50 градусов по Холмсу или почему тают снеговики

— Я убью тебя, — слышу я, открывая дверь в свою квартиру. Только не это. Прохожу мимо застывшей в проходе Лесли в розовой пижаме с кроликами со сложенными на груди руками. Бросаю ключи в ключницу на столике, и, не снимая туфли, иду в кухню. Скетчер следует за мной. Ставлю чайник, и, пока он закипает, достаю из холодильника пару яиц, видимо, единственное, что осталось в нашем доме съедобного после трех недель моего отсутствия. — Ты просто невероятная сволочь, Скай! — вновь восклицает Лес ещё громогласнее, видимо, злясь от моего равнодушия. Я мысленно улыбаюсь. Ставлю сковородку на плиту, наливаю каплю оливкового масла и разбиваю на нее яйца. Почти физически ощущаю, как Лес раздражается с каждой минутой всё больше. Меня это веселит, и я едва сдерживаюсь, дабы не засмеяться. — Будешь яичницу? — прикусывая губу от улыбки, предлагаю я. — Скай, мать твою! — не выдерживает Лесли. Вот черт, всё-таки придется это выслушать. Оборачиваюсь к ней, искренне того не желая. — Где ты была? Я закатываю глаза. Слишком предсказуемо. — У Холмса. — Намеренно не уточняю, у кого конкретно, не желая разглашать подробности вчерашнего вечера, и, одновременно, не вру. — У Майкрофта? — со странным подозрением интересуется она. У меня совершенно отсутствует вдохновение рассказывать хоть что-нибудь из произошедшего. А, тем более, признаваться в своих слабостях. День, на удивление, слишком хорошо начался, чтобы так его испортить. Возвращаюсь к яичнице, намеренно игнорируя вопрос Лес. — Скай, отвечай немедленно, или я воткну этот дурацкий нож в твой незаживший живот. Я усмехаюсь — кто-то набрался опыта после семи лет жизни с (цитата)«самой невыносимой бесчувственной машиной на свете». — Нет, — решаю ответить, все ещё не собираясь разглашать подробности. — Ну и как? Вы повеселились? Я так понимаю, он… — Лесли самодовольно лыбится до тех пор, пока до нее не доходит смысл услышанного. — Стоп, что? Ну, поехали. — Ты что… была с его братом? Я морщусь от формулировки. — Его зовут Шерлок. Я не вижу, но буквально физически ощущаю, как челюсть Лесли опускается. Я слишком отчетливо представляю дальнейшие её действия, и даже не сомневаюсь, что не хочу этого видеть. — То есть?.. Вы с Майкрофтом?.. — Да, я рассталась с Майкрофтом, — констатирую я, не переводя взгляд на Лесли. — Да, я знаю, что поступила как «безответственная идиотка». Да, это из-за Шерлока. Да, да и да на все, что ты намерена мне предъявить. Лес громко выдыхает, и, как мне кажется, намеренно изображает несчастное выражение лица. — Ни фига себе, — выдавливает она из себя. — Ты сошла с ума. Это уж точно. — Достань тарелки, — командирским тоном говорю я. Скетчер фыркает, но подчиняется. — Как ты можешь так легкомысленно говорить о таких серьёзных вещах? Интересно, что конкретно она подразумевает под «серьезными вещами»? Расставание с Майкрофтом? Или, что, разумеется, мало вероятно, секс с его братом сразу после? Я чувствую себя персонажем дешевой бульварной прозы, в которой глупенькая главная героиня на протяжении всей книги не может определиться, с кем же из романтических героев она хочет трахаться. Любовью (как бы я её не презирала) это «действо» назвать сложно. Я выкладываю поджаренные яйца на любезно предоставленные Лес тарелки, и, зная извращенные вкусы подруги, посыпаю одну из порций паприкой. Скетчер выглядит безобидной впервые за сегодняшнее утро. — Вот ради чего я всё ещё тебя терплю, — ворчит она, и забирает тарелку с на скорую руку приготовленной пищей. Я ставлю на обеденный стол две чашки чая, с неограниченной дозой сахара в одной из них, и предоставляю Скетчер приборы. Она благодарно кивает, и кладет первый кусочек в рот. — Божественно, — мычит она, пережёвывая яичницу. Я торжествующе усмехаюсь, прекрасно зная, что Скетчер не в состоянии приготовить даже что-нибудь до смешного элементарное, и, должно быть, успела изголодаться