Знай

— Доктор! — старик старается перекричать завывания ветра, но выходит откровенно плохо — Доктор!.. Вы сказали, что скоро умрёте! Таймлорд на мгновение поворачивает голову. — Он сказал… Что?! — взвизгивает инопланетянка, цепляющаяся за пульт навигации. — Но и мы с Вами! Я не буду Вас останавливать, но это так! Оба гуманоида с ужасом смотрят на самоназначенного капитана, уверенно ведущего корабль на таран. Особняк стремительно приближается. До столкновения остаются доли секунды… «Ну уж нет!» Фрегат почти вертикально взмывает вверх. Погибнуть самому — страшно. Пожалуй, страшнее всего, что может на данный момент с ним случиться. Но забрать с собой ещё и человека — хорошего, доброго и верного человека — недопустимо. Хватит с него чужих смертей. Пальцы быстро набирают комбинацию, устанавливая автопилот. Доктор подбегает к середине палубы, на ходу выхватывая из кармана пистолет. Люк сперва не желает поддаваться, а когда всё же раскрывается, поток воздуха с остервенением врывается в искорёженное нутро корабля. Путешественник поднимает долгий взгляд на перепуганного Мотта, с неверием глядящего на него. Вероятно, они видятся последний раз. Вполне даже может стать, что Уилфред окажется заключительным пунктом в списке друзей и врагов одного глупого повелителя времени… Чуть заметно кивает, прощаясь без слов. Один шаг, и он уже всецело во власти гравитации. Свист ветра перекрывает рёв двигателей и чей-то приглушённый вскрик. Недолгий полёт оказывается настолько оглушительным, что при столкновении с куполом особняка Доктор не слышит звона разбитого стекла. Осколки разрезают кожу, как бумагу, оставляя жгучую боль в порезах. Каждая клетка почти бессмертного тела разрывается в момент удара о каменный пол. Травматический шок даёт ему фору в несколько секунд. Доктор издаёт приглушённый рык и из последних сил сжимает в руке револьвер, готовясь выстрелить. Металл в руке раскалён. Обломки рёбер раздирают лёгкие в клочья. На восстановление требуется время, которого нет. Таймлорд не может вздохнуть и роняет оружие. — Господин Доктор, — самодовольно тянет Рассилон, ступая по мраморному полу. Ткани срастаются слишком медленно. Время, время, время. Оно никогда не предавало его так, как сейчас. Корчится, тщетно пытаясь встать. — Господин Мастер, — останавливается, скользко улыбаясь. — Мы собрались здесь для Конца. Доктор непреклонно поднимается на дрожащих руках. Из рваных ран хлещет кровь. — Послушайте меня… Вы не можете… — из горла вырывается не то хрип, не то писк. Президент не обращает на него ровно никакого внимания, изучая ледяным взглядом светловолосого мужчину. — Поражающий парадокс. Наше спасение в руках нашего самого скверного ребёнка. Теперь каверзно ухмыляется уже ренегат. — Он не спасает вас… — Доктор с трудом садится на гудящие колени — Разве вы не понимаете, что он делает… — Эй! — недовольно рявкает Мастер — Это моё дело! Доктор смотрит на друга невидящим взглядом. Тот прикладывает палец к губам. Ему не хочется, чтобы представление было испорчено чьей-то неудачной импровизацией. На лице правителя проступает тень подозрения. — Посмотрите вокруг! — демонстративно разводя руками — Я вселил себя в каждого человека… Но кому нужны такие дворняжки, как они? Мастер с нескрываемым злорадством глядит в упор, восторгаясь собственной дерзостью. — Сейчас я могу завладеть каждым Повелителем Времени, — зелёные глаза вспыхивают — О да, Господин Президент, — произносит с издёвкой, видя, как напрягаются стражники — Вы стоите там все из себя такие благородные, великолепные и дряхлые… Подумайте, насколько лучше вы будете смотреться мной, — стучит кулаком по груди, не сдерживая своего ликования. Однако сам Рассилон не выглядит ни удивлённым, ни напуганным. Он спокойно поднимает руку, закованную в металлическую перчатку. Контуры пластин начинают светиться голубым. Лица копий идут рябью. — Нет! — Мастер беспомощно и зло озирается по сторонам. Через минуту всё население Земли возвращается в своё нормальное состояние. — На колени, человечество, — чопорно приказывает Президент. Дезориентированные люди легко подчиняются, растерянно озираясь по сторонам. — Нет, нормально? Хорошо! Ты искал спасения? Я спас вас!.. Доктор тяжело глядит на друга, пытаясь уловить смысл в бессвязных репликах. Опускает голову, ощущая, как восстанавливается целостность