Знай

Было бы опрометчиво считать, что Доктору нравится быть связанным. Но, к сожалению, способ пленения выбирать не приходилось, а сопротивляться Мастеру — на минуточку, контролирующему сейчас весь Земной шар — было не просто неразумно, но и неэффективно. А Доктор никогда не любил изначально бессмысленных действий. — Все готовы? — Шесть миллиардов семьсот двадцать девять миллионов девятьсот сорок семь тысяч триста тридцать восемь наших копий ждут приказов, — рапортует «миллиардер». Оригинал бросает победоносный взгляд на обездвиженного таймлорда. — Это Вашингтон. Как президент Соединённых Штатов Америки, я могу немедленно отправить Вам все протоколы ООН, тем самым делая Вас ответственным за безопасность Земли. — Штаб-квартира ЮНИТ из Женевы. Всё под Вашим командованием, сэр. — И центральная военная комиссия в Пекине, сэр. Более чем с двумя миллионами солдат, сэр. — Достаточно солдат и оружия, чтобы превратить эту планету в военный корабль, — педантично и высокомерно объявляет злобный гений. — Нечего сказать, Доктор? — корчит жалостливую гримасу. «Он окончательно с головой поссорился, если заткнул мне рот кляпом, а потом ждёт ответа» — эта мысль достаточно ясно читается в карих глазах, но Мастер предпочитает и дальше играть в театр одного актёра. — Что? — подбегает к нему, делая вид, что прислушивается — Пардон? Прошу прощения? — Да отпусти же ты его, свинья! — не выдерживая, восклицает Уилфред. — О, твой папочка всё ещё поднимает панику, — умиляется, начиная приближаться к рассерженному старику. — Да, и я был бы горд, если бы у меня был такой сын! Ренегат прикладывает палец к губам и шикает, возвращая человека в реальность. — Слушай своего Повелителя! Поворачивается к Доктору, оставляя солдата в немом гневе. Внезапная мелодия звонка разносится взрывом по роскошному кабинету. Мотт вспоминает все известные проклятия и придумывает парочку своих. — Это… мобильный, — с недоумением заключает галлифреец. — Да, это мой, — натянуто улыбаясь, отвечает Уил — Просто дайте мне его выключить. — Нет-нет-нет, думаю, ты не понимаешь. Каждый на этой планете — это я, — театрально жестикулирует, притворно расшаркиваясь — и я тебе не звоню. Но тогда кто же это, чёрт возьми?! — багровеет и бесцеремонно выворачивает карманы болотной куртки. — Никто, возможно, это просто обратный вызов!.. — Ух ты, посмотри-ка на это! — повелитель времени поворачивается к безмолвному собеседнику и брезгливо демонстрирует пистолет — Молодец! — саркастично шипит и продолжает лихорадочный обыск. Телефон падает на пол, и звук становится громче. Уилфред дёргается, но верёвки только сильнее впиваются в одежду. Блондин поднимает сотовый и сосредоточено вглядывается в экран. — Донна? — злому недоумению нет предела — Кто это? — Никто, просто плюнь на это, — уверяет вояка. — Дедушка, не вешай трубку! Пожалуйста, ты должен помочь мне! Мастер озадаченно вскидывает брови. — Я убежала, но и здесь они… Все! Дедуля!.. — Почему она не изменилась? — Это всё Доктор сделал, — глупо выкатив глаза, отвечает старик — Какой-то метокризис… Таймлорд кривится и ревниво язвит: — О, да, он же у нас любит поиграть с земными девочками. Теперь уже глаза Доктора заметно округляются. «Мне слишком сильно ремни затянули, или он действительно сказал то, что я услышал?» Правитель решительно отдаёт команду: — Найдите её, отследите звонок. — Ты всё ещё там? Ты слышишь меня? Злодей подносит трубку к чужому уху и усмехается: — Попрощайся, ненормальный дедуля. — Донна! Беги оттуда! Выбирайся и беги! Доктор