Hospitals Times

Дэвид внимательно слушал, когда Дэниэл рассказывал ему о своем детстве. Он начал с времён, когда в семье всё было хорошо. До того, как началось насилие, и они с сестрой могли спокойно играть вместе. Солнце пробивалось через окно, Дэниэл повествовал о том, как его отец потерял работу в строительной фирме. Как он вступил в секту и как всё больше увлекался ей. Именно тогда его родители начали ругаться, мать начала чаще носить одежду с длинным рукавом и использовать больше макияжа. Когда Дэниэл полночи не мог заснуть из-за ужасных криков, что доносились с первого этажа. Дэвид почувствовал боль, когда Дэниэл рассказал, как его мать была вынуждена пахать на двух работах, чтобы и кормить семью, и отдавать деньги отцу на пожертвования секте. Как отец впервые выместил злобу на него, а не на его мать. Как он защищал сестру от отца. Всё это время Дэвид держал руку Дэниэла, размышляя о своем детстве и о том, как его родители периодически ругались, но это было не критично, и они никогда не били ни друг друга, ни Дэвида. Дэниэл взглянул на вожатого, пристально смотревшего на него с сочувствием. Блондин был серьёзно обеспокоен. Стоило ли рассказывать всё это Дэвиду, расстраивать его? Разве он мог ожидать такой истории? Дэниэл отвел взгляд, он добрался до самого ужасного момента — развода родителей. — Д-думаю, мне не стоит продолжать, прости за это, — сказал Дэниэл, он грустно улыбнулся и осторожно обнял вожатого. Дыхание Дэвида щекотало ухо блондина. — Ты можешь продолжить, если хочешь, я внимательно слушаю, — тихо произнёс Дэвид, — мне просто жаль, что тебе пришлось пройти через это, — сердце Дэниэла растаяло, он снова лёг на кровать и крепче сжал руку гостя, продолжая рассказывать ему о Нью-Мексико, Дэвид внимательно слушал. — Так меня и заманили в эту чёртову секту, — закончил Дэниэл и вспомнил «промывание мозгов», наставления отца перед поездкой в лагерь. Camp Campbell, всё же, должен был стать его первой «жертвой». — Я могу только надеяться, что эта новость не дошла до моего отца, — прошептал Дэниэл, — узнает — сам придёт и самостоятельно уничтожит лагерь… — он почувствовал, как пара слезинок скользнули по его лицу, когда он осознал, что может сделать его отец, и что он может сделать с ним, если узнает о том, что его сын случайно отравился. Несмотря на то, что Дэниэл уже взрослый человек, у отца был ужасный характер. Он может не просто избить Дэниэла, он может забить его до смерти. Блондин вздрогнул от этой мысли и быстро объяснил свои страхи Дэвиду, он чувствовал, что может доверить ему свою жизнь. — Не волнуйся, Дэниэл, я не позволю ему добраться до тебя. Я обещаю, — тихо сказал он, взял одну из рук блондина и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони, заставив обоих покраснеть. Дэниэл улыбнулся, глядя на Дэвида. Он всё время такой весёлый. Его родители, должно быть, идеальны. Дэниэл представил долговязого мужчину и низкую женщину, они улыбались, угощали Дэвида мороженым и водили его на детские площадки. Никакой злобы, никакого насилия, самая обычная семья, может, с собакой или кошкой. — Твои родители, наверное, лучшие в мире люди… я имею в виду, ты так счастлив, — тихо сказал Дэниэл, глядя на свою руку, которой он держал вожатого. — Если бы, — Дэвид немного рассмеялся, — мой папа постоянно пропадал на работе, а мама была строгой христианкой. К тому же, не думаю, что они поступали правильно, никогда не говоря мне «нет», «нельзя», — Дэвид пожал плечами, вспоминая свое детство. — Не говоря уже о том, что они сделают, если узнают, кто я, — продолжил он. Он поднял глаза, чтобы увидеть растерянное выражение лица Дэниэла. — Вожатый? — недоумевающе спросил он, все еще смущенный. Дэвид рассмеялся. Он покачал головой и мягко улыбнулся. — Что я гей, — прошептал Дэвид, смущенно поглаживая губы пальцами свободной руки, указывая на то, что это был секрет. Дэниэл широко раскрыл глаза и почувствовал, как щёки снова наливаются красной краской. Дэвид — гей? — Кто еще знает? — осторожно спросил Дэниэл, — и как ты… узнал? — Дэвид улыбнулся блондину. — Кроме тебя, знает Гвен и один сотрудник из школы, в которой я работаю, — сказал Дэвид, глядя в окно, — я понял это, когда закончились мои последние отношения с девушкой, — Дэвид вздохнул, он подумал о Бонкуише, затем посмотрел на Дэниэла, у которого, кажется, появилось ещё больше вопросов. — Я доверился тебе, — сказал Дэниэл, переводя взгляд со своей руки на зелёные глаза Дэвида, — пришло время тебе сделать то же самое, — вожатый пожал плечами и продолжил рассказывать Дэниэлу эту историю. Блондин был потрясен тем, как просто гость согласился поделиться этим. — Я понял это, когда Бонкуиша порвала со мной, сказав, что я для неё «недостаточно мужественный», — Дэвид подражал её акценту, — затем я стал больше над этим думать, ведь я никогда не хотел с Бонкуишей… ну, ты понимаешь… — Дэвид слегка покраснел, — к тому же, я всегда находил мужчин более привлекательными. Дэвид понял, что его взгляд всё это время растерянно бегал по комнате, они больше не держались за руки, но глаза всё время встречались. Тихо вздохнув, Дэниэл решился задать вопрос: — Ты говорил серьёзно, когда предлагал мне вернуться на работу в лагерь? — спросил блондин, глядя вниз, на походные ботинки Дэвида. — Конечно! Нам всегда нужна помощь, и, хотя кемперы сначала могут быть немного непослушными, они обязательно привыкнут к тебе, — радостно ответил Дэвид. Дэниэл улыбнулся, обнимая гостя… уже четвёртый раз за день. — Спасибо, Дэвид, — пробормотал он, вдыхая сосновый аромат. Когда блондин снова лёг на кровать, Дэвид тепло улыбнулся ему, и у него задрожало сердце. Дэниэл увидел, как вожатый внезапно посмотрел на него со страхом, Дэниэл не заметил причину этого взгляда, пока не почувствовал металлический привкус крови. Опять. — Я позову медсестру, — сказал Дэвид и, выйдя в коридор, быстро позвал девушку, как раз стоявшую рядом с палатой. Она пришла и помогла блондину, как обычно, сказав, что беспокоиться не о чем. — Ладно, сэр, — сказала медсестра вожатому, чьи глаза были сосредоточены на Дэниэле, — часы посещения заканчиваются через пять минут, вам пора идти, — сказала она, выходя из комнаты. Дэвид посмотрел на часы и кивнул. — Думаю, она права, мне нужно ехать в лагерь. Гвен сойдет с ума, если я пропущу огонёк*, — оба посмотрели друг на друга и улыбнулись, попрощались. Дэвид ушёл, напоследок с тоской взглянув на блондина. Через некоторое вошёл его, слегка обеспокоенный, врач. Дэниэл безразлично кивал, когда он объяснял что-то о постоянных кровотечениях и об их причине. Дэвид поехал обратно в лагерь намного более счастливым, чем уезжал — тем лучше для отдыхающих. Вместе они жарили маршмэллоу, Дэвид исполнял какие-то песни на гитаре, и, когда все было сказано и сделано, он заснул с мыслями о Дэниэле в голове.