за время моего отсутствия. Тоже отрезаю себе кусочек импровизированного завтрака, но вкуса не чувствую. Удивительно, но после вчерашних «происшествий» я вовсе не голодна, поэтому следующий отрезок просто не лезет в горло. — Скай, ну ты даешь, — вновь восклицает Лес, отхлебывая чай. Я хочу остановить её от очередной проповеди, но вдруг понимаю, что мне интересно её мнение по поводу происходящего. Вот черт, до чего я докатилась? Что дальше, буду сплетничать в барах с «подружками»? Как мне всё это не нравится. — Хотя, я с самого начала знала, что так будет. — Я слегка выпучиваю глаза, очевидно, не ожидая услышать такое от Лесли. — Майкрофт никогда мне не нравился. Он совершенно тебе не подходил. Я думаю, вы с Шерлоком подходите друг другу гораздо больше. Я морщусь — меня почему-то задевает такая формулировка. — Вы ведь теперь вместе, правда? Этот вопрос. Вот чего я боялась больше всего и не решалась задать его себе. От части я благодарна Лес за то, что позволила мне не думать об этом в одиночестве, но… какая-то часть меня ужасно не хочет знать ответ. И, кажется, это большая часть. Я отставляю тарелку, зная, что Скетчер с удовольствием прикончит вторую порцию яичницы, и, встав из-за стола, не отвечая, выхожу из кухни. Через пару часов впервые за время жизни в Лондоне отправляюсь на пробежку. В голове на мгновенье возникает слова доктора Бартли о постельном режиме, но, как мы уже выяснили, со мной это не работает и приводит к необратимым последствиям. Отыскиваю жуткие, ненадеванные кроссовки, тренировочные штаны и белую футболку. Собираю волосы в пучок, и включаю айпод. Не могу просто валяться в кровати, соблюдая бессмысленные предписания врача — я хочу хоть какого-нибудь конструктива, ибо в последнее время в моей жизни им и не пахнет. Мне нужно срочно потратить лишнюю, изнуряющую энергию. Если быть совсем честной, у меня возникает желание пробежаться только до соседнего дома, но я моментально отдергиваю себя. Это уже ненормально, Скай. 

Выхожу из дома и натыкаюсь на Лесли, которая идет от своей машины. При виде меня подруга едва не роняет покупки. Софи Скай в кроссовках и трениках, конечно, редкое зрелище. Киваю, не задерживаясь для очередного допроса. В ушах грохочет «Neighbourhood», и я срываюсь в блеклые аквамариновые сумерки.

 Бегу трусцой через парк. Что делать? Я хочу Шерлока, как выяснилось, слишком сильно, но ничего не чувствую к нему, так ведь? Не знаю. Вчера, стоя на его чертовом крыльце, ты была вполне однозначно настроена, не так ли, Скай? Да, была. Я решаю не отрицать очевидное и признать, что Шерлок мне не безразличен. Но это вовсе не значит, что то, что было вчера, не было одноразовым. Было — и я, и Шерлок прекрасно это понимаем. Он, должно быть, считает всё это одним катастрофическим недоразумением. Конечно, я, на эмоциях после его дурацкого сообщения, встретилась с Этой Женщиной — разумеется, мне нужна была разрядка. Ох, Софи, хоть себе не ври. Секс — далеко не самое приятное во вчерашнем вечере. Я закрываю глаза, и пытаюсь вспомнить свои ощущения от его поцелуя. Мне страшно даже мысленно признаться себе в том, сколько эмоций он во мне вызывает. Хотя мы друзья, поэтому этого быть не должно. Я не могу, мне просто нельзя чувствовать нечто подобное. О’кей, как бы мне это не нравилось, со мной всё понятно. Но каковы его мотивы? Едва ли он вообще что-то чувствует, не говоря уже обо мне. Я содрогаюсь от мысли, что ещё вчера я думала так о себе. Ну, возможно, у него есть чувства к Ирэн Адлер, как ещё объяснить её присутствие в квартире Холмса после всего, что она натворила? Он говорил, что всё не так, как я думаю, тогда как? Паззл слишком очевидно складывается. Почему в таком случае случилось то, что случилось? И что она, исключая очевидный вариант, делала на Бейкер стрит? Я ужасаюсь тому, что все мои мысли сводятся к одному человеку (моему другу!). Похоже, Лесли права — я действительно сошла с ума.

