Аццкий план

За пятнадцать минут до наступления "часа икс" в раздевалке слизеринской сборной царило сущее столпотворение. Парни с волшебными палочками наизготовку азартно двигали мебель. — Эй, Пьюси, давай это кресло туда! — Сюда? — Нет, выше. А то — левее. Да, вот так. Майлз, зеркало чуть правее. Отлично! Прежде аскетичную обстановку раздевалки теперь было не узнать. Никаких больше деревянных лавок и шкафчиков. Вместо этого огромные, в человеческий рост зеркала, мягкие кресла и диван, а в углу под Охлаждающими Чарами дожидался своего часа ящик сливочного пива. Все получилось довольно спонтанно. После того, как для этой скользкой задачи — соблазнения Вуда — нашелся идеальный исполнитель, Флинт подумал, что было бы неплохо и самому поучаствовать в этом шоу. В качестве зрителя, само собой. Маркус намеревался пробраться в сарай для метел, куда планировали заманить Вуда, и, наложив на себя Дезиллюминационные Чары, притаиться и наблюдать за процессом. Вскоре, однако, выяснилось, что эта счастливая мысль пришла в голову не ему одному. На самом деле тайком подглядеть за Вудом и Забини собиралась вся команда в полном составе. Вуд, конечно, мог и не заметить прячущихся в углу невидимых наблюдателей, но не семерых же сразу! А это означало, что кому-то придется остаться за бортом. Между парнями немедленно вспыхнул спор за право лично наблюдать за осуществлением плана мести и межгриффиндорским мордобоем. — Нечего тут думать, — заявил как всегда категоричный Блетчли. — Старшие пойдут смотреть представление, а малыши отправятся спать. — Я не пойду спать! — возмутился Малфой. — Я больше всех прав имею, это же я — главный пострадавший! Мне тогда гриффы наваляли! — Хочешь, чтобы наваляли еще раз? — ухмыльнулся Пьюси, нарочито небрежно вертя в пальцах волшебную палочку. — Теперь свои? — Мой отец узнает об этом! — Ты кого тут "малышом" назвал?! — в унисон с Малфоем взвился Деррек, наскакивая на Блетчли, словно маленький, но очень сердитый шпиц на бывалого ротвейлера. — Я, может, и младше, а ты зато сопишь, как Хогвартс-Экспресс. Даже глухой услышит! Атмосфера накалялась. Положение спас заучка Боул, в разгар спора заявивший, ни к кому конкретно не обращаясь: — А вы знали, что известный в узких кругах феномен Зачарованных зеркал в действительности вызван вовсе не чарами, а особым составом, наносимым на гладкую — совсем не обязательно зеркальную! — поверхность? Галдеж моментально стих. В наступившей тишине, казалось, можно было услышать тихое поскрипывание извилин в мальчишечьих мозгах, пытавшихся постигнуть смысл навороченной фразы. Маленький загонщик во все глаза уставился на соратников по команде в ожидании приговора. — Чё? — первым членораздельно высказался Блетчли. — Вот смотрите, — снизошел до объяснений Боул. — Допустим, у нас есть некая гладкая поверхность, скажем, окно в сарае для метел. И вторая поверхность — зеркало, которое мы установим в нашей раздевалке. Нужно лишь нанести на обе поверхности особый состав — думаю, я сумею его изготовить — и все! Картинка происходящего в сарае будет, отражаясь в стекле, передаваться на зеркало в нашу раздевалку. Таким образом, мы все сможем видеть, не будучи замеченными. — Ну, Боул! — восхищенно цокнул Флинт. — Голова! После уроков слизеринцы развили бурную деятельность по преобразованию своей раздевалки. Трансфигурировали шкафчики в огромное широкоэкранное зеркало. Боул, заперевшись на час в лаборатории, изготовил требуемое зелье. Субстанцию