костей. Бесполезно. Мастер давно существует вне какой бы то ни было логики. Рассилон высокомерно возводит глаза к темнеющему небу: — Приближения начинается. — Приближение чего?! Истеричные вопли начинают раздражать. — Что-то возвращается, — Доктор цедит каждое слово — То, о чём ты не пожелал услышать! — кидает обличающий взгляд исподлобья — Пророчество гласило: не кто-то, а что-то! Таймлорд со смешанными чувствами понимает, что внутренние повреждения перестают быть критическими. — Они возвращаются не просто как народ! Это Галлифрей! Прямо здесь! Прямо сейчас! Едва заметная дрожь быстро перерастает в сильное землетрясение. Мебель и оборудование летят на пол. Люди в панике бросаются к выходу. Зал стремительно пустеет. Доктор смотрит вслед убегающим и качает головой. Побег никогда ничего не решает. К сожалению, сам он понял это слишком поздно. Один против целого Галлифрея… Ему не победить. Даже со всей своей удачей и многолетним опытом выхода из глухих тупиков. Выходит, это действительно Конец? Не только для него, но и для всей Вселенной?.. — Доктор! Шатен дёргается, вперяя ошалелый взгляд в Уилфреда. Похоже, он прямо сейчас схлопочет когнитивный диссонанс. Как так вышло? Он ведь оставил его с теми винвоччи! Мотт уже должен был быть за пределами Солнечной системы! — Помогите мне! — доносится из камеры питания. Старый солдат без раздумий подходит к пустому отсеку. — Уил, не надо! Но его не слышат. Как и всегда. Безымянный учёный оказывается на свободе, а Уилфред — в ловушке перед лицом самой смерти. «Идиот! На что он только рассчитывал, когда вернулся?!» Доктору кажется, что в этот момент у него в голове поворачивается рубильник. От прежней обречённости не остаётся и следа. Ему не требуется размышлять, чтобы найти единственно верный ответ. «Он рассчитывает на… меня?» Мастер с безумным восхищением смотрит сквозь разбитый потолок на кроваво-красное небо. — Но это же фантастика, — завороженно шепчет он — Повелители Времени возродились! Рассилон странно улыбается, а Доктор безуспешно пытается донести до друга весь ужас их положения: — Ты там не был, — голос звенит от предчувствия худшего — В последние дни Войны… Ты не знаешь, что появилось на свет. Если временная ловушка сломана, всё выберется наружу! Не только далеки, но и многое, многое другое! Дитя Кошмара! Блондин кровожадно ухмыляется и судорожно сжимает кулаки. — О, такой мир мне по вкусу… — Просто послушай! — непривычно и жутко рычит Доктор, привлекая всеобщее внимание — Даже Повелители Времени не способны пережить это! — Мы инициируем крайнюю меру, — спокойно перебивает его Президент — Конец Времени наступит. Разрыв будет распространяться, пока не разорвёт саму Воронку Времени, а мы станем существами только сознания. Без этих тел, свободными от времени. От причины и следствия. А само мироздание прекратит своё существование. Торжественные слова сменяются гробовым молчанием. — Теперь понимаешь? — Мастер вздрагивает, слыша тихий вопрос — Вот, что они планировали. Мне пришлось остановить их. Доктор не знает, кого убеждает в этом больше. Впрочем, оживлённо горящие глаза напротив выглядят настолько красноречиво, что шатен с досадой ударяет ладонью по ноге, вызывая всплеск тянущей боли. «Какой же ты всё-таки дурень!» — Тогда… Возьмите меня с собой, Господин Президент. Позвольте вознестись на вершину славы! Лучезарный трепет пронизывает всё его существо. Идея кажется ему гениальной, а мысль об уничтожении Вселенной убеждает его в том, что он является частью своего народа. Вовсе не изгой, совсем нет! Избранный! Первый, кто понял и принял свою природу!.. Единственная сухая фраза разбивает несбыточные надежды вдребезги: — Ты болен. Хотя болезнь спровоцировали мы. Ренегат забывает, как дышать. Дым эйфории рассеивается, обнажая жестокую действительность. Вот оно что, да?.. Смесь ярости и апатии вгрызается в расшатанные нервы. Кровь в жилах закипает, а самого Мастера бросает в озноб. Его безумие — лишь микроскопическая часть плана Галлифрея? Всего лишь пешка в чьей-то игре? Меньшее из зол, значит?! Доктор буквально вырастает между двумя повелителями времени. Это происходит настолько внезапно, что Мастер сперва даже не узнаёт спину в потрёпанном пиджаке. В звенящей тишине щелчок взведённого курка звучит громче взрыва. В карих глазах плещется бесконечная ненависть. Он