда прилетела моя импровизированная месть, восклицает он. Я заливисто смеюсь над открывшейся для меня картиной, пока в меня не прилетает другая, более объемная подушка.
Ну, знаешь ли.
Я ловлю запущенную в меня подушку, и возвращаюсь в кровать с полной боевой артиллерией. Видя мой решительный настрой, Шерлок вооружается ранее запущенной в него подушкой, но мой удар с правого фланга прилетает неожиданно. Я заливаюсь хохотом, и ещё раз бью его подушкой, видимо, на этот раз сильнее, потому как она рвется, и по комнате тусклым туманом разлетаются белые перья, оседая на всех поверхностях комнаты, и в наших волосах в частности. Пока я удивляюсь этой картине, в меня прилетает уцелевшая подушка.
Шерлок усмехается, и я умудряюсь оказаться на нем верхом, не желая признавать поражение. У меня больше нет целой подушки, поэтому мне остается прикрывать руками лицо и уворачиваться от ударов. Мы смеемся, когда подушка Шерлока пролетает мимо меня, и разбивает колбу, непредусмотрительно оставленную на тумбочке. Грохот на мгновенье отрезвляет меня, и я вспоминаю, что сижу у Шерлока на руках. Перевожу на него взгляд, и встречаюсь с Холмсом взглядом. Он проводит рукой по моему голому бедру, и ко мне приходит осознание, что на мне практически нет одежды. Это запрещенный прием.
Я перехватываю его руку, но мне удается лишь переплести наши пальцы.
— Избавимся от рубашки Майкрофта? — чуть усмехнувшись, предлагает Шерлок, и одним движением разрывает мое «укрытие», отрывая пуговицы.
Мне хочется возмутиться, но я физически на это неспособна. Мне плевать, что произойдет с этой рубашкой, что будет за границами этой комнаты. Сейчас меня интересует лишь что он будет делать дальше.
Я наклоняюсь к Шерлоку, оказываясь на опасном расстоянии от его губ. Прикрываю глаза, вдыхая запах, который я помнила слишком долго. Это определенно не кондиционер для белья.
— Что здесь… О боже. — Я в ужасе слышу знакомый голос, и в мгновенье отпрыгиваю от Шерлока. — Даю вам десять секунд, чтобы прекратить всё то, чем вы занимались до моего появления.
Холмс замечает Джона с глазами, прикрытыми руками, будто он играет в прядки, и одним резким движением натягивает на нас обоих одеяло. Вот черт! Уж что точно не входило в мои планы, так это объясняться с кем-либо, кроме Шерлока. Нам бы самим в происходящем разобраться (а ты, Скай, конечно, ничего не понимаешь), а не других просвещать. Я закатываю глаза, и подтягиваю одеяло ещё выше. Думаю, я бы нашла эту ситуацию забавной, если бы не... Мое подсознание закатывает глаза.
— Привет, Джон. — Голос Шерлока звучит очень хрипло. Я хмурюсь, когда понимаю, что всё ещё сижу у него на коленях.
Ватсон убирает руку от лица, и его выражение приобретает совершенно невероятный оттенок. От чего-то мне кажется, что оно отражает мое собственное покрасневшее и, одновременно, побелевшее от бог знает чего лицо. Я пытаюсь не смотреть на Шерлока, прекрасно понимая, что его реакция и вовсе выведет меня из равновесия, какой бы она не была.
— Доброе утро? — скорее спрашивает, чем утверждает шокированный до глубины души Джон.
Я не знаю, куда деть руки, которые минуту назад обнимали Шерлока за шею.
— Это не очередная идиотская шутка? — не до конца веря своим глазам, переспрашивает он.
Пожалуй, это именно она и есть.
***
Я просыпаюсь от слишком навязчивого тепла, будто накрывшего меня с головой. Открываю глаза, и понимаю, что на мне нет одеяла — только полностью голый Шерлок Холмс обвился вокруг меня. Он хмурится во сне, но не просыпается, когда я выскальзываю из его рук. Сажусь на кровати и гляжу на будильник — всего шесть утра. Всего? Пора убираться отсюда, Скай. Едва ли он будет рад тебя видеть. Я собираюсь встать, но мой взгляд слишком не вовремя падает на спящего Холмса. Шерлок во сне выглядит слишком юным, теплым — совсем не похожим на себя настоящего. Кудри растрепались по подушке, на скулах остались царапины, а на шее