аккуратно нанесли на оба стекла, которые сразу же подернулись дымкой. — И чё? — нетерпеливо спросил Флинт, вглядываясь в мутную глубину зеркала. — Не сработало? — Нужно немного подождать, — ответил Боул. — Вот, кажется, начало проясняться. — Проверка! Проверка! — раздался из зеркала голос Пьюси. Дымка на поверхности рассеялась, отразив внутренность пыльного сарая, ряды школьных метел в креплениях по стенам и Деррека с Пьюси, размахивавших руками и кривлявшихся перед невидимой аудиторией. — Порядок, парни, все работает! — крикнул в зеркало Флинт и, не дождавшись никакой ответной реакции, рявкнул громче. — Хорош выебываться, я сказал! Оглохли?! — Звук идет только в одну сторону, кэп, — пояснил Боул. — Мы можем их слышать, они нас — нет. Для двусторонней связи нужно совсем другое зелье, но я подумал, что раз наша цель — наблюдение, а не общение, то... — Ладно-ладно, — Флинт поспешно оборвал тираду умника, опасаясь, что иначе тот устремится в совсем уж высоконаучные дебри, и одобрительно похлопал по плечу. — Молодец. Все вроде было готово для скрытого наблюдения, но аппетит приходит во время еды. И вот Монтегю заметил, что лавки жестковаты, может забацать нормальные кресла, раз уж взялись? Блетчли добавил, что хорошо бы жратвой затариться, а то на него всегда нападает жор во время просмотра матчей. Полукровка Деррек, придирчиво оглядев зеркало, решил, что маловато будет: в маггловских телетрансляциях картинка показана с разных ракурсов, да и кресла можно расставить не в ряд, а амфитеатром, чтобы всем было видно... В итоге к вечеру, раздевалка трансформировалась в подобие кинозала. Экран заменял огромный трельяж, боковые зеркальные полотнища которого отражали с разных ракурсов внутренность сарая, а среднее — происходящее снаружи. Крайне довольные собой парни рассаживались по креслам и, шурша пакетами чипсов, передавали друг другу бутылки сливочного пива. Забини уже дожидалась в сарае, Вуд должен был появиться с минуты на минуту. — Вот он, Вудяра! — вдруг выкрикнул Блетчли, азартно указывая пальцем в центральное зеркало, где через поле по направлению к сараю шагала одинокая фигура. — Ну, сейчас начнется! — предвкушающе потер ладони Пьюси. Заговорщики радостно захрустели попкорном, собираясь насладиться шоу. * * * — Анжелина? — Вуд громко побарабанил в дверь сарая для мётел. Не дождавшись ответа, просто толкнул дверь и вошёл внутрь. Растерянно огляделся. — Энжи, ты тут? — Тут, тут, — из-за ящика с инвентарём возникла знакомая высокая фигура. — Уже иду, малыш. Вздрогнув от неожиданности, Оливер вскинул взгляд и вылупился на сокурсницу в полном шоке. — Энжи?! — в розовом мини-платье и туфлях на высоченном каблуке та выглядела очень... необычно. Особенно здесь, в пыльном сарае с валяющимися повсюду банками из-под полироли, грязными тряпками и мётлами, распиханными по всем углам как попало. И как она только что назвала его? "Малыш"?! Вуд невольно отступил на шаг. — Зачем ты меня сюда позвала? — озадаченно поинтересовался он. — И почему ты в таком виде? — А тебе не нравится, пупсик? — медленно подходя всё ближе (и заставляя тем самым Оливера неосознанно пятиться назад, пока он не упёрся спиной в стену), Анжелина обольстительно улыбнулась. Нелепо колыхнула бюстом, которого раньше за все годы учёбы Вуд у неё вроде бы не замечал. Может, потому, что она всегда одевалась в свитера под горло? — Э-э... — совсем растерявшись, он вытаращил глаза, вжимаясь в проклятую стену так, словно хотел