вспоминает. Вспоминает, как ещё Кощей бился и метался, пытаясь заглушить злосчастную дробь. Как с каждой секундой своего существования становился всё более невменяемым. Как уже Мастер без раздумий обрекал на мучения и смерть миллиарды живых существ. Кипящая смола поднимается откуда-то из недр каждой из его регенераций. Мир окрашивается алым. Доктор помнит. О, он помнит! Как умолял остановиться, а в ответ слышал только жуткий хохот. Как не видел правды, слепо убеждая Мастера в том, что тот просто болен. Как стремился — и у него почти получилось! — поставить крест на своём самом первом и дорогом друге! Рассилон по-настоящему изумлён. — Хорошо подумай, Доктор. Кто твой противник? Нас очень много, а Мастер — один. — Он Президент. Убей его, и Галлифрей может стать твоим! Доктор неподвижно стоит, наставляя оружие на правителя всего секунду. Резко разворачивается к Мастеру. На лице последнего отражается самый натуральный испуг. — Его нужно винить, не меня! — дёргает рукой в сторону портала. Светловолосому таймлорду на мгновение кажется, что чёрное дуло смеётся над его недогадливостью, уродливо распахнув пасть. Осознание мелькает в воспалённом сознании искрой. — А… — просто выдыхает — Связь ведь в моей голове. Тогда давай, убей меня. Он смотрит на врага исподлобья, ожидая выстрела. Отчего-то он не чувствует злости. На самом деле — вообще ничего не чувствует, задыхаясь безразличием. Пусть. Пусть так всё и закончится. Доктор имеет право. И это даже не самая худшая смерть. Но палач медлит, словно колеблясь. Даёт иллюзорную надежду на то, что всё может обойтись. Даёт её на самом краю, буквально вися над пропастью. Даёт неоправданно. И Мастера это задевает. Задевает гораздо сильнее, чем могло бы задеть того циника, каким он всегда стремился быть. — Давай, убей меня, — яростно шипит, не желая больше мучится призрачным спасением — Связь прервётся, и они вернутся обратно. Давай, трус! Но Доктор всё также не стреляет, пристально глядя на друга. — Ну! Давай же, — он не знает, приказывает или просит — Сделай это! — глаза противно режет. Почему, пройдя столько звёздных миль в гордом одиночестве и оставив после себя руины миллионов цивилизаций, он всё ещё верит, что ему помогут?! Почему чувствует себя… преданным? — Ты никогда не был один. Мастер думает, что не правильно понимает смысл слов. Ведь не может Доктор говорить этого тому, кого сейчас пристрелит, как бешеную собаку? Он же не… — Не был и не будешь. Никогда. И я помогу тебе, как и обещал. Пусть даже так… Пожалуйста. Уйди с дороги. До Мастера доходит. Внезапно, ярко и беспощадно. В помещении разносится звук выстрела. Пуля попадает в блок контроля, обеспечивающий подачу энергии к Вратам. — Связь прервана! — Доктор оборачивается к галлифрейцам, не слыша себя за воем сирен — Возвращайся на Войну Времени, Рассилон! Лицо Президента искажается до неузнаваемости. — Ты умрёшь со мной! Доктор напрягается всем телом. Выходит, сегодня смерть всё-таки примет его в свои склизкие объятия. Вытягивается по струнке, ожидая предначертанного финала. — С дороги, Доктор, — чётко, не допуская возражений. Доктор чувствует горячее прикосновение плечом и поворачивает голову. Глубокий и твёрдый взгляд пробирает до дрожи. — Ты прав, я никогда не был один, — обжигает, как взрыв сверхновой — Считай, я проспорил. Победа за тобой. Ты помог. Мастер отталкивает растерянного друга за спину и выбрасывает руки вперёд. Из раскрытых ладоней вырываются смертоносные разряды. Гнев придаёт невероятную мощь, выворачивая оставшиеся резервы организма. Но ему плевать. Он убьёт Рассилона. Убьёт, даже если это будет последнее, что он сделает!!! — Ты сотворил это со мной! С моей жизнью! Президент начинает оседать, держась за скипетр. Путешественник зажмуривается, когда поток света становится невыносимо-ярким. — Мастер! Портал закрывается! Но тот не слышит, полностью поглощённый местью. И Доктор срывается с места, не думая о возможных последствиях. Он почти успевает схватить истёртую чёрную ткань, но контакт полностью разрывается. Светловолосая фигура исчезает. Повелитель времени падает на колени. Возможно, Доктор снова разбил их. Возможно. Ведь всё, что он сейчас чувствует — густое, душное, острое горе. Потому что Мастер… Откуда-то из грудной клетки вырывается нечеловеческий крик, исполненный боли и отчаяния. Мастера. Больше. Нет.