смотрит не мигая. Уилфред слаб. А в руках Мастера абсолютно беспомощен. И Мотт наверняка это понимает. Не может не понимать… Но, несмотря ни на что, он пытается. Пытается спасти Донну даже будучи связанным по рукам и ногам. Лезет из кожи вон. Вопреки, напролом. Так почему же ты, Доктор, почти бог в глазах людей, оставил Галлифрей? Позволил бесконечной войне снова и снова разрушать твой дом? Неужели не было иного выхода? — Она в Чизвике, переулок Уисэк. — Тревога! Всем — тревога! — Что мне делать? Мастер строит плаксивую гримасу и переводит глумливый взгляд на друга. — Беги, милая, вот и всё! Спасай свою жизнь! — Они и здесь тоже… — Донна! Ты всё ещё там?! — Они повсюду… — Просто беги, милая, просто беги! Ренегат безмолвно смеётся, смотря то на обездвиженного галлифрейца, то на взволнованного старика. — Беги! — Это… Не только они… Я опять вижу их… Опять вижу этих существ!.. — Донна, не думай об этом! Не думай! Таймлорд перестаёт улыбаться и глядит на человека так, как будто впервые видит. — Так больно!.. — Донна? Что это было? Донна?! Донна, ты там?! Широкий ремень не может скрыть мальчишеской шкодливой улыбки. Доктор хитро подмигивает врагу. Мастер подходит к пленнику и с треском отстёгивает фиксатор. — О, так-то лучше, — беззаботно тараторит шатен. — Ты, что, правда думал, что я оставлю лучшего друга без защитного механизма? — многозначительно вскидывает брови. Эмоции Мастера сложно описать. Раздражение, осмысление, ледяное спокойствие… И ещё много-много всего, что может мерещится или быть правдой. Здесь никогда нельзя быть уверенным в чём бы то ни было. — Доктор, что происходит? — обеспокоенно спрашивает Уилфред. — С ней всё в порядке, я обещаю, — медленно говорит он, наблюдая за каменным лицом напротив. В какую крайность качнёт гениального психопата на этот раз? — Она будет просто спать. — Скажи мне… — шёпотом начинает ренегат, наклоняясь ближе — Где твоя ТАРДИС? «Опять двадцать пять» — Ты замечательный, — начиная свою игру. — Где она? — маниакальная улыбка расползается по обветренным губам. — Ты гений. Чистейший бриллиант. Я клянусь, ты именно такой. Друг распрямляется, со скепсисом слушая наспех сочинённую оду. — Но ты можешь стать ещё лучше, — искренность и ничего кроме — С твоим умом мы могли бы совершить столько прекрасных вещей… Это было бы честью для меня. Пойми, необязательно владеть Вселенной, просто смотри на неё. Обладай преимуществом в любом времени и любом месте. Такой власти вполне достаточно. Глаза в глаза. Доктор ни с кем не откровенен так, как с этим безумцем. Между белёсыми бровями появляется неопределённая складка. «Что на этот раз, Мастер?» — И он тогда прекратится? — неожиданно устало спрашивает он — Этот шум. В моей голове… — сглатывает — Я не знаю, кем я буду без него. — Но и я не знаю, как мне быть без тебя. Лицо напротив словно сводит судорогами. В глазах стоят слёзы, а рот выдаёт кривую усмешку. Доктор даже ухитряется податься вперёд, до предела натягивая ремни. Вот он! Шанс. Шанс на то, что эта кровавая гонка прекратится раз и навсегда… — О чём он говорит? Какой шум? — более, чем не вовремя, встревает Уилфред. Ренегат мгновенно ожесточается, а Доктору приходится призвать все силы, чтобы не выдать своё отчаяние. — Это началось ещё на Галлифрее, — рубит, погружаясь в болезненные воспоминания — когда мы были детьми… Это не то, что вы бы назвали детством, — расхаживает из стороны в сторону, как чёрная пантера в клетке — Скорее жизнь в служении, — буквально выплёвывает последнее слово и