 В кармане что-то вибрирует. Останавливаюсь у высокой ели, упираюсь руками в колени и тяжело дышу, жадно втягивая в легкие драгоценный воздух. Ох, как же хорошо, настоящий катарсис. «Привет, Софи, я тут думаю… Не хочешь встретиться сегодня где-нибудь? Мне нужно с кем-то поговорить. МХ» Я на мгновенье застываю от знакомых инициалов, но сразу вспоминаю, что это сокращение от «Молли Хупер». Интересно, о чем она хочет со мной поговорить? Явно не о работе — тон слишком неуверенный. Тогда в чем ещё я могу быть ей полезна? В голову закрадывается смутная, но остро неприятная мысль, но я мгновенно её отгоняю — даже если она хочет поговорить о Шерлоке, меня это не волнует. «Конечно. 19:30, «Shell Co». С» Делаю еще один глубокий очищающий вдох и бегу домой.

***

Лесли ходила по магазинам, скупала, как может только она, одежду для работы в «Times». В основном облегающие платья не слишком разнообразных «офисных» цветов, которые потрясающе на ней смотрятся. Тем не менее, по просьбе Лес, я сижу и отпускаю едкие комментарии и жду, когда ей надоест это слушать, пока она меряет все обновки по очереди. Не так-то много способов сказать: «Лес, ты выглядишь неплохо, но не так круто, как леопард, красующийся на эмблеме очередного дорогущего магазина». Понимаю, что Лес не нарочно, но её стройная фигура в платьях, в которых она едва может дышать, напоминает мне о том, что я всё ещё, не переодевшись после пробежки, сижу в мокрой бесформенной футболке и спортивных штанах. Пора бы освежиться перед встречей с Молли. А ещё, возможно, было бы неплохо узнать, чем занят Шерлок. Игнорируя эту мысль, я тащусь к себе в комнату под предлогом, что нужно принять душ. Беру с собой телефон, и, стараясь не презирать себя за это, пишу Шерлоку. Между прочим, до происшествия мы переписывались ежедневно. Так что же изменилось? «Это было забавно. Надеюсь, ты тоже повеселился. С» — набираю я, и не решившись добавить: «может повторим?», отправляю сообщение. Обнимаю себя, посмеиваясь над формулировкой. Вот так стоит ко всему этому относиться — мы всего лишь неплохо провели время, больше ничего. Хотя, возможно, я зашла слишком далеко? Жду ответа. Я жду… и еще жду. Смотрю на будильник. Прошло уже десять минут.