просочиться сквозь неё. — Ты чего, Энж? — А что такое? — прозвучал совсем рядом чарующий шёпот. Джонсон нависла над ним, зазывно глядя. Прильнула к его груди, доверчиво пристроив голову ему на плечо. Шею обожгло горячим дыханием, и Вуд вздрогнул. Резко вскинул голову, крепко приложившись затылком. — Ты что... что делаешь? — прохрипел. — А как же... Фред? — А что — Фре-ед? — промурлыкала Анжелина. — Вы же встречаетесь, — с укором напомнил Оливер, начиная подозревать неладное. — Нет, мой капитан, — улыбнувшись, грациозно качнула головой его соблазнительница. — Он для меня слишком маленький и неопытный, — узкая, но сильная — многочисленные квиддичные матчи в качестве охотницы давали о себе знать — ладонь ухватилась за рукав, потянув на себя. Вуд онемел, от шока даже забыв сопротивляться. Просто стоял, хватал ртом воздух и нечленораздельно что-то мычал, хлопая глазами, как полный дебил. Потом всё же постарался взять себя в руки. — Не знаю, что с тобой творится, Энжи, но ты очень странная, — он мотнул головой. — Давай лучше поговорим в другой раз, а сейчас я пойду. — НЕТ! — Анжелина взвизгнула так пронзительно — Оливер аж подпрыгнул — и, на всякий случай, вцепилась в его рубашку, чтобы он не вздумал удрать. — То есть ты обязательно должен остаться еще на... — она сотворила Темпус, — две с половиной минуты. — Зачем это? — Вуд был всерьез озадачен. — Это очень-очень важно! — затараторила Анжелина. — У меня к тебе очень-очень важный конфиденциальный разговор, это не может ждать. Ну пожалуйста, Олли! — она состроила "щенячьи" глазки. — Эм-м... — промычал Оливер, торопливо соображая, как ему поступить. С Анжелиной явно творилось что-то не то. Ни разу за все годы их дружбы Оливер не видел, чтобы она вела себя так. Что на нее вдруг нашло? Может, у нее месячные или ПМС, или еще какая загадочная женская хворь? Первым порывом было сбежать, но это было бы совсем не по-гриффиндорски, да и не по-товарищески тоже. Тем более, что подруга присмирела и, не пытаясь больше повиснуть у него на шее, глядела кротко и просяще. — Ладно, — кивнул он. — О чем ты хотела поговорить? — О чем? — Анжелина как будто растерялась. В неуверенности зашарила взглядом по пыльным стенам сарая. — О метлах. Оливер со вздохом опустился на первый попавшийся ящик. Анжелина придирчиво осмотрела соседний, сдула с него пыль и уселась рядом. — Ты переживаешь из-за слизней и их "Нимбусов", верно? — предположил он, и та с готовностью кивнула. — Понимаю. Сам в прошлом году из-за них извелся. Но знаешь, Энжи, наше преимущество в мастерстве, а не в экипировке. А тебе и вовсе не о чем волноваться. Ты же классный охотник, Энж, родилась с квоффлом в руке. — Оливер ободряюще похлопал подругу по руке и, замявшись на секунду, честно добавил: — Ты, конечно, не Флинт, но тоже очень, очень хороша. * * * — Ха! — самодовольно осклабился Флинт. Услышать такую неприкрытую и искреннюю похвалу от извечного соперника было неожиданно приятно. — Ну, и где там эти рыжие? Они придут вообще? — прилипнув взглядом к зачарованному экрану, Малфой нервно ерзал в кресле. — Не ссы, мелкий, — пробасил Монтегю, вскрывая новую упаковку с Прыгающим Попкорном. — Мы с Эдом написали им сегодня, так что точно явятся. — А что написали хоть? — забеспокоился Флинт, косясь на своих не самых одарённых интеллектом товарищей. — Будь спок, кэп. Идея — шик! — успокоил Пьюси. — Ты знал, что эти двое всякую хрень ваяют и продают? Ну, для розыгрышей? Флинт мотнул головой. — Вот я и