падает в кресло, стоящее между сообщниками. — Восемь лет отроду, — взгляд пуст и лишь на краткое мгновение концентрируется на старике — Меня повели на инициацию, посмотреть на Раскол Вечности… — Что это? — непонимающе перебивает Мотт. — Это разрыв в ткани реальности, — неожиданно продолжает Доктор — Можно увидеть саму Воронку Времени. — И это больно, — подчёркивает каждый слог. — Они отвели меня туда, — ловко подхватывает Мастер — В темноту. Я смотрел на Время, старик… И я услышал их. Они звали меня. Барабаны. Бесконечные барабаны. Блондин прикрывает веки. — Так давай найдём их, — осторожно пробудет друг — Ты и я… — Кроме, — Повелитель хмурится, и его глаза мгновенно распахиваются — О… Он вскакивает, не давая мысли уйти. — Подожди-ка, — неторопливо подходит к Доктору — о, это очень хорошо. Выставляет руки вперёд, словно желая отодвинуть невидимую преграду. — Шум слышится в моей голове, — голос сочится триумфом — А теперь и в шести миллиардах голов по всей Земле! Представь себе! — он надрывно смеётся и подносит ладони к лицу. Галлифреец со смешанными чувствами смотрит на таймлорда, который на секунду превращается в скелет. Мастер не хочет замечать своей слабости и продолжает хохотать, пока боль не становится настолько сильной, что сбивает его с ног. — Энергии врат не достаточно, ты всё ещё умираешь, — повышает тон Доктор. — Это тело родилось из Смерти, — без былого веселья отвечает Мастер, раскачиваясь на корточках — Всё, что оно может — умереть. Доктору неприятно слышать это. Он хочет сказать, что может помочь, но не успевает. Друг упрямо поднимается и расправляет плечи. — Но что ты там говорил мне? В трущобах, — подходит очень близко — Ты сказал про Конец Времени? — рука ложится на плечо. — Я сказал, что что-то возвращается. Мне сделали такое пророчество. Именно поэтому мне нужна твоя помощь, — невольно напрягается, ощущая стальную хватку на своей ключице. — Глупый Доктор… — мягкая улыбка касается жестоких губ — Неужели непонятно, что я часть всего этого? Разве не ясно? Барабанный бой зовёт меня издалека, от самого Конца Времени, — непривычно тихо и вкрадчиво, словно стремясь выгравировать смысл в чужом сознании — А теперь он сильнее в шесть миллиардов раз, и я могу найти их источник, — всего в сантиметре от лица — Вот, что было в твоём пророчестве, Доктор… — заканчивает хриплым полушёпотом.  Мастер разрывает зрительный контакт и тянется к виску Доктора, беззвучно выдыхая в самое ухо: — Я. Внезапно сознание Мастера раскрывается. Штормовая волна затягивает, накрывая с головой. Одно движение, и Доктор почувствует Марш Воина. И не только его… Он сможет услышать и увидеть много всего остального. Наверное, даже заглянуть туда, куда Мастер никогда никого не пускал. Может быть, даже себя. Желание окунуться в удушливый шорох мыслей намного сильнее инстинкта самосохранения. Иначе как объяснить это непреодолимое желание захлебнуться угарным газом безумия? Всё, что угодно, если это значит коснуться Мастера… «Это не желание прыгнуть. Это желание упасть» Доктор моргает, с трудом отстраняясь от опасной черты. Нельзя. Никогда. Нигде. Не сейчас. Не здесь. «Если я это сделаю, то мы оба либо овощи, либо покойники» Короткие ногти впиваются в обивку кресла. Нельзя. Никогда. Нигде. Не сейчас. Не здесь. Нужно максимально сосредоточиться на планах таймлорда, которые, похоже, принимают ещё более разрушительный масштаб, чем прежде… Галлифреец едва заметно вздрагивает, когда чужая ладонь перемещается с плеча на горло. «Что же ты творишь?..» С