 Чтобы отвлечься от сосущей под ложечкой, непонятно откуда взявшейся тревоги, берусь за то, чем, как я сказала Лес, буду заниматься: иду в душ. Включаю музыку, сушу волосы, укладываю их и снова натягиваю рубашку Шерлока, которую он любезно одолжил мне в обмен на порванный предмет гардероба Майкрофта. Символично. К шести часам ответа по-прежнему нет. Возможно, Шерлок куда-то отлучился. В конце концов, может быть, он занят новым делом, и ему не до моих смс-ок. Недовольно надувшись, я вставляю в уши наушники-вкладыши от айфона, включаю «Snow Patrol» и сажусь за стол, чтобы проверить почту, но сразу понимаю, что ноутбука у меня больше нет. Черт. Надо бы приобрести новый — разумеется, не модный новый «мак», но простенький компьютер я вполне могу себе позволить. Мысленно провожу по холодной металлического цвета крышке (своего) подаренного Майкрофтом ноутбука, и думаю о том, что на нем остались открытыми все приложения-мессенджеры, но, надеюсь, Майкрофту хватит такта не читать мои переписки. Я закатываю глаза — Старшему Холмсу не нужен ноутбук, чтобы получить любую информацию обо мне. Разочаровавшись в жизни, и поняв, что у меня ещё полно времени, я плетусь в гостиную. Лесли сидит на диване с пакетом чипсов, и смотрит какой-то знакомый сериал по телевизору. Я останавливаюсь в проходе, и на секунду задумываюсь о том, что хотела бы, чтобы у меня тоже всё было так легко. Наверное, я хотела бы быть менее циничной, хотела бы, чтобы все мои проблемы сводились к слезам по смазливому актеру, умершему в любимом сериале и ссор с парнем, в которого безоговорочно влюблена. Пожалуй, мне не достает всего этого — не знаю, дело в детстве, ненаполненным смехом или смерти старшего брата, которая оставила отпечаток на всей моей дальнейшей жизни, но факт в том, что я уже никогда не смогу надеть «розовые очки». Хотя было бы неплохо. — А куда это мы собрались? — возвращает меня на землю голос Лесли. Я вскидываю брови. — С чего ты взяла? — Ну, во-первых, ты завила локоны, вряд ли потому, что хочешь хорошо выглядеть на моем фоне, — я удивленно хмыкаю, не веря, что слышу такую аналитику от Скетчер, — а ещё, ты явно хочешь убить время до встречи, раз уж пришла смотреть со мной «Дневники вампира». Я улыбаюсь. — Всё именно так. Лесли хлопает по месту на диване рядом с собой. Я следую её приглашению и сразу понимаю, что это было большой ошибкой. Через час просмотра этого шедевра я узнаю, что Лес до последнего болела за отношения некого Стефана с Еленой, потому что Деймон «совершенно ей не подходит». Я киваю, проводя параллели с её утренним текстом о том, что «Майкрофт совершенно мне не подходил». Забавно. Скетчер, после окончания серии, долго рассуждает о высоких чувствах и том, что Кэтрин «та ещё сучка». Я ухмыляюсь, слушая её легкомысленные рассуждения. Пожалуй, мне стоит почаще так проводить время — признаться, бессмысленная болтовня Лес очень расслабляет, и я больше не чувствую себя загнанным в угол зверьком. Ровно в семь я выхожу из дома, прямо перед выходом надев на себя в меру короткое серое платье и босоножки на не слишком высоком каблуке. Смотрю на часы — у меня ещё полно времени. Не спеша иду к метро, мысленно отсчитывая минуты, намереваясь хоть раз в жизни проявить пунктуальность. Спускаюсь в метро, и, проехав две станции, оказываюсь в назначенном месте. Вхожу в ресторан, сразу натыкаясь взглядом на Молли, сидящую за крайним столиком и романтично вглядывающуюся в панорамное окно — я мысленно подтверждаю свои догадки о предмете разговора, но пытаюсь на этом не зацикливаться. Когда я подхожу к её столику, Молли вскакивает и обнимает меня. Я морщусь, но не сопротивляюсь — мы не так давно знакомы, чтобы она знала все мои привычки. Когда Хупер отходит от меня, и я могу рассмотреть её вблизи, контраст между нами становится слишком очевидным. Она, как обычно, в легком свитере, джинсах и кроссовках, и мне на минуту хочется снять каблуки, чтобы