придумал написать им, будто от имени первокурсника. Ну, типа: "Хочу купить ваших хреновин, чтобы разыграть друзей и встречу назначить по-тихому, чтобы эти самые друзья не узнали". — Думаешь, они повелись? — Еще бы! Грэм же сам писал. А при виде его каракулей никто не усомнится, что автор записки — безграмотный малолетка. — Но-но! — замахнулся на нахала Монтегю, но скорее для проформы, чем взаправду. Тот увернулся и закончил фразу: — А сову послали школьную, чтобы уж точно никаких следов. Так что явятся, голубчики. — Тс-с! — шикнул Малфой, вместо участия в дискуссии с неусыпным вниманием глазевший на зеркальное изображение. — Кажется, это они! — Гляди-ка, точно, двое. — Интересно, кто кому наваляет: рыжие Вуду или он им?.. * * * Анжелина хмыкнула и еще раз сотворила Темпус. — Три минуты прошли! — нетерпеливо заявила она, и Вуду показалось, что в тоне прозвучало непонятное обвинение. Это она ему, что ли? — Ты куда-то торопишься? — спросил он. — Не могу понять, — пробормотала та себе под нос, сверля его подозрительным взглядом. — Ты вообще дышишь? — Ну, я живой вообще-то, — обиделся Оливер. — Что-то не похоже. — ...Блин, какого фига? — раздался вдруг с улицы, совсем рядом, знакомый голос. Оливер с ужасом узнал Фреда Уизли. — Кому мы понадобились так срочно? — разумеется, и Джордж оказался тут как тут, иначе и быть не могло. — Здесь написано, что кое-кто хотел бы приобрести у нас забастовочный завтрак, — голос Фреда зазвучал совсем близко, прямо за стеной. При звуке голосов Анжелина, до сих пор мирно сидевшая рядом, вдруг вскочила, одним прыжком забравшись к Оливеру на колени. — Олли! — проворковала снова этим своим странным тоном. — Ты такой мужественный! Тот настолько ошалел от её неожиданных действий, что не успел сориентироваться. — Чего? — промямлил он, но в следующий миг отпрянул: вытянув губы трубочкой, его спятившая сокурсница тянулась к нему с явным намерением поцеловать. Оливер отчаянно заизвивался, пытаясь выскользнуть из-под придавившей его сумасшедшей. Скрипнула отворяемая дверь. Крепко схватив Анжелину за плечи, Вуд оторвал ее от себя. Тяжело дыша, он поглядел на застывших в дверях близнецов с одинаково озадаченным выражением на лицах. — Ой, — синхронно выдали они, вылупившись во все глаза. — А что это вы тут... — Привет, мальчики! — Анжелина кокетливо помахала ручкой. — А мы с Олли вас и не заметили. — Это не то, что вы подумали, — очумело мотая головой, торопливо произнёс Оливер, продолжая машинально хвататься за плечи Джонсон — словно ища опору, чтобы не грохнуться на пол от потрясения и двусмысленности ситуации. — Это Анжелина тут... ну... — и замялся, не зная, как объяснить. Свалить всё на сокурсницу и обвинить её во всех грехах (хоть это и была чистая правда) ему опять-таки показалось не очень по-мужски. Тогда что сказать? Мерлин, никогда он ещё не оказывался в таком глупом положении! — Ну, в общем... — лепетал он, неестественно улыбаясь, — мы вот... как-то... Близнецы переглянулись и дружно заухмылялись. — А-а, кэп, это прикол такой, да? — с победным видом протянул Джордж. — Думали обдурить нас? — Вот вы придурки, — вторил ему Фред. — Уморили, не могу. Внезапно почувствовав, как Анжелина вдруг напряглась в его объятиях, Оливер машинально повернулся к ней, вопросительно вздёрнув брови. Та выглядела озадаченной. Потом поймала его взгляд, пристально смотря. — Так вот в чём дело, — протянула как-то разочарованно. — Что? — почти в испуге затормошил её Оливер, смотря