опаской заглядывает в горящие хлором глаза. Чужие пальцы крепко сжимают челюсть, лишний раз подчёркивая власть. — Ты не торопишься принимать меня, Доктор, — тон предполагает обиду, но в голосе прорезается нечто иное — Ну и ладно. У нас скоро будет очень много времени, и тогда я смогу объяснить, почему тебе стоит принять мой подарок. Думаешь, я забыл о своём обещании? — с лукавой полуулыбкой — Там, на свалке. Ты был очень горяч. Таким я тебя ещё не видел. И теперь мне интересно. Интересно, каким ты ещё можешь быть. Нежная усмешка моментально превращается в леденящий оскал. Поцелуй выходит ничуть не похожим на первый. Враг нарочито мягок и искусственно терпелив. Не пытается сжечь безудержным пеклом страсти. О нет, он выверено душит хладнокровной лаской. Не вторгается непосредственно в разум, ломая ментальные границы, а обступает чистым потоком сознания. «Посмотри! Загляни же мне в душу! Ты ведь всегда хотел этого, не так ли?!» — телепатический крик невозможно заглушить. Доктор загнан в угол. Единственное, что он может — отчаянно отвечать. Молить о прекращении опасной пытки. Надеяться, что его активность истолкуют в правильном ключе. Верить, что послушают. Большой палец поощрительно оглаживает подбородок. Неожиданно мучитель поднимает щиты, проявляя невиданное снисхождение и возвращая обоим способность воспринимать реальность. Он жадно углубляет поцелуй, требуя продолжения борьбы. Доктор тянется навстречу и на мгновение осторожно прихватывает зубами нижнюю губу Мастера. «Не надо. Успокойся. Я и без всего этого — твой» Блондин ведёт кончиком языка по чужим дёснам и… отстраняется. Пленник выдыхает и, сдерживая разочарованный стон, открывает глаза, расфокусировано смотря перед собой. Капля горячего пота стекает за шиворот, впитываясь в ткань рубашки. Только сейчас Доктор понимает, насколько ему жарко. Мужчина вглядывается в разгорячённое лицо напротив. «Неужели ему нравится издеваться над нами обоими?» И тут он замечает за спиной в потёртой толстовке откровенно обалдевающего Уилфреда. Доктор бьётся затылком о подголовник и переводит морально уничтоженный взгляд на гадко ухмыляющегося блондина. Неожиданно тот становится абсолютно серьёзным. — А теперь, Доктор, ответь мне… Где твоя ТАРДИС? «Да что ж такое?!» — Нет, просто остановись. Подумай… Отчего-то эта фраза приводит Мастера в бешенство. Он резко взмахивает рукой, показывая на пожилого воина: — Убейте его. Один из охранников подходит к заложнику. Повелитель времени следует за ним и останавливается рядом. — Мне нужна эта технология, — сухо информирует он — Скажи мне, где она, или он умрёт. — Не говори ему! — выкрикивает Уил. — Я убью его прямо сейчас! — разъярённо вопит Мастер. Оппонент прикидывает расстояние от бывшего премьер-министра до телохранителя и отвечает, тщательно выдавая ехидство за искреннее непонимание: — На самом деле, самое странное в тебе это то, что после всего, что было, — прищуривается, выверяя габариты этого «всего» — Ты всё ещё такой глупый. Таймлорд по-птичьи склоняет голову. — Целься, — раздражённо говорит он. — У тебя шесть миллиардов пар глаз, но ты всё также не видишь очевидное… — И что же, например? Доктор иронично поднимает брови и нараспев произносит: — Этот охранник выше на дюйм. В глазах Мастера мелькает осознание, но раньше, чем он успевает предпринять хоть что-то, приклад с силой ударяет его по голове. «Это тебе на будущее. Чтоб больше не вздумал из меня идиота делать» — мстительно подводит итоги самый коварный повелитель времени во Вселенной.