хоть немного сравняться в росте. — Спасибо, что пришла, — от чего-то волнуясь, говорит она. — Я очень рада видеть тебя. — Взаимно, — пытаясь улыбнуться, в противовес своим предчувствиям, отвечаю я. — Ты хотела о чем-то поговорить? Я мысленно ругаю себя за излишнюю прямоту — моей целью вовсе не является смутить Молли. — Да, но… может, сначала закажем какой-нибудь напиток? Я киваю, и, к моему удивлению, к нам моментально подходит официант. — Добрый вечер, меня зовут Генри, вы готовы сделать заказ? Я замечаю в руках Хупер меню, которое она панически изучает. Беру второй экземпляр, лежащий на столе, заказываю первый попавшийся салат. Молли следует моему примеру, и повторяет мой заказ, дополнив его десертом и кофе с двойными сливками. — И апельсиновый фрэш, пожалуйста, — прошу я, вспоминая наставления Майкрофта. — Что-то ещё, мисс? — с улыбкой спрашивает у меня официант, задерживая пристальный взгляд немного ниже, чем должно. Я закатываю глаза, и смотрю на Хупер: — Хочешь ещё что-нибудь? — Она мотает головой, явно понимая мои намерения. — Нет, это всё, спасибо, — вежливо отвечаю я. Наконец, Генри отходит от нас и я, замерев, с непонятным мне холодком в теле жду, когда раскроется истинная тема переживаний Молли. Она несмело поднимает на меня глаза, и, кажется, в сотый раз обдумывает, что хочет сказать. — Знаешь, мне в последнее время совсем не с кем поговорить, — тихо начинает она. — Мне очень приятно, что ты согласилась на встречу. Я киваю. Мне хочется её ускорить, промотать плёнку, чтобы побыстрее подтвердить или опровергнуть неприятную мысль. Мне сложно объяснить себе, с чего я вообще взяла, что то, что она хочет мне сказать, как-то связано с Шерлоком и почему малейшее предположение об этом так тяготит. — Я была очень рада, — боясь сказать что-то не то, отвечаю. — Так в чем дело? Я чувствую, что к горлу подкатывает неприятный ком, когда Хупер смущенно мне улыбается. — Просто… буквально пол часа назад я встречалась с Шерлоком, — Молли слишком явно краснеет. У меня перехватывает дыхание. — Помнишь, я говорила тебе о нем? Это… — Да, я помню, — перебиваю её я. Сердце уходит в пятки, я в очередной раз ненавижу себя за такую бурную реакцию, но не могу ничего с собой поделать. — И?.. — В общем, он попросил меня сделать кое-что для него, и сказал, что я нужна ему. По коже пробегает мороз. Сказал, что она нужна ему. — Прости, что? Молли недоумевающе смотрит на меня, всё ещё сохраняя позитивный настрой. — Ну да, он пришёл в лабораторию без предупреждения, поэтому я была удивлена, увидев его. Я спросила, что ему нужно, а он… — Хупер расплывается в улыбке. — Он ответил, что ему нужна я. Он ответил, что ему нужна я. Он ответил, что ему нужна я. Он ответил, что ему нужна я. В висках пульсируют её слова, эхом отдающее в голове. На секунду мне кажется, что становится нечем дышать, и я делаю большой глоток воздуха. Не помогает. Когда я шла на встречу с Молли я в глубине души (откуда она у тебя, Скай?) знала, что её слова меня разочаруют, но, кто бы мог подумать, что настолько. — Честно, я была ошарашена. Ну, конечно, это потрясающе, то есть… приятная неожиданность, но… с чего вдруг? Как думаешь, он говорил искренне? Слишком знакомое с недавнего времени чувство раздирает меня изнутри. Буквально вчера я стояла на его пороге и пыталась не верить своим глазам, уверяла себя, что передо мной стоит не Ирэн Адлер и я наверняка всё неправильно поняла. И слишком легко ему поверила, когда он сказал, что так и есть. Бестолочь. С другой стороны, он ведь ничего мне не обещал, правда? Мы ведь без слов условились, что ничего друг другу не должны. И то, что у меня есть какие-то фантомные чувства к нему — сугубо мои проблемы. Да, Скай, ему нужен кто угодно (чертова Адлер, милашка Молли), но только не ты. Как ты ещё к этому не привыкла? — Уверена, он был искренен, — озвучиваю разъедающую мысль вслух с улыбкой. Молли говорит ещё долго и много, но я не слушаю. Слишком отчетливое ощущение нереальности происходящего накрывает меня с головой, и я не сразу обращаю внимание, когда она задает мне вопрос. Выдаю односложный ответ. Пытаюсь четко определить свое отношение к данной ситуации, но слова не желают складываться в предложение — я чувствую только то, что ничего не чувствую. Слишком острое ничего проникает под кожу. В очередной раз. Я вдруг понимаю — вот почему он не отвечал на мое сообщение. Разумеется, у него были более важные дела, но я даже не могла предположить, какие. Боже, Софи, откуда столько драмы? Шерлок ни в чем не виноват. Он тебе ничем не обязан. Виновата лишь ты, наивная девчонка, которой внезапно захотелось какой-то мнимой романтики. Ещё месяц назад я подумать не могла, что что-то заставит меня чувствовать так ярко — уж тем более я не знала, что это «что-то» так быстро отнимет эту возможность. Хупер смеется над какой-то моей шуткой, хотя я не уверена, что вообще что-то говорила. Нужно бы тоже улыбнуться — так ведь? Растягиваю губы в неправдоподобной улыбке. Но Хупер, похоже, верит. Она говорит о своей кошке, о занудном главвраче, которая упрямо не желает давать ей отгул и ещё чем-то совершенно не имеющим для меня значения. Нам приносят еду, но я к ней не притрагиваюсь — последнее, что мне сейчас хочется, это еда. Делаю глоток апельсинового сока и не чувствую вкуса. Мне приходит мысль, что было бы неплохо выпить чего-нибудь покрепче, чего-то, что обожжёт горло. Я мотаю головой — сейчас нужно пережить ужин с Молли. — Уже девять! — неожиданно для меня восклицает она. — Мне нужно… идти. Я кое-что обещала… Короче, я должна снова встретиться с Шерлоком. Я в очередной раз безучастно киваю и растягиваю губы в ответной улыбке. Я на автомате прошу Генри, проходящего мимо в очень подходящий момент, принести счет, и, когда он выполняет мою просьбу, расплачиваюсь кредитной картой. Хупер достает из кармана джинсов смятую купюру, оплачивая свою часть счета, и, предварительно чмокнув меня в щеку, слишком быстрым ходом выходит из ресторана. Я на минуту зависаю, как смартфон, на который разлили воду. Много воды. Похоже, целое озеро. Мне не хочется думать о том, почему Молли так воодушевленно улетела на встречу к тому, кому она, как оказалось, нужна. Хотя, тут и не о чем думать — всё слишком очевидно для того, чтобы надеяться, что я «что-то не так поняла». Ловлю себя на мысли, что с радостью бы поверила Шерлоку, если бы он сказал, что это всё «ради дела». Я бы с удовольствием поверила во все, что не является правдой, только если… Скай, остановись. Он ничего не должен тебе объяснять. Больше того, ты не должна в этом нуждаться. Логично задать себе вопрос: как сделать так, чтобы не нуждаться в Шерлоке? Ответ приходит сам собой. — Можно виски, пожалуйста? — улыбаюсь я почему-то пялящемуся на меня официанту. Хм, по крайней мере, я знаю, что выгляжу лучше, чем чувствую. — Бокал? — Бутылку. — Одну минуту, мисс. Отлично. Я делаю глубокий вдох, и пытаюсь убедить себя, что это абсолютно нормально — так реагировать на данную ситуацию. Да, совершенно нормально то, что я вчера переспала со своим другом, нет совсем ничего необычного в том, что я по какой-то причине не могу усмирить ревность и, разумеется, вполне в порядке вещей то, что я собираюсь напиться в одиночестве. Генри приносит заказанную мной бутылку виски и два бокала. Иронично. Он тянется за лопаткой для льда, но я успеваю его остановить. — Без льда, — перехватывая его за руку, прошу я. — Конечно. Официант наливает в мой бокал благородный напиток, и я, не дождавшись его ухода, выпиваю его залпом. Горький алкоголь обжигает горло, я морщусь, но чувствую тепло во всем теле. Пожалуй, это именно то, что нужно. — Что-то случилось? — неожиданно для меня спрашивает Генри. Он всё ещё здесь? — Всё в порядке, — резче, чем должно, отвечаю я. Жду, когда останусь в одиночестве, чтобы раньше времени не впасть в меланхолию. Мне не нравится факт, что мне так не всё равно, но, полагаю, немного крепкого алкоголя поможет справиться с этой проблемой — я слишком неопытна в вопросе чувств, поэтому не знаю, как правильно. Да и не очень к этому стремлюсь. — Позволите присоединиться? — спрашивает меня официант, и я не сразу вникаю в суть вопроса. Оглядываю его с ног до головы: на нем больше нет рабочей формы, только черные джинсы и рубашка в тон. Рубашка, прямо как у… Похоже, выпитый на голодный желудок виски начал действовать. Я вопросительно хмурю брови. — У меня только что закончилась смена, и я не могу оставить такую красотку напиваться в одиночестве. Меня пробивает на смех. В последний раз меня называли красоткой… Уилл говорил так четырнадцатилетней закомплексованной девочке, когда она собиралась на первый в своей жизни выпускной. Папа тогда промолчал, а мама… мама сказала, чтобы Уилл зря не тратил на меня время. Я мотаю головой, прогоняя мерзкие, жалящие под кожей воспоминания. Не дождавшись моего ответа, Герман (его так зовут?) присаживается напротив меня, там, где десять минут назад сидела Молли. Я не возражаю — по крайней мере, это лучше, чем думать о Холмсе в одиночестве. Официант (клянусь, его имя буквально вылетело из головы) наливает вторую порцию в два хрустальных бокала. Ах, вот для чего он принес второй. Кажется, я выгляжу как очень легкая добыча. Я смеюсь этой мысли и на секунду мне кажется, что комната кружится, но это быстро проходит. Всё в порядке, я ещё совсем не пьяна. Парень вручает мне полный виски бокал, и берет в руки свой. Тянется ко мне, наверное, чтобы чокнуться. Я игнорирую этот порыв. Снова, залпом выпиваю половину содержимого бокала, и на глазах выступают слезы, вызванные горечью алкоголя. Отвратительный напиток вдруг начал казаться пикантным и приятным на вкус. — Я так и не узнал твое имя, — улыбается парень напротив. Я ухмыляюсь — напиться с незнакомцем кажется очень заманчивой идеей. — Софи, — шепотом представляюсь я. — А ты… Гарри, верно? Гарри усмехается чему-то. Смотрю на него, мой взгляд останавливается на его губах. Они полные и розовые, выглядят очень соблазнительно. Почему я смотрю на его губы? Это виски на меня так действует. Я хочу смотреть на губы Шерлока, жаль только, что он в последнее время использует их для того, чтобы признаваться в чувствах другим. — Мимо. Мое имя Генри, помнишь? Генри? Какое странное имя. Мне нравиться, что хотя бы в таком состоянии я могу думать не только о Шерлоке. Чертов Холмс сейчас с Молли — и, на самом деле, я могу только представить, чем они занимаются. Говорят, целуются или… Я допиваю содержимое бокала до дна. Тепло от алкоголя в теле сменяется головокружением. К горлу подкатывает желчь. Твою мать, мне нужно в уборную. Прежде, чем встать из-за стола, я пытаюсь вспомнить, как ходить на этих огромных каблуках (зачем я их ношу вообще?), но оставляю свои попытки, чувствуя подступающую рвоту. Генри вызывается помочь мне, и я не могу отказаться. Он подхватывает меня под руку, одна из которых каким-то образом плавно спускается ниже талии. Я бы, возможно, возмутилась, если бы не чувствовала себя так отвратительно. Наконец освобождаюсь от «помощи», и захожу в туалетную комнату, захлопывая за собой дверь. Меня тошнит, я становлюсь на колени перед унитазом, но ни черта не происходит — я два дня ничего не ела. В следующий раз нужно быть предусмотрительней. Я брызгаю себе в лицо ледяной водой, дабы хоть немного привести себя в чувство, однако не чувствую холода. Почему мне так плохо? Я не так уж много выпила. Ну… пол литра виски это, конечно, не мало, но… Твою мать. Конечно. Таблетки. Я ведь пью обезболивающие после происшествия с Адлер — какого черта ты не подумала об этом раньше? «Таблетки и вино — плохое сочетание» — всплывают слова Майкрофта. А уж виски и таблетки, как оказалось, вообще отвратительное. Я упираюсь о раковину, стараясь сохранить равновесие. Что делать в такой ситуации? Пожалуй, было бы неплохо… Что? Присаживаюсь на пол, упираясь спиной об стену, обитую плиткой. Кабинка туалета слишком маленькая, и ко мне вдруг приходит ощущение, что она становится ещё меньше. Скай… думай! Ты просто пьяна. Да. А ещё тебе нужно каким-то образом добраться до дома. Несмотря на затуманенный рассудок я вспоминаю про телефон. Включаю главный экран, и вижу пришедшее уведомление. Наверное, это сообщение. От?.. Я дрожащими пальцами пытаюсь разблокировать смартфон, несмотря на то, что буквы и цифры сливаются в одно целое. «Забавно? Вчера я слышал другие эпитеты. ШХ» Я каким-то образом читаю сообщение. Какого черта? Какого черта он пишет мне, находясь с Молли? Молли, которая ему нужна. Не сдержавшись, я швыряю телефон об плитку. Стекло разбивается на осколки, и это приносит мне необыкновенное удовольствие. Я смеюсь, не знаю, возможно, от удовольствия. Давно нужно было это сделать. Ко мне вдруг приходит мысль, что телефон был единственным способом вернуться домой. Черт! Можно хоть раз подумать, прежде, чем делать, Скай? Хотя, мой пьяный мозг сейчас на это не способен. Возможно, если Генри ещё тут, я могла бы попросить телефон у него. Понимаю, что знаю наизусть лишь один номер. Вряд ли Шерлок будет рад, что я прерву их в такой романтический момент. С трудом встаю с пола, стряхивая с себя каблуки. Я не смогу на них пройти и метра, не в таком состоянии, уж точно. Скоординировав движения, открываю дверь туалета. Напротив меня Генри, упирающийся спиной об стену. Эта его поза напоминает мне о… Господи, мне нужно ему позвонить. — Всё в порядке? — спрашивает у меня Генри. Его лицо двоится перед глазами, я чувствую, что сейчас упаду, но парень вовремя удерживает меня в стоячем положении. Я должна сказать «спасибо»? — Да, я… — Язык заплетается. — Мне нужен телефон. — Уже бросаешь меня, красотка? — Что-то в его голосе кажется мне неприятным, но я не способна обращать на это внимание. — Мне нужно… домой. Генри опирается рукой рядом с моей головой, второй рукой удерживая меня от падения. Я чувствую себя ещё хуже от навязчивого аромата его парфюма, от которого ещё больше кружится комната. — А мне нужна ты, красотка. Генри проводит рукой вдоль моего туловища, и я понимаю, что что-то идет не так, когда он целует меня. От неожиданности я открываю рот, в который он моментально проникает языком. Это однозначно не входило в мои планы. — Нет, стой… — Всё хорошо. Я пытаюсь высвободиться из его рук, но мои пьяные попытки ничто по сравнению с его хваткой. Как же плохо. И отвратительно. Он шарит руками по моему телу, а у меня нет сил его оттолкнуть. Я хочу сопротивляться, но у меня нет ни малейшего шанса. Тело становится ватным, оно больше мне не подвластно. Меня одолевает страх. А что, если… Холодная рука Генри проникает мне под юбку, и я, кажется, сейчас потеряю сознание. Вот черт, я… — Софи! — гудит у меня в ушах, я чувствую, что падаю, но чьи-то руки меня подхватывают. Холод. Впервые за сегодняшний вечер я чувствую холод чьего-то тела, и мне становится немного легче. Сквозь пелену слышу голоса, один из которых слишком мне знаком. Кажется, я оказываюсь на улице. Из последних сил вдыхаю свежий воздух, приобретая минимальную ясность рассудка. — Ты в порядке? — спрашивает у меня он. Кто он? Незнакомец кажется мне слишком знакомым. Запах, руки, голос — всё свежо в моей памяти, но я слишком пьяна, чтобы говорить о конкретике. — Не очень, — выдавливаю из себя я. — Сколько ты выпила? Я пытаюсь жестом показать, что совсем немного, но моя врождённая неспособность врать выдаёт меня с потрохами. Мои пальцы растягиваются, указывая на то, что выпила я достаточно. Достаточно? Ха-ха. Я не слышу, что происходит дальше, но чувствую себя в безопасности. Интуиция подсказывает, что мне ничего не угрожает. Теперь, когда моё подсознание спокойно, оно позволяет моему сознанию отключится. Я закрываю глаза, и обмякаю на чьих-то руках.