с настоящей тревогой — он уже всерьёз беспокоился за свою подругу. — Какое "дело"? Но та, не удостоив его ответом, уже развернулась к продолжающим вовсю веселиться близнецам: — С чего вы решили, что это прикол? — спросила требовательно. — Энжи, брось! — непрерывно смеясь, отмахнулся Фред. — Мы вас раскусили, так что хватит притворяться. Ты переборщила с косметикой, и вообще — ты правда думала, что я забуду, как ты ненавидишь розовый цвет? Где ты достала это платье? — Ужас! — внёс свою лепту Джордж, демонстративно приложив руку ко лбу. Оливер в это время, воспользовавшись заминкой Анжелины, аккуратно сдвинул ее со своих колен, вскочил на ноги и на всякий случай отошел подальше, тяжело дыша. Ему, в отличие от близнецов, всё это смешным и забавным не показалось. Пусть Фред и Джордж думают что угодно, но он-то точно знает, что не собирался никого разыгрывать, да ещё и таким идиотским способом. А Анжелина? Она какая-то совсем чудная, с ней явно что-то не так. Вдруг её околдовали или ещё что-нибудь подобное? Вуд подозрительно покосился на сокурсницу. Та натянуто улыбалась и почему-то выглядела очень недовольной и раздосадованной. Кинула на него непонятный, пристальный взгляд, потом перевела его на покатывающихся со смеху близнецов... и скривилась, раздражённо передёрнув плечами. — Да идите вы! Идиоты гриффиндорские, всё испортили! — не совсем понятно выразилась она и поднявшись на ноги, грациозно поцокала на своих каблучищах к двери. Проводив её недоуменными взглядами, братья Уизли помотали головами, словно очнувшись, и с ухмылками воззрились на Вуда. — М-да, кэп, до нас вам ещё расти и расти, — с притворной скорбью сообщил Фред. — Это был самый тупой розыгрыш на свете. Без обид, — он подмигнул. — И как только тебе удалось подбить Анжелину на это? — Да я... — беспомощно начал Вуд, всё ещё пытаясь прийти в себя. В голове был полный разброд, мысли прыгали и путались. — Надо бы разобраться, — тихо пробормотал он себе под нос. — Что ты там шепчешь? — насмешливо осведомился Джордж. Вуд тряхнул головой, решительно поджимая губы. Перед глазами вновь пронеслись все события последнего получаса: получался такой дикий бред, что хоть волосы на себе рви. Надо, пожалуй, срочно найти Анжелину и отвести к мадам Помфри. Она точно околдована, теперь он это ясно понял! — Ничего, — ответил он своим загонщикам. — Быстро в Замок, нам нужно найти её! — Кого? — дружно спросили те, но Вуда уже и след простыл. Переглянувшись, близнецы со всех ног припустили за ним. * * * В раздевалке повисло недоуменное молчание. Белые шарики попкорна выпрыгивали из коробок мимо разинутых ртов на пол, но никто этого не замечал. — Это чё, выходит, они не купились? — с обидой вопросил Блетчли. — Всё, кина не будет, — вздохнул Пьюси, поднимаясь с места. — И мордобоя тоже. — Да нафиг такое кино! — Деррек был возмущен до глубины души. — Ни секса, ни насилия... Ненавижу рейтинг PG! * * * Флинт пребывал в глубокой задумчивости. Произошедшее в сарае для мётел стояло перед глазами и вызывало противоречивые чувства. Необходимо было как следует поразмыслить, и он, впервые со времён далёкого детства, отправился спать до девяти вечера. И теперь ворочался в кровати, пытаясь понять, какого драккла происходит. По идее, Маркус знал, что должен быть в бешенстве: гриффов им подставить не удалось, всё пошло наперекосяк, и ему вроде как полагалось хотя бы наорать на Забини за бездарно проваленное задание. Для порядка. Но с другой стороны, он осознавал, что тот — или "та", хрен разберёшь эту гермафродитку — вроде как и не при чём. Ведь, справедливости ради — их Фальжелина была на высоте. Любой бы сразу потёк и в штаны обкончался, если бы к нему лезла такая красотка — парни, вон, и сами чуть слюной не изошли, наблюдая из раздевалки за отлично разыгранным спектаклем, даром, что знали, кто скрывается под личиной "Джонсон". И всё равно! А грёбаный паинька Вуд не повёлся. Он вообще нормальный? Может, импотент или ещё чего похуже... "Говорят, что Вуд — гей!" — всплыло вдруг в памяти. Маркус озадаченно нахмурился: откуда это? А, да — это кто-то из парней ляпнул, когда они с командой обсуждали свой супер-план по деморализации врагов. Флинт попытался припомнить, кто именно ляпнул, но не смог, и задумчиво почесал затылок, соображая, правда ли это. "Блядь, ну точно! — моментально решил он. — Гриффу просто на сиськи похуй!" А они ещё, идиоты, пытались Фальжелиной его соблазнять. Нашли кого — ведь если Вуд гомик, ему все эти девчачьи прелести и ужимки побоку. Что ж они заранее-то этот момент не учли? Столько сил впустую потратили. Флинт с досадой долбанул рукой по подушке, чувствуя, как его по неизвестной причине кидает в пот. Снова вспомнился Вуд в сарае — ошалевший, вжимающийся спиной в стену и бормочущий какую-то ерунду. Теперь, в свете открывшейся Маркусу истины, его пидорок-враг виделся ему почему-то совсем в другом свете. И воспринимался иначе, хотя Флинт никак не мог уловить разницу. Словно Вуд вдруг стал каким-то незнакомцем — загадочным, интересным и недоступным. И Марку до зарезу захотелось подловить его где-нибудь и выбить подробности его личной жизни. "А может, это ещё и неправда", — резонно напомнил ему внутренний голос. Маркус очнулся от своих размышлений, с недоумением осознавая, что у него почти стояк. Марк беспокойно вскинулся на кровати, очумело моргая. Что за нахуй такой? Это на Вуда, что ли? "Конечно, нет! — яростно возразил он сам себе. — Это на буфера и на клёвую задницу подставной Фальжелины. На неё и у мёртвого встанет..." — но организм, словно издеваясь, твердил обратное: как Маркус ни старался, вызванный в памяти образ упомянутой девки в этом дурацком розовом платьице почти мгновенно сменялся картинкой вжатого в стенку и нервно облизывающего губы Вуда. Воображение вдруг дорисовало, как вместо лже-Джонсон это он, Марк, напирает на чёртова гриффа, вдавливается в худое, но поджарое и тренированное тело, трётся о него... Флинт сглотнул, помимо воли хватаясь за колом стоящий член и сжимая его рукой. Провёл по нему несколько раз и застонал раненым зверем. Блядь, приплыли. Он только что чуть не отдрочил на Вуда. На грёбаного Вуда, этого пидораса. Да он ебанулся вконец! Нахуй всю эту голубятню! "Может, он и не гей", — снова влез вредный внутренний голос, и Флинт насупился, усилием воли заставляя себя успокоиться, включить уже мозги и как следует подумать. Так гей Вуд или нет? Кто эту хрень брякнул тогда? Казалось очень важным выяснить этот вопрос, и Марк снова напряг память, пытаясь вспомнить, но в мозгах была такая каша, что все попытки ни к чему не привели. "Что ж, — решил он, — надо будет завтра аккуратно выяснить, а потом..." Что конкретно он будет делать "потом", Флинт понятия не имел, но решил пока не заморачиваться. Главное — узнать точно, а там — по обстоятельствам. С этой мыслью совершенно измученный обрушившимися на него событиями и откровениями, Маркус наконец